Глава 18 "Приглашение на совет"

Утро шестнадцатого дня просочилось сквозь щели бамбуков. Горная прохлада опускалась на Гусу на рассвете. Она медленно вытесняла из комнаты душный запах вчерашней росы.

Вэй Ин проснулся первым, редкое событие. В теле звенела тягучая усталость, но меридианы больше не горели ядомНапротив, духовная энергия текла ровно.

Он лежал неподвижно, боясь шевельнуться. Лань Чжань спал рядом, уткнувшись носом в его плечо, одна его сильная рука покоилась на талии Вэй Ина, намертво прижимая того к себе. Черные волосы разметались по подушке, а губы были мягко приоткрыты.

Вэй Ин осторожно опустил взгляд на собственную грудь. Даже в сером рассветном свете были отчетливо видны багровые засосы. Соски все еще покалывало от недавних укусов, а на запястьях, если присмотреться, осталась заметные следы от священной лобной ленты клана Лань. Вэй Ин невольно улыбнулся и в груди сладко заныло. Он аккуратно высвободил одну руку и запустил пальцы в шелковистые пряди Лань Чжаня, перебирая их,

Лань Чжань вздохнул во сне, его ресницы дрогнули и глаза медленно открылись. В первую секунду в них отразилось замешательство, но стоило ему встретиться взглядом с Вэй Ином, как взгляд потеплел.

— Вэй Ин, — тихо пробормотал Лань Чжань, и его рука на талии парня сжалась сильнее, притягивая его ближе.

— Доброе утро, Лань Чжань, — хрипло отозвался Вэй Ин, лукаво прищурившись. — Как спалось лучшему заклинателю Поднебесной после того, как он нарушил примерно половину правил своего ордена за одну ночь?

Лань Чжань не ответил на колкость. Вместо этого он приподнялся на локте и его взгляд скользнул по шее и груди Вэй Ина, задерживаясь на багровых засосах. На секунду в его глазах промелькнула тень вины, ланьское воспитание всё еще пыталось подать голос. Он протянул руку, осторожно касаясь пальцами одного из синяков.

— Болит? — негромко спросил он.Вэй Ин перехватил его ладонь, прижимая к своим губам и поцеловал костяшки.

— С ума сошел? Это была лучшая ночь в моей жизни, Лань Чжань. Если твоя медицина всегда работает так жестко, то согласен болеть каждый день.

Лань Чжань потемнел лицом, в глубине зрачков на мгновение вспыхнул огонь, но он сдержался. Он лишь низко наклонился и мягко поцеловал Вэй Ина в губы.

Они провели утро в тягучем уединении. Лань Чжань, полностью вернув себе прежнее лицо, заставил Вэй Ина сидеть смирно, пока сам бережно втирал прохладную мазь в его искусанную грудь и натертые запястья. Пальцы Ханьгуан-цзюня двигались с такой осторожностью и Вэй Усянь не упускал возможности поиздеваться, театрально охая и жалуясь на «жестокость» своего спасителя.

Позже они вместе готовили простой завтрак. Вэй Ин вертелся под ногами, пытался подсыпать острую приправу в пресную ланьскую кашу, за что получал строгие взгляды.

Но идиллия рушилась мгновенно.Ближе к полудню воздух в комнате внезапно изменился. Защитный барьер, который Лань Чжань бережно обновлял каждый день вокруг хижины, заметно всколыхнулся, пропуская знакомую, мощную духовную энергию.

Лань Чжань замер с пиалой в руках. Глаза сузились, а линия плеч напряглась.

— Сичэнь, — негромко произнес он, глядя на закрытую дверь.

Вэй Ин тоже затих. Весь его шутливый настрой испарился. Прибытие Сиченя сюда, не могло предвещать ничего хорошего. Цзэу-цзюнь никогда бы не стал беспокоить брата по пустякам.

— Оставайся здесь, — коротко бросил Лань Чжань, поднимаясь из-за стола. Он быстро накинул верхний белый халат, закрепил на лбу лобную ленту, ту самую, которая ночью связывала руки Вэй Ина и направился к выходу.

Вэй Ин кивнул, но стоило двери за Лань Чжанем закрыться, как оставаться на месте стало невыносимо. Любопытство и тревога гнали его вперед. Ступая совершенно бесшумно, он подошел к приоткрытому окну, выходящему на крыльцо и замер, затаив дыхание. Из-за бамбуковых зарослей ему было отлично видно две фигуры в белых одеждах.

Лань Сичэнь выглядел измотанным. Он стоял на пороге, не пытаясь пройти внутрь, выражая тем самым уважение к тайне брата.

— Ванцзи, — тихо начал Сичэнь, внимательно всматриваясь в лицо младшего брата. — Твое уединение затянулось. Совет орденов в Башне Кои назначен на конец недели.

Лань Чжань стоял прямо, заложив руки за спину.

— Мое присутствие там необязательно. Я занят лечением.

Сичэнь тяжело вздохнул и покачал головой.

— Больше это объяснение не работает, брат. Ордена требуют отчетов. Клан Цзинь открыто заявляет, что Гусу Лань скрывает информацию о Старейшине Илина. Цзинь Гуаншань спит и видит, как обвинить нас в укрывательстве отступника темного пути. Ты ведь понимаешь, чем это грозит ордену?

За окном Вэй Ин похолодел. Пальцы, сжимавшие деревянный подоконник, побелели.

— Вэй Ин не отступник, — ровно ответил Лань Чжань. — Его каналы были повреждены. Я лишь помогал ему восстановиться.

— Для остального заклинательского мира это не имеет значения! — в голосе Сичэня впервые проступило отчаяние. — Ванцзи, открой глаза. Глава ордена Юньмэн Цзян, Цзян Чэн, рвет и метает. Он ищет брата по всей Поднебесной. Его люди прочесывают границы Гусу. Если они найдут его здесь, начнется война. Не только между орденами, но и внутри нашего собственного клана. Старейшины Гусу уже шепчутся. Дядя в ярости. Твое долгое отсутствие разрушает твою репутацию, Ванцзи. Ты не можешь похоронить себя здесь ради одного человека.

Каждое слово Лань Сичэня падало на голову Вэй Ина. Внутри всё сжалось невыносимой боли.

Вэй Ин прижался спиной к бамбуковой стене, медленно сползая вниз, на пол. Он закрыл глаза, слушая, как его собственный мир, который он строил эти две недели, разлетается в щепки.

«Он прав, — думал Вэй Ин, и к горлу подступал горький ком. — Сичэнь абсолютно прав. Я эгоистичная тварь. Я спрятался здесь, под крылом Лань Чжаня, сбежал от своих проблем, от остатков клана Вэнь, которых некому защитить, от Цзян Чэня, на которого свалилась тяжесть восстановления Юньмэня. А Лань Чжань.. Лань Чжань из-за меня подставляет свой орден, свою семью, свою безупречную жизнь».

Вэй Ин вспомнил шрамы на спине Лань Ванцзи. Вспомнил, с каким отчаянием тот удерживал его ночью. Ханьгуан-цзюнь был готов пойти против всего мира ради него. Но заслуживал ли Вэй Ин этой жертвы? Нет. Его путь был проклят и если он останется, он просто утянет Лань Чжаня за собой на самое дно.

На крыльце тем временем повисла тишина.

— Я понял тебя, брат, — наконец глухо произнес Лань Чжань. — Я явлюсь на Совет.

— Хорошо, — Сичэнь, казалось, немного расслабился, но в его голосе всё еще слышалась грусть. — Подготовь его. Вэй Усяню нельзя здесь оставаться. Ему нужно уйти до того, как старейшины примут меры. Береги себя, Ванцзи.

Шорох шагов подсказал, что глава ордена покинул рощу.

Лань Чжань вернулся в комнату не сразу. Он постоял на крыльце, собираясь с мыслями и вошел только тогда, когда его лицо снова стало абсолютно спокойным, не выражающим никаких эмоций.Вэй Ин к этому моменту уже успел подняться с пола. Он сидел за столом, подперев щеку рукой и с самым беззаботным видом крутил в пальцах пустую пиалу. На его губах играла ухмылка, хотя глаза оставались мертвыми.

— О, Лань Чжань! — громко позвал Вэй Ин, стоило брату переступить порог. — Ну и ну, твой брат совсем не умеет навещать родственников. Что он хотел? Опять читал нотации о том, что Ханьгуан-цзюню не подобает водиться с бродячими заклинателями?

Лань Чжань подошел ближе. Он внимательно всмотрелся в лицо Вэй Ина, пытаясь понять, слышал ли тот их разговор. Но Вэй Усянь был мастером масок. Он улыбался так искренне и весело, что заподозрить что-то было трудно.

— Ничего важного, — негромко ответил Лань Чжань, опускаясь на скамью рядом. Он протянул руку и мягко накрыл ладонь Вэй Ина своей, согревая ее. — Дела ордена. Мне нужно будет отлучиться на Совет в Башню Кои через несколько дней.

— Ааа, Башня Кои, — протянул Вэй Ин, кривясь в шутливой гримасе. — Терпеть не могу это место. Всё в золоте, павлины ходят, много чего. Правильно, поезжай, покажи им, как должен выглядеть настоящий праведный заклинатель.

Лань Чжань ничего не ответил. Он лишь придвинулся ближе, обнял Вэй Ина со спины, утыкаясь носом в его темные волосы. Его руки сжались на талии Вэй Ина. Вэй Ин послушно откинулся назад, прижимаясь спиной к его широкой, теплой груди. Он закрыл глаза, наслаждаясь этими объятиями, но внутри него всё кричало от боли.

Они стояли посреди комнаты, крепко обнимая друг друга. Оба уже понимали, что всё изменилось и их прежние близкие отношения разрушены навстречу необратимым переменам. Прежняя спокойная и безопасная жизнь закончилась. Вэй Ин осознавал, что они проводят в этом бамбуковом доме последнюю ночь. Всего через несколько дней ситуация в Илине станет критической и ему придется уйти на погребальные холмы, где его ждут тяжелые испытания и трагедии.