Воспоминание

Никогда не ожидал такого. Его дядя, самый сильный человек, которого Джейхейрис когда-либо знал - его воспоминания о дедушке были о добром пожилом человеке, давно оставившем позади свою динамичную молодость, но Мейегор всегда считался противоречивым образом Завоевателя - только сейчас ничего этого не было видно. Весь в бинтах, он лежал на носилках неподвижно, как труп.

"Он вообще жив?" - Пробормотал Дже. Вермитор, тяжело лежавший на его плечах, утешал, как мог. Синдор, королевский лютоволк, никогда не покидал Мейгора.

"Он все еще дышит", - заявил лорд-командующий Гавен Корбрей, сам хромающий и изможденный из-за собственных ран. "Дик Бин тоже, хотя и с трудом. Остальные ..."

Дже опустил голову, кивая. Семь воинов. Трое выживших, только один из них все еще в сознании. Король Мейгор Таргариен ранен и находится в коме. Дик Бин, к счастью, потерял сознание. Гавен Корбрей, жив, но ранен. "Где сир Марден?"

"Вон там, ваша светлость". Марден Карстарк, мертв. Гай Лотстен, мертв. Бенарр Брюн, мертв. Каспар Мормонт… Брэндон Сноу стоял на страже у своего внука, не говоря ни слова. У него не было слез, но говорили, что престарелый Мастер Шепчущих не мог плакать, так как слезы застыли у него в глазах.

"Ваша светлость". Элин Стокворт, его доспехи были залиты кровью, опустил забрало. "Нам удалось обезопасить большую часть города".

"Что? Они не согласились с результатами судебного разбирательства?" Джэ не был шокирован, но был немного удивлен.

Киваю. "Мурмисону и тем, кто остался из сынов-воинов, удалось собрать свои силы во время нашей вылазки. Они забаррикадировались в Септе Памяти, захватывая северную часть города - у нас есть доки, и холм Висенья оспаривается."

Ворча, Джэ понял, что он все еще главный, поскольку его дядя недееспособен. "Наберите лояльных людей из числа населения, сделайте все возможное, чтобы обезопасить холм Висенья".

"Да, ваша светлость".

Откуда-то появился великий мейстер Гавен, звеня цепями. "Клянусь богами, король". Он подошел к Мейгору. "Будьте уверены, ваша светлость, я позабочусь о нем".

"Ты этого не сделаешь".

Воцарилось напряженное молчание, все уставились на Джэ. "Я Великий мейстер", - фыркнул Гавен. "Мой долг позаботиться о его светлости и убедиться, что его раны должным образом промыты и перевязаны". Мужчина постарше попытался приблизиться к телу короля, но Синдор снова зарычал. Челюсти Гавена щелкают, когда он не делает попытки отступить, что и сделало свое дело.

Джейхейрис чувствовал, как от Вермитора исходит недоверие. У драконов хорошее чутье на людей, как и у лютоволков. "Простите меня, великий мейстер, но вы не смогли сохранить детей принцессы Серизы - не говоря уже о том, как здоровье моего дедушки подорвалось под вашим присмотром".

Гавен ощетинился. "Я не понимаю, какое отношение ко мне имеет внезапная смерть или природа бесплодного, враждебного чрева".

По указанию Джэ Вермитор плюнул небольшим язычком пламени в Гавена. "Ваше высокомерие оскорбляет меня, великий мейстер". У него не было времени на эго колючих мужчин на высоких должностях. Так же, как и у его дяди, дедушки или бабушки… как и у его муны и сестры. "Позаботьтесь о других раненых. Ты не должен прикасаться к моему дяде ". После всего, что произошло, все, что Джэ знал, что он должен исправить, он не доверил бы здоровье Мейгора кому попало.

Ожидая, что Великий мейстер что-нибудь скажет, Джейхейрис в конце концов стал наблюдать, как Гавен просто ковыляет прочь. Принц вздыхает с облегчением, что избежал еще одной головной боли.

"За кем ты собираешься присматривать за его Светлостью?" Другой Гавен, даже раненный, все еще стоял на ногах. Его покрывали бинты.

"Повитухи", - ответил Джейхейрис. "Моя сестра подобрала их сама".

"Могу я предложить отозвать леди Тианну с Драконьего камня?" Джейхейрис посмотрел на лорда-командующего. "Она обеспечила безопасную доставку принца Деймона, вашего племянника. Если кто-то может сотворить чудо ..."

Джейхейрис кивнул. "Позаботься об этом". Тианна… Женщина была тревожной, но она была верна. Сначала его бабушке, а затем Рейне. Можно было рассчитывать на всех любимчиков Рейны, что Джейхейрис понял довольно рано.

В конце концов ноги сами понесли его туда, где четыре тела лежали почти с благоговением - чувство, испытываемое всеми приверженцами Таргариенов во Дворце Дракона. Джейхейрис, однако, был сосредоточен на конкретном человеке. "Сир Марден..."

Рыцарь севера, который обучал его, выглядел сломленным. Гарри Мертвая Голова нанес худшую из ран, но меч Карстарка был испачкан засохшей кровью. Кровь его убийцы.

"Даже после смерти ты отличаешься честью и яростью".

"Ваша светлость?" Джейхейрис обернулся и увидел другого северянина, одного из латников, которых сир Марден привел из Кархолда.

Идеальный человек, с которым Джэ нужно было поговорить. "Приведи в порядок его тело, но оставь его меч таким, какой он есть. Я хочу, чтобы его родственники в Кархолде знали, с какой яростью он сражался, когда они похоронили его в своих склепах ". Такая судьба, какая могла бы быть у любого северного воина.

Он наблюдал, как служители столпились над телом, когда пронзительный крик эхом разнесся по небу.

Для тех, кто знал драконов, Dreamfyre не был зверем, способным сломить волю человека простым появлением. Эта честь принадлежала таким монстрам, как Балерион или Вхагар - первому из-за его размера, а второму из-за явной свирепости. Дракон старшей сестры Джейхейриса был меньшим, изящным зверем, созданным для скорости и ловкости. Почти грациозная рептилия. Красивые. Царственный. Даже женственный.

Но Джейхейрис сразу понял, когда дракон устремился к открытому полю внутри Драконьего дворца, что с Dreamfyre шутки плохи. Жар, казалось, исходил от ее чешуи. Этот жар был раскален добела, чистая ярость угрожала, метафорически, расплавить все вокруг нее.

Вермитор на его плече, казалось, отшатнулся от присутствия Dreamfyre, обвив своим змееподобным телом шею Джэ. Он не винил своего связанного дракона.

Если Dreamfyre была в таком настроении, значит, либо она была ранена, либо ее территория была под угрозой… , либо ее всадник испытывал сильнейшие муки.

Судя по выражению лица Рейны, когда ее прекрасная фигура быстро спускалась по шипам Dreamfyre, - три части гнева, четыре части отчаяния - это было последнее.

Ее взгляд быстро нашел Джейхейриса. Принц уже мчался к своей старшей сестре. - Джэ... - прохрипела она.

"Рейна", - закричал он, и вскоре братья и сестры столкнулись друг с другом. Вермитор взвизгнул и слетел с плеча Джэ, но остался рядом, когда Джэ уткнулся лицом в ее шею. Неудержимо рыдая. Таким уязвимым он был только с Алисанной или их муной, а с Алиссой, запертой в Харренхолле, Рейне пришлось бы стать для него материнской фигурой. "Мне жаль ... прости меня..."

"Тише, валонкар, тише". Она поцеловала его в лоб, но печаль и ужас на ее лице снова угрожали сломать его. "Где… где он? С ним все в порядке?"

Джейхейрис не сомневался, кого она имела в виду. "Он в крепости ... за ним ухаживают акушерки, пока не приедет леди Тианна". Рейна измученно вздохнула и кивнула. "Следуй за мной". Пассивность, с которой его бесстрашная старшая сестра просто следовала за ним, только причиняла ему еще большую боль.

***************

Это был не первый раз, когда ее обходили стороной.

Будучи принцессой всю свою жизнь, Рейна привыкла к тому, что к ней относились как к особе королевской крови. Почтение, но с легкой примесью страха и более очевидного благоговения - хотя последнее, очевидно, усилилось, когда она поняла, что она еще и всадница на драконе - было вполне узнаваемым. Рейна, однако, только после своей коронации на Драконьем Камне поняла, насколько велико быть правящей королевой. Никто не смотрит ей в глаза, постоянно кланяется и отступает в стороны по коридорам. Солдаты в доспехах стоят прямо, прижав оружие к плечам и бокам.

На Драконьем камне это удивило ее.

В Долине она наслаждалась этим - дракон, естественно занявший ее место под солнцем.

Но во Дворце Дракона, когда она впервые вернулась сюда после той судьбоносной ссоры со своим кепой - в последний раз, когда она видела его живым - почтение только увеличивало пропасть, в которую упала ее душа. Более выраженная, мрачная формальность в этом от придворных и солдат, которые оставались верными Вере во время оккупации Королевской гавани и осады символа власти Таргариенов. Несомненно, они знали о состоянии ее мужа больше, чем даже Рейна, учитывая, что она только что приземлилась.

Джейхейрис тоже была тихой. Иногда краем глаза она замечала, как ее младший брат с беспокойством поглядывает на нее, но он никогда ничего не говорил. Рейна никогда его к этому не подталкивала.

Хотела ли она, чтобы он сделал первый шаг, или не хотела слышать то, что он хотел сказать?

Была ли она трусихой?

ДА. Только об этом.

"Ваша светлость". Большой Джон Хогг был знакомым зрелищем, низко кланяющимся в своих толстых доспехах. "Его Светлость здесь".

Глаза Рейны пристально смотрели на дверь в покои короля. Они перенесли его сюда. Вполне естественно - Рейна не ожидала, что они останутся святыней для ее кепы. "Ты был там? Ты сражался со своим королем".

Большой рыцарь, казалось, поник под пристальным взглядом королевы, каким бы мрачным он ни был. "Его светлость приказал мне охранять крепость. Жаль, что я не поехал, ведь тогда его Светлость вышел бы невредимым, а Каспар Мормонт не умер бы. "

"Да, ты должен был". Рейна не знала, что Каспар Мормонт был одним из падших. Ее сердце снова разбилось из-за дорогой Джорелль, но она по-прежнему не чувствовала ничего, кроме оцепенения в душе, зная, кто покоится за дверями. "Дай мне увидеть его, валонкар".

Джейхейрис сглотнул, но кивнул. "Сир Джон, открой дверь". Он поклонился и сделал это, Рейна бесцеремонно вошла.

И это зрелище заставило ее тяжело вздохнуть. "Мейгор".

Он совсем не был похож на мужчину, в которого она влюбилась. Конечно, раны и последующее бессознательное состояние не лишили его физической силы, но даже сейчас. Он выглядел лишенным жизни. Отрицал ту могущественную сущность, которая делала его динамичным всадником на драконе. Оцепенение Рейны спало, и в безопасности личных покоев она позволила своим слезам пролиться, когда бросилась к нему.

Рейна не потрудилась заговорить с ним. Попросить его проснуться, потому что она знала лучше. "Как он? Он проснется?" Там была женщина. Уиллу, главную акушерку, она узнала.

"Ваша светлость, раны короля сами по себе не смертельны. Они будут хорошо заживать, пока не загноятся, и я использую все свои навыки, чтобы предотвратить это".

"Тогда почему он не просыпается?" Ее голос немного дрогнул. Едва сдерживаясь, она сжала неподвижную руку Мейгора. Почувствовав его мозоли. Утешался тем фактом, что они все еще были теплыми.

Уилла подошла и коснулась плеча королевы. Как человек, который ценил женское общество - во многих отношениях, чем одно, - Рейна позволила это. "Я не эксперт в душевных расстройствах, ваша светлость. Боюсь, что таков король Мейгор".

Зажмурившись, сжав кулаки, Рейна покачала головой. "Где Великий мейстер?"

"Я уволил его из-под опеки", - ответил Джейхейрис. Человек, который не смог спасти моего племянника, не должен быть вовлечен в заботу о дяде".

"Хорошо,… ты правильно подумал".

Повернувшись к мужу, Рейна взяла его сильную руку и поцеловала тыльную сторону ладони, слезы текли ручьем. Это была славная победа для него, испытание семью. В то время как испытания боем были относительно обычным делом, другие способы добиться благосклонности богов были достаточно редки, так что каждый из них стал легендой, а этот…

Мейгор нанес победный удар Великому Капитану Сынов-Воинов, но здесь он слабо цеплялся за жизнь. Это было ... одновременно трагично и глубоко иронично в мрачной манере.

"Муж", - пробормотала она, молясь Тессариону, чтобы его не забрали раньше времени. "Ты больше не один. Я здесь". Его губы оставались сомкнутыми, глаза закрытыми. "Тебе есть ради чего жить ... пожалуйста, вернись к своей семье. Вернись ко мне". Рейна наклонилась и поцеловала его в губы. Отсутствие страсти просто сломило ее.

Когда она встала, появился дракон. Если раньше она была оцепеневшей, то теперь ее глаза и кожа излучали стальные эмоции. "Сестра ..." Джейхейрис нервничал.

"Где сейчас Вера?"

"В септе Воспоминаний, забаррикадировался там".

"Мурмисон?"

"Да".

"Хорошо". Она отпустила руку мужа. "Не отходи от него, я вернусь".

Он кивнул. Обнимая ее. "Огонь и кровь, сестра".

Она тоже кивнула. "Огонь и кровь".

**************

Ваше Высокопреосвященство".

Мурмисон оторвал взгляд от центрального алтаря Септы Памяти и увидел приближающегося к нему бедолагу старшего возраста. Он все еще не признавал надлежащей брони и железной дисциплины, помня с юности крестьянскую толпу, которая больше привыкла грабить дома еретиков, чем настоящих солдат. "Да, сынок?" спросил он.

Мужчина, на руках которого была чужая кровь, явно указывающая на то, что он недавно сражался на баррикадах, вручил депешу. "Ворон, от капитана Хориса".

Взяв депешу, он сломал восковую печать в виде семиконечной звезды и внимательно просмотрел документ. Почерк простой, но разборчивый. Поэтому вскоре он поморщился. "Они не расформировывают войска вокруг Харренхолла", - пробормотал он себе под нос.

"Значит, нас не усиливают?"

"Пока основная армия не прибудет из Простора, мы предоставлены сами себе". Джонос Аррен потерпел поражение у Кровавых ворот, в то время как осада Харренхолла и наступление Старков из Близнецов отвлекли сира Хориса Хилла и Руперта Фалвелла. "Несомненно, Рэд Харрен не покинет свою родовую крепость, пока Дейерон Когерис не будет уничтожен".

"Гаргон Когерис - развратник, но он хороший воин".

"К сожалению". Были только они, удерживавшие половину города, в то время как раненые и благочестивое руководство отступили к Септе. "Как сир Деймон проиграл", - пробормотал он. "Как?" Мурмисон, услышав крики раненых и не имея объединяющей военной фигуры, которая могла бы взять на себя ответственность, убежал в частную часовню. Ему нужно было побыть наедине с богами.

Не в первый раз задумываясь, правильно ли он принял решение предать своего Короля. Своегодруга. Мурмисон упал на колени, глядя на резную статую Отца. Прошу ясности. За правдой перед лицом лжи и обмана.

Свечи в часовне внезапно замерцали, дым окутал статуи Семерых. Их лица были скрыты, все, кроме пристального взгляда Незнакомца из-под капюшона. Его глаз не было видно, но, тем не менее, это проникало глубоко в душу. "Что заставляет эти свечи так гореть?" - Что заставляет эти свечи так гореть? - воскликнул Мурмисон, отшатываясь. Только для того, чтобы услышать хриплый стон. "Кто… кто идет сюда?"

Он огляделся, не видя ничего, кроме дыма… пока он не появился. Пока он не появился. Бледный как полотно, единственными цветами были красные пятна на его одежде. "Да", - заговорил призрак глухим и скорбным голосом.

Мурмисон потер лицо. "Я думаю, мои глаза обманывают меня!" Он не мог в это поверить, потому что перед ним стоял - парил - Эйнис собственной персоной. Взгляд, наполненный сталью, которую он никогда раньше не видел. "Это чудовищное видение ... нет, ты не нападешь на меня!" Септон попятился, чуть не споткнувшись об алтарь. "Не бог, нет, какой-то дьявол! Почему ты здесь?! Чтобы моя кровь похолодела, а волосы поседели, как у трупа?!" Эйнис ничего не сказала, и это только разозлило Мурмисона. "Поговори со мной!"

Рейф склонил голову набок. "Чтобы в последний раз взглянуть на твоего злого духа, Мурмисон".

Сердце выпрыгивало из груди, Мурмисон вцепился в алтарь, как будто он мог защитить его. "Это драконы - зло".

"Ты верно служил мне. Мы были друзьями". В голосе Эйниса не было печали, он просто смирился. За его словами чувствовалась сила. "Ты предал меня".

Он крепко зажмурился. "Зачем ты пришел?"

Если бы рейф был ужасающим раньше, ухмылка, играющая на его красивом бледном лице, могла бы покрыть драконью гору льдом. "Сказать, что скоро ты увидишь огонь моей души".

"В тебе не было огня, вот почему ты умер..."

"Мой огонь был предназначен другому".

Королева Рейна ... "Ну что ж", - рука Мурмисона задрожала. "Значит, я увижу тебя снова?"

Ухмылка не исчезла. "Да, очень скоро". И так же внезапно, как рейф появился, он исчез. Эта проклятая ухмылка была последним, что увидел Мурмисон, прежде чем она растворилась в воздухе, оставив лишь Незнакомца в капюшоне, смотрящего на него сверху вниз.

Как только призрак исчез, все здание затряслось. Мурмисон стоял на нетвердых ногах, рев эхом разносился по городу. Он узнал драконов по звуку - Dreamfyre, Королева вернулась.

Здание снова затряслось, на этот раз сильнее. Со стропил посыпались пыль и куски камня. Он протиснулся к двери и открыл ее, встреченный внезапным жаром и ярким оранжевым свечением. "Ваше высокопреосвященство!" Подошла группа бедолаг и вытащила его. "Королева сжигает септу!"

"Святотатство!" он сказал, не подумав.

"Слушаюсь, ваше преосвященство". Ответ был приглушенным, и даже Мурмисон знал, что это глупо. Верховный Септон отлучил от церкви всю семью Таргариенов. Они не совершили никакого преступления против богов, поскольку были выше богов.

Дым уже начал заполнять помещение, усиливая жару. Ужасная жара. Жар могли выдержать только всадники дракона. "Раненые, эвакуируйте раненых", - взмолился Мурмисон, когда они бросились к главному входу.

"Сначала вы, ваше преосвященство". Распахнув дверь, бедняга не успел сделать и пяти шагов, как стрела вонзилась ему в грудь. "Черт!" он взревел, отшатываясь назад. "Засада!" Слово растворилось в булькающем месиве, когда еще одна стрела рассекла ему горло, и кровь потекла в трахею.

"В укрытие!" Мурмисон в ужасе наблюдал, как подсвеченные красно-оранжевым пламенем, бьющим высоко в небо над холмом Рейнис, баррикады вокруг Септы были устланы мертвыми или умирающими. Некоторые обуглились или все еще пылали от драконьего огня, но гораздо больше было срублено градом стрел из зданий, окружающих холм. Каким-то образом Таргариены - вероятно, Алин Стокворт или, возможно, Сир Гавен, если он был достаточно здоров, - тайком вывели лучников и арбалетчиков на позиции. Их было предостаточно, и они отрезали всякую надежду на побег.

"Ваше преосвященство! Нам нужно вытащить вас отсюда!"

"Стрелы..." - прошептал он.

Очевидно, Бедняга услышал его. "Это лучше, чем сгореть заживо!"

Нет ... Мурмисон клялся, что видел, как Эйнис появился снова, с той же ухмылкой на лице. "Нет, это конец. Незнакомец пришел за мной".

"Ваше Высокопреосвященство..."

"Иди, сын мой", - призвал он молодого человека, который колебался. "Снимай свои доспехи и растворяйся в городе. Живи, как можешь. Заведи семью, откажись от этой борьбы". Бедняга мрачно кивнул и поспешил выйти через двери. Арбалетная стрела ударила в каменную колонну рядом с ним, едва не задев его голову.

Вздохнув, Мурмисон вернулся в септу. Криков становилось все больше, когда пламя с ревом охватило центральный неф. Многие раненые вытащили кинжалы, чтобы заколоть себя, прекратив свои страдания. Статуя Старухи рухнула, драконий огонь ослабил ее опоры. Мурмисон знал, что вскоре за ней последуют остальные. Не говоря ни слова, он просто сидел на полу, с молитвой ожидая своей участи.

Его наказание за предательство друга.

Все произошло так, как и предсказывал Эйнис. Рев дракона, за которым следует свист пламени ... затем ничего.

****************

"К закату мы войдем в Королевскую гавань".

Держась за перила, Тианна наблюдала за покачиванием волн. Могущественным было море, оно и реки, которые его питали, что привело ройнаров к тому, чего не делал никто другой - они были близки к победе над валирийскими всадниками на драконах. Но драконы, несмотря ни на что, в конце концов победили, доказав, что огонь сильнее.

"Хорошо", - наконец сказала она, отходя от борта корабля Валерионов. Скрестив руки на груди. "Чем скорее я приземлюсь, тем скорее смогу вылечить Мейгора".

"Действительно, Мейгор". Лорд Деймон Веларион был верен короне. Это не означало, что он разделял ее чувства к Мейгору, скорее чувства своей сестры королевы Алиссы. Вернее, вдовствующая королева Алисса. "Я не уверен, что вы планируете исцелить его светлость, леди Тианна", - сказал Деймон, скрестив руки. "Моя сестра не очень хорошо отзывалась о ваших методах".

Тианна прислонилась спиной к мачте - отсутствие положения при дворе давало ей ощущение неуязвимости. Отсутствие сдержанности светскими приличиями. "По правде говоря, лорд Деймон, я чувствую, что ваша сестра, вдовствующая королева, надеется, что его светлость умрет".

Лорд Деймон покраснел. "Это клевета".

"Я не видел, чтобы она относилась к нему с чем-либо, кроме презрения".

"Если бы у вашей дочери был внебрачный ребенок, вы бы поняли".

"Это предшествует тому".

В то время как Повелитель Приливов открыл рот, чтобы заговорить, затем он поднял руки, сдерживая себя. "Королева Рейна, моя племянница, моя королева, и если она выбрала Мейгора своим мужем и королем, то моя верность ей распространяется и на него. Я не предатель ..." Тианна перевела взгляд на него, когда он замолчал. "Благие боги".

Ее брови нахмурились. "Лорд Деймон?"

"Весь город в огне".

Широко раскрыв глаза, Тианна обернулась и ахнула. Жирный черный столб дыма взметнулся высоко в небо. Почти выше самих облаков. Ветер лениво нес их над заливом Блэкуотер, заслоняя послеполуденное солнце. "Это ... не весь город".

"Хммм". Лорд кивнул. "Что ж, что бы ни случилось, я уверен, что Веры больше нет в столице". Справедливое предположение. Драконий дворец был виден на Высоком холме Эйгона и нетронутым. Огонь исходил с того, что казалось севером Королевской гавани. Великая Септа ... хорошо. "Тогда тебе пойдет на пользу".

"Что ты имеешь в виду?"

Лорд Деймон насмешливо улыбнулся ей. "Балерион явно был занят, так что его светлость, должно быть, пришел в себя. Не стоит рисковать своей недоказанной магией ".

Тианна закатила глаза и снова посмотрела на погребальный костер. Вокруг них из растущего облака падали маленькие крупинки пепла, выглядевшие почти как почерневший снег. Она посмотрела на облако и на город. "Нет, это не Балерион. Это работа Dreamfyre".

"Пламя мечты? Дракон моей племянницы свиреп, но не способен на такое".

"О, это было бы так, если бы ее всадник был достаточно разъярен". Она поджала губы. "Значит, Рейна здесь". Боги, она хотела, чтобы это произошло при лучших обстоятельствах.

Выводы Тианны оказались верными. Балериона можно было заметить на утесах, когда они приближались к устью Черноводной. Он свернулся калачиком на земле, довольно подавленный и тихий, что было совсем не похоже на великого дракона. Пламя Мечты, с другой стороны, лениво описывало круги над замком. Беспокойный зверь.

Она не стала рассказывать об этом лорду Деймону, поскольку ее разум был занят худшими мыслями. Ворон Джейхейриса был в бешенстве, и Тианна бросилась собирать свои вещи на корабль, а также домочадцев с крошкой, уютно спящей у нее на руках. Юному Деймону нужно было вернуться в свой дом, который, судя по всему, теперь был в полной безопасности.

Младенец ворковал, потягиваясь и угрожая развязать пеленки, когда лодка, на которую они погрузились, начала грести к берегу, небольшому причалу, которым пользовалась только королевская семья. "Полегче, милая", - проворковала Тианна - никогда не ладила с детьми, это просто получилось естественно с малышкой Рейны. С малышкой Мейгора ... "С твоим кепой все будет в порядке, я обещаю".

Она надеялась, что говорит ему правду. Ради ребенка и ради себя самой.

Тианна не ожидала увидеть Рейну в доках. Она не ожидала, что, когда королева обняла ее и Деймона, поцелуй в голову воркующего Деймона будет соответствовать теплому поцелую в губы Тианны. Однако она не сопротивлялась, немедленно ответив взаимностью. Даже страстно.… пока слезы на глазах Рейны не напомнили ей о реальности. "Когда ты приехала, Рейна?" - тихо спросила она.

Рейна прижимала к себе сына, как будто он был единственным, что поддерживало в ней жизнь. "Вчера", - ответила она.

"Септ? Твоих рук дело?" Кивок. "Хорошо".

"Все мертвы, Тай", - сказала она, когда они шли к лестнице, ведущей во Дворец Дракона. "Я бы хотела сжечь их всех снова, но это не поможет Мейгору, не так ли?"

Кивнув, Тианна обняла ее за талию. Успокаивая ее. "Вот почему я здесь, чтобы сделать то, что другие не могут. Вернуть ему здоровье".

"Обещай, что так и будет".

Напряженные слова. Тианна хотела бы этого, как ради Рейны, так и ради себя самой - ее чувства были в хаотичном беспорядке, но одно было ясно наверняка. Она чувствовала подобную связь между собой и Королем, которую она поддерживала с королевой. Это не принесло Тианне ничего, кроме агонии при мысли, что Мейгор скорее умрет, чем выздоровеет. Она хотела спасти его.

Ей нужно было спасти его.

"Я обещаю".

****************

В небе каркает стервятник, лениво кружа над головой, словно в ожидании еды, но не спеша ее добывать.

Это было ужасным предзнаменованием даже на Севере, но Брэндон задавался вопросом, не является ли он просто параноиком. Несомненно, так оно и было. Среди тридцати тысяч элитных воинов Севера очень мало того, что могло бы причинить им какой-либо вред. "Мы все еще ждем разведчиков лорда Флинта, милорд".

Брэндон скупо взглянул на лорда Карстарка. С лордом Рогаром Болтоном, оставленным, чтобы предотвратить вылазку Талли из Риверрана, и Теомаром Мандерли, удерживающим открытыми морские пути между Белой Гаванью и Драконьим камнем, его родня была самой крупной силой, которая там была, помимо его собственной. Амбры были более закаленными в боях, а мормонты более свирепыми, но количество имело свое качество, поэтому лорд Карстарк был в авангарде. "Расширьте свой фронт, прикажите пехоте перейти в шеренговый строй с конницей на флангах… не считая заслона из стрелков впереди".

"Ты думаешь, мы наткнемся на вражеские знамена?" - спросил Джайл Мормонт. "Лорд Марбранд..."

"Мы еще не в Эшмарке", - ответил Брэндон. "И даже если он готов дезертировать, как он сказал в своем сообщении мне, пока мы не прибудем, ему нужно будет поддерживать видимость Тириона ". Ланнистеры все еще осаждали принца Эйгона и Рейнов, и они могли призвать огромное элитное войско. С ними шутки плохи, пока они не смогут пополнить свои ряды тяжелой пехотой лорда Марбранда, прорваться через долину Эшмарк и ударить по Тириону с тыла. "Не рискуй".

"Да, мой лорд".

Все разошлись обратно к своим знаменам, лошади галопировали по свежезеленой траве - кроме лорда Марлона Амбера, державшегося поближе к своему сеньору. "Ты не одобряешь мои приказы, Марлон?" Спросил Брэндон.

Поджав губы, лорд Амбер не был похож на довольного человека. "В самом деле, милорд, вам не кажется, что все слишком идеально?"

Брэндон моргнул. "Я не понимаю".

"Гонец-посланец от одного из главных знаменосцев Дома Ланнистеров, говорящий о скором падении Кастамере, а затем предлагающий разрешить вам пройти по его землям в обмен на королевское помилование - это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Пахнет ловушкой."

"Племянник моей жены, брат королевы Рейны, застрял в Кастамере, где его осаждает все Войско Ланнистеров. Я не знаю, настолько ли ужасна ситуация, как говорит лорд Марбранд, но, клянусь самими Старыми Богами, даже в лучшем из сценариев он всего один раз спасается от смерти штурмом. Возможно, лорд Марбранд лжет, и в этом случае я возьму штурмом его крепость и сровняю ее с землей, но если есть хоть какой-то шанс спасти моего племянника, я должен им воспользоваться."

Лорд Амбер долго смотрел на него, но кивнул. "Если это тебя хоть немного утешит, то, вернувшись из своей долгой экспедиции, мои конные разведчики доложили о большом скоплении палаток, окружающих Кастамере или рядом с ним. Тирион Ланнистер разбил там лагерь, хорошо это или плохо."

"Хорошо. Вероятно, хочет, чтобы мы увязли, если лорд Марбранд лжет, в чем его ждет замечательный сюрприз ". Брэндон все еще жалел, что оставил Рогара Болтона инвестировать в Риверран ... или что с ним была Рейнис, но прошлое есть прошлое. Только вперед.

Солнце только начало спускаться с вершины неба, когда звук рогов разнесся по долине. С холмов. - Ваши разведчики? - спросил я. он спросил лорда Амбера, лошадь начала капризничать. Он натянул поводья, чтобы успокоить ее.

Марлон нахмурил брови. "Мои люди не используют такие рога, милорд". Казалось, что они становились все интенсивнее, как на северном, так и на южном склонах, по мере продвижения к Эшмарку. Настолько тревожный, что вся Северная колонна остановилась на месте, солдаты слонялись без дела.

Именно лорд Флинт сообщил новость своему сеньору. "Лорд Брэндон!" Он выглядел совершенно запыхавшимся, лошадь чуть не сдулась, когда некомбатанты схватили ее за поводья. Помогаю ему спешиться и освежиться бурдюком с водой. "Всадники… Тяжелая лошадь… на час впереди нас!"

У Брэндона похолодела кровь. "Сколько?"

"Десять тысяч ... под Знаменем Лорда Бобрового Утеса ... возможно, и пехота тоже, но я не...… Я не ..." Он рухнул, измученный, с трудом дыша.

"Приведите целителя, сейчас же!" Приказал Брэндон, его сердце начало бешено колотиться. "Я думал, вы сказали, что ваши разведчики обнаружили лорда Тириона, инвестирующего в Кастамере".

"Я сделал", - парировал Марлон. "Они, должно быть..."

"Это ловушка". Боги, Брэндон чувствовал себя дураком. Но откуда ему было знать о… "Объявите отбой!"

Сир Нед Кассель, капитан его гвардии, недоверчиво посмотрел на него. "Как далеко, милорд?"

"В Риверран, затем обратно через Трезубец!"

"Это в неделе пути отсюда, если мы не остановимся". Все, кроме лорда Амбера, посмотрели на него так, будто у него выросло пять рук. "Ты слышишь эти рожки?" Они не останавливались. "Тирион Ланнистер занимает возвышенность. Если мы останемся, то будем отрезаны и уничтожены. Полное отступление! Подожгите фургоны, если потребуется ".

Гонка со временем, и это была всего лишь гонка между поражением и смертью.

Какая-то часть Брэндона поняла, что победитель уже был определен, как только он вошел в долину Эшмарк.