Испытание семи

Броня казалась ему тяжелой, придавливая его к земле. Джейхейрис похудел, будучи прикованным к постели после травмы - по крайней мере, намного больше, чем он похудел бы даже с урезанным рационом. Из-за этого было трудно стоять или двигаться, не чувствуя слабости, но он не позволил своим людям увидеть его слабость.

Он был принцем и командующим гарнизоном Драконьего дворца. Он должен был быть сильным. "На зубчатых стенах чисто?"

Сир Марден кивнул. "Да, мы прогнали их, как только Балерион появился над городом. Воспоминания о Черном Ужасе все еще горячо горят в умах наших врагов".

Чье-то фырканье привлекло внимание к Брэндону Сноу, который нянчился с синяком на голове. Старый волк настоял на том, чтобы быть лучником на передовой. "Попал бы в крепость, если бы здесь не Бронзовая фурия. Подняли тревогу".

На это Джэ улыбнулся, погладив голову дракона, когда тот уселся на плечо Джэ. "Тебя теперь так называют? Бронзовая фурия?"

"Люди думают, что он будет таким же сильным, как Вхагар, когда вырастет".

"Хороший мальчик, хороший Вермитор", - ворковал Дже, обнимая зверя. Вермитор защебетал, сцена, столь нехарактерная для драконов, но совершенно полезная. "Сир Марден, позаботьтесь о том, чтобы любой бедолага, который окажется в пределах досягаемости наших луков, был убит. Они не должны приближаться снова, понятно?"

Марден кивнул. "Да, ваша светлость". Сверху начала спускаться черная фигура Балериона. Он взревел, к нему присоединился вопль Вермитора, маленького детеныша, взывающего к большому дракону. "Возможно, нам следует принять короля, ваша светлость".

Он собрался с духом. "Сделай так, чтобы это произошло".

Внешний двор Драконьего дворца был достаточно большим, чтобы вместить большую часть Черного Ужаса. Несколько сильных взмахов крыльев заставили его зависнуть и замедлиться, только чтобы шлепнуться на землю. Дже чуть не упал, но удержался на ногах. Наблюдая, как фигура начала слезать со спины великого дракона.

У Джейхейриса перехватило дыхание, когда он увидел своего дядю. Мужчина не сильно изменился - еще несколько морщин на его лице, лишь частично скрытых коротко остриженной бородой, но он по-прежнему производил впечатление внушительной фигуры. Конечно, Дже изменился гораздо больше, повязка на его глазу опровергала его неудачу. "Ваша светлость", - заговорил он, стараясь быть твердым. Сохранять самообладание. "Дворец Дракона ваш".

Мейгор кивнул. "Спасибо, принц Джейхейрис". Он сделал шаг вперед с печальным выражением лица. Джэ сохранял самообладание. "Племянник".

Его самообладание не выдержало ни единого слова. "Дядя..." Зажмурившись, Джэ бросился в объятия своего дяди. Мейгор с радостью раскрыл их и крепко обнял его. "Прости, дядя", - пробормотал он, борясь со слезами, навернувшимися на уцелевший глаз.

Король поцеловал его в макушку. "Мне тоже жаль, Дже", - ответил он.

Но Джейхейрис покачал головой. Дрожа. "Нет, я подвел тебя, дядя".

"Подвел меня?" Дже наблюдал, как его дядя смотрит на него сверху вниз. "Клянусь богами, посмотри, что ты натворил. Ты владел этим замком в нежном возрасте. Я горжусь тобой".

"Гордишься?" Джейхейрис был смущен и, не подумав, приложил ладонь к повязке на глазу. Стыд обжигал его каждый раз, когда он замечал, что его зрение искалечено - и так было каждый бодрствующий момент его жизни.

Две сильные руки обхватили его за плечи. "Для воина, племянник, шрам - это просто знак того, что мы сделали что-то стоящее. Знак твоей доблести, знак мужества". Объятия возобновились, Мейгор сжал его в объятиях. "Теперь ты воин, племянник. Наше знамя остается над этой крепостью, и это твоих рук дело".

Дже закусил губу. "Но..."

"У нас будет больше времени обсудить это позже". Это был голос короля, а не его дяди, и принц кивнул, несмотря на свои эмоциональные терзания. "Время снимать осаду".

"Мы пытались, ваша светлость", - сказал сир Марден. "Вылазке удалось сломить их, но они выстояли".

"Население города все еще лояльно нам, не так ли?" Именно из-за них Балерион, приносящий в жертву Звезды и Мечи, был бы несостоятелен. Рейна никогда бы не простила резню своих верных соплеменников.

Брэндон Сноу нахмурился. "Люди есть, но они запуганы Сыновьями Воина и Беднягами. У них всего около восьми тысяч, но они хорошо мотивированы, думают, что сами сражаются за Семерых. Значит, они будут сражаться насмерть. Джейхейрис не был оптимистом.

Однако морщины на его лице стали глубже, его дядя придерживался другого мнения. "Тогда мы должны сломить их боевой дух. Пусть они думают, что Семеро полностью отказались от них ".

"И как мы это сделаем, ваша светлость?"

Джейхейрис увидел, как губы его дяди скривились в легкой ухмылке, а глаза вспыхнули пламенной решимостью, столь распространенной среди их дома. Это было у бабушки Висении, это было у Рейны, это было у Эйгона, это было у тети Рейнис, и это было у Мейгора. "Сир Марден, дайте мне лошадь и небольшого числа телохранителей ... и передайте сиру Деймону, что я хочу встретиться с ним под флагом перемирия".

"Ты собираешься вести переговоры?!" Джейхейрис недоверчиво переспросил.

Мейгор усмехнулся. "Нет, племянник. Я собираюсь сразиться с ним".

***************

Он не доверял белому знамени, развевающемуся рядом с ним. Мейгор чувствовал, как взгляды сверлят его со всего города, когда он ехал к холму, названному в честь его муны. Вдоль дорог выстроились армии Веры, Бедняги до мозга костей, но также добровольцы, их глаза пылают ненавистью и отвращением - несомненно, они считают его порождением брата и сестры. Он был таким, но Мейгор предпочел принять это.

Их взгляды его не беспокоили. Летящий над ними Балерион давал гораздо большее ощущение защиты, чем белое знамя.

"Мы пилигримы в нечестивой стране", - пробормотал он лорду-командующему Гавену Корбрею, человеку, который обучал его на Драконьем камне. Ему подобает сопровождать короля.

Наморщив лоб, Гавен покачал головой. "Нет, они такие".

Мейгор был сбит с толку, пока его взгляд не оторвался от ненависти к войскам Веры и не сфокусировался на зданиях за его пределами. Скрытыми были жители столицы, настоящие горожане, а не толпа, приветствовавшая убийство его брата. Их взгляды были настороженными, но полными надежды.

Надеются на своего Короля и, следовательно, на свою законную королеву.

Это придало Мейгору уверенности, мысли вышли из задумчивости, когда они совершали последнюю поездку к холму Висенья.

Как и ожидалось, Вера овладела им первой. Его украшала дюжина знамен с семиконечной звездой по сравнению с одним трехглавым драконом Мейегора. Сыновья воина и бедняги в полных доспехах окружили холм в полном парадном порядке. Устрашающе, но далеко не так, как Балерион Черный Ужас. Вместо этого Мейгор внимательно изучил чиновников, присланных встретить его. Там был великий капитан Деймон Морриген и несколько местных лордов - тех, что предали Эйниса? Мейгор не знал наверняка. Но был один, который он определенно узнал.

"Мурмисон". Бывший Десница короля был в мантии септона. Тоже довольно причудливой, хрустальная корона Самого Набожного на его голове. "Я вижу, что ты был вознагражден за свое предательство".

"Я… Я служу Семерым", - ответил он.

"Ты служил королю, и ты убил его, Цареубийца". Мейгор сплюнул. "Я должен был приказать сиру Гавену или сиру Мардену убить тебя".

"Просто скажите слово, ваша светлость", - прорычал Марден. Гавен просто нахмурился.

"Архиепископ Мурмисон является членом Самого Набожного и представительного ордена Его Святейшества Хьюгора Флауэрса Святого Доминиона", - парировал сир Деймон. "Ты демонстрируешь свое вероломство и распущенность своим звериным поведением".

"Я считаю, что убийство короля, которому вы присягали, является зверским поведением, великий капитан". сказал Мейгор, слезая с лошади. Он не испугался и дал понять это тем, кто численно превосходил его и его немногих спутников, не говоря уже о других тысячах людей со всей Королевской Гавани, слетевшихся к этому месту, как мотыльки на пламя.

Деймон рассмеялся, к нему присоединились его соотечественники. "Я думаю, что это пустая трата времени, но я повторю условия Его Святейшества". Он откашлялся. "У вас может быть Драконий камень, хотя драконам туда вход воспрещен. Север может сохранить свою независимость ..."

"Как великодушно". Марден Карстарк закатил глаза.

"... и провозгласит любого правителя, какого пожелает". Очевидно, то, что Рейна и Мейгор были королевой и правителем Севера, Хьюгора не беспокоило - возможно, у него был здравый смысл среди остальных, зная, что Север никогда не склонится перед Верой, хотя Мейгор сомневался, что остальные так поступали. "Однако ров Кейлин будет передан Святому Доминиону. Ни один Таргариен никогда не сможет ступить на территорию Святого Доминиона или Дорна навечно".

Мейгору уже стало скучно, и он зевнул. - Ты закончил? Он положил руку на Черное Пламя. "Вот условия королевы Рейны из Дома Таргариенов, первые по имени".

"Ставить себя ниже женщины", - насмешливо рассмеялся сир Лайл Брэкен.

"Когда-нибудь на тебе ездил дракон? Ты бы отрезал себе ногу ради такого опыта", - с мрачной ухмылкой парировал Мейгор, решив сначала убить Сына этого конкретного Воина. "Я постараюсь, чтобы это было лаконично. Вы умрете, все вы. Особенно Мурмисон ". Бедный Септон побледнел, в то время как Сыновья Воина начали краснеть от ярости. Оглядываясь на своих людей, Мейгор принял решение за долю секунды. "Я знаю, что вы не согласитесь, поэтому позвольте мне заключить альтернативную сделку, чтобы избавить город от дальнейших сражений".

Его люди были сбиты с толку. "Ваша светлость, что вы делаете?" Спросил сир Марден.

"Мейгор ..." Гавен говорил тихо, обращаясь к нему, как наставник к ученику.

Мейгор проигнорировал их. "У вас, андалов, есть вкус к фехтованию, так что пусть боги рассудят, кто у них любимец? Ты и я, сир Деймон, испытание боем."

"Ваша светлость, пожалуйста..."

Морриген дернул головой. "Ты бросаешь вызов собственным приказам, драконье отродье"… Я впечатлен твоей смелостью. Жаль, что ты переспал со своей племянницей, иначе из тебя вышел бы прекрасный рыцарь."

"Осмелюсь сказать, я предпочел бы иметь ее, чем рыцарское звание".

Сир Уиллам, известный как "Странник", поскольку он был свободным рыцарем в "Сынах воина", усмехнулся. "Доказывая твою распущенность… Конечно, ты стремишься сражаться в одиночку, поскольку никто не хочет стоять рядом с тобой." Он ударил себя кулаком в грудь. "Давай поднимем ставки. Испытание семерых. Семеро избранных богов против вас, кровосмесительных предателей. "

Было ли неповиновением со стороны сира Уиллама бросить вызов? Это не так, поскольку Сир Деймон одобрил его. "Да, Испытание Семью. Сыновья моего лучшего воина против тебя и твоих семи чемпионов". Он хрустнул костяшками пальцев. "Выбирай".

"Я поддерживаю его Светлость", - провозгласил сир Марден, выступая вперед в качестве Мастера над оружием Драконьего дворца.

Сир Гавен покачал головой, бросив настороженный взгляд в сторону Мейгора. "Ты дурак", - пробормотал он. "Как и я!" Мейгор ухмыльнулся - до того, как Брэндон отточил свои навыки, именно Гавен сделал его тем могущественным воином, которым он был сегодня. Их верность друг другу не подвергалась сомнению.

Сыновья Воина не были впечатлены. "Тогда двое". Сир Уиллам огляделся. "Тебя поддерживают два рыцаря. Не впечатляет для короля".

Заговорил третий голос. "Я буду сражаться за его Светлость!" Юный Каспар Мормонт, мчащийся с того места, где его оставили ухаживать за лошадьми. "Мой меч для короля и старых богов".

Мейгор попытался оттолкнуть мальчика. "Ты даже не рыцарь, отойди". Он не позволил внуку Брэндона рисковать своей жизнью. "Ты вернешься к своему отцу и дедушке, дурак".

"Однажды появившись на свет, его имя остается в силе, даже если нет рыцаря". Сир Уиллам не оставил места для споров. Мейгор мысленно выругался, но юноша твердо решил сражаться в зрелом возрасте восьми-десяти лет. "Это трое, которые сражаются бок о бок с вами, ваша светлость". Последнее было довольно саркастичным. "Кто-нибудь еще?"

Воцарилась тишина. Тысячи зрителей, среди которых, несомненно, были десятки рыцарей, смотрели, но никто не издал ни звука. Мейгор не опустился бы так низко, чтобы просить милостыню, но Сыновья Воина без малейших угрызений совести поиздевались над ним. "Какой-то король. Не может даже привлечь больше трех человек, чтобы они сражались за него, - усмехнулся сир Лайл. "Таков мужчина, который позволяет женщине доминировать над ним".

"Я буду сражаться за его Светлость". Все взгляды устремились не на кого иного, как на Дика Бина, рослого воина, скачущего вперед. "Я был человеком короля с детства. Служил Эйгону, Висении и Эйнису, а теперь Рейне и Мейгору. Возможно, я умру сегодня, но если умру, то хочу умереть человеком короля. " Мейгор ничего не сказал, но сжал руку Бина.

Сначала он спас Рейну от изнасилования, а теперь это. Нет более преданной души, чем Дик Бин.

Он был рыцарем, но никто не сомневался в его низком происхождении. Над Бином годами насмехались как над случайным рыцарем, и все же… это пошло Мейгору на пользу. "Этот боб позорит всех нас!" - крикнул Бенарр Брюн, рыцарь из семьи Алин Стокворт. "Неужели здесь нет настоящих рыцарей? Нет настоящих людей, что мы должны зависеть от Бина и северян?"

Внезапно вызвались десятки добровольцев, и из них Мейгор выбрал сира Бенарра и одного сира Гая Лотстона. Дородный, как никто другой, но Мейгор знал, что один из них смертоносен с клинком. "У меня есть семеро моих людей, Морриген. Давай сразимся".

Морриген по-волчьи ухмыльнулась. "Да, давайте". Из присутствующих Сынов Воина, их радужные плащи развевались за полной тарелкой, Морриген быстро выбрала шестерых. Сир Уиллам, напевая песенку, полировал свой меч. Сир Лайл с ухмылкой на лице оглядывал своих противников. Сир Хэрис Хорп - Гарри Мертвая Голова - настолько далек от рыцарства, насколько это возможно, известен тем, что рубил топором богохульников и шлюх, которые не доставляли ему удовольствия. Сир Эйгон Амброуз, его отец и сестра лояльные, сам нет. Сир Дикон Флауэрс, бастард Бисбери, откликнувшийся на зов своего бастарда Верховного Септона. Наконец, сир Гарибальд из Семи Звезд, одетый в доспехи, но украшенный талисманами самой Веры. Неудивительно, поскольку он был септоном.

"У нас есть своя работа, ваша светлость", - пробормотал Гавен, когда обе стороны выстроились в две параллельные шеренги.

"У нас есть валирийская сталь, у них ее нет". Мейгор звучал уверенно, но все семь Сыновей Воина были закаленными в боях бойцами. В его собственном ... качестве уверенности было гораздо меньше.

Тем не менее, это было сделано. Свистящий ветер, тишина в городе, все, затаив дыхание, смотрели, как Септон Мурмисон проходит между ними. Вскоре заревели рога, возвещая о начале битвы. "Пусть Отец рассудит справедливо, а Мать защитит справедливых, пусть Старуха поделится своим светом мудрости, а Воин дарует силу справедливым. Пусть Кузнец защитит доспехи, а Служанка дарует благосклонность праведникам. В этот день, мои лорды, мои леди и добрый народ Вестероса, мы стоим под светом Семерых, которые едины, чтобы судить о законности правления Мейгора из Дома Таргариенов и Рейны из Дома Таргариенов Вестеросом.

"После этого, Мурмисон, Черное Пламя насытится твоей кровью", - прошипел Мейгор, обнажая свой клинок. Мурмисон поспешил прочь, когда все остальные бойцы обнажили свои.

Мертвая Голова занес свой топор, при этом на его лице появилась болезненная ухмылка. Сир Эйгон и Гарибальд присоединились к Мейгору, сиру Мардену и молодому Каспару Мормонту, отказавшись от щита, первый из-за его массивного двуручного меча, а второй из-за маневренности. Он посмотрел на сира Гарибальда, стоявшего рядом с сиром Морриген, когда тот начал петь, с мечом в правой руке исполняя серенаду богам. Сир Уиллам просто сплюнул на землю.

"Будь быстрым, парень, и не делай глупостей", - услышал он, как Марден прошептал Каспару. Двое северян были легко вооружены, из кожи и нескольких кольчуг, но это придавало им скорости. Сир Гай по контрасту выглядел как бронированная черепаха, огромный кусок плоти и бронированная пластина, украшенная битой его дома. У Дика Бина была булава вместо меча, рядом с сиром Бенарром.

"Удачи, ваша светлость", - услышал Мейегор бормотание Гавена, пока король ждал, кто сделает первый ход.

Вопреки совету Мардена, Каспар Мормонт атаковал первым. С северным боевым кличем на устах он бросился на сира Уиллама. Удар последнего прошел мимо, он пошатнулся, когда Каспар прыгнул на сира Деймона. Морриген заблокировалась щитом и вонзила свой меч прямо в глаз бедного мальчика.

У него не было ни единого шанса, бедного внука Брэндона Сноу.

Песнь сира Гарибальда запела еще громче при первом пролитии крови.

Мгновение тишины и потрясения - пауза во времени, все движется медленно, когда король слышит биение собственного сердца, гиперопекающий от окружения, - прежде чем Мейгор взревел от ярости, и обе шеренги бросились друг на друга. Сталь сталкивается со сталью в жестокой рукопашной схватке.

Мейгор взревел и обрушил на сира Эйгона шквал ударов. Двуручный меч Сына-Воина был толстым, блестящим от крови сира Бенарра, которого он только что сразил, - но он был направлен против самого Черного Пламени. Клинок, выкованный в самой Валирии, ветеран многовековых сражений, все еще острый и сияющий. Мейгор обошел неповоротливого рыцаря, рассекая ему бедро. Сир Эйгон взревел и попытался нанести удар прямо ему в грудь, но Мейгор, как опытный танцор, увернулся от удара. Черное пламя крутанулось в его руке, когда другой нанес удар в челюсть. Он почти услышал, как у рыцаря сломалась челюсть.

И все же, когда Черное Пламя опустилось, не было слышно ни звука. Острая сталь рассекала все на своем пути, глубоко вонзаясь в соединение плеча и шеи Эйгона. Кровь брызнула во все стороны, рыцарь, упавший на колени перед Мейгором, сложился вдвое и замахнулся, отсекая ему голову.

Осталось двое…

Мейгор не находил передышки, когда сир Гарибальд с громкими песнопениями вернулся в бой и рубанул своим незаконнорожденным мечом. Король был достаточно быстр, чтобы предотвратить это, несмотря на свой рост, бросаясь назад и встречая каждый удар и парируя его.

К тому моменту более половины были убиты. Сир Гавен дрался на дуэли с Сиром Деймоном, когда сир Дикон упал с головой, раскроенной булавой Дика Бина. Топор Мертвой Головы Гарри нашел еще одну зарубку на сире Мардене, но Северянин, который только что убил сира Лайла, только вырвался вперед, удивив даже садиста Мертвую Голову. Сир Уиллам отчаянно дрался на дуэли с толстяком Лотстеном, и кровь залила вершину холма Висенья.

Муна не оценит жертвы, если мы не победим!

Сир Гарибальд все еще пел свою песнь, каждая нота словно царапала уши Мейгора. Он слышал рассказы об армиях Первых Людей, которые слабели, когда силы Андалов атаковали их с гимном на устах - он просто с каждой нотой приходил в еще большую ярость. Его зрение покраснело, кровь пульсировала в черепе. Гарибальд замахнулся, Мейгор парировал. Удар, на который Мейгор ответил коленом в бедро. Его тело было в синяках и болело, кожа на колене царапалась о пластинчатые доспехи от жгучей боли, которая, казалось, сосредоточила его. Рыцарь споткнулся, и он воспользовался своим шансом. Черное Пламя почувствовал вкус крови и запел, Гарибальд упал с дырой в боку.

Быстрый удар ножом в шею довершил дело.

Пока затылок Мейгора не взорвался.

Свежая агония, как будто Балерион ударил его хвостом, Король пал. У него на долю секунды потемнело в глазах, грязь попала ему в рот из-за судорожных вдохов, из-за чего он сам разрывал легкие. "Вставай, драконье отродье!" - прошипел сир Деймон. Мейгор не мог пошевелиться, горячая кровь пропитала его волосы. "Вставай!" Мейгор попытался, но просто рухнул в грязь. "Типичный слабый ублюдок. Я прикончу тебя позже".

Закашлявшись, Мейгор попытался подняться, но его руки едва не подвели, зрение затуманилось, а разум угрожал прогнать блаженство усталости. Черное Пламя лежало рядом с ним, чудом богов двойная драконья рукоять не была отброшена ногой теперь уже неаккуратной Морриген. Он сам умер от полученных ран или, возможно, просто от высокомерия?

Это не имело значения, потому что клинок был там. Так близко, что король мог просто протянуть руку и взять его, если бы захотел. Если бы у него было желание сделать это…

"Гребаный предатель!" Металл хрустнул о металл, когда Мейгор повернул голову. Всмотревшись, он успел увидеть изображение Морриген, ударившей сира Гавена ногой в грудь. Великий рыцарь был повержен, кровь сочилась из раны в его плече, куда глубоко вонзилось лезвие ножа - труп сира Дикона Флауэрса неподвижно лежал рядом с ним, Гавен отдал больше, чем имел. Но это не помогло ему против Морриген. "Я позволю фальшивому королю увидеть, как ты умираешь, прежде чем отрублю ему голову, Гавен".

Других не было. Сир Гай был мертв, ему вспороли живот, из которого наполовину вывалился непереваренный пирог. Сир Марден был мертв, его глаза смотрели вверх, а клинок все еще был в его руках, вонзенный в столь же мертвую Мертвую Голову Гарри. Дик Бин ахнул, сжимая живот, пытаясь остановить кровотечение из раны. Морриген могла легко убить его, как только он разделается с поверженным сиром Гавеном.

Остался только он.

Образ Рейны заполнил его разум. Мейгор видит свою улыбающуюся жену и прекрасного сына. Сериза, ее улыбка такая же яркая, глаза умоляют его подняться. Удивительно, но у Тианны тоже было настойчивое лицо. "Вставай! Вставай, сука!" она закричала на него.

Кряхтя, испытывая агонию, разрывающую его тело, Мейгор, тем не менее, поднялся, неуверенно сжимая Черное Пламя в руке. Один удар мог бы свалить его навсегда, но внимание Морриген было приковано к другому - не к последней атаке короля Таргариенов…

Мейгор напал на Великого Капитана Сынов Воина. Морриген вскрикнула от удивления, когда они вдвоем рухнули на землю. Мейгор был сверху. Он ударил Морриген бронированным локтем, услышав, как ломаются зубы. Еще один удар, а затем еще и еще. "Умри!" - закричал Мейгор, хотя он едва слышал это, так как чернота заволокла его зрение. "Die!" Услышав вдалеке рев Балериона, Мейгор схватил Черное Пламя за само лезвие - почувствовав, как валирийская сталь прорезала его кольчужный кулак, а затем и ладонь - и вонзил его в шею Морриган с такой силой, что сломал ей позвоночник. За все это время он ни разу не перестал кричать.

Голова Морриген безвольно упала на землю, за ней последовал и сам Мейгор. Он завалился на бок, на спину. Не слыша криков вокруг, даже Балериона. Он выплюнул кровь изо рта, видение исчезло в завесе черноты, которая ласково звала его.

Вот так просто боли больше не было…

***************

Схватив седло, Рейна вскочила на лошадь. Резкий порыв холодного ветра пронесся над высокогорными равнинами, превратив ее волосы в путаницу нитей и завитков. День был пасмурный, в долинах и пропастях, прорезавших холмы и вершины, окружающие Кровавые Врата, стояло много тумана. Обычно ее согревала чешуя Dreamfyre, но, к сожалению, сегодня это было не так.

"Вы уверены в этом, ваша светлость?" - спросила Джонкуил Дарк, сама сидевшая верхом и державшая копье в руке, как копье.

"Лучшего плана нет", - ответила Джорелл Мормонт, булава висела у нее на седле. "Чтобы Джонос предатель не смог отступить через ворота".

Джорелль сказала правду. Было чудом, что нетерпение Джоноса и огромное численное превосходство сил, призванных септонами Долины, вытащили его из того, что, по сути, было лучшим оборонительным укреплением в Вестеросе - как естественным, так и рукотворным. Рейна не стала бы рисковать, упустив шанс уничтожить их.

Джонкуил, всегда осторожная с особой своей королевы, казалось, не успокоилась, даже если поняла. "По крайней мере, позволь лорду Ройсу разобраться с этим или Джорелле?"

"Должно быть, это я", - заметила Рейна, накидывая капюшон на свой плащ для верховой езды. Он скрывал Темную Сестру, прикрепленный к поясу у нее на талии.

Джонос Аррен не оказал им особого сопротивления в Городе Чаек. Крепости были оборудованы для осады, но Рейна проигнорировала их. Небольшие силы были оставлены, чтобы сковать свои гарнизоны, медленно истощая ее силы, но не скорость ее армии, пока она не достигла Кровавых Врат. Над ними возвышалась великая крепость Орлиное гнездо. Ее бабушка снимала его раньше, и с Dreamfyre, возможно, она смогла бы.

Но армия Долины все еще существовала, и в горах они могли оставаться бесконечно. Нет, ей пришлось сокрушить их, и, учитывая численное превосходство ее собственных солдат, Джонос Аррен выступил в поход - двадцать тысяч против ее одиннадцати тысяч и Dreamfyre.

Рейна скакала галопом, ветер дул на нее еще холоднее, и ей пришлось прищуриться, когда она посмотрела налево. На линии пехоты и кавалерии, закрепившиеся на холмах Кровавых Ворот. "Они двигаются?" она спросила Джонкуил.

"Ни на дюйм, ваша светлость". Эти двое обменялись ухмылкой. Поскольку Dreamfyre и знамена Дома Ройсов остались в основном строю, ее полторы тысячи всадников даже не были замечены. Джонос, вероятно, обращает внимание только на дракона и ее старшего командира. Как будто они думают, что женщина может вести битву только с драконом. Она заставит их заплатить за свою некомпетентность.

Столкнувшись с силами, которые превосходили их численностью два к одному, они выстроились в тонкую линию, чтобы покрыть всю ширину поля боя, именно так думал Джонос Аррен. Его всадники ринулись вперед, за ними последовала его пехота по пологой высокогорной равнине. Классическое двойное окружение, в надежде сокрушить ее крылья, прижимая центр. Лучники, которых у него было много, выпустили град снарядов по ее стене щитов, Ройсы и в основном дома Первых Людей, поддерживающие дело Таргариенов, стойко сопротивлялись.

Dreamfyre взревела и поднялась в воздух по своей мысленной команде, привлекая всеобщее внимание. Ровно настолько, чтобы позволить ее всадникам взобраться на холм за линией Долины. "Сейчас!"

Протрубили рога и загремели барабаны, полторы тысячи долинцев выстроились в линию и устремились вперед. Яростная атака, Рейна у фургона в своей толстой броне и с Темной Сестрой, поблескивающей в лучах солнечного света, пробивающегося сквозь облака и туман. "Этот день наш!" - крикнула она, поднимая дух своих людей. "Этот день наш, мои товарищи-солдаты! Огонь и кровь ждут предателей!"

"Огонь и кровь!" - кричали они. Лошади с грохотом неслись по полю, впереди вражеская лошадь начала замедлять ход, заметив их.

Рейна заметила панику. "Бейте по ногам и бедрам лошадей!" - скомандовала она. "Единственные места, где нет брони!" Разница между рыцарем Долины и одним из Штормовых Земель или Предела, чему ее научил Мейгор. В один миг их копья были подняты, фиолетовые глаза Рейны загорелись, когда ее шеренга вошла во все еще охваченный паникой тыл вражеских рыцарей...

Неуклюжие рыцари были застигнуты врасплох. Кровь пропитала траву, а ужасающие крики лошадей и людей разносились эхом, чтобы все могли слышать. Рейна взмахнула мечом, обезглавив рыцаря, прежде чем взмахнуть им, вызвав на дуэль другого. Этот успел парировать, прежде чем удар копья выбил его из седла. Ухмыльнувшись, она пришпорила своего скакуна, находя другую цель, когда ее прошиб пот.

В своих попытках освободиться от нападавших рыцари Джоноса Аррена бежали на запад. Отчаянно врываясь в ряды своих людей. Пехота дрогнула, переключив внимание, как раз в тот момент, когда Dreamfyre взревел и вынырнул из облаков. Ее пламя и близко не походило на пламя Балериона, Вхагар и Мераксес на огненном поле, но сотни были сожжены, когда линии разрушились еще до того, как они соприкоснулись с линией Рейны.

Лорд Ройс повел пехоту и оставшуюся конницу в атаку, крича на убегающих людей Джоноса Аррена. Результатом стала ужасающая резня. Только пятистам удалось пройти через Кровавые Врата, включая Джоноса Аррена.

Остальные погибли на поле боя или попали в плен. Решающая победа, которой наслаждалась Рейна.

"Ваша светлость". Спешившись, герольд подошел к Джонкуил со свитком воронова крыла. На нем была печать ... это была печать Тианны? На лице Джонкуил появилось мрачное выражение, при виде которого Рейна побледнела.

"Джонкуил, отдай это".

"Я предупреждаю тебя..."

"Я сказала, сделай это!" Рейна зашипела, на что получила свиток. Быстро прочитав его, обнаружила, что у нее похолодела кровь.

Моя любовь,

Осада Красной Крепости была прорвана. Мейгор сделал это в Испытании Семи. Все чемпионы Веры погибли, включая сира Деймона Морригена. Трое из нас выжили.

Сир Гавен ранен, но в сознании.

Дик Бин был ранен в живот.

Мейгор был нокаутирован и находится в коме. Мы не знаем, очнется ли он.

Пожалуйста, приходите.

Тианна.

Она не заплакала бы, как бы ни была напугана. Не перед своими мужчинами. "Он все еще жив", - пробормотала она. Это было единственное, что удержало Рейну от падения. "Джонкуил, Джорелль..."

"Да, ваша светлость".

Она направилась к Огню Мечты. "Девочка, мы едем в Королевскую Гавань!" Повернувшись к своим охранникам, она перешла на общий язык. "Убедитесь, что линии осады натянуты. Я не хочу, чтобы кто-либо входил или выходил из Орлиного гнезда, пока я не вернусь".

"Ты уходишь?!" Джорелль не поверила. "Что могло быть сказано в письме ...?"

"Там много чего сказано". Джонкуил, казалось, согласилась с ее реакцией. "Лорд Ройс может выдержать осаду".

Кивнув, Рейна взобралась на Dreamfyre, думая только об одном, даже когда решающая победа была закреплена за ее поясом. Только за ней, на что ее бабушка или тетя пока не могли претендовать. Он проснется, муна.

"Я надеюсь, моя милая. Совегон!" Высоко в небесах, только там Рейна могла спокойно плакать.