Всадники дракона

Сколько бы раз лорд Брэндон Старк ни молился старым богам об избавлении, сидя верхом на хребте Арракса, северянин знал, что все могло быть хуже. Честно говоря, ему могло бы не повезти так же, как бедняжке Близзард, белому лютоволку, вынужденному скакать в безопасности в когтях дракона. По сравнению с вероятным трясущимся зверем, Брэндон занимал просторное место, и ему было позволено обвить руками тонкую талию Рейнис и ощутить тепло ее тела.

Замечательная поза, которая, если он чувствовал себя дерзким или ... игривым, позволяла Брэндону незаметно поднять руки к…

"Руки на место, развратник", - услышал он громкий голос Рейнис сквозь вой ветра. Усмехнувшись ей в затылок, Брэндон слегка вонзил зубы в кожу там, беззастенчиво ощупывая ее грудь. "Прекрати это".

"Ты действительно хочешь, чтобы я остановился?" он крикнул в ответ. Несколько валирийских ругательств сорвались с ее губ, но когда он размял великолепные холмики в своей ладони… Брэндону почти показалось, что он услышал стон. О да, она собирается наброситься на меня, когда мы останемся сегодня вечером наедине. Огонь и лед ... он никогда бы не подумал, что они совместимы в спальне, но он был рад, что оказалось, что это не так.

Боги, он любил свою жену ... и судя по тому, как ее голова откинулась назад, даже когда она вела Арракса по воздуху, она любила его так же отчаянно.

"Ладно, любимая, готовься. Мы идем ко дну". Другая команда на Высоком валирийском заставила Арракса с ревом нырнуть, и то удовольствие, которое доставили ему ласки Брэндона, сменилось ужасом после погружения. Вместо этого Рейнис завопила ... ни один из них не согласился с этим, хотя большую часть времени это устраивало обоих.

В конце концов, они выровнялись на разумной высоте, примерно в половину высоты массивной Стены, нависавшей над головой. Ветры стихли, холодные порывы из Страны Вечной зимы ударялись о саму Стену, ее бело-голубой лед был испорчен внизу темными стенами и башнями Черного замка. "Боги". Сразу же в поле зрения появилось что-то похожее на полдюжины больших пушистых зверей, главный из которых издавал громкий звук трубы, который было слышно даже на спине дракона. "Они не подшучивали над нами по поводу приручения мамонта".

Рейнис согласилась. "Каждого ведет куратор… они тренируют их".

"Марлону нужно будет снабдить нас кое-чем". Его беспокоило, что Дом Старков слабее любого из его знамен ... даже если они были союзниками. Брэндон не хотел быть Талли. "Похоже, Болтоны не теряли времени даром". Весь замок окружали сотни палаток, над ними развевался герб человека с содранной кожей.

"Также увидите много баннеров цвета Амбры. Будет здорово снова встретиться со Снарлином Марлоном ".

"Да, отличный персонаж… в хорошем смысле, заметьте". Лорд Амбер был чуть старше Брэндона. Он, Мейгор, Бран и Теомаре Мандерли были неразлучны, когда принц воспитывался на Севере, и дружба сохранилась. "Тогда давай приземлимся, любовь моя". Рейнис согласилась, и щелчком языка отправила Арракса кружиться к посадочной площадке.

Дракон приземлился на заснеженной набережной всего в ста футах от ворот Черного замка. Он немедленно выпустил Близзард, которая выскочила и понеслась по снегу, словно наслаждаясь тем, что снова оказалась на земле. Брэндон был похож, хотя и сохранил самообладание, спрыгивая с шипов дракона. Близзард чуть не набросилась на него с облизываниями, он был счастливым волком. "Полегче, мальчик, полегче".

Рейнис усмехнулась, слезая с Арракса, и была встречена толчком его морды. "Ты молодец, сын мой. Иди поищи что-нибудь на ужин. Скоро увидимся ". Дракон ухнул и улетел в поисках еды. Затем Рейнис взяла Брэндона под руку. "Пойдем?"

"Да, давайте".

Ворота быстро открылись, показав приветственную группу Черных Братьев, собравшихся во внутреннем дворе в полном боевом облачении… а также других гостей Ночного Дозора. Завоевание Эйгона и последующее поддержание Королевства Таргариенами путем борьбы с бандитизмом и подавления локальных восстаний сохранили полный состав Ночного Дозора. Хороший поворот событий, даже несмотря на то, что характер многих мужчин оставлял желать лучшего.

Брэндону не понравилась ненависть, которую многие из них бросали на него ... или похотливые взгляды, которыми некоторые угрюмые личности одаривали Рэй.

Тем не менее, у него были свои обязанности. "Приветствую, лорд-командующий", - сказал он недавно избранному лидеру Ночного Дозора.

Лорд-командующий Лотор Берли был довольно молод и все еще достаточно зелен, чтобы не страдать от суровой твердости, свойственной присяжным братьям Ночного Дозора. Однако со временем его было бы не отличить.… Раньше в этом была честь, хотя Брэндон больше этого не видел. Просто свалка отбросов общества, всеми которыми теперь командовал Лотор Берли. "Рад видеть вас, лорд Старк", - наконец сказал он. "И спасибо вам за вашу постоянную поддержку". Он говорил с акцентом хорошо образованного человека. "Присланные вами браконьеры придали нашим охотничьим отрядам необходимый импульс".

"Повозки браконьеров для пополнения ваших рядов были идеей леди Рейнис".

Он посмотрел на принцессу и склонил голову, одновременно пожимая Брэндону руку. "Ваша светлость". Таргариен всегда будет Таргариеном, и лорд-командующий относился к Рейнис именно так. "Мы подготовили для вас лучшие условия, но простите нас, если они не соответствуют вашим стандартам. Наши кровати жесткие, наши залы холодные, а наша еда ..."

Рейнис подняла руку. "Пока последнее сытное, это все, что мне нужно. Мне будет приятно есть так, как ты". Она улыбнулась, надеясь успокоить его. Это сработало.

Отпустив руку лорда-командующего, Брэндон приблизился к знакомому лицу. "Марлон, ты большой ублюдок". Его заключили в сокрушительные объятия, на которые Лорд Винтерфелла ответил тем же. "Вижу, ты ничуть не изменился".

Смеясь, как медведь, лорд "Снарлин Марлон" Амбер сильно хлопнул его по спине. "В этом нет необходимости, когда ты и так совершенен!" Он еще раз сжал Брэндона, прежде чем усадить его. "Ах, прекрасная принцесса Рейнис". Сложенный как медведь, Лорд Последнего Очага, тем не менее, был галантен и нежен, когда поцеловал протянутую руку. "Если тебе надоело спать с этой киской, моя кровать всегда открыта". Он изогнул брови.

Услышь это от кого-то вроде Тириона Ланнистера или Джоноса Аррена, Рейнис бы долго и упорно думала, прежде чем скормить их Арраксу за подобный комментарий. Но Марлон была безобидной, поэтому она просто закатила глаза и рассмеялась. "Я чувствую, что должна опасаться гнева леди Амбер, если приму твое предложение". Она подошла к Брэндону и нежно погладила его по руке, чтобы он убедился в ее любви к нему.

Лорд Марлон сделал преувеличенное движение, будто оглядываясь через плечо. "Семь кругов ада, я в двух днях езды от ми'хоум, и я все еще боюсь этой девушки". Леди Амбер, Флинт по происхождению, была худой и красивой, но при этом высокой и искусной в обращении с луком и копьем ... и вспыльчивой в придачу. Бросьте ей вызов на свой страх и риск.

Боги, Рейнис любила свой приемный дом… по крайней мере, большую его часть. "Лорд Болтон". Несмотря на то, что она обожала маленького Райа, Рогар Болтон был более ... пристрастен.

"Принцесса… Лорд Старк". Рогар мог быть разговорчивым, когда хотел, но было ясно, что сейчас он хочет быть сдержанным. "Я принес свои знамена, как просили".

"Спасибо вам за это, лорд Болтон", - ответил Брэндон, пожал ему руку и быстро пошел дальше - к счастью, следующим человеком был тот, кто ему действительно нравился. "Ралла, вы прекрасны, как всегда".

Одичалый фыркнул. "В отличие от Амбер, твоя "жена рядом с тобой", так что будь осторожен".

Была причина, по которой у Мейгора был такой длительный роман с этой женщиной - Рейнис могла это видеть, ей нравилась ее серьезность, как и серьезность ее отца Рулта. "Я рад видеть тебя снова ... жаль только, что это произошло при лучших обстоятельствах".

"Ага", - фыркнул Рулт, глава клана, который при необходимости вступал в союз с короной. Мейгор даровал им много земель и был уверен, что они станут их лордами, если они попросят. Пока они этого не сделали. "Согласно моим источникам, группы Теннов и Обожженных Людей, вероятно, скоро атакуют один из небольших фортов. Лучше займитесь планированием ".

Тогда перейдем к делу. "Хорошо", - объявил Брэндон. "Давайте".

************

Это была сбывшаяся мечта принца Джейхейриса Таргариена. С самых ранних своих воспоминаний, когда Джейхейрис наблюдал, как его кепа парит в небесах на Ртути ... рассказов о том, как его дедушка и бабушки приносили огонь и кровь непокорным королям Закатных Королевств, Джейхейрис так мечтал прокатиться на спине дракона. Стать валирийским повелителем драконов, которым он был рожден. Теперь, когда такая мечта так близко.…

"Я передумал", - пробормотал Дже, учащенно дыша, когда дядя втащил его на Балериона. "Отпусти меня!"

Его дядя Мейгор весело рассмеялся, похлопав его по спине. "Только не говори мне, что ты напуган, племянник?"

Балерион был самым крупным драконом, и поэтому его массивное тело поднимало Дже по меньшей мере на три этажа - в сочетании с огромной высотой утесов… "Да, я боюсь! Отпусти меня!"

С другого конца поля послышались смешки. "Дже, Дже, киска, киска". В сторону Алисанны был брошен свирепый взгляд, вызвавший новые смешки.

"Киса-киса, сестренка?" - спросила Рейна, у которой не возникло проблем с поселением Алисанны в Dreamfyre.

"Да, дядя называет людей так, когда они напуганы".

Рейне потребовалось мгновение, чтобы понять, что она имела в виду "киску", и она ответила взглядом Джэ, брошенным на Мейгора. "Дяде следует быть осторожнее с тем, что он говорит при тебе". Это было похоже на то, что они были ссорящейся семьей, и Рейне это горько-сладко нравилось.

Мейгор застонал. "Посмотри, что ты наделал, племянник". Дже все еще дрожал, и Мейгор успокаивающе сжал его плечо. "Не волнуйся, Балерион знает, что делает".

"Но ... он такой большой".

Дракон издал серию рычаний, похожих на смех. "Не волнуйся, детеныш, я постараюсь сделать петлю погружения только один раз".

"Дядя!" Джэ снова затрясло.

"Балерион, прекрати это".

"Если это поможет, детеныш, твой дедушка был точно так же напуган, когда впервые сел на меня верхом".

Это потрясло Джэ до глубины души. "Правда?"

"Да, и посмотри, чем он закончил".

Джэ начал колебаться, но заговорил только его дядя. "Джэ, бояться - это нормально, но просто подумай, что значит преодолеть это?"

Он вздохнул, все еще напряженный. "Держись за меня, дядя".

Сильная рука крепко обхватила его. "Я никогда не отпущу". Готов? Сглотнув, Джэ кивнул. "Совегон".

Все закончилось в одно мгновение. Только что принц был неподвижен в объятиях своего дяди, а затем он разогнался с неизвестной скоростью. Рев ветра заглушал его испуганные крики, ветер врывался в его воздух, когда вся нижняя часть его тела ощущала толчки в высоте. Его собственные руки обхватили большой шип, торчащий из спины Балериона, чувствуя каждый поворот и смещение движений дракона

Рядом с ними Пламя Мечты взбиралась выше и быстрее, чем более крупный и медлительный Балерион. Он лишь мельком увидел свою младшую сестру, но Джэ мог видеть ее - совершенно радостную, поглощенную чудом.

"Отпусти, детеныш". Балерион обратился к Тиму, когда тот взмахнул крыльями. "Это то, для чего ты был рожден".

Стиснув зубы, Джейхейрис боролся со своим страхом. Приподнявшись на своем насесте, он ослабил хватку за шипы. Смотрит на бескрайние голубые и зеленые просторы под собой. Так ли выглядел мир для богов?

Великолепно.

"Ты в порядке, племянничек?" крикнул ему в ухо дядя.

"Кесса, дядя ... быстрее".

"Хорошо". Балерион взмыл в воздух быстрее, и на этот раз принц позволил себе насладиться этим. Примерно через минуту к реву ветра присоединился громкий возглас.

Рукава закатаны до самых плеч, пламя потрескивало и брызгало вокруг рук Джейхейриса. Не тронутый огнем, принц продолжал поглаживать чешую своего драконьего яйца с широкой глуповатой улыбкой на лице. Та же улыбка не сходила с его лица с тех пор, как он совершил поездку на драконе со своим дядей.

Поначалу напуганный принц быстро растаял, сменившись удивлением от пережитого и огнем судьбы, горящим в нем. Мое место там, парящий среди облаков. Он был принцем Таргариенов, гордым и могущественным, как его дед, кепа и дядя.

Но был ли он на самом деле, если из его яйца не вылуплялся?

Принц Джейхейрис был не из тех, кто отступает перед лицом неудачи. Он редко сдавался и никогда больше не стал бы.

"Дже Дже Дже!"

Сдавленный стон сорвался с его губ, когда принц убрал свои теперь уже горячие руки - снова невредимые от пламени - и обнаружил, что Алисанна без стука входит в его покои. "Ты что, не понимаешь, что я могу быть занят?"

Она хихикнула. "Не будь глупым мальчиком, Дже. Ни на уроках, ни в спаррингах, ни с кепой, ни с муной, ни с дядей Мейгором нет ничего такого, над чем стоило бы работать ". Сузив глаза, что вызвало у нее ухмылку, Джэ увидел, что поездка на драконе изменила и ее саму. Хотя она была еще шампанского радость для всех тех, кто в Dragonpalace, даже ему, хотя он никогда в этом не признается, Дже видел, что она держалась более… уверенно. Целеустремленно, почти как их муна или бабушка. У Рейны была такая же походка. Это ... подходило ей.

Что действительно удивило его, так это то, что с ней была еще одна девушка. У нее был дикий вид северянки, но она явно не была Старком - невысокая и коренастая, хотя и стройная. "Кто это?"

Алисанна повернулась к ней. "Это Арья Рид, моя лучшая подруга".

"Рид… Рид… Это не те люди-лягушки, которые живут на Севере?"

Арья моргнула, прищурившись, глядя на принца. "Лучше лягушка, чем ящерица".

Теперь настала очередь Джейхейриса удивляться ... и оскорбляться. "Ящерица? Ты должен знать, что разговариваешь с драконом".

"Дракон без дракона", - парировала Арья Рид. Джейхейрис разозлился, когда она ухмыльнулась ему. Она уже не нравилась принцу. Слишком дерзкая. Друзья Рейны никогда не были такими наглыми, хотя Джэ ненавидел их склонность щипать его за щеки и лебезить перед ним - Тианна была единственной, кто никогда этого не делал. Она мне нравится больше всех остальных… эта совсем не похожа на Тианну.

Алисанна, заметив напряжение, решительно прервала его. "Вы оба ведите себя хорошо, или я скажу муне". Джэ этого не хотела, и хотя Алисса Веларион не состояла в родстве с Арьей Рид, разозлить королеву было для нее не вариантом. Они оба заткнулись, хотя это не было забыто. "Снова играешь со своим яйцом?"

Это не улучшило настроения Джэ. "Играю, нет ... пробую все, что боги могут, чтобы вылупить это, да, я такой".

"Ты пробовал забивать его молотком?"

Джейхейрис закатил глаза. "Леди Рид, вы не разбиваете драконье яйцо".

"Почему бы и нет? Работает для отца всякий раз, когда заклинивает один из шкивов".

"Я могу заверить тебя, что это не сработает". Он запустил руки в волосы. "У меня закончились варианты".

Потирая подбородок, лицо Алисанны внезапно просветлело. "Подожди здесь, Арья, пойдем со мной". Она умчалась, смущенная Арья следовала за ней по пятам. Джэ даже не успел сесть, как вернулась его сестра.… в ее руке уютно устроилось ее собственное яйцо серебристого цвета. "Твое яйцо одинокое и застенчивое ... просто нуждается в любви". Не дожидаясь ответа, она бросила яйцо в очаг, и оно с шипением рассыпалось среди оков.

Арья выглядела скептически. "Элли, я не уверена, что это сработает".

"Союзник? Нет, ты будешь называть ее "ваша светлость "." Единственными Джейхейри, не являющимися Таргариенами, которые потерпели бы столь неформальное обращение к Алисанне, были тетя Сериза и их кузины Старки.

"Я буду называть своего друга, как захочу, ваша светлость". Судя по тому, как Арья Рид произнесла эти слова, они с таким же успехом могли быть самой отвратительной ненормативной лексикой.

Дже кипел от злости. "Возвращайся в свои болота, где тебе самое место", - прошипел он.

"Как только вы прыгнете в Четырнадцать Языков пламени, ваша светлость", - прошипела она в ответ…

"Ш-ш-ш!" Резкий шепот Алисанны привлек их внимание. "Вы это слышите?"

Принц и женщина-черепаха в замешательстве посмотрели друг на друга. - Что слышали?

"Треск… Я услышал треск".

Джейхейрис покачал головой. "Тебе что-то мерещится..."

Когда треск раздался снова, его услышали все трое.

"Ты уверена насчет этого, муна?"

Наблюдая за страхом и нерешительностью на лице своего сына, Висенья подавила желание покачать головой. О, мой сын… Я люблю тебя, но нам следовало воспитывать тебя в воинственном Доме, как мы воспитали Мейгора. Но она любила его, поэтому воздержалась. "Да, я верю, что она готова к этому, и ты рассказал мне о природе угрозы".

Эйнис все еще не был уверен. "Разве он не мог справиться с этим в одиночку?"

"Нет, здесь нужна утонченность, и он не лучший дипломат". Достаточно веское оправдание - после того, что Вхагар рассказала ей об истинном положении дел, Висенья знала, что это должно было произойти. Семье нужно больше счастья.

Громкий визг заставил каждого из них напрячься. "Он доносится из детских покоев", - услышали они позади себя голос лорда-командующего Корбрея.

"Дети мои!" Эйнис бежала к покоям, Висенья следовала за ней - не менее обеспокоенная.

Большой Джон Хогг ждал за дверью комнаты Джейхейриса с выражением благоговения на лице. "Ваши светлости, вам нужно это увидеть ..."

"Где мои дети?" Требовательно спросила Эйнис. "Они в безопасности?"

"Да, ваша светлость. Идите посмотрите сами". Оба члена королевской семьи протиснулись мимо него и замерли при виде. Поистине чудесное зрелище.

На камзоле принца Джейхейриса висел крошечный детеныш дракона. Его чешуя была темно-бронзовой, голова вытянутой и обвивалась вокруг шеи принца. Что касается принцессы Алисанны, она безудержно хихикала, когда второй детеныш дракона - у этого чешуя блестящего серебра - вскарабкался по ее плечу, пока не уселся там. Он с визгом расправил крылья.

"Детеныши..." Сказала Висенья, первой придя в себя. "Вы вылупили своих драконов..." Увидев Алисанну, она очень сильно напомнила ей саму себя - Вхагар вылупилась очень похожей на нее, в то время как Балерион был уже взрослым, а Мераксес вылупился для Рейнис в ее кроватке.

Алисанна наконец-то заметила свою бабушку. "Кепа! Бабушка! Посмотри на Среброкрылую, разве она не великолепна?"

Эйнис все еще была в шоке, но Висенья подбежала к Алисанне и улыбнулась ей и дракону. "Серебряное крыло, да?" Имя подходит.

"Да, потому что она самая красивая драконица". Алисанна погладила ее по морде, на что Сильвервинг ответила мурлыканьем.

Наконец король оторвался от этого и подошел к своему сыну с лучезарной улыбкой. "А ты назвал своего, сын мой?"

Джейхейрис кивнул. "Я знал это имя с тех пор, как впервые получил яйцо, кепа. Вермитор, Бронзовая фурия". Вермитор прихорашивался от всеобщего внимания, гордый и уверенный в себе даже сразу после вылупления.

Эйнис весело рассмеялся и похлопал сына по спине. "Дети мои! Все всадники дракона!"

Два новых дракона для Дома Таргариенов.

*************

"Я исповедуюсь Отцу всемогущему,

"С любовью к пресвятой Матери.

"За воина, становящегося все сильнее,

"Незнакомец, который спасет нас дольше..."

Верховный септон Хьюгор Флауэрс, напевая слова, которые он давно выучил наизусть, когда был всего лишь незаконнорожденным мальчиком, выросшим на все еще королевском престоле Хайгардена, почувствовал, что на него снизошло благословение Отца. Несмотря на то, что он поднялся по ступеням власти к ее зениту, как любой политик, наносящий удар в спину, в поклонении Вере было что-то такое, что взывало к нему на почти первобытном уровне. Почувствовать богов в своем сердце… Именно это привлекло его в Звездную Септу, а не знамена, как хотел его отец, король Мерн.

И все же я отомщу за тебя, отец. Не мечом, а святым словом, которое повелевает этим.

Звездная Септа, дом Веры Семи на протяжении тысячелетий, с тех пор как Хаус Хайтауэр построил ее первое воплощение, была битком набита людьми. Видные жители Олдтауна вместе с приезжими лордами со всего Предела, Речных земель, Долины, Западных земель и Штормовых земель собрались, чтобы отпраздновать День Славы - праздник в честь победы Артиса Аррена над Первыми Людьми Семи Звезд. На улице уже готовились к массовому веселью, которое должно было продолжаться до глубокой ночи, но могло начаться только после того, как сам Хьюгор освятил обряды.

Древнейшая традиция, символизирующая, что независимо от того, насколько легкомысленны или ненасытны, за ними наблюдают мощь и суд богов. Настаивание на чувстве смирения и сдержанности.

То, чего нет у наших правителей-драконов.

Наконец, хор остановился, теноры перевели дух, когда вежливые аплодисменты заполнили похожий на пещеру купол, в котором размещались вестибюль и большой зал крупнейшей септы в мире. Садится на свой мягкий трон, первые два ряда скамей, где Барт, Самый Набожный, старший Конклав архимейстеров, Верховные Стражи и капитаны Сынов Воина, были обиты одинаково, как подобает их статусу, в то время как остальные скамьи остались жесткими. Даже самым богатым пришлось бы терпеть дискомфорт, унижающий их.

Те, кто служил Семерым во всех их делах, не нуждались в таком же смирении.

Когда большой вестибюль наполнился лишь приглушенной болтовней, Хьюгор жестом пригласил архиепископа Бонифация взойти на позолоченную кафедру - подарок короля Джоффри Ланнистера после того, как Король Скалы объявил Веру Семи истинной верой Западных Земель. Гордый мужчина с густыми волосами цвета соли с перцем и бакенбардами, спускающимися по щекам, прочистил горло, готовя свой голос к предстоящей проповеди.

"Слушайте звук, мои братья и сестры по Вере. Давайте возрадуемся под путеводным светом Отца и Воина в этот день… это день славной победы слуги Отца и святого Артиса за нашу землю, наш народ и истинный пантеон богов над язычниками и древопоклонниками."

Хьюгор мог бы многое сказать в защиту Бонифация. Сильный, неутомимый, бесстрашный и известный своей силой, среди The Most Devout не было никого с таким рвением и преданностью делу, и Хьюгор восхищался таким динамизмом, который, по его мнению, был крайне необходим даже после чисток в рядах продажных людей и любителей детей. Огненный Архиепископ иногда проповедовал день и ночь, когда того требовал календарь, без сна и питания. И все же ... у этого человека не хватало такта, когда ему не приказывали заткнуться. Север, вероятно, пришел бы в ярость от сказанных слов, но Хьюгора это мало заботило. Дешевые поставки зерна из Ханивейна в Белую Гавань сдержат их ... по крайней мере, до тех пор, пока не настанет нужный момент.

Хотя Хьюгор мысленно пропустил большую часть проповеди, когда Бонифаций раскинул руки и заплакал от восторга, даже самые решительные не обращать на него внимания были потрясены, услышав. "Не думай, что твое смиренное присутствие может отпустить тебе твои грехи перед Небесным Отцом! Каждое звено цепей, которые вы скуете в жизни, будет взвешено Незнакомцем на последнем суде, и все, что стоит между вами и вечным проклятием Семи Адов, - это ваше поведение. Ваше истинное поведение - служение Семерым, которые Едины во всем, чего они считают нужным требовать от вас через своих самых святых смертных эмиссаров! Это ваше истинное покаяние! Это то, о чем вы должны подумать в этот день, день славной победы наших предков!"

Хор снова подхватил, на этот раз исполняя древнюю военную балладу андалов… ту, которую Святой Артис, вероятно, исполнял в своей армии, когда шел против языческих королей Ройсов. Когда весь многотысячный вестибюль встал, чтобы спеть заклинание, Хьюгор тоже встал. Улыбаясь выбору слов.

Возможно, Бонифацию было мало такта, но у Барта его было в избытке. Нет лучшего способа призвать к действию против врагов Веры, одновременно не делая этого. Он займет мое кресло после моей смерти. Хотя Хьюгор не планировал умирать долго.… по крайней мере, пока он не переживет королеву сук Висению.

Вскоре пришло время провести церемонию. Хьюгор спустился со своего трона, по бокам от него сир Деймон Морриген и Барт. Еще четверо Сыновей-Воинов в безупречных доспехах, сверкающих радужных плащах и церемониальных шлемах с хрустальными гребнями несли в своих хрустальных сундуках священные символы войны - полупрозрачные драгоценные камни, отражающие яркий свет, лившийся через окна. Внутри были знаменитые меч и щит Хьюгорского Холма ... первого короля их народа и пророка самих Семерых, и через них Верховный Септон освятил этот день восхвалением военных побед Семерых над язычниками и отступниками.

Пока Бонифаций и Деймон произносили свои речи, чтобы начать церемонию, Хьюгор обвел взглядом толпу. Там, среди Хайтауэров, была принцесса Керис, всегда прекрасная, но все еще скорбящая о своих многочисленных потерях. Fсексуальность, милая роза. Его сестра Вивьен, свирепая, как всегда, несмотря на свой возраст. Леди Аргелла Дюрандон и сир Давос Баратеон, те, кого Хьюгор действительно хотел добиться, но все напрасно. Они будут врагами. Робб Рокстон, владелец валирийского клинка "Создатель сирот"… один из величайших воинов своего времени. С кем Верховный септон должен был встретиться лично после церемонии.

Море лиц. В них сотни врагов, союзников и неизвестных.

Вскоре он смог это почувствовать. Король был готов отлучиться от материнского молока недавнего вознесения, и вскоре население Вестероса, как верующие, так и язычники, почувствуют реальность. И как только это будет сделано, Хьюгор будет готов.

Глубоко вздохнув, он открыл рот, чтобы заговорить. "Дети мои, гордитесь Верующими ..."

************

Во Дворце Драконов кипела жизнь.

Если кто-то надеется сохранить какие-либо хорошие новости в тайне, лучше не рассказывать королю Эйнису - не то чтобы новость о вылуплении из яиц принца Джейхейриса и принцессы Алисанны двух прекрасных драконят того стоила, чтобы держать ее в секрете. Возвещая об этом повсюду, король приказал устроить грандиозный пир в большом зале на этот вечер, пригласить принять участие всех придворных и жителей Королевской гавани.

Все ради двух его детей - теперь связанных драконьих лордов, как древние валирийцы.

Не то чтобы принц и принцесса заботились о пиршестве в их честь ... или даже о каком-либо публичном заявлении, чтобы возвеличить их. Такие вещи были прекрасны и приятны для них, но не могли сравниться с ощущением того, что у них действительно есть дракон, с которым они связаны.

И это чувство было волнующим. Лучше, чем даже их первая поездка на драконе.

Платье Алисанны было покрыто пятнами от травы, но ей было все равно. Хихикая от радости, она кружилась по территории Драконьего дворца с Серебряным Крылом в руках, высоко поднятых, чтобы солнце заставляло сверкать ее чешую. "Самая красивая девушка. Самая лучшая девушка в мире."

Среброкрылый заулюлюкал, что для незрелых драконов звучало пронзительно и раздражительно, а не для устрашающих взрослых драконов… но для принцессы Среброкрылой прозвучало идеально. Величайшее существо, которое когда-либо могло ходить или парить над землей.

"Лети, мальчик". Алисанна небрежно посмотрела на своего брата и не смогла удержаться от хихиканья. "Давай, лети". Болван пытался заставить Вермитора летать, но дракон лишь озадаченно склонил голову и шею, лишь крепче прижимаясь к его груди. "Не будь слабым, лети!"

"Дже ... он всего лишь птенец", - сказала Элли, но тут же хихикнула, увидев его разочарованный вид. "Мы только сегодня их вылупили".

Он вздохнул. "Я знаю, я знаю". Осторожно обняв Вермитора, он погладил бронзовую чешую на его шее, заставив его удовлетворенно замурлыкать. "Они действительно у нас есть".

Ухмылка Алисанны стала шире. "Мы хотим". Взглянув на вздернутое Серебряное Крыло, ее янтарные глаза просто смотрели на нее, принцесса безумно взвизгнула и побежала к Джэ. "Наши драконы! Наши прекрасные драконы!" Среброкрылая заулюлюкала и едва успела перепрыгнуть с рук на голову, когда Элли столкнулась с Джэ. Они крепко обнялись, когда развернулись.

Сначала принц был удивлен, что его сестра так внезапно набросилась на него, затем на мгновение забеспокоился за Вермитора. Но детеныш просто прокричал в ответ, вступив в соревнование по улюлюканью с Сильвервингом. Он принял объятия, прислонившись головой к все еще визжащей Алисанне ... в конце концов, он рассмеялся в ответ, они оба закружились, а затем упали вместе.

Невидимый в высокой траве, все еще не потревоженный планами их брата о пышных садах и обширном мощении, камень попал Джэ в ногу, и они оба рухнули на землю. Вермитор и Среброкрылый пронзительно закричали и отчаянно захлопали крыльями, хотя глухой удар для связанных ими людей был не слишком сильным. Во всяком случае, трава послужила хорошей подушкой.

Когда шок прошел, они просто продолжали хихикать вместе, переглянувшись фиалковыми глазами. "У нас получилось, Элли ..." - прошептал Джэ прерывающимся голосом от тяжести того, что они сделали. "Я бы не справился с этим без тебя".

Она лучезарно улыбнулась в ответ. "Спасибо, Дже". Алисанна крепко обняла его. "Я сейчас так счастлива".

"Да, я это вижу". По правде говоря, это было более удивительное зрелище, чем даже их драконы - а Вермитор был довольно удивителен сам по себе.

"Валонкар!" Прервавшись на мгновение, Джэ и Элли подняли глаза и увидели бегущую к ним Рейну, Эйгон бежал позади. На них обоих была одежда для спарринга, волосы первого были заплетены в косу, в то время как второй распустил локоны. Остановившись, старшая принцесса заметила детенышей. "О боги, посмотрите на великолепное зрелище". Не колеблясь, она подхватила Вермитора на руки, дракон взвизгнул и попытался вывернуться, но хватка Рейны была слишком крепкой. "Она так же прекрасна, как было Пламя моей Мечты".

Дже, любящий свою сестру, но защищающий своего дракона, похитил Вермитора. "Его зовут Вермитор, но да. Он красивый". В конце он улыбался, когда дракон обнимал его, защищая.

Рейна оглянулась и увидела, что Среброкрылая восстанавливает свое положение на голове Элли. "Значит, это Среброкрылая? Кепа не мог перестать хвалить их обоих, и я понимаю почему. Они чудесные, валонкар. Она была так рада за них.

Наслаждаясь похвалой своей легендарной старшей сестры - легендарной, во всяком случае, для нее, - жизнерадостность Алисанны померкла, когда она увидела, что ее брат недовольно нахмурился. "Брат", - спросила Элли. "Хотели бы вы подержать Среброкрылую?" В отличие от Джэ, которая даже сейчас очень заботлива, она не возражала против того, чтобы ее семья держала ее дракона, да и сама Среброкрылая была довольно мягким духом для дракона. Идеально для нее. "Вот, подержи ее".

"Нет, все в порядке". Закрыв глаза, Эйгон просто развернулся и ушел обратно в Крепость.

Алисанна моргнула, одновременно смущенная и опечаленная. "Он не был рад за нас ..."

Рейна проигнорировала это, наклонившись, чтобы поцеловать ее в лоб. "Не обращай на него внимания.… он просто немного ревнует, хотя, вероятно, унаследует дракона, как дядя Мейгор ". Она погладила Среброкрыла по голове, дракон подался навстречу ее прикосновению. "Ты их уже покормил?"

Подняв глаза, Джэ покачал головой. "Нет, сестра. Должны ли мы?"

"Если ты не хочешь, чтобы они умерли с голоду", - рассмеялась Рейна, заставив Джэ покраснеть от смущения. "Пошли, мы можем попросить поваров дать им немного подгоревшего мяса". С этими словами она повела их по траве в сторону дворцовых кухонь.

**************

Стук в дверь заставил Мейгора поднять голову. "Войдите". Его настроение улучшилось при виде улыбающейся племянницы. "Рейна, дорогая, подойди. Садись."

"Полагаю, вы слышали новости о Джэ и Элли?"

"Ах, конечно. Твой кепа практически лично рассказал конюхам, он так вне себя от радости". Мейгор тоже был рад. Я всегда знал, что они будут могучими всадниками на драконах. Особенно он видел это в Джэ. То чувство величия, которое напоминало ему о нем самом. "Простите, если я кажусь немного ... приглушенным".

Она подняла бровь. "Что случилось, дядя? Тебе нужна помощь?"

"Нет, ничего подобного, просто ..." Рейна была его доверенным лицом с момента трагедии. Почему бы не довериться ей в этом? "Я написал Керис, спрашивая, могу ли я навестить ее в Олдтауне. Она ответила, что еще слишком рано ".

"О, дядя". Рейна подошла к нему сзади и обняла его за шею и плечи. "Прости".

Он вздохнул. "Я знаю, я знаю… Ей больно, но я скучаю по ней".

Она играла с огнем. Рейна знала лучше, но видя его таким потерянным, она не только утешилась ... но и высказала свое мнение о ситуации. "Она не заслуживает тебя, дядя". Твердым голосом Рейна раскрыла чувства, которые когда-либо слышала только Тианна. "Я молюсь, чтобы она добилась расторжения вашего брака, или чтобы это сделала ты".

Моргая, Мейгор попытался поднять на нее глаза. Когда руки Рейны, обхватившие его плечи, сделали это невозможным, он подался вперед, вставая со стула. "Ты хочешь, чтобы мой брак погиб?" Он отнесся к этому недоверчиво и ясно дал это понять. "Племянница, я знаю, что твои родители и бабушка воспитали тебя лучше. Ты так сильно ее ненавидишь?"

Рейна прикусила щеку, чтобы не закричать. "Дядя, я не испытываю к ней ненависти. Тетя Сериза всегда была добра ко мне, но посмотри на себя". Последнее прозвучало громче, чем она намеревалась, но Рейна не пожалела об этом. "Ты умираешь внутри, дядя. Никто не может этого видеть, и меньше всего я".

Он вздохнул, качая головой. "Я очень рад, что ты так заботишься обо мне, племянница..."

"Ты понятия не имеешь, как сильно я забочусь о тебе", - пробормотала она, словно размышляя вслух, сама того не сознавая. Когда Рейна поняла это, ее глаза на краткий миг расширились.

Мейгор тоже это слышал, но предпочел пропустить это мимо ушей, не желая раскрывать то, что это могло означать. "Как уже было сказано", - продолжил принц. "Вам не нужно беспокоиться обо мне здесь. Керис - моя жена, вышла замуж под присмотром богов и людей, и мой долг обязывает меня..."

Никогда прежде Рейна не была такой злой, такой оскорбленной. "Принуждает! Долг! Ты не говоришь о каком-то подопечном или какой-то военной кампании! Это твоя жена, твой брак… вы говорите так, как будто поддерживаете брак без любви просто из-за какой-то воображаемой чести."

"Это не без любви, Рейна, и мне не нравится твой тон". Его собственное раздражение росло.

"Кто-то должен это сказать", - ответила она, хотя и попыталась уменьшить свой гнев ради него. "И ты лжешь".

"Прошу прощения?"

"Ты лжешь ... или, по крайней мере, пытаешься убедить себя, что ложь - это правда. Не долг заставляет тебя оставаться с тетей Серизой. О, в этом есть любовь ". Рейна не могла отрицать, что он не любил Керис. На самом деле она не хотела, чтобы он просто отбросил ее в сторону, как использованное вьючное животное, но… "Но на самом деле это чувство вины заставляет тебя так страдать. Ты винишь себя во всех выкидышах, признай это ".

Мейгор мог бы попытаться отрицать это… он мог бы выгнать Рейну из своих покоев, но… "Ты прав. Я действительно виню себя". Признавшись наконец в этом кому-то, кроме своих собственных мыслей, плечи Мейгора поникли, и он прислонился к стене, уронив голову на холодный камень. "Я не смог защитить ее, когда она нуждалась во мне, это моя вина".

Боги, как она могла продолжать с ним, испытывая такую сильную боль? "Дядя ..." Рейна была рядом с ним через долю секунды. "Нет, это не твоя вина. Такие вещи иногда случаются ". Какие бы слова утешения у нее ни были, она дарила ему. Он заслужил это и многое другое. "Не вини себя ". Почувствовав, что ее душат рыдания, Рейна крепко обняла его. "Никогда не вини себя".

"Не могу не"… Я совершил так много ошибок ..."

"Нет, ты совершенен. Величайший мужчина в мире". Ее объятия стали крепче. "Не разрушай себя из-за этого. Пожалуйста, я не могу этого вынести. Ты бы и меня уничтожил ". Тихие слезы скатились с ее век, впитавшись в его тунику.

Она действительно плачет? "Рейна… Рейна, посмотри на меня". С небольшим усилием он приподнял ее лицо, чтобы встретиться с ней взглядом… и он был потерян. Он вырос среди фиалковых глаз, завораживающей красоты Дома Таргариенов, но в глазах Рейны было что-то другое. Казалось, она могла заглянуть в его душу.… посмотри сквозь его репутацию и боль и отдай то, что она нашла, чистому обожанию.

Это были те же глаза его муны, которые смотрели на его кепу. Осознание этого, казалось, сильно повлияло на него.

"Рейна..."

Хотя всего несколько минут назад Мейгор и подумать не мог, что такое возможно с его стороны, в этот момент Мейгор сократил дистанцию и завладел ее ртом, прижавшись губами к ее губам, когда ее горячие слезы сделали их слегка солеными на вкус. Это не остановило его, принц настаивал на входе, и это было с готовностью предоставлено, как только Рейна поняла, что событие, о котором она так долго мечтала, наконец-то произошло.

Время остановилось и пролетело незаметно, они целовались. Всегда мило и нежно, но с возрастающей потребностью, которая заставляла Рейну прижиматься к широкой груди своего дяди. Боги, он чувствовал себя таким же сильным, каким выглядел. Ее руки скользили по его мышцам над туникой, позволяя себе исследовать места, о которых раньше она могла только фантазировать. Если бы это был просто сон.… она не хотела просыпаться.

Но сон превратился в кошмар, когда Мейгор внезапно напрягся, оттолкнул ее и отступил на несколько шагов. Его лицо было бледным, а руки дрожали от… страха. Рейна никогда раньше не видела его испуганным. "Дядя?" Она попыталась подойти, но он снова попятился.

Этого не должно было случиться ... только не снова. В голове Мейгора вспыхнули воспоминания о том, как он в последний раз разбивал женское сердце - но поскольку тот раз был правильным поступком, то и этот был таким же. "Было бы лучше, если бы ты ушла, племянница".

Рейна отреагировала, если ее ударили. "Ты не можешь", - прошептала она. "Не после этого". Подойдя к нему, Рейна положила руку ему на плечо ... на щеку сзади, и она могла поклясться, что он наклонился к ней. "Ты не можешь поверить, что ничего не почувствовал от того поцелуя, дядя".

Он сделал это, семь кругов ада он сделал, но Мейгор не мог позволить уничтожить ее точно так же, как он защищал репутацию ее матери все эти годы назад. "Ты должен исполнить свой долг перед этой любовью, отпустив ее и проявив благородство". Слова, которые он давным-давно сказал Джейхейрису, всплыли в его голове - во всяком случае, это было тяжелее, чем раньше. Любил ли он Рейну? Возможно, это так, но невозможность была не столь очевидна, и это заставило его надеяться ... тосковать по своей племяннице…

Нет, он не мог быть слабым. "Убирайся, племянница. Просто оставь меня и никогда больше не говори об этом". Он ненавидел себя за грубый тон, но Мейгор знал, что это для общего блага. Он трусливо отказался повернуть голову, чтобы посмотреть на нее.

Сердце разлеталось на тысячи осколков, внутри Рейны хотелось разрыдаться ... но вместо этого дракон внутри нее пробудился. "Ты именно такой, каким тебя описала Муна, дядя". Самый слабый удар - особенно факты, о которых она не знала, - но тот, который, как она надеялась, нанесет глубокий. "Прощай".

Но как раз перед тем, как она успела уйти, дверь открылась, явив последнего человека, которого они хотели видеть. "Ах, замечательно, моя дочь тоже здесь!" - объявила Эйнис Септону Мурмисону, который сопровождал короля как его самого верного друга. "Ты сияешь, моя прекрасная Рейна". Он поцеловал ее в щеку только для того, чтобы кое-что прояснить. "В твоей жизни есть проблемы, моя дорогая?"

Рейна, глубоко вздохнув, покачала головой. "Нет, кепа. Просто хочу убедиться, что дядя знает, что сегодня вечером праздник в честь Джэ и Элли - ты же знаешь, как он ненавидит все это".

"Ах да, конечно", - рассмеялся король, игнорируя свирепый взгляд, который Рейна послала своему дяде, который обернулся, но все еще молчал. "В любом случае, мне бы не хотелось портить радостное событие, когда мои сын и дочь сегодня становятся всадниками дракона, но, боюсь, это не может ждать". Aenys За к серьезным тоном, как Мейегор и Rhaena найдено… тревожно. "Кажется Дорнийцам шествия поднялись на восстание".

Глаза расширились. "Что?!" Мейгор был совершенно потрясен. В то время как бандиты и набеги на Красную гору были правдоподобны, настоящее восстание?

"Вторгся ли Дорн?" Спросила Рейна.

"Нет, слава богам ... но это серьезное дело, и Дом Тарли запросил подкрепление у Короны".

"Завтра я буду в Хорнхилле", - объявил Мейгор.

Но Эйнис покачал головой. "Ты не убежишь наугад, брат. Прозвучит надлежащий призыв к знаменам, и войско двинется на Хорнхилл". Он посмотрел на них обоих. "И вы двое возглавите это".

Ах черт. Мысль пришла от них обоих.