Завещание

На тренировочном дворе особняка Эйниса лязгнула сталь, когда двое соперников бросились друг на друга. - Лучше, намного лучше, - выдохнул принц Мейгор сквозь стиснутые зубы. Он парировал шквал ударов, заметив стиль своей муны, которая пыталась сбить его с ног. "У тебя природное мастерство". Еще одно парирование, против которого требовалось умение. Она не была тем противником, которого он мог победить, не напрягаясь.

Ухмыляясь, принцесса Рейна почувствовала прилив уверенности в себе оттого, что может противостоять удару своего двоюродного дедушки. "Настанет ли сегодня время, когда кто-нибудь, наконец, победит тебя?" Мальчики как ее возраста, так и старше становились жертвами ее яростных атак… включая даже ее брата, который в результате выбежал с тренировочной площадки. Когда дядя бросил ей вызов сразу после этого, она самодовольно ухватилась за этот шанс.

"Высокомерие тебе не идет, племянница", - ответил Мейгор, отступая, когда она ударила его. "По крайней мере, не тогда, когда ты не можешь поддержать это". Видя, что она собирается нанести ему агрессивный удар, он быстро увернулся, отбил ее меч о землю и взмахнул ногами, чтобы поймать ее.

С визгом Рейна упала на землю. Ее дядя победил. "Семь кругов ада", - прошипела она, щеки покраснели от унижения.

Любой другой позлорадствовал бы, расправляясь с кем-то таким высокомерным и напыщенным, но Мейгор отказался. Какой в этом был смысл? Она была его племянницей, и это был урок, а не шанс покрасоваться. Поэтому он просто нейтрально посмотрел на нее. "Уступить?"

Рейна фыркнула, сдувая со лба серебристую прядь волос. "Я сдаюсь, дядя". Пристыженно отвернувшись, она сдержала свой гнев, потому что Мейгор схватил ее за руку и поднял на ноги. Это заставило ее посмотреть на него. "Давай, скажи это, ты был прав, а я ошибался".

"Пока ты это понимаешь". Бросив свирепый взгляд на зрителей, столкнувшись с принцем Мейгором Таргариеном, они случайно разбежались, оставив в качестве охраны только сира Раймонта Баратеона. "Ты слишком полагаешься на свою ярость, на свою силу. Я знаю, ты хочешь подражать своей бабушке, но она выше и сильнее твоего миниатюрного телосложения. Скорость и гибкость - твои сильные стороны, так что больше полагайся на них ". Заметив растерянное выражение ее лица, он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. "Ты моя племянница, Рейна. Я здесь только для того, чтобы помочь тебе."

Она прикусила губу, ее гнев утих. "Я знаю". Внезапно он заключил ее в объятия, на которые она довольно быстро ответила. Оба вспотели, но Рейна чувствовала величайшее утешение у него на груди ... хотя ей было бы легче избежать этого, она жадно искала его.

Отстранившись, он посмотрел ей в глаза. "Ты действительно выросла с тех пор, как я видел тебя в последний раз". Обрывок чего-то, напуганный собственной тенью… "Теперь ты юношеская версия муны. Она творила чудеса".

Рейна улыбнулась, ее глаза заблестели. "Она не может присвоить себе все заслуги. Это ты дал мне драконье яйцо".

Удивительно, но Мейгор выглядел неуклюжим и скромным. Он часто был замкнутым, но никогда не скромничал. "Тебе это было нужно. Каждому молодому дракону это нужно". Возможно, если бы у вашего брата был такой, он не был бы иногда таким избалованным ребенком ... Нет, он не думал бы так о своем племяннике. Это было несправедливо.

Покидая "Объятия" - и чувствуя себя совершенно опустошенной без него - Рейна подняла бровь. "Но ты же не всадник на драконе, дядя? Ты сильнее всех нас, но у тебя нет коня, которого ты мог бы назвать своим." Даже мысль о том, чтобы прожить день без Dreamfyre, на котором можно было бы покататься, поговорить или просто отдохнуть, была агонией для Рейны. "Почему это?"

Мейгор фыркнул. "Это долгая история, племянница".

Она мило улыбнулась и взяла его под руку. "Мой следующий урок не раньше, чем через час. У нас есть время поговорить." Возможно, она просто хотела, чтобы этот момент пока не заканчивался, но ее полуэгоистичное желание сбылось, и он кивнул, ведя ее в сад.

Часто в свободное время Эйнис увлекался садоводством. Со всего известного мира он находил деревья, кустарники и цветы, за которыми ухаживал и которые выращивал, планируя заложить фундамент садов новой крепости после завершения строительства основных стен и укреплений. Это было идеальное место для разговора в одиночестве. "... и когда дело дошло до драконьих яиц в последней кладке, ни одно из них не привязало меня ".

Ее взгляд был полон горя. "О, дядя". Рейна сжала его руку. "Я не вынесу, если ты не узнаешь о великой связи". После того, как Рейна вырастила Dreamfyre до такой степени, что могла ездить на ней верхом, Рейна не понимала, как она могла жить до рождения маленького детеныша. "Одна мысль об этом причиняет мне невыносимую боль".

"Тебе не нужно беспокоиться за меня, Рейна. Я уверен, что в будущем я создам такую связь с единственным, кто достоин меня". Он сопроводил свой комментарий надменным, уверенным движением челюсти.

Рейна проглотила это, хихикая. "Ну, я надеюсь на это. Ты могучий дракон, прямо как дедушка". Склонив голову ему на плечо, внезапно пришла мысль. О том, что было сказано за ланчем двумя днями ранее. Это заставило ее напрячься.

Принц заметил. "В чем дело, дорогая племянница?"

Рейне было чрезвычайно трудно говорить об этом, но ей нужно было знать. Ее новое отношение и смелость привели ее к вещам, от которых прежняя Рейна давно бы съежилась. "У тебя действительно есть любовница?"

Мейгор был застигнут врасплох, хотя через мгновение его удивление прошло и сменилось вздохом. "Я так понимаю, вы слышали об этом. Кто тебе сказал, твоя муна?" Это звучало так, как будто Алисса сделала бы что-то назло ему…

Но он был удивлен, когда она покачала головой. "Нет, это была не она. Леди Амелия Вестерлинг была пьяна и сделала несколько замечаний по этому поводу ".

Амелия Вестерлинг? Черт. Это означало, что он знал больше, чем он думал, и немедленно чувство вины за Керис наполнило его нутро. Его причины были его причинами, но он все еще заботился о своей невесте - она не виновата. "Мне жаль, что тебе пришлось это услышать".

"Значит, это правда?" Рейна дрожала, неровно дыша. "Почему, дядя? Зачем ты это сделал?" Подтвержденная брешь в доспехах ее сияющего рыцаря. Идеальный мужчина, о котором она думала с тех пор, как ей исполнилось всего восемь именин.

"Это ..." Мейгор прочистил горло, этот вопрос тяготил его самого. Он никогда по-настоящему не озвучивал это, предпочитая меньше скрывать свои эмоции, он либо унижает себя в глазах других, либо усугубляет боль Керис, еще и своей племяннице… все внутри него говорило, что он может доверять ей. "Ралла - хороший человек, Рейна", - наконец сказал он, решая проблему. "Не считай ее злой, это я ищу ее".

"Ты выглядел таким счастливым в день своей свадьбы, дядя. Это была ложь?"

"Тогда нет, это было не так. Керис заботилась обо мне, а я о ней, просто ..." На его лице отразилась боль. "Нам было чрезвычайно тяжело с тех пор, как она потеряла нашего ребенка".

Глаза Рейны расширились. "Что? Ребенок?" У меня был двоюродный брат?

Он отвернулся, изо всех сил стараясь сдержать боль. Если он не остановит это, то у него не будет шансов пережить потерю - многие называли его жестоким и бессердечным, но никто не знал, как сильно повлияла на Мейгора встреча со своей женой после выкидыша. Видеть труп своего еще не рожденного ребенка. - Три, - выдохнул он, впервые признавая это.

"О боги". Рейна зажала рот рукой. "Мне так жаль, дядя".

"Тебе не нужно извиняться, дорогая племянница. Это моя ноша, которую я должен нести ... и, похоже, Керис тоже. Я говорил ей, что это не ее вина, но она мне не верит. Она ... винит себя. Это сделало наше брачное ложе холодным, и я не могу просить ее изменить это. В ней больше горя, чем я когда-либо мог ". И было очевидно, к чему это привело - мужчина, нуждающийся в близости, разыскал свою бывшую возлюбленную. Женщина, которая никогда не осудит его и не попытается обвинить. "Полагаю, это делает меня такой черствой и жестокой, как о ней говорят ..."

Не говоря ни слова, Рейна привлекла его к себе. Это были не объятия ребенка к родителю, а близкое утешение одной души другой, хотя ни один из них не был достаточно проницателен, чтобы уловить подобную реальность в данный момент. "Ты хороший человек, дядя".

"Иронично, что ты так говоришь, потому что большинство подумало бы обо мне совершенно иначе". Он знал имена, которые были известны среди высокорожденных королевства - Мейгор Жестокий, Мейгор Одичалый, Мейгор Чудовищный.

"Мы, драконы, выше любого дурака, который будет плохо отзываться о вас". Она улыбнулась ему. "Мы не отвечаем ни перед людьми, ни перед богами".

Это заставило его рассмеяться. "Я вижу, твой дедушка рассказывал тебе свои истории".

"Он действительно любит рассказывать истории". Оба разразились смехом, Мейгор чувствовал себя менее подавленным, чем в прошлые годы, и по-настоящему наслаждался обществом Рейны.

Он с нетерпением ждал возможности поговорить с ней еще и понаблюдать, как некогда тихоня расцветет в настоящего дракона.

***********"Прости меня, святой отец, ибо я согрешил".

"Успокойся, дитя, расскажи мне, за что ты ищешь отпущения грехов".

Предполагалось, что исповедальня неприкосновенна. Укрытый от посторонних ушей и глаз, юный Харрен прекрасно слышал, даже стоя в пяти шагах от него. Он был единственным из слуг лорда Дейерона Когериса, кому было позволено сопровождать своего лорда в Септу Памяти, даже когда полдюжины Бедолаг и двое Сыновей Воинов в радужных плащах толпились у огромного колодца святого места. Дисбаланс, который он находил раздражающим и лицемерным, но который не занимал высокого места в его списке.

НЕТ… преобладали преступления похуже.

"Мой племянник, я чувствую, что не могу контролировать его в приемлемых рамках". Харрен закрыл глаза, успокаивая свой гнев при мысли о жирном, туповатом негодяе, которым был сир Гаргон. "Он лишил девственности дорогую дочь одного из моих самых доверенных слуг, настолько изнасиловав ее, что ее разум сошел с ума". Лорд Дейерон остановился в исповедальне. "Я хотел убить его".

"Твой брат?" - спросил Септон, который, как предположил Харрен, был знаменитым Мурмисоном.

Глубокий вдох. "Да".

"Даже в величайших искушениях и пародиях мысль об убийстве родственников является оскорблением богов, дитя мое".

"Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? Заставь его взять Черное?"

Убей его, а затем убей себя. Но мнение Харрена не имело значения. По крайней мере, пока.

"Если то, что он делает, не оскорбляет самих богов или законы Короны, вы не можете принудить его к тому, что фактически является рабством у Стены. Стремитесь продемонстрировать мудрость Семерых, чтобы наполнить свою душу истинным питанием, поскольку его плотские желания, вероятно, проистекают из отсутствия желаний души. "

Даэрон громко вздохнул. "Благодарю вас, ваше преосвященство". Харрен выпрямился, когда его Лорд вышел. Лорд Даэрон был воплощением вестеросского лорда. Его волосы были тускло-серебристыми, что противоречило его валирийскому происхождению, но второй сын своего отца, лорда Квентона, обладал сильной походкой и точеной внешностью рыцарей и героев всех историй, а также рыцарством под стать.

Многие благодарили богов за то, что второй сын отдал предпочтение внуку, но Харрен не был одним из них. Конечно, он тоже ненавидел Гаргона.… он не хотел, чтобы кто-то из них унаследовал.

Но он оставался тихим и исполненным долга. "Все готово, милорд?" он спросил.

Дейрон кивнул, расправив плечи. "Да. Давайте отправимся в дом священника до наступления темноты". Заняв место позади Лорда, Харрен встретился взглядом с сиром Диконом Флауэрсом, одним из Сыновей Воина, дежуривших в Септе. Они почти незаметно кивнули друг другу. Взаимопонимание.

Харрену Риверсу было всего десять лет, когда его мать заболела оспой. У мальчика-борца и его юной сводной сестры не было никого другого, и они уговорили друга и бывшего воина "Королей Хоара" устроить его переезд в замок Харренхолл в качестве ученика гвардейца. Это была трансформация, парень, который ни разу не покидал отдаленную деревню, расположенную на берегу Трезубца, от которой едва ли была грязная дорога, чтобы добраться до самого большого замка в Вестеросе, населенного людьми со всего мира, и с его главными улицами, вымощенными булыжником. Он был немного ошеломлен, хотя быстро приспособился к сытной еде и еженедельным ваннам.

Здесь он преуспел, быстро приобретя навыки владения мечом и командования, которые сделали его капитаном через десять коротких лет, в то время как его сестра выросла до одной из старших горничных на кухне. Пока ... нет, он не хотел говорить об этом. Теперь она была в безопасности, и это все, что имело значение в краткосрочной перспективе.

Дом Когерис владел особняком недалеко от особняка наследного принца Эйниса, хотя и более скромным в строгих традициях андальских рыцарей. Бережливый Дейрон редко проводил здесь время, вместо этого сдавая его приезжим иностранным сановникам и купцам, чтобы оплачивать высокие расходы на содержание своего жилья. Всего несколько раз он принимал гостей, и большинство из них были его друзьями и политическими союзниками.

Харрен знал, что это будет один из тех случаев, когда заметил дородного сира Гая Лотстона - управляющего своего Лорда, - ожидающего Дейерона в фойе. "Мой лорд, лорд Стокворт и лорд Аррен ждут вас в соларе".

"Лорд Рейн уже здесь?" Спросил Дейерон.

"Нет, милорд, он еще не прибыл".

"Как всегда, опаздывает по моде". Дейрон усмехнулся, прежде чем повернуться к Харрену. "Риверс, пожалуйста, приведи моего брата и побыстрее".

Он поклонился. "Немедленно". Его лицо было маской преданности, даже когда он повернулся спиной.

Гаргон оказался ... в положении, которого Харрен от него ожидал. Войдя в покои племянника Лорда, его взгляд привлекла пышногрудая шлюха, оседлавшая пузатого высокородного. К его отвращению, шлюха знойно ухмыльнулась ему. "Хочешь присоединиться, большой мальчик?"

Выругавшись, Гаргон выглянул из-за женщины и уставился на Харрена. "Убирайся отсюда нахуй!"

"Твой брат хотел, чтобы ты присоединился к нему, лорду Стокворту и лорду Аррену в его соларе", - бесстрастно ответил Харрен.

"Через гребаную минуту, а теперь вперед!" Харрену нельзя было повторять дважды.

Выйдя на улицу, он столкнулся лицом к лицу со слугой - одним из своих друзей из Харренхолла. "Это хуже, не так ли?" - тихо пробормотал слуга.

"Да. Ты видел, что он сделал с юной Элис".

"Я обращался с ней, это позорно". Глаза слуги переместились. "Мартин был сломлен этим.… Я думаю, мы должны принять его в лоно".

Харрен кивнул. "Сделай это". Наблюдая за удаляющимся слугой, Харрен услышал грубый смех, сменившийся девичьим хихиканьем из покоев. Он стиснул зубы, сжимая пальцами меч в ножнах на поясе. Скоро, дедушка, я отомщу за тебя.

***********Звуки веселья все еще отдавались эхом в извилистых залах Эйгонфорта. Тонкие и деревянные, а не каменные, как в более прочных крепостях, почему бы и нет? Празднование именин наследного принца стало событием года, собравшим его многочисленных друзей среди высокородных Вестероси со всего Королевства. Такой веселый и жаждущий нравиться, что никто не смог бы оторвать его от почетного стола, если бы в Королевской гавани разразилась война.

Поэтому, когда двое гостей вышли через один из задних входов, чтобы немного уединиться, никто не заметил, как с блюда служанки стащили бутыль лучшего арборского золота. Не говоря уже о самом наследном принце.

"Боги, это невыносимо", - пожаловалась старшая из двух, ее женственный напев звучал невнятно из-за обильного вина, которое она выпила в тот вечер. "Если мне придется стоять в очередях на очередном пиру ..." Она замолчала, сделав еще один глоток, прежде чем передать бокал своему спутнику.

В отличие от нее, он сделал глоток, прежде чем заговорить. "Я его очень люблю, но его слишком волнует, что о нем думают люди".

"Точно!" Боги, как приятно было озвучивать эти вещи тому, кто понимает. Ее служанки были слишком очарованы прекрасным принцем Эйнисом, чтобы понять это. "Ты не заставишь всех полюбить тебя, как бы сильно ты ни старался. Должно быть, есть что-то, чему ты быстро учишься на Севере?"

"Даже люди, которые тебя там любят, скорее всего, выбьют тебе зубы". Последовала пауза, прежде чем двое захихикали, как маленькие дети, запреты и оговорки были подавлены алкоголем. "Ты ... ты… Я видел, что происходит. Ты заслуживаешь более сильного мужчину, того, кто действительно может постоять за себя ".

Икнув, она моргнула - наполовину смущенно, наполовину… кокетливо. "О, и какого мужчину ты имеешь в виду?" Возможно, она была довольно пьяна, но скрытая похоть в ее молодом голосе была безошибочна.

Его бровь приподнялась, он был слишком пьян, чтобы его разум подсказал ему об ошибке, которую он совершал ... которую совершала она. "Я думаю, такая умная Леди, как вы, может догадаться".

"Мммм ... ты слишком много болтаешь". Наклонившись вперед, она небрежно соприкоснула их губы, когда они отдались своей страсти.

"Ваша светлость?"

Моргнув, Алисса Веларион Таргариен была вынуждена оставить самое желанное и самое мучительное воспоминание в своей жизни, чтобы снова взглянуть на сира Джоноса Аррена. Младший сын леди Шарры и близко не был таким красивым или лихим, как "Король, который летал", его старший брат Роннел, но у него были более проницательные глаза - очевидно, он был намного умнее из них двоих. Тем не менее, Роннел был другом ее мужа и лордом Орлиного гнезда. "Простите меня, сир Джонос. У меня многое на уме".

"Конечно. К Юбилею нужно многое сделать ".

Это все, на что, по-вашему, годится женщина? Она ненавидела таких людей, но капризы правления иногда брали верх. "Я привела вас сюда, потому что верю, что мой муж захочет, чтобы вашего брата назначили в Малый совет".

Младший Аррен приподнял бровь. "О? Что ж, это большая честь, даже учитывая их дружбу. Но какое это имеет отношение ко мне?"

"Долине нужна твердая рука, и ты превзошел самого себя, служа моему мужу на строительстве нового дворца. Дом Таргариенов хотел бы, чтобы вы вернулись в Орлиное гнездо после подтверждения назначения лорда Роннела, и он должен остаться в капитолии."

Едва заметная улыбка появилась на лице Джоноса, когда он поклонился. "Как пожелаешь, принцесса. Для меня это большая честь".

"Хорошо. Я разрешаю тебе идти". Когда Джонос уходил, Алисса увидела, что ее брат скользит рядом с ним, одетый в тунику цвета морской волны, подчеркивающую его накачанные мышцы. Прекрасная, гордая глава своего родного дома. "А, брат. Добро пожаловать".

Когда она встала, брат обнял ее и поцеловал в щеку. "Я в полном распоряжении моей дорогой сестры".

"О, заткнись". Он всегда был таким. Никогда не относился серьезно ни к плаванию, ни к битве. "Я рад, что ты смог прийти. Твоя помощь может быть полезной". Она указала на одно из сообщений. "Волантис начал военно-морскую экспансию".

"Хммм ..." Эйтан Веларион взял в руки пергамент. "Это кажется излишним, поскольку они уже победили Трех Дочерей". Когда знаменитые Черные гвардейцы объединились с печально известными Безупречными из Астапора, это был только вопрос времени и крови, прежде чем Тигры Волантиса смогут ликовать от своей победы. "Считаете ли вы свой источник надежным?"

"Какие бы слухи ни ходили от них ранее, они подтвердились, хотя я не могу быть уверен". Вот тут-то и появилась ее просьба. "Я хочу, чтобы ты отвез торговую делегацию на Волантис. Посмотрите, что вы можете рассказать об их намерениях?"

"Ради короны или ради нашего Дома?"

"Для твоего Дома". Она больше не принадлежала к Дому Веларион. "Это сделало бы все менее подозрительным… и забери с собой принца Мейгора".

Он выглядел удивленным. "Мейгор? Почему?"

"Я хочу, чтобы он ушел".

Эйтан закатил глаза. "Только не это снова. Я знаю, ты находишь его грубым, но он любит своего брата, твоего мужа, и является сильным бойцом Дома Таргариенов. Ты должна забыть об этом ".

"Он разрушил Дом Таргариенов, и для этого ты, как мой брат, должен вытащить его из этого города".

Поджав губы, Эйтан не смог отказать своей младшей сестре. "Я посмотрю, что смогу сделать. Даю тебе слово".

Ее улыбка была искренней. "Спасибо тебе, брат. Пожалуйста, передай юному Деймону мою любовь, когда в следующий раз будешь в Дрифтмарке".

Он засмеялся. "Я буду, я буду". Как только он ушел, Алисса вздохнула и вернулась на свое место. Ей пришлось над многим потрудиться.

Правление Завоевателей подходило к концу - Алисса была недостаточно сентиментальна, чтобы пытаться отрицать это, хотя знала, что ее муж так и сделает. Он никогда бы не постиг мир без своих великих родителей, эта мысль причиняет ему боль до изнеможения. Я тоже плакала, когда мои родители отошли в загробную жизнь, но я была бы дурой, если бы не планировала это. Как всегда, ей нужно было защитить своего мужа. Остерегайтесь его наивности. Часто неблагодарная работа, но судьба ее линии была в ее руках.

"Ты прекрасна, Алс".

Улыбка украсила ее розовые щеки. "Я обожаю тебя." Они снова поцеловались, когда он вошел в нее ...

Алисса закрыла глаза. Прогоняя болезненные воспоминания ... и стон, который угрожал вырваться наружу, вспоминая эмоции той ночи. Заставляя себя вернуться к отчетам.

Никогда! Она не позволила бы его разврату разрушить ее мужа или их династию. Никогда! Никогда! Никогда!

***********Патрулей не было. Ничего от Блэкхейвена или Ночной песни - Малкольм Уил почувствовал легкое отвращение от того, что существовала некомпетентность. Конечно, он был не из тех, кто смотрит в зубы дареному коню, но все равно это было оскорбительно. Орис Баратеон был пиздой, но достойным противником, что делало его увечья еще более приятными для престарелого Лорда Уила.

Где еще были такие противники? Мир Дракона сделал каждого рыцаря евнухом? Однако в Звездной Септе наконец-то появились настоящие воины. Но, глядя на Септона Гаррета из Starpike рядом с ним, они все еще не были главными. Все те же ревностные дураки.

Человек, которому он доставил большую партию оружия той ночью, тоже был ревностным дураком, но беда была в том, что все они были полезны. Подняв один из прекрасно сделанных ятаганов, смуглый крестьянин повозился с ним ... не без мастерства. Уил наблюдал за ним. Не из благородных ублюдочных кровей, но, возможно, межевой рыцарь или, по крайней мере, воин. К сожалению, некоторые реальности даже ускользнули из его сетей. "С этими клинками мы будем править Дорнийскими границами, как только драконий ублюдок сдохнет".

"Я бы не стал так высокомерно относиться к этому"… ваша светлость. Король стервятников скрестил руки на груди, сердито глядя на спокойную критику Уила. "В Хорн-Хилле появился новый Лорд".

"Хорн Хилл? Тарли меня не беспокоят". Он усмехнулся. "Лорд Отто был слабым маленьким засранцем, как и его наследник Гарт".

"Гарт умер год назад от оспы". Ты идиот.

Он моргнул. "Тогда кто же Господь?"

"Сэмвелл Тарли, второй сын лорда Отто. Более воинственного человека невозможно себе представить". Уил знал, что никто не сможет победить кого-то с таким мастерством, если не использовать нетрадиционную тактику или огромное количество людей - и только тогда с высочайшим интеллектом. Гриф обладал своего рода звериной хитростью, но в остальном не был таковым. "За ним нужно внимательно следить".

Взглянув на своих людей, которые начали перекладывать клинки, копья и колчаны в мешковину для более быстрой транспортировки, будущий король попытался отмахнуться от своего противника. "Он следует за Семеркой. Невозможно убедить?"

"Те, кто следует за Воином, храбры в битве", - ответил Септон Гаррет, поджимая губы. "Я имею прискорбное удовольствие познакомиться с этим Сэмвеллом Тарли… его посещение Септа перевешивается посещениями его нелюбимого борделя, и он никогда не спит с дорнийскими девушками. Прокомментировал, что это оскорбление его Дома. "

Не лоялен Дому Таргариенов, скорее, тот, кто ненавидит всех врагов Дома Таргариенов. Уил знал таких людей с обеих сторон, и иногда этого было вполне достаточно.

Затем он услышал речь короля-стервятника. "...И быстрый штурм замка приведет к его убийству ..."

Это было сделано быстро. Печально известный мясник времен Дорнийской войны был старым и седым, но он все еще сохранял бодрость и свирепость, присущие ему в молодости. Его союзник лежал на земле, Уил сверху, обхватив его рукой за шею. "Ты не сдвинешься с места, пока я, блядь, не разрешу. Ты не облажаешься из-за меня, или смерть от рук драконов Таргариенов будет результатом, о котором ты будешь молиться, пока я буду отрезать каждый палец твоего тела по кусочку за раз. " Глаза высокомерного выскочки расширились от ужаса. "Понятно".

"Я… Я понимаю", - прохрипел он. Уил отпустил его, и он вскочил на ноги. "Так когда мы выдвигаемся?"

Только после смерти короля. "Когда я подам сигнал, и ты узнаешь, когда это произойдет. Будь готов".

Из того, что он мог сказать, теперь слабак будет у руля в любую луну. Ему просто нужно было дождаться этого момента, и незавершенный триумф прошлого Уила, наконец, был бы завершен.

**********Потребовалось полдюжины охранников, чтобы распахнуть массивные, отделанные бронзой двери из железного дерева, которые образовывали вход в Большой зал Дворца Дракона, как называлось то, что строилось на Высоком Холме. Рейна Таргариен перевела дыхание, стоя рядом со своим дядей, пока они, ее отец и старший брат ждали, когда откроются двери. "Чего могли хотеть дедушка и бабушка?"

Мейгор пожал плечами. "Возможно, они хотят показать нам готовую структуру".

"Отец знает, как это выглядит", - задумчиво произнес Эгг. "Но он никому из нас не позволил это увидеть".

Эйнис рассмеялся и взъерошил волосы сына. "Это испортило бы сюрприз, парень. Но я обещаю, это будет потрясающе". Наследный принц отвечал за строительство, и даже его самые большие скептики были вынуждены признать, что он проделал потрясающую работу. У него действительно был талант в таких вопросах организации и эстетики. "Кроме того, мама и папа взяли с меня обещание - они хотели показать всем на Юбилее".

"Я знал, что у муны были скрытые мотивы устроить это". Висенья, использующая пир как силовую игру, подходила ей. Она определенно наслаждалась этим не ради легкомыслия и празднования. Двери треснули, ударившись о каменный вестибюль. "Что ж, давай посмотрим. Племянница?" Он протянул руку.

Взяв его, Рейна почувствовала трепет в животе. "Спасибо, дядя". Их предыдущий разговор все еще звучал в ее голове - иллюзия идеального дяди, который не может сделать ничего плохого, разбилась вдребезги… и все же… Рейна не думала о нем хуже. Она понимала и сочувствовала. Не у всех была роскошь выходить замуж по любви, и мысль о потере ребенка разрывала ее изнутри.

Муна и Кепа потеряли мою младшую сестру в прошлом году. Это чуть не уничтожило их. Казалось, Мейгор и Керис были не так сильны, как они.

Все негативные мысли развеялись, когда в поле зрения появился огромный Тронный зал Драконьего дворца. "Клянусь Арраксом ..." она услышала дыхание Мейгора рядом с собой.

Рейна не могла не согласиться, ахнув при виде того, что было выложено над ними и перед ними. "Кепа ... ты это придумал?" - спросила она с благоговением. Даже обычно беззаботный Эгг потерял дар речи.

Ее отец оскалил зубы. "Я смотрю это каждый день уже много лун, и это все еще заставляет меня дрожать. Лучшие мастера-строители, художники и скульпторы во всем известном мире".

"Оно того стоило, брат", - сказал ему Мейгор.

Первое, что бросилось в глаза, - это высота большого зала. Что-то накапливалось при простом взгляде на холм, но истинное величие создавалось при взгляде изнутри. Ребристые своды отходили от стен, образуя полдюжины разных потолков, соединенных вместе. "Это камень, отец", - прокомментировал Эгг.

"Да, это так".

Юный принц был совершенно сбит с толку. "Черный Харрен пробовал это для своего Зала ста очагов, но даже ему в конце концов пришлось прибегнуть к дереву". Именно поэтому он сгорел. "Как ты..."

"Летающие контрфорсы снаружи. Они защищают от ветра с залива Блэкуотер, бьющего по камню". Эйнис усмехнулась. "Получила этот совет от твоей жены, Мейгор. Ваш добрый отец использовал те же рисунки при реконструкции Хайтауэра. "

"Это факт?" Керис никогда не говорила ему, что общалась с Эйнисом. Не то чтобы они много общались за последние несколько лет. Ситуация, которую он ненавидел, но ни за что на свете не мог исправить.

Вздохнув, он оглянулся на чудо, созданное его братом. Остроконечные арки следовали за ройновскими колоннами высоко от пола до второго этажа, а затем еще одна серия арок простиралась по всей длине стен до потолка. Статуи великих всадников заполняли зал, как и замысловатые фрески и мозаики со сценами из истории Валирии и Таргариенов. Но что было по-настоящему захватывающим…

"Цветное стекло, кепа?"

Эйнис просияла. "От Мира ... до завоевания Волентина. Они усовершенствовали дизайн". Каждое стекло было огромным, пропускающим множество света, который освещал весь зал. Стеклянные панели рассказали историю ... историю завоевания Таргариенов. Начиная с основания Королевской гавани и заканчивая коронацией Эйгона, Висении и Рейнис в Староместе вместе с созданием Железного Трона.

Трон, установленный на возвышении из дорнийского мрамора. Огромный в своем чудовищном величии ... на нем покоятся король Эйгон I Таргариен и рядом с ним королева Висенья I Таргариен, правящие монархи всего Вестероса. "Вам потребовалось достаточно времени, чтобы заметить", - хихикнул Эйгон, наслаждаясь тем, как его дети и внуки подбежали, чтобы предстать перед ними. "Нет, нет, не становитесь на колени. Мы семья здесь, а не при дворе. Он оттолкнулся от трона, застонав от скрипа в суставах. Ненавижу быть гребаным стариком...

Висенья заметила его дискомфорт и обхватила рукой бицепс своего младшего брата, любящим прикосновением направляя мужа вниз по ступенькам. Прикосновение было взаимным, когда он поцеловал ее в волосы. Все еще так сильно влюблена. "Я так понимаю, вы одобряете выбор наследного принца так же, как и мы".

"Это потрясающе, бабушка", - сказала Рейна, кружась вокруг. "Как будто находишься в Драконьем Камне.… но в то же время и в Вестеросе". Сочетание их стилей действительно ощущалось так, словно… "Это как новый мир, который строит наша семья".

"Я действительно пытался пойти на это", - заметил Эйнис, чем вызвал смешок у своего брата.

"Немного мрачновато, если задуматься, кепа", критиковал Эгг. Ему никогда не нравился Драконий камень. "Я бы пожелал больше света - таким образом, более величественного".

"Для этого и существует витраж, валонкар". Эгг прищурился - это ласкательное прозвище раздражало его по ... неизвестным ему причинам. Это только что произошло.

Но он любил свою сестру, поэтому оставил все как есть.

"На самом деле именно поэтому мы вызвали вас сюда", - заявил Эйгон, и он, и Висенья стали более серьезными. "Мы правили тридцать пять лет, дети мои. Правление самого процветающего мира и самой кровавой, самой ужасающей войны, какую только можно вообразить. Он сделал паузу, закрыв глаза в болезненном воспоминании, которое исчезло только тогда, когда Висенья сжал его руку. "Полноценная жизнь, о которой я мало сожалею, но жизнь, которая скоро подойдет к концу".

Четыре пары глаз расширились при этих словах. "Нет, отец, не говори так", - начал Эйнис, но Эйгон прервал его.

"Нужно смотреть фактам в лицо, сын мой, я старею. На закате моей жизни". Словно подчеркивая это, он кашлянул. "Это мои сумерки, и будь я проклят, если позволю царству, которое мы с твоим мунасом построили, пойти прахом из-за властолюбца". Он вышел вперед, глядя Эйнису в глаза. "Именно поэтому твоя муна и я назначаем тебя принцем-регентом Королевств".

Эйнис не мог поверить в то, что слышит. Принц-регент, фактически правитель королевства, если только король или королева напрямую не отменят его. Тяжелая ответственность… "Я заставлю тебя гордиться, отец". Эйгон улыбнулся и поцеловал своего сына в лоб. Он так похож на свою мать - такой добрый, такой жизнерадостный. Это наполнило его сердце счастливой печалью.

Висенья обратился к Янг Эггу. "Внук, твой кепа занимался дипломатическими успехами в качестве наследного принца, поскольку мы с твоим дедушкой слишком взрослые, но как принц-регент он нужен здесь. Следовательно, продолжение прогресса должно достаться вам. "

Раздуваясь от гордости за себя, Эгг кивнул. "Я тебя не подведу, обещаю".

Еще раз сжав плечо Эйниса, король подошел ко второму сыну. Единственный мужчина в комнате, который мог соперничать с ним и затмить его ростом и силой даже в своем преклонном возрасте. Я помню, когда он был еще в пеленках. Эйгон сморгнул слезу при мысли о том, как далеко зашел Мейгор. "Сын мой", - выдохнул он, с любовью обхватив себя руками за плечи.

Мейгор сталкивался с одичалыми каннибалами, пиратами и верной смертью за попытку первым взобраться на стены лизенской крепости - это его не смутило, но любящий взгляд короля ударил его, как кувалдой в сердце. "Кепа", - только и смог сказать он.

"Ты отправился на Север мальчиком, а вернулся домой мужчиной", - начал Эйгон. "Ты отправился за Узкое море мужчиной, а вернулся домой настоящим драконлордом ... клянусь богами", - его голос дрогнул. "Мы с твоей муной гордимся тобой больше, чем чем-либо".

"Я не всадник на драконе, кепа", скромно ответил Мейгор. Мейгор три и десять никогда бы не стал так самоуничижаться, и сейчас он обычно этого не делает. Но это был его отец… "Я не могу называть себя так без того, кого я могу назвать своим".

"Чепуха", - отмахнулся король. "Ты мой сын и сражался с яростью древних драконов". И я знаю, на ком тебе суждено сидеть верхом, мой мальчик. "Ты должен пообещать мне кое-что, Мейгор".

Принц видел своего отца в разных настроениях ... никогда могущественный завоеватель не был таким уязвимым. Его эмоции были переполнены отчаянием человека, признающего свою смертность. Мысль была болезненной. "Нет ... не делай этого, кепа..."

Хватка Эйгона стала крепче, в его фиалковых глазах появилось отчаяние. "Пожалуйста, сын мой.… ты должен пообещать быть верным своему брату. Сделать все возможное, когда я умру..."

"Какое-то время ты не сдашь, я это знаю. Ты слишком силен".

"Валар моргулис", ответил Эйгон. Все люди должны умереть. "Мне нужно, чтобы ты пообещал мне это. Благодаря вам наша династия переживет невзгоды новой эры."

"Я обещаю, кепа". Мейгор расплакался ... зрелище настолько редкое, что большинству неизвестное. Эйнис успокаивающе обняла его за плечо, в то время как Рейне ужасно хотелось его обнять.

Кивнув, Эйгон потянулся к поясу и вытащил Черное Пламя из ножен. "Ты сделаешь это с помощью этого". Он держал его в руках, протягивая Мейгору.

Рейна ахнула, у Эйниса отвисла челюсть, а глаза Эгга вылезли из орбит. "Что..." Мейгор задрожал, когда отец вложил клинок ему в руки. Ему стыдно за то, что меч первого короля Семи Королевств даже осмелился удостоить его прикосновения. "Я не могу принять это ..."

"Ты заслужил это, сын мой. Используй это с толком - пусть это будет и мечом, и щитом твоей семьи". Слов не осталось. Мейгор прислонил щит к ноге и обнял отца, король тихо рассмеялся и похлопал сына по спине.

Сияя от трогательной сцены, Рейна вытерла глаза как раз в тот момент, когда боковым зрением уловила мерцающий отраженный свет. Ее взгляд на мгновение затуманился.… только для того, чтобы застыть на месте в шоке, когда она увидела, что сейчас произойдет. "Бабушка ..." Висенья улыбалась, Темная Сестра вылезла из ножен - без какой-либо враждебности. "Ты хочешь завещать мне свой меч?"

"Весьма проницательна, внучка".

"Но… Я не готов..."

В то время как его дед передал Blackfyre его дяде, это имело ... некоторый смысл, его отец не был склонен к воинственности, щеки юного Эгга внезапно вспыхнули при мысли о том, что его сестра получит одну из величайших семейных реликвий их Дома. Я наследник. "Она даже не может выстоять в настоящем поединке ..." Но он замолчал, когда Висенья бросила на него свирепый взгляд. Глаза опускаются в пол.

Уверенная, что ее внук не станет создавать проблем своей сестре, Висенья обратилась к Рейне. "Я по-прежнему твой учитель и по-прежнему буду наблюдать за твоими тренировками, внучка, но дни моих личных боев прошли. Это твой момент, моя дорогая - момент показать миру, что Валирия все еще производит королев-воинов."

Взяв Темную Сестру в руки, Рейна почувствовала силу, исходящую от древней стали. Суть поколений гордых воинов Таргариенов, тех, что сражались с ройнишами, покорили гискари и прорубались сквозь своих врагов, когда семья бежала из Валирии, чтобы начать все заново. Она не смогла сдержать благоговейной улыбки. "Спасибо тебе, бабушка".

Висенья обняла свою протеже. "В загробной жизни", - прошептала она на ухо Рейне. "Твоя бабушка улыбается тебе, я просто знаю это. Не подведи ее".

"Я не буду. Вы все будете мной гордиться".

"Я уже горжусь, моя дорогая".

В залах новейших королей, где солнечный свет струился сквозь сверкающие окна из цветного стекла, те, кто выковал Железный Трон, передавали факел драконьего огня новому поколению. Поколение, не знавшее крови, тяжелого труда, слез и пота, которые создали объединенные королевства там, где раньше существовало только разделение.

Завоеватели больше не могли побеждать. Осталось выяснить, смогут ли их дети и внуки сохранить то, что они завоевали.