Часть 1

 *Прим. Автора:

Верея - название мира.

Расы и их "земные аналоги": альз=светлый эльф, тиор=вампир,  сохот=нэк, ришт=демон*

- Друг, мне нужна помощь! Срочно, Тири! Посоветуй, что мне, черт побери, делать!!! – нервно размахивал руками высокий темноволосый парень, бегая по просторной комнате-студии, совмещавшей в себе функции гостиной, спальни и кухне-столовой.

- Ну выкладывай, - со вздохом проговорил хозяин вышеописанной жилплощади. - Только без криков, истерик и по существу! Что там у тебя приключилось на этот раз? – юноша отложил в сторону книгу, внимательно следя за взволнованным другом.

- Ты помнишь того чувака, которому мой преподаватель по курсам показал мои работы – ну, я про него тебе рассказывал в прошлый раз! – Тири величественно кивнул, и Рэмо, захлебываясь словами, продолжил: - Ты представляешь что?! Он меня запомнил!!! И ему понравились мои работы!!!

- Ну, так в чем суть проблемы-то?

- Да там на фото-выставке, через неделю, где соберутся известнейшие фотографы города, и где публике будут представлены подающие большие надежды новички, вроде меня...

- Не тяни! – фыркнул, нахмурившись, Тири, ибо знал, как долго мог Рэмо восхищаться работой всяких профессионалов.

- Так вот! Там у одного фотографа какой-то скандал вышел с его моделью, потому он не сможет представить свои работы на этой выставке и...

- И дай угадаю: тебя попросили за неделю создать и воплотить тщательно проработанную фотоэкспозицию к этому знаменательному событию? – Тири иронично изогнул бровь и с видом «ты что, дурак?!» посмотрел на разом поникшего друга.

- Я не мог отказаться: это мой шанс, понимаешь? Там же будут все известные фотографы! И даже если меня никто не заметит, это такая возможность вживую поглазеть на самых настоящих профессионалов своего дела! – неутомимые искорки радости вновь засияли в глазах парня – казалось, его позитивный настрой не мог сломить даже тот факт, что за неделю создать достойную фотоэкспозицию практически нереально!

- Это все, конечно, здорово, но что ты собираешься делать со сроками? Неделя «на всё, про всё» слишком мало, даже для профессионала.

- Именно поэтому я и здесь! Ти-ири-и-и, ну помоги-и мне! Ты же из любой, даже самой фиговой ситуации можешь найти выход! – проныл Рэмо, просительно заглядывая в глаза хмурящегося друга.

Тири тихо фыркнул: что правда, то правда. Он всегда помогал добрым советом всем, кто к нему обращался, и всегда его советы были чудо как действенны! Но дело не в особенной мудрости парня, а в его иномирном сознании и в непривычном для этого мира взгляде на вещи. Да-да, Тири на самом деле попаданец. Человек с планеты Земля, если быть точным. Попал на Верею Тири давно, почти пятнадцать лет назад, и уже успел привыкнуть к местному темпу жизни, хоть поначалу было и нелегко. Но он справился! Хотя, может быть причина в том, что сам Тири (в прошлом по паспорту Терицын Сергей Иванович) к собственному попаданству отнесся весьма пофигистично. А что? Мир, в который он попал, оказался вполне приличным – жить можно! Да и тело, что досталось бывшему землянину, было не в пример лучше его родного. А еще жизнь на Верее, так похожей на старую добрую матушку-Землю, в принципе была легкой и беззаботной. Тири быстро обзавелся довольно большой компанией друзей, нужными связями, необходимыми знаниями и умениями, и сейчас жил припеваючи в своей «однушке» на зарплату «вольного наемного работника рекламной сферы». И он ни о чем не жалел! Хотя... жаль было свою любимую «зеркалку», которая верой и правдой служила Сергею в его бытность человеком, и которая «почила смертью храбрых» из-за прямого столкновения с лобовым стеклом потерявшего управление автомобиля...

Эх, как бы ни была прекрасна жизнь верейского рекламщика, а Тири довольно часто грустил, вспоминая, свою прошлую работу помощником-«фотошопером» в одной известной фотостудии. Он бы все отдал, чтобы хотя бы еще раз побывать по ту сторону объектива. Но увы: на Верее стать фотографом всё равно, что пробиться в президенты! Так как местное, неизвращенное всякими изысками искусств и моды, общество только недавно сообразило, что помимо физического развития существу необходимо и развитие духовное. Подобная «не избалованность» жителей Вереи связана с многочисленными войнами против «пришельских монстро-захватчиков» - у бедолаг в течение всей их истории не было времени на всякие развлечения. И лишь пятьсот лет назад ситуация более-менее стабилизировалось, и тогда в этот мир пришли хандра и скука. В результате чего и появилось на Верее искусство! Ну, это так – к сведению...

А сама проблема того, что Тири в новой жизни не может заниматься своим любимым делом, заключалась в том, что фотографами на Верее не становятся, а рождаются. В прямом смысле: подобная профессия как титул передается по наследству, как и всяческие «секреты» фотографирования. Хотя, должен с усмешкой подметить Тири, местные фотографы были очень и очень далеки от своих земных коллег. Если кратко, то священный процесс фотографирования на Верее сводился к единообразному и уже сильно надоевшему запечатлению хмурых рож местной элиты для страниц ежемесячных журналов с пафосными названиями вроде «Отражение сущего», или «Через призму идеала». Пфе! Да когда Тири впервые взял в руки подобный журнальчик, его чуть не вывернуло от откровенно непрофессиональной работы местных «профессионалов»! И они еще себя Фотографами называют! Да даже любители с Земли со своими сэлфи-палками снимали куда лучше, чем эти «ваятели идеала»! В общем, Тири до сих пор приходил в жутчайшее негодование, видя фото в местных журналах. И он на дух не переносил всех местных фотографов, которые кичились своей профессиональностью, талантом и исключительной индивидуальностью! Ау!!! Какой, нахрен, «талант»?! Какая, к черту, «индивидуальность», когда на всех фото в каждом журнале модели сняты одинаковы, можно даже сказать идентично: хмуро смотрящие в камеру, в строгих траурных костюмах и с горделивой прямой осанкой! Хотя, Тири должен согласиться: эти самые модели были просто высшего класса! Не зря ведь снимали лишь местную элиту, «людей первого сорта» - риштов, так похожих на земных демонов: с рогами, хвостом и мощным сильным телом. Да-а, таких не грех и поснимать! Хотя, надо заметить, на Верее, помимо риштов, было довольно много интересных экземпляров, сходных с земными героями фэнтези. К примеру, сам Тири – «айлиз» по классификации верейских «национальностей», - представлял собой эльфа светлого, канонного: со светлой кожей, светлыми длинными волосами, завораживающими голубыми глазами и с худощавым хрупким тельцем. И сам Тири считал, что ему просто сказочно повезло оказаться в теле такого вот красавчика! Да даже его друг Рэмо - тиор по рождению - являя собой просто идеал земно-вампирского образа, был красив до безобразия со своими острыми клычками, выглядывающими из-под верхней губы, темными волосами до плеч и статной подкаченной фигурой. Но увы, местные могли восхищаться лишь идеальными от рогов до кончика хвоста риштами, при этом напрочь игнорируя свою собственную привлекательность.

В общем, проблема местных фотографов понятна. Однообразие фотографий так приелось народным массам, что само это искусство медленно теряло свою популярность. Оттого и начали приглашать на всякие выставки молодых и неизвестных фотографов, вроде Рэмо, дабы их неизвестность не мозолила глаза читателям. Кстати, Рэмо являлся единственным другом Тири, с которым можно было пообсуждать любимое дело. И причина не в том, что другие фотографы не хотят дружить с Тири – это сам парень не может и секунды находиться в их компании. Он пытался как-то указать на ошибки своего бывшего знакомого из фото-студии, так тот так оскорбился, так истерил, что сам Тири чуть не уверовал в свое «варварство» и «необразованность в сфере искусства»! А Рэмо ничего – по мере сил и способностей пытается следовать советам друга, которые, кстати, еще ни разу его не подвели. Взять хотя бы прошлую выставку на курсах начинающих фотографов, где Рэмо оформил свои работы по велению Тири несколько нетрадиционным способом. И вот результат: его заметили!

- Ти-и-ири-и! Ну что мне делать? Модель за неделю я найти не смогу. Да и денег у меня сейчас нет на оплату работы этих рогатых зазнаек! Да у меня даже нет средств, чтобы купить рамы для оформления, не то что для гонорара модели! – сетовал Рэмо, снова ходя кругами по комнате.

О! Еще один «косяк» местных фотографов – оформление работ. По давно сложившейся традиции фотографии следует выставлять в едином – стандартном размере, «закованные» в тяжелые на вид, массивные, золотые рамы, как у старых картин земных гениев живописи! И это просто кошмар какой-то! Издевательство над искусством! Подобная, неуместная в данном случае пафосность выглядела просто до жути нелепо, некрасиво и безвкусно!

- Так! Во-первых, сядь! Хватит мельтешить перед глазами! – решительно начал Тири, и Рэмо послушно присел рядом с ним прямо на пол. - Во-вторых, если хочешь, чтобы я помог тебе за неделю сделать просто шикарную фотоэкспозицию, то ты, Рэмо, должен будешь слушаться меня во всем, не сопротивляться моим требованиям, и тогда твои работы на предстоящей выставке произведут настоящий фурор! – с не напускной серьезностью проговорил Тири, твердо смотря на задумавшегося друга.

- Фурор?.. Хм, это же... круто! Я согласен на все, что бы ты там ни придумал! Потому что знаю о неординарности твоей личности и о том, что всякие твои затеи в итоге заканчиваются успехом! Я согласен! Когда начнем? – Рэмо с готовностью поднялся с места, азартно сверкнув глазами.

- Прямо сейчас, - усмехнувшись подобной решительности друга, Тири также встал на ноги рядом с парнем. – Ну что, готов шокировать общественность?

- Готов!

*день фотовыставки*

Рэмо с тревогой оглядывался в сторону арки, ведущей в зал, где была расположена его фотоэкспозиция. Да-да, та самая экспозиция, которую он готовил под руководством Тири за неделю до дня начала его первой выставки. Во время процесса создания самих фото Рэмо идея друга очень даже нравилась. Да что там! Он был просто в восторге от их совместной работы! Да только придя на выставку и просмотрев работы других фотографов, юноша пришел в уныние: ему казалось, что его работы, так явно выбивающиеся из привычных рамок, на этой выставке были чем-то... убогим, недостойным. По крайней мере сам Рэмо рядом с маститыми знаменитостями из мира фотографии ощущал себя жалким оборванцем – так снисходительно и горделиво поглядывали на него окружающие.

«И что бы там не говорили другие, как бы на тебя не смотрели, ты не должен опускать голову и признавать этих напыщенных индюков мастерами своего дела! Ты меня понял?! Будь уверенным в себе и своем таланте!» - твердо прозвенело в голове последнее напутствие Тири, и Рэмо, встряхнувшись, оторвал взгляд от пола и придал своему лицу уверенности и некоторого превосходства.

Да, не нужно сравнивать свою работу с работами окружающих «консерваторов», как их по-странному называл Тири. Да и вообще, он знал, на что идет, обращаясь к айлизу за помощью, и сам по себе результат этой помощи вышел лучше всяких ожиданий! Так что нечего «нюни распускать», как говорил Тири во время работы.

«Надо верить в себя!» - мысленно подбадривал себя Рэмо, искоса следя за входом в «свой» зал.

На выставке у каждого фотографа было свое, строго определенное место в одном из нескольких просторных залов выставочного центра. Также под фотоработы выделялась строго регламентированная площадь белой стены, на которой, собственно, эти работы и вывешивались их авторами. В результате этого выходило, что у всех фотографов было одинаковое количество фотографий, если еще вспомнить про стандартные размеры каждого фото и массивные тяжеловесные рамы, которые больше того место на стенах занимали! А само распределение фотографов по залам зависело от их известности. Ну, это понятно: «профессионалы» на самом «видном» месте, а новички вроде Рэмо где-нибудь «на задворках». Конечно, можно было ожидать нечто подобное, но все равно обидно было, когда Рэмо указали на его место в самом дальнем – последнем, зале, который он делил вместе с таким же новичком, отличающимся от него самого крайне неприятной напыщенностью и явной стервозностью. «Сосед» лишь презрительно хмыкнул, секунду понаблюдав за работой товарища, и горделиво осмотрел свою собственную идеальную, как казалось только ему, фотоэкспозицию. Рэмо в ответ промолчал, занятый распределением своих многочисленных фотографий по площади белой стены. Тири и тут надавал ему советов, как лучше и выгоднее преподнести свою работу зрителям. Так вышло, что все их фото были абсолютно разные и не только по сюжетам, краскам и ракурсу, но и по размерам. Рэмо, тщательно следуя письменному руководству дотошного друга, прикрепил фотографии к стене на самые обычные канцелярские кнопки. Но это лишь на словах звучало убого, а на деле просто оформленные, без всяких позолоченных рамок, фотоработы, в беспорядке «разбросанные» по стене, выглядели свежо и необычно. «Просто и со вкусом», как сказал бы сам Тири.

Рэмо в последний раз критически оглядел свою выставку и остался доволен: может, его экспозиция и отличается от работ профессионалов, но явно сделана не хуже! Кивнув своим мыслям, юноша поспешил выйти из зала, чтобы пробежаться и посмотреть на другие работы и их авторов. А так как Рэмо не хотелось пропустить момент, когда кто-нибудь зайдет в «его» зал и увидит его работы, он не стал уходить далеко и в настоящий момент с тревогой косился в ту сторону. Но увы, основная часть зрителей циркулировала в начале и в центре вереницы выставочных залов, и мало кто забредал «на задворки для новичков-фотографов». А сами участники выставки предпочитали вообще не отходить от своих экспозиций, с надменными лицами глядя на соперников и равнодушно принимая знаки восхищения от фанатов. А рядом с ними со скучающими каменными рожами возвышались «модели»-ришты, на которых люди глазели не менее активно, чем на сами фотографии.

Рэмо удручающе вздохнул: мероприятие подходило к концу, зрители постепенно расходились по кучкам, дабы обсудить новые работы своих кумиров. И по залам уже ходила компания жюри, бесстрастно оценивающих представленные фото, чтобы в конце определить фаворита сегодняшнего вечера. И вот жюри, состоящее из самых известных жителей города, дошло до той части выставочного центра, в которой располагались работы новичков. На самом деле таких «начинающих фотографов» было не так много: мероприятие ведь достаточно серьезное, да и для подобных работ существуют свои выставки, проходящие в виде соревнования между разными школами-«курсами фотографии». Половина существ на данном этапе покинула состав оценивающей комиссии, ведь «тут даже и смотреть не на что!», другая же половина максимально быстро обошла оставшиеся залы.

И вот он – «момент истины»! Парочка хладнокровных тиоров, надменный золотоволосый альз и явно скучающий сохот – нэк по-земному – вошли в арку, ведущую в заветный зал! Сосед Рэмо тут же встрепенулся – его экспозиция находилась ближе к входу – и резво поскакал к жюри, на минуту остановившимся напротив его работ. На любезно воркующего фотографа, с гордостью рассказывающего о своей, несомненно прекрасной, фотоэкспозиции, никто и не обратил внимания.

Рэмо, стоя в сторонке, хмуро наблюдал за этим цирком, и ему казалось, что эта компания, устав от настойчивой болтовни «соседа», сию же секунду покинет зал, так и не взглянув на его собственную выставку. Но тут – о чудо! – рыжеволосый сохот покосился в сторону следующей экспозиции и, заинтересованно дернув ухом, прошел вперед. Рэмо показалось, что сохот натурально «завис» напротив «его» стены, во все глаза рассматривая представленные работы – он не шевелился и стоял так где-то минут пять, лишь изредка взволнованно дергая пушистым хвостом. А Рэмо буквально дыхание задержал, ожидая вердикта своего первого зрителя, как вдруг остальные члены жюри, заметив отсутствие товарища, стремительно приблизились, желая узнать, что так заинтересовало разборчивого сохота. И они тоже впали в прострацию, стоило им лишь подойти к рэмовской экспозиции. Они также, ничего не говоря, просто рассматривали фотографии, а у Рэма сердце буквально в горле стучало, и перед глазами слегка потемнело – так сильно одолели его волнение и страх!

Казалось, прошел целый час, прежде чем жюри, отмерев, о чем-то тихо зашептались между собой. Еще минута, и один из тиоров стремительно выбежал из зала, а остальные продолжили молча «залипать» на фотографии. Но они хотя бы начали двигаться, то отходя от стены – для оценки всей экспозиции в целом, то наоборот носом утыкаясь в фотографии, рассматривая одним им ведомые «интересности». Но это еще что! Настоящий балаган начался через пару минут, когда в зал вернулся знакомый тиор вместе с остальными членами жюри, хмурыми, но явно заинтригованными. И вот тут-то Рэмо окончательно впал в прострацию, как сквозь сон наблюдая за тем, что происходило возле его выставки. А происходило там то, что ранее никогда не видели ни на одной местной выставке! Работы Рэмо, как и предполагалось, вызвали настоящий ажиотаж! Только пришедшие члены жюри, по традиции, сначала зависли на пару минут, а потом прямо-таки разразились комментариями! В зале поднялся такой гул, что у бедного, переволновавшегося Рэмо даже голова заболела. Представители оценивающей комиссии бурно переговаривались, громко высказывали свое мнение, размахивали руками и тыкали пальцами в отдельные фотографии. Хотя, сам Рэмо прекрасно их понимал! Ведь его фотографии, как уже говорилось ранее, очень и очень отличались от традиций и стандартов. И дело даже не в размере и отсутствии привычных золотых рам, а в том, что было изображено на этих фотографиях...

*неделей ранее*

- Рэмо-о? – серьезно протянул Тири, смотря на друга, проверяющего настройки своей аппаратуры.

- М? Что? – поднял голову парень, с непониманием взглянув на хмурого альза.

- Ты помнишь наш уговор?

- Я должен неукоснительно выполнять все твои требования, какими бы бредовыми они мне не казались, - твердо проговорил Рэмо в ответ и, отложив свою камеру, спросил: - Ты говорил, что сам найдешь модель и место для фотосессии. Хотя, я до сих пор не понимаю, как тебе это удалось, ведь я только вчера обратился к тебе за помощью! Но ладно место – его устроить довольно просто. У нас, на курсах, так вовсе на фоне кристально-белой стены фотографировали! Но вот договориться на счет модели... - с некоторой подозрительностью протянул Рэмо, вспомнив, как он сам в прошлый раз уговаривал своего «знакомого» ришта для позирования в фотосессии. Юноша с досадой поморщился, ведь этот самый «знакомый» потребовал от Рэмо такую оплату, какую обычно берут с полупрофессионалов, закончивших курсы, но еще не набравшихся опыта в своем деле. А ведь он был даже не полупрофессионалом, а всего лишь учеником, но ришт даже слышать не хотел, мол, «или плати, или ищи другого». И Рэмо пришлось, скрепя сердце, отдать наглецу почти все свои деньги, и данный факт его удручал даже сейчас, спустя столько времени...

Пока Рэмо предавался своим мрачным думам, Тири вновь кривился, вспоминая фотографии, виденные в местных журналах. Еще одна особенность данной сферы искусства на Верее – это так называемый «сюжет» фото, точнее полное его отсутствие. Модели на фотографиях просто стояли и смотрели в камеру. И ничего! Никаких улыбок, изящных наклонов головы, скрещенных на груди рук или хотя бы примитивных поз! Ни-че-го! И даже фон был традиционный – чисто-белый! В профессиональных студиях чаще всего была натянута специальная кристально-белая дорогая материя, а в школах и на курсах фотографировали просто на фоне белой стены. И данный факт ну совсем не нравился Тири, именно поэтому он решил взять на себя организацию самого процесса предстоящих съемок, включая фон, антураж и одежду для модели. И самое главное было сейчас то, чтобы Рэмо не взбунтовался, не пошел против него, а покорно и неукоснительно следовал всем его «бредовым» советам.

- Итак... - Рэмо в ожидании посмотрел на заговорившего друга. – Для начала снимать мы будем здесь.

- Как здесь? – изумился Рэмо, оглядевшись вокруг.

Комната-студия была несомненно просторной, а стены ее были светлыми, но делать фотографии для столь серьезной выставки здесь...

Тири внимательно всмотрелся в растерявшегося друга: он хоть и был удивлен, но явного возмущения не выказывал, что было только на руку.

- А твоей моделью для экспозиции буду Я, - финальным аккордом «добил» парня альз.

– Доверься мне, хорошо? – поспешно добавил Тири, видя неуверенность в глазах друга. – Мы произведем фурор на выставке, тебе нужно только поверить мне и старательно выполнить все мои просьбы, хорошо?

Рэмо медленно кивнул, думая, что правы были окружающие, называя Тири странным, но в хорошем смысле этого слова. Ведь он даже подумать не мог о подобном, и в первую очередь, узнав о выставке, он мысленно посетовал на то, что следующий месяц ему придется жить на сух пайке, так как все свои деньги ему придется отдать какому-нибудь нахальному ришту в качестве оплаты работы его моделью. Но даже и так, помыслить о ком-нибудь другом для позирования казалось чем-то из разряда фантастики!

- Знаю-знаю! Только ришты достойны запечатления на всех многочисленных фотографиях, и бла-бла-бла! Но послушай меня! Я считаю, что это неправильно! В мире много красивых существ и помимо риштов! И почему бы тебе, как первооткрывателю, не показать это остальным? – после этих слов Рэмо на минуту задумался: а вправду, почему бы не изменить традициям и не представить в своих работах кого-то не рогато-хвостатого с надменным взглядом...

- И вообще, ты что, считаешь меня столь ужасным, что даже отказываешься сфоткать пару раз? – делано надувшись, пошутил Тири, стремясь нарушить давящую атмосферу.

Рэмо нерешительно улыбнулся и внимательнее оглядел друга. Нет, он не считал альза некрасивым, просто в обществе, где идеалом красоты являются могучие и величественные ришты, сложно замечать в остальных их природную привлекательность. Но Тири же говорил, что в этом-то и ошибка местных фотографов: они не видят прекрасное в других существах, кроме риштов, оттого их работы и стали надоедать зрителям. Да что там! Порой сам Рэмо со скукой перелистывал журналы, не желая даже смотреть на эти хмурые постные рожи. А тут...

«Тири прав: это же такой шанс показать, что есть существа прекраснее и привлекательнее надменных риштов! Что каждая раса красива по-своему, и считать идеалом только одних представителей рогато-хвостатой нации – в корне неправильное утверждение!» - думал про себя Рэмо, все больше и больше загораясь данной идеей.

- Ну что ты решил? – с едва заметным волнением спросил Тири, и Рэмо поднял на него решительный взгляд:

- Сделаем это!