Волк и звезда

КОРОЛЕВСКАЯ ГАВАНЬ 298 АСНЭД

Хотя он не игнорировал и не избегал племянника намеренно с момента встречи, он обнаружил, что не проводил много времени в его компании. Это дало ему много времени, чтобы обдумать то, что сказал Джей, что он сделал на самой встрече и что это будет означать, если то, что он сказал, было правдой. Пакт льда и пламени был невероятным благом для Севера, любая его часть в отдельности была бы таковой.

Но иметь возможность улучшать крепости, иметь возможность готовиться к зиме, не залезая в собственную казну, было тем, что, как он знал, его знаменосцы очень ценили. А затем еще и получать монеты, чтобы использовать их по своему усмотрению, если бы это было все, что произошло на встрече, то его племянник был бы самым популярным королем, которого когда-либо знал Север.

Проблема была в том, что это не все, что произошло, и поскольку лорды, которых он знал и уважал, задавали вопросы, консенсус был таков: если его племянник действительно собирался провести диких через стену, а он знал, что он это сделал, то это доказательство должно быть чертовски хорошим. Что привело его к следующей проблеме, которую он собирался решить прямо сейчас.

«Мой господин?» - сказал Галбарт, входя в комнату.

«Галбарт, садись», - сказал он, и лорд Дипвуд-Мотта так и сделал.

«Его светлость получил несколько воронов из Северного Галбарта, Железнорожденные пытались вторгнуться, но их отбросили. Но если бы не они, все крепости пали бы, если бы не они, люди, которых он послал моему сыну в Ров Кейлин, на Площадь Торрхена и в Темнолесье».

«Это замечательная новость, Нед, пожалуйста, передайте мою благодарность Роббу и его светлости».

«Я скажу Гэлбарту, и это подводит меня к менее хорошим новостям: что, черт возьми, не так с Робеттом?»

«Нед, я... ты же знаешь моего брата, он дурак».

«Тебе нужно поставить его на место, Галбарт, Робб и Кэт оба рассказали мне, что произошло у Рва Кейлин, если бы я был там, я бы сам его победил. А потом он говорит, что на собрании он так оскорбил королеву, ему повезло, что он сохранил голову».

«Я знаю, Нед, мне жаль».

«Это не ты должен быть там, он должен быть на этой встрече в Винтерфелле, а Галбарт должен закрыть свой чертов рот, если он еще раз неправильно его откроет, в следующий раз он потеряет голову. Королю придется забрать его, просто чтобы сделать из него пример».

«Я поговорю с ним, выясню, что, черт возьми, творится у него в голове. А ты можешь поговорить с королем, принести мои извинения и сказать ему, какой идиот мой брат?»

«Я сделаю это. Я говорил с Уайманом, судя по всему, монета будет доставлена ​​и передана нам, монета, которую нам в любом случае придется разделить. Что касается остального, я намерен попросить вас всех предоставить список улучшений, которые можно было бы сделать, мы начнем работу как можно скорее».

«Я бы никогда не поверил, Нед, что у нас будет доступ к такому количеству монет. Одни только зимние запасы - это огромная забота для меня».

«Да, у меня тоже».

После того, как Галбарт ушел, он начал думать о просьбе, которую его племянник ему сделал, Арья казалась дружелюбной с Томменом Ланнистером или теперь это был Уотерс? Она также была дружелюбна с принцессой. Но видя ее с Джей, видя внимание, которое он ей уделял, и то, что она вернулась, она была в ярости на него за то, что он не позволил ей пойти на ужин с королем, который они пропустили. Почти каждое утро ее можно было найти сражающейся с Джей, с его королевской гвардией, сидящей на стене и пьющей с ним воду, пока их волки играли перед ними.

Он решил позволить ей остаться, и хотя он знал, что у Кэт могут быть свои проблемы с этим, он чувствовал, что принимает правильное решение. Вставая со своего стула, он позвал Харвина и попросил его найти ему дочь. Кэт была со своей семьей, а Робб с Мормонтами, чему он был более чем рад. Жена с севера и военная кампания, его сын показал себя истинным сыном Севера, и Нед видел, как его знаменосцы теперь смотрели на него.

«Отец, ты искал меня?» - спросила Арья, придя некоторое время спустя.

«Да, я хотел поговорить с тобой о твоем воспитании».

«Я могу остаться? Ты разрешаешь мне остаться? Пожалуйста, отец, я так этого хочу, пожалуйста, я буду хорошо себя вести, обещаю», - сказала она, и он усмехнулся, увидев ее волнение.

«Арья, тебе не разрешат делать все, что тебе нравится, будут уроки, и иногда тебе придется носить платье», - сказал он, заметив ее хмурый взгляд. «Арья, что мы говорили?»

«Нельзя играть в платье», - сказала она, и он рассмеялся над тем, как угрюмо она это сказала.

«Да, но тебе ведь не всегда придется его носить, правда?» - сказал он, и она улыбнулась ему. «Мы уедем после свадьбы твоей тети Лианны, но ты можешь остаться», - сказал он, и она вскочила и подбежала к нему, крепко обнимая его.

«Спасибо, спасибо, спасибо».

«Тебе лучше провести время с матерью и братом, ведь после того, как мы уедем, мы еще не скоро увидимся», - сказал он, и она грустно посмотрела на него.

«Ты тоже можешь не оставаться? Я уверена, что Джей даст тебе работу, и тогда мы все сможем быть вместе, ты снова сможешь стать Рукой, я бы не возражала, если бы ты была Рукой, а не под началом Джей и...»

Он притянул ее к себе и снова обнял, остановив ее лепет, чувствуя, как она обнимает его в ответ, хотя это было немного печальнее, когда она поняла, что он и остальные действительно уезжают. Она поразила его своей решимостью, хотя она была расстроена, она была взволнована, и он был счастлив от этого, все, что ему сейчас было нужно, это чтобы приехала Санса и свадьба Лианны, а затем он мог бы вернуться домой. Он обнаружил, что тоскует по этому, тоскует по возвращению на Север.

ТИРИОН

Он стоял у доков со своими охранниками, людьми дракона, как они теперь себя называли, хотя он был рад, что Бронн был с ним. Он был удивлен, когда король позволил ему взять Бронна обратно к себе на службу, предполагал, что он, по крайней мере, некоторое время все еще будет немного недоверчив к нему. Но, похоже, все было наоборот, он сказал ему, что если человек заставляет его чувствовать себя в безопасности, если он чувствует, что ему можно доверять, то, во что бы то ни стало, найми его снова.

С Шаей это было еще более сладкое воссоединение, без насмешек отца или страха перед возмездием сестры он мог быть с ней открыто. Он даже переместил ее в Башню Десницы, его ночи были гораздо более интересными, чем раньше. Это было освобождение от необходимости прятаться, не нужно было беспокоиться, она даже разделила трапезу с ним и Джейме, его брат просто спросил, делает ли она его счастливым.

«Ты снова думаешь о ней», - сказал Бронн рядом с ним.

«Откуда ты знаешь, о чем я думаю?»

«Каждый раз, когда ты думаешь о ней, на твоем лице появляется эта легкая ухмылка, и твой получеловек становится немного полнее», - со смехом сказал Бронн, указывая на свои штаны.

Даже не задумываясь, он опустил глаза и услышал, как Бронн громко рассмеялся, а затем наемник посмотрел на него.

«Даже если ты знал, что это не так, тебе все равно пришлось посмотреть, как я и сказал, снова подумав о ней».

«Отвали», - сказал Тирион, и они оба рассмеялись.

«Во сколько прибудет этот чертов корабль?»

«Не знаю, может быть, он не сможет пройти мимо обломков?» - сказал он и почти одновременно с этим увидел паруса.

Кораблю потребовался почти час, чтобы проплыть мимо обломков, и когда он пришвартовался, он с нетерпением поднял глаза. Прошло всего несколько лун с тех пор, как она ушла, но его племянница невероятно выросла. Маленькая девочка почти совсем исчезла, а на ее месте по трапу теперь спускалась молодая женщина.

«Моя дорогая племянница», - сказал он, когда она опустилась на колени, чтобы обнять его.

«Твоя единственная племянница-дядя», - хихикнула она в ответ.

«Но ты все равно мой самый дорогой».

«Дядя, что случилось, корабли, город, я слышал такие ужасные вещи, мама, это правда?»

«Это так, Мирцелла, она покончила с собой, мне жаль, но я хочу, чтобы ты знала, это был не король или его люди, это была она, она это сделала. Его светлость обещал Джейме, что не накажет ее и не причинит ей вреда».

«Фа... дядя Хайме, он здоров?»

«Он здесь, пойдем, племянница, поговорим по дороге».

Он повел ее к карете, и они отправились обратно в Красный замок, король даст им ночь вместе, он освободил его от его обязанностей и сделает то же самое с Джейме, когда они вернутся. Завтра ей нужно будет пойти поговорить с королем и королевой, тогда и только тогда будет решено ее будущее. Когда карета тронулась, он посмотрел на нее, пока она смотрела в окно, город был совсем другим, чем тот, из которого она уехала.

«Люди выглядят счастливыми», - сказала Мирцелла с легкой улыбкой на лице.

«Ее светлость организовала поставки продовольствия из Предела, и мы начали некоторые работы в городе, больше простых людей получили работу, доступ к деньгам и будущее», - с гордостью сказал он.

«Какой он, дядя, король?»

«Он хороший человек, Мирцелла, умный, целеустремленный, и он заботится, он и королева, он действительно заботится о том, чего хотят люди», - сказал он, видя, как ее улыбка становится шире. «Чего ты хочешь, племянница?»

«Жениться, дядя», - сказала она, и он кивнул.

Поездка в Красный замок заняла больше времени, чем следовало, Бронн подошел к окну кареты и рассказал о каких-то повозках, прибывающих с едой. Когда они прибыли, это было как раз вовремя, чтобы увидеть, как драконы пролетают над крепостью, все три из них летят низко.

«Это что, они настоящие?» - спросила Мирцелла, глядя на нее с удивлением.

«Селла», - услышал он возбужденный крик Томмена прежде, чем успел ответить.

Драконы были забыты, теперь же, когда он наблюдал, как его племянница и племянник приветствовали друг друга, Томмен демонстрировал больше счастья, чем он ожидал от своего племянника. Мальчик завязал странную дружбу с младшей дочерью Неда Старка, он даже начал показывать немного больше мастерства в спарринге, то, что, как он знал, Серсея уже бросила.

«Ты остаешься, Селла? Пожалуйста, скажи мне, что ты остаешься, мы могли бы поиграть вместе, ты, я, Арья, я мог бы показать тебе Сира Дракона», - услышал он взволнованный голос Томмена.

«Ты назвал его в честь драконов?» - спросила она, и он радостно кивнул.

Наблюдая за тем, как два брата разговаривают друг с другом, он был благодарен, что король не такой, как его собственный отец, его племянница и племянник получат шанс на жизнь, может быть, не ту жизнь, которая у них была раньше, но, возможно, это было хорошо. Он улыбался, пока они шли, и еще больше, когда увидел, как подошел Джейме, его брат был в доспехах и плаще Королевской гвардии.

«Мирцелла», - в голосе Джейме слышалось облегчение.

«Дядя», - сухо сказала Мирцелла, и когда Джейме посмотрел на него, стало ясно, что они оба думают об одном и том же, она знает правду.

Им повезло, что, хотя король и признал правду, он не провозгласил ее во весь голос, он еще не разослал сообщения, дав им время сначала поговорить с детьми. Но Станнис это сделал, люди, несомненно, говорили об этом, он даже слышал, как один или два человека говорили о том, что Джейме не был наказан за это, за то, что он сделал с королем. Хотя из того, что Тирион знал о том, как делаются дети, разве не с королевой он на самом деле сделал это.

Он снова посмотрел на Джейме, казалось, это был еще один разговор, который им нужно было провести сегодня вечером. Они все ожидали, что Мирцелла захочет устроиться в своих комнатах, может быть, принять ванну и переодеться, но когда они пришли туда, она вместо этого удивила их, попросив Джейме поговорить с ней наедине, Тирион одарил его лучшим ободряющим взглядом, когда он ушел.

«Так чего же она хочет?» - спросил Бронн, когда они шли в его кабинет.

«Выйти замуж за дорнийского принца», - сказал он.

«Мне жаль, Тирион», - сказал Бронн, удивив его сочувствием в голосе.

"Почему?"

«Король этого не допустит, особенно после того, что случилось с дорнийцами. Он бы слишком многим рисковал».

«Я ему уже говорил, что, похоже, наш король любит рисковать», - сказал он, чем очень удивил Бронна, что тому доставило огромное удовольствие.

Он сидел в своем солярии, когда вошел Джейме, его брат улыбался, гораздо счастливее, чем он мог себе представить за все время, что он его помнил.

«Джейме?»

«Она знает Тириона, она знает», - сказал он, и, судя по улыбке на лице брата, она, казалось, была этому рада.

МИРЦЕЛЛА

Драконы, настоящие драконы летали снаружи Красного Замка, если бы она не увидела это сама, она бы никогда не поверила, никогда бы не представила это так. Увидев дядю, брата, она наполнила свое сердце, она была счастлива, испытала облегчение, и это уменьшило боль от осознания того, что ее мать умерла здесь, осознание того, что они живы и здоровы, значило для нее очень много.

Доран позвал ее в свой солярий перед тем, как она ушла, он и Тристан были там, чтобы поговорить с ней, якобы предупредить ее о короле и о том, чего он может желать от нее. Он сказал ей не верить ничему, подвергать все сомнению, а затем, позже тем вечером, они с Тристаном поговорили, и она надеялась, что это не в последний раз.

«Отец говорит, что король не позволит нам пожениться», - сказала Тристан и почувствовала, как ее глаза начинают слезиться.

«Может быть, мне удастся его убедить».

«Он волк, Мирцелла, его семья ненавидит твою. Я бы хотел, чтобы это было так, но это невозможно, если только...»

"Пока не?"

«Мы бежим, мы идем сейчас, ты и я, мы бежим туда, где нас не найдут», - сказал он, глядя на нее.

«Я не могу, Тристан, моя семья, мои дяди, мои братья, мой дедушка, если я побегу, они будут страдать из-за этого, а я не позволю им страдать из-за меня».

« И все же ты хочешь, чтобы я страдал из-за тебя».

« Тристан», - тихо сказала она, - «Ты знаешь мое сердце».

« Я знаю», - сказал он. «Ты моя, а я твой», - сказал он, прежде чем поцеловать ее.

Прибыв сюда и увидев, что город стал намного лучше, чем когда на троне был ее отец, нет, не ее отец, когда Роберт сидел на троне, намного лучше, чем когда на троне был Джоффри, она почувствовала, что, возможно, этот король будет заботиться о том, что в сердце девушки, если не он, то, может быть, королева. Разговор с дядей вселил в нее больше надежды, и Томмен, похоже, тоже считал короля хорошим человеком.

Но все эти мысли покинули ее, когда она увидела его, когда она увидела, как он идет к ней, ее разум кричал, и все, что она могла сделать, это едва говорить с ним. Ей потребовалось почти все время, пока она шла к комнате, чтобы собраться с мыслями, и, оказавшись там, она знала, что должна сделать.

«Дядя Джейме, мы можем поговорить?»

«Конечно, Мирцелла, разве ты не устала?

«Нет, я в порядке. Пожалуйста, можешь остаться?»

Она оглядела комнату, когда они вошли, она была меньше, чем ее старая комната, и все же она обнаружила, что она ей нравится больше. Эта комната принадлежала принцессе, лжи, самозванке, она не была принцессой, она даже не была дочерью короля, она повернулась, чтобы посмотреть на своего отца, и прежде чем она смогла заговорить, слезы полились.

«Мирцелла?» - сказал ее отец, обнимая ее, пока она рыдала рядом с ним.

«Отец», - сказала она и почувствовала его тяжелое дыхание у себя на голове.

Он держал ее довольно долго, даже после того, как она перестала рыдать, он просто стоял там, держа ее в своих объятиях, и она попыталась вспомнить, делал ли это когда-нибудь Роберт, но обнаружила, что не может вспомнить.

«Откуда вы знаете?»

«Мы получили письмо от Станниса, Дорана и Тристана. Они оба пытались защитить меня от него, говорили, что это мой дядя пытается заявить о своих правах на трон. Чтобы оправдать это, он выдвигает ложные претензии, но я видел, что они не говорят мне правду».

«Они пытались защитить тебя».

«Люди должны прекратить попытки защитить меня», - решительно заявила она.

«Я никогда не буду», - сказал ее отец, и она улыбнулась ему. «Мне жаль, что я не был рядом с тобой, но теперь я буду рядом. Если ты этого хочешь?»

«Я хочу, чтобы ты был моим отцом. Думаю, я всегда им хотела», - сказала она, и он поцеловал ее в лоб.

«Я люблю тебя, дочка», - сказал он, и она почувствовала, как снова подступают слезы.

«Я тоже люблю тебя, отец».

Они договорились не говорить Томмену, подождать, пока он не будет более готов услышать правду, и тогда ее отец рассказал ей о короле, каждое слово, которое он говорил о нем, наполняло ее все большей надеждой. Хотя, когда он дошел до части об аресте Оберина, она начала беспокоиться еще больше.

«Как ты думаешь, он позволит мне выйти замуж за Тристана?»

«Это то, чего ты хочешь, Мирцелла? Это то, чего ты действительно хочешь?»

«Это отец, это действительно так».

«Тогда моя работа - убедиться, что ты получишь то, что хочешь, не так ли, дочка?» - сказал он, снова целуя ее в лоб.

Они ужинали в тот вечер всей семьей, она узнала, что ее дедушку собираются казнить, а Джоффри отправляют на стену. Она не была уверена, что чувствует по этому поводу, ее дедушка никогда не был дружелюбным, никогда не был милым, всегда твердым и строгим, но он был ее кровью. Джоффри был жесток, с ней, с Томменом, со всеми, он получал огромное удовольствие, причиняя им боль, будь то руками или словами и поступками.

Она плакала из-за своей матери, она любила ее и знала, что ее мать тоже ее любит, Джоффри, возможно, и получал больше внимания, но она не игнорировала ее полностью, она всегда была уверена, что знает, что ее любят. Зная, что ее отец чувствовал к ней, она тоже печалилась за него, она слышала жестокие шутки в Дорне, но сейчас на троне сидел Таргариен, и если они могли так любить своих сестер, то почему никто другой не мог.

После того, как она прервала пост следующим утром, она ожидала, что ее отведут к королю, что ей придется отстаивать свое дело, что ей придется умолять о том, чего она хотела. Она сделает это, если понадобится, если понадобится, она встанет, она преклонит колени, она приползет, если он позволит ей выйти замуж за любимого ею человека. В конце концов, хотя ее и не привели к королю, он пришел к ней, и когда она посмотрела на него, она почувствовала, как ее беспокойство растет.

«Леди Мирцелла, рад видеть вас в добром здравии».

«Ваша светлость».

«Простите меня, миледи, я надеялся провести с вами больше времени и хотел бы сделать это, пока вы здесь, но у меня есть другие неотложные дела, поэтому я буду говорить прямо, если можно».

«Конечно, ваша светлость».

«Моя госпожа, чего вы желаете?»

«Ваша светлость?» - резко сказала она ему, застав его врасплох.

«Принц Оберин сказал мне, что вы с его племянником сблизились, и что брак, задуманный вашим дядей, - это то, чего вы оба теперь хотите. Мне бы хотелось узнать, этого ли вы хотите?»

«Это ваша милость», - произнесла она дрожащим голосом.

«Моя госпожа, простите меня, но мне нужно, чтобы вы были совершенно честны: вы этого хотите, потому что это то, что у вас на сердце, или вы этого хотите, потому что боитесь того, что я могу сделать, боитесь за свое будущее?»

«Я боюсь, ваша светлость, но я боюсь, что вы откажете мне в том, чего жаждет мое сердце, что вы откажете мне в браке с Тристаном».

«Так это то, чего на самом деле желает твое сердце?»

«Это ваша милость».

«Благодарю вас за вашу честность, миледи, есть некоторые вопросы, которые необходимо уладить, ваш дядя, принц Доран и я сделаем это, но примите мое благословение и наилучшие пожелания, миледи, я желаю вам всяческого счастья», - сказал он, и она на мгновение потеряла дар речи.

«Ваша светлость, я... я благодарю вас».

Она оглядела комнату, когда он ушел, ее дядя и отец смотрели на нее, ее улыбка сияла, ее сердце колотилось, она сделала это, она получила то, чего хотела. Она отстояла свою любовь, свое сердце и победила, она выйдет замуж за Тристана, и никогда она не чувствовала себя счастливее, чем сейчас.

ШИРЕН

Она провела на палубе столько времени, сколько могла, к большому раздражению матери, хотя к ней присоединились и Давос, и Деван. Рейгон, казалось, подлетал ближе к кораблю, когда она была на палубе, он даже, казалось, падал в воду и окунал в нее крылья. Она чувствовала, как он уплывал от нее, когда он взлетал выше, и чувствовала, как он приближался к ней, когда он опускался ниже.

Каждый раз странное почти давление в ее голове говорило ей, где он. В других случаях она видела вещи, маленькие образы, которые, как она была уверена, были тем, что видел дракон. Проплывающие корабли, земля вдалеке, белый и синий дракон, было так, как будто дракон делился с ней вещами, хотя она знала, что это невозможно. Когда он пролетал мимо ее комнаты в Штормовом Пределе, она чувствовала это сильнее всего, он был Рейегон, его брат был Бранкардикс, а его сестра Элланис, как она это знала, она могла только догадываться, но она знала, что была права.

«Ваш друг не присоединится к нам сегодня, моя леди?» - спросил Давос, направляясь к ней.

«Он со своими братьями и сестрами, сэр Луковый Рыцарь», - сказала она и заметила удивленное выражение на его лице.

«Завтра мы будем в Королевской Гавани, не так ли?»

«Да, мы так и сделаем», - он снова выглядел удивленным.

Она снова посмотрела на воду, увидев открытое море перед собой, образ трех драконов, летящих в небе, внезапно пришел к ней, у всех троих, казалось, были всадники на спинах. Она вздохнула, когда спустилась под палубу, обнаружив, что завидует им, королю и его тетушке, и третьему всаднику на драконе, кем бы они ни были.

Сны, которые она видела той ночью, были, как и следовало ожидать, о драконах, о полетах, о том, как она смотрит вниз на мир, когда летит высоко над ним. Ей снилось, как ветер будет ощущаться на ее лице, о быстром полете, о медленном полете, ей снилось мурлыканье дракона, когда ее рука касается его кожи.

Проснувшись на следующее утро, она почувствовала себя взволнованной предстоящим днем, они вошли в залив Блэкуотер к тому времени, как она оделась, поэтому она быстро покончила с постом и пошла на палубу. Ее мать и дядя выглядели обеспокоенными, когда они увидели обломки кораблей, проплывающих мимо, она же старалась не смотреть, старалась не думать о людях, которые плыли, старалась не думать о сыновьях Давоса.

«Мне жаль, Давос», - тихо сказала она, подойдя к нему, протянула ему руку и посмотрела на него. «Мне очень жаль».

Давос улыбнулся ей в ответ, взъерошил ей волосы, и она, он и Деван молча стояли там, когда они вошли в док. Ее мать ахнула, увидев, что король сам стоит там и ждет их, в то время как Давос просто кивнул, и вскоре корабль причалил, и они пошли вниз, чтобы встретить короля.

«Леди Селиса».

«Ваша светлость».

«Сир Эррен».

«Ваша светлость».

«Леди Ширен, рад видеть вас, кузина», - сказал король с теплой улыбкой на лице.

«Ваша светлость», - она сделала реверанс и собиралась что-то сказать, когда услышала крик матери и, обернувшись, увидела большого белого волка, направлявшегося к ним.

«Моя леди, примите мои извинения, вам не нужно бояться, Призрак не причинит вам вреда».

«Он ваш, ваша светлость?» - сказала она, глядя на белого волка.

«Призрак принадлежит себе, моя леди, как и драконы. Призрак, встреться с моим кузеном».

Она видела, как ее мать чуть не съёжилась от страха, когда Призрак подошел к ней, даже сир Давос смотрел с беспокойством, но она не могла сдержаться, она двинулась вперед и через мгновение обнаружила, что смеется, когда волк лизнул ее в лицо.

«Ты ему нравишься», - сказал король, наклоняясь, чтобы погладить волка.

«Он такой мягкий», - хихикнула она, поглаживая шерсть волка, а он снова лизнул ее лицо.

«Нам пора идти внутрь. Мне очень нравится смотреть, как играет Ghost, но я уверен, что ты захочешь поудобнее устроиться, а потом пойти повидаться с отцом?»

«Я был бы вам благодарен, ваша светлость».

Чуть позже она была удивлена, когда сам король пришел в ее комнату с сиром Давосом, и они оба попросили разрешения войти, что она нашла странным, ведь он был королем и все такое, хотя она оценила вежливость.

"Миледи."

«Ваша светлость».

«Пожалуйста, называйте меня Джей, моя леди, по крайней мере, когда мы не на публике».

«Только если ты будешь называть меня Ширен, Джей», - сказала она, и он кивнул.

«Ширен, я не знаю, насколько хорошо ты знаешь, что произойдет, но я собираюсь назвать тебя Леди Штормового Предела. Я также собираюсь назвать тебя Верховным Лордом Штормовых Земель, однако есть некоторые вопросы, которые мне нужно сначала уладить. Мне нужно назначить регента, которым будет и не будет твоя мать, но мы можем обсудить все это позже, если хочешь».

«Может ли сир Давос стать моим регентом?» - спросила она, застав Давоса врасплох.

«Моя госпожа, я не могу, я не имею квалификации».

«Но я доверяю вам, сир Луковый Рыцарь», - сказала она, и король улыбнулся.

«Боюсь, у меня есть другие обязанности для сира Давоса, но мы можем что-нибудь придумать. Ты готов увидеть своего отца?»

"Я."

Пока они шли, она внезапно рассмеялась, и Джей повернулся, чтобы посмотреть на нее. Она почти спрятала голову от смущения, пока не увидела, что он тоже улыбается.

«Ему нравится это делать, обливать своих братьев и сестер водой. Редко когда мой сын бывает таким игривым».

«Ты тоже это видел, я просто подумал... Я подумал, что это забавное изображение, а не то, что оно реально».

«Рейегон посылает мне свои мысли, он делится ими со мной, похоже, он хочет поделиться ими и с тобой».

«Он может это сделать?»

«Кузен, ты был бы ошеломлен, если бы знал хотя бы половину того, что умеют делать мои дети».

Камера, в которой сидел ее отец, была не такой плохой, как она ожидала, она видела такие на Драконьем Камне не раз и читала о Черных Камерах, но ее отец был в удобной комнате. Он выглядел хорошо, его не били и, по ее мнению, с ним не обращались плохо, но когда он увидел ее, то почти сердито посмотрел на короля, прежде чем заметил ее лицо.

«Ширен, как это он исчез?»

«Его светлость послал сира Давоса с зельем, которое я должна была выпить, но когда я проснулась, его уже не было», - сказала она и чуть не упала на пол, когда ее отец широко улыбнулся ей, впервые на ее памяти.

«Ваша светлость, благодарю вас», - сказал ее отец, и Джей просто кивнул.

«Я оставлю вас обоих наедине, Маргери хотела бы, чтобы вы присоединились к нам за ужином сегодня вечером», - сказал Джей, и она с энтузиазмом кивнула, когда он попрощался с ее отцом и ушел.

«Он хорошо к тебе относился, Ширен, к тебе, к твоей матери, он тебе угрожал?»

«Нет, отец, он хочет назвать меня Леди Штормового Предела, Верховной Леди Штормовых Земель, хотя он и говорит, что мне нужен регент. Я просила сира Давоса, но у него есть роль для него».

«Давос был бы отличным выбором», - сказал он, снова улыбнувшись ей. «Он не позволит, чтобы это была твоя мать, это может быть Коннингтон, тебе нужно быть осторожнее, Ширен, убедись, что это только до твоего совершеннолетия, так ты будешь знать, что он не обманывает тебя».

«Ты считаешь его лжецом, отец?»

«Нет, но я беспокоюсь, что меня не будет рядом с тобой».

«Я тоже беспокоюсь за тебя, отец, стена, это небезопасно, дикари, дикари», - сказала она и во второй раз удивилась, когда отец схватил ее и крепко прижал к себе.

«Я подвел тебя, Ширен, теперь я это понимаю. Я запер тебя, хотя теперь ясно, что твое место на солнце».

«Я люблю тебя, отец».

«Я люблю тебя, помни всегда, ты Ширен из дома Баратеонов, и ты моя дочь».

Ужин в тот вечер поначалу был странным, ее мать настояла, чтобы она надела свои лучшие одежды, и сир Давос пришел проводить ее, король послал сира Барристана Смелого забрать ее. Она нервно шла по замку, она никогда не была здесь, никогда не была приглашена, когда ее дядя сидел на троне, не то чтобы ее отец привел ее в любом случае.

Но теперь его кузен сидел там и хотел, чтобы она посетила его, чтобы поесть с ним, поесть с королем и королевой, и она нервничала и волновалась от этой перспективы. Когда она вошла в комнату, то увидела еще двух королевских гвардейцев, охраняющих ее, и они открыли ее, чтобы впустить ее. Ее мать рассказала ей о протоколе, и она прочитала много книг об этом, она будет сидеть и ждать, и она должна будет встать, когда войдут король и королева.

Но никто не сказал ей, что делать, когда она оказалась в такой ситуации: король, красивая женщина, которая могла быть только королевой, и девушка ее возраста смеялись и шутили друг с другом. Девушка была одета в бриджи и рубашку, ее волосы были растрепаны, и она шлепала короля по руке, называя его глупым, в то время как королева закатывала глаза.

«Джей», - сказала королева, и он остановился, прежде чем посмотреть на нее.

«Кузина, пожалуйста, садись. Я собиралась подождать, но эта маленькая тварь пропустила свой обед, а ее живот издавал звуки, которые пугали драконов».

«Драконы не могут бояться, почему ты такая глупая?» - сказала девушка, прежде чем посмотреть на нее, когда она села. «Как она может быть твоей кузиной? Она моя кузина? Она лучше, чем моя другая кузина. Как тебя зовут? Я Арья, Арья Старк».

«Пусть она переведет дух, кузина», - усмехнулся Джей, увидев ее улыбку.

«Меня зовут Ширен Баратеон», - сказала она, и девушка, Арья, перевела взгляд с нее на Джея.

«Ширен поживет у нас некоторое время, Арья, она тоже любит драконов», - сказал Джей, и Арья посмотрела на нее.

«А ты? Мне нравится Рейгон, он лучший, он позволял мне гладить себя, но я был только на Эллани и Бранкардиксе, мой глупый кузен никого не подпускает к Рейгону».

«Когда мы плыли сюда, он пролетел над нами, он даже пролетел рядом с нами и окунул крыло в воду, когда пролетал совсем рядом», - сказала она, хихикая, когда Арья сделала то же самое.

Она обнаружила, что большую часть ночи она провела, разговаривая с Арьей, чем с Джейем из Маргери, которые оба проводили столько же времени, разговаривая друг с другом, почти, казалось, радуясь, что могут. В какой-то момент Джей поцеловал Маргери в щеку, и Арья закатила глаза, заставив ее рассмеяться. Джей проводил ее обратно в ее комнату тем вечером, взъерошив ей волосы, поцеловав в щеку и пообещав позволить ей вскоре встретиться с Рейегоном.

СОЛНЕЧНОЕ КОПЬЁ 298 АСДОРАН

Он предпочитал Водные Сады, предпочитал оставить Арианну управлять повседневными делами, пока он заботится о долгосрочных интересах Дорна. Но письмо Оберина не оставило у него сомнений, что он не может скрываться долгое время, у него не было выбора, кроме как строить планы на всякий случай. Поэтому он организовал свое путешествие и вместе с Арео, как всегда, он вернулся в Солнечное Копье.

Всю дорогу он планировал и строил планы, придумывал идеи, отбрасывал их и переходил к следующей. Прибыв в Старый дворец, стало ясно, что король уже сделал свои ходы, задолго до того, как Оберин отправил свое письмо. Они согласились на его требования и отослали Мирцеллу обратно, по той простой причине, что у них не было выбора, он думал, что этого и Оберина будет достаточно, но, похоже, его присутствие тоже требовалось.

Что его беспокоило, что больше всего его беспокоило, так это то, что для того, чтобы корабль короля прибыл сюда так быстро, чтобы они были готовы переправить его обратно, он должен был отправиться до прибытия Оберина. Это означало, что он знал, что они попытаются что-то сделать, было ли это просто удачей? Варис? Или этот король был более проницательным игроком в этой игре, чем он ожидал? Учитывая содержание письма Оберина, похоже, последнее.

«Отец, эти люди прибыли день назад, они говорят, что должны доставить тебя в Королевскую Гавань?» - раздраженно и обеспокоенно сказала Арианна.

«Похоже, король хочет, чтобы я преклонил колено, хотя он обнаружит, что мне слишком трудно это сделать, даже если бы я этого хотел».

«Я думал, дядя Оберин посылает им Мирцеллу?»

«Мало того, этот король, похоже, гораздо умнее того».

«Что нам делать, отец?»

«У меня нет выбора, этот король действует слишком быстро, слишком быстро. Я не могу поднять знамена или показаться нелояльным. Твой дядя, твои кузены, если я что-нибудь сделаю, они потеряют головы, и мы будем в состоянии войны».

«Тогда мы будем сражаться с отцом».

«Какая выгода?»

«Мы не преклонимся перед этим королем».

«Но твой дядя приказывает мне это сделать. Какие возможные причины могли быть у Оберина, чтобы предложить это? Вспомни, кто твой дядя, Ари. Как ты думаешь, можно ли заставить его встать на колени?»

"Нет."

«Как вы думаете, его можно заставить заманить меня в ловушку?»

"Нет."

«Я тоже, а это значит, что происходит что-то, чего я не знаю, и каждый раз, когда я с этим королем оказываюсь в роли догоняющего, мне нужно встретиться с этим человеком, увидеть его самому. Я должен получить от него представление, и на данный момент, по крайней мере, у нас нет выбора».

"На данный момент?"

«Протяни руку осторожно, будь готов, если я не вернусь, отомсти за меня, отомсти за своего дядю. Ты всегда должна была быть принцессой Дорна, если возникнет необходимость, стань той принцессой, которая нужна Дорну».

Он пошел в свой солярий и начал писать письма, подписывать их и готовиться, он собирался уехать завтра, и поэтому он наслаждался тем, что, как он надеялся, не было его последним обедом в Дорне. Он обнаружил, что все больше раздражается, король послал людей без звания, без статуса, чтобы доставить его в Королевскую Гавань, он не оказывал ему никакого уважения, просто говорил ему, что он в его власти.

Он был раздражен, увидев здесь Темную Звезду, хотя и обрадовался, когда Ари отослал человека из зала, он был раздражен тем, что Квентин еще не вернулся, и что Тристан был капризным ребенком. Мальчик был гораздо больше обеспокоен Мирцеллой, чем тем, что его отец, возможно, направляется к своей смерти. Позже той ночью он спорил с Арео, его верный товарищ не понимал его приказа оставаться здесь.

«Это единственное путешествие, в котором ты не сможешь принять участие, старый друг».

«Мой долг - защищать твою спину, мой принц».

«Ты не сможешь помочь мне там, куда я иду, Арео, если король пожелает моей смерти, я умру, даже испытание в бою не принесет тебе никакой выгоды. Я не собираюсь тратить твою жизнь понапрасну. Оставайся здесь, охраняй Арианну, береги ее, и если боги будут добры, я вернусь, а если нет, я благодарю тебя за все».

«Мой принц», - сказал Арео и кивнул, когда мужчина вышел из комнаты.

Арео настоял на том, чтобы отвезти его на корабль, и он поцеловал Арианну в щеку, прощаясь с ней.

«Непокоренный, несгибаемый, несломленный», - сказала она, и он улыбнулся.

"Всегда."

Он сидел в кресле-каталке, глядя, как Солнечное Копье исчезает вдали. Его каюта была маленькой и не такой уж роскошной, а еда, которую он ел в ту ночь, была простой, хотя он все равно ел ее. Когда они приближались к Призрачному Холму, он ушел, и его охранники помогли ему добраться до его комнаты. Он разделся и собирался забраться в постель, когда услышал шум, повернулся и увидел, что его дверь открыта, он сглотнул от увиденного.

«Мой принц, мы так и не попрощались».

«Что вы здесь делаете, сир Герольд?»

«Темная Звезда идет туда, куда ему угодно, мой принц, а почему я здесь, я бы подумал, что это очевидно».

«Кто тебя послал?»

«Ха, ты думаешь, твоя дочь желает тебе смерти? Эта маленькая шлюшка сама не знает, чего хочет. Ты хорошо ее воспитал, мой принц. Она такая же нерешительная, как и ты».

«Чего ты желаешь?» - спросил Доран.

«Война, мой принц, война и падение дома Мартеллов, пришло время Дейну снова стать королем», - сказал Темная Звезда, и Доран закрыл глаза, увидев, как поднимается меч.

Сдавленный вздох, который он услышал, заставил его открыть их, меч, торчащий из лица Темной Звезды, задрожал, даже когда кровь капала на пол. Ноги Темной Звезды все еще немного дрожали, когда он умирал, Доран наблюдал, как меч оттягивают назад, рука на голове Темной Звезды, когда меч убирают. Он наблюдал, как он упал на пол, вся жизнь покинула его.

«Благодарю вас», - сказал он, прежде чем мужчина вошел в комнату.

«Слава королю, это он меня послал», - сказал сир Ричард Лонмут.

КОРОЛЕВСКАЯ ГАВАНЬ 298 АСАРТУР

Артур всегда был человеком, который хорошо одевался, хотя в отличие от большинства он никогда не заботился о своей внешности, ему просто повезло, что то, что он носил, выглядело хорошо. Когда дело доходило до пошива одежды, он просто выбирал понравившиеся ему фасоны, его не волновали материалы или модные вещи, ему просто нравилось удобство. Вот почему он ненавидел, когда его готовили к свадьбе, и злился на Джей за то, что тот не позволял ему надеть доспехи.

« Ты думаешь, я позволю тебе жениться на моей матери, если ты будешь носить доспехи?»

« Люди постоянно надевают доспехи, когда женятся».

« Не те, кто женится на моей матери», - сказал Джей и неохотно согласился.

Одного этого было бы достаточно, чтобы вынести, что по какой-то причине Джей настоял, чтобы Освелл присоединился к нему, «чтобы убедиться, что он не купит что-нибудь простое», было слишком. Черная Летучая Мышь использовала каждую возможность, чтобы подразнить его, подразнить его и вообще сделать его день максимально некомфортным.

«А этот? Он фиолетовый, как твои глаза».

«Тебе обязательно здесь быть?» - раздраженно сказал он.

«Нет, но мой король так любит меня, что мне даже не пришлось умолять или что-то в этом роде, он просто подарил мне это», - сказал Освелл, поднимая кусок шелка ярко-розового цвета. «Жаль, что ты не Болтон».

В конце концов, его желание почти исполнилось: Освелл разрешил ему больше черного цвета, но настоял на том, чтобы рубашка была сиреневого и белого цветов, а на пальто были замысловатые узоры. Падающие звезды, сказал он, были бы чудесны, сказал он, и не в первый раз он проклял и своего брата, и своего короля.

По сравнению с Лианной ему было легче, ведь у нее были ее добрая дочь, ее добрая сестра, ее племянница, прибывшая из Хайгардена, все фрейлины королевы и даже Королева Терний. Так же, как и у него, приготовления к свадьбе делали ее несчастной, она хотела выйти замуж перед древними богами, перед Чардревом, но ближайший подходящий храм находился за много миль.

«Нам просто нужно бежать туда, только нам двоим, пожениться перед Древом Сердца и сказать им всем, чтобы оставили нас в покое», - сказала она однажды ночью в отчаянии.

«Вы думаете, ваш сын позволит нам избежать наказания?»

«Мне больше нравилось, когда он слушал то, что я ему говорил».

«Он редко так делал», - сказал он, и она рассмеялась.

«Знаешь, он прав. Я думаю, это еще и потому, что он не смог там жениться. Он хочет, чтобы это было зрелищем, шоу для людей и государства».

«Я знаю, Артур, я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось, я просто хочу быть твоей женой».

«Так и будет, еще один день, Лия».

«Еще один день, и я, возможно, выдержу», - сказала она, когда он поцеловал ее.

Когда настал сам день, он обнаружил, что нервничает гораздо больше, чем когда-либо ожидал, он сражался в битвах, войнах, боролся за свою жизнь не раз, но никогда он не чувствовал себя таким нервным. Его младшая сестра должна была приехать, он не видел ее с тех пор, как она была младенцем, его племянник должен был приехать, с которым он никогда не встречался, это была вся его семья, за исключением кузена, который ему был безразличен.

Он оделся, и Освелл прибыл, свободный от дежурства в этот день, чтобы служить его секундантом, он посмеялся над этим, несмотря на то, что этот человек раздражал его, он, возможно, все еще был его самым близким другом. Они были там большую часть времени, были свидетелями свадьбы и провели большую часть времени с Лианной в Башне Радости. Они оплакивали принца и помогали короновать короля, путешествовали на другие континенты и видели, как драконы возвращались к жизни.

"Вы готовы?"

«Я родился готовым», - сказал Артур, и Освелл хлопнул его по спине.

«Артур Дейн шутит, мир сошел с ума».

Стоя перед верховным септоном, которому Освелл вручил плащ, он ждал и обнаружил, что его нервы утихают, разум проясняется, сердце отдыхает, он был счастлив, и, услышав, как открываются двери, он с нетерпением ждал того, что будет дальше.

ЛИАНА

До сих пор она считала окружающих невероятно суетливыми и раздражающими, но ничто не подготовило ее к тому, как они вели себя этим утром, если бы не ее младшая племянница, она бы уже убежала. Арья была единственной, кто, как ей казалось, был так же расстроен, как и она, проходя через все это ради свадьбы. Маргери сама сделала себе прическу, и даже мысль о том, что ее готовит королева, не могла компенсировать, сколько времени это заняло.

Кейтилин и Санса ворковали над ее платьем, они отказались уходить, когда она оделась, каждый из них помогал ей одеться, а затем стоял там, со слезами на глазах глядя на нее. Арья сидела в углу, чувствуя себя примерно так же комфортно, как в своем собственном платье. В конце концов, хотя она была готова, Маргери прошептала ей на ухо что-то утешающее, и Нед постучал в дверь, чтобы помочь им сесть в карету.

Поездка в септу, казалось, заняла целую вечность, Маргери и остальным пришлось выйти раньше них, чтобы занять свои места, и она почти рассмеялась, когда увидела, как три волка сопровождают ее. Она приехала, увидела толпу и чуть не упала в обморок, задаваясь вопросом, почему так много людей пришло посмотреть, как женщина, которую они едва знали, выходит замуж за человека, которого большинство считало мертвым.

«Да здравствует королева Лианна».

«Семь благословений Королеве Любви и Красоты».

«Рыцарь смеющегося дерева».

Она знала, что последний пришел по приказу ее сына, он заставил Вариса использовать своих маленьких птичек, чтобы поделиться историей по всему королевству. О том, как леди-рыцарь бросила вызов безумному королю, о том, как женщина вступилась за честь того, кто не мог, никогда не называя Хоуленда по имени, но все равно рассказывая историю. Она спорила с ним, что она не делала этого ради славы, признания или признания.

«Вот почему это должно быть известно, мама», - сказал Джей.

Поднимаясь по ступенькам, она обернулась и помахала толпе, не потому, что хотела, а потому, что знала, что это важно для Джей. Он ждал ее у двери, держа в руке ее девичий плащ, хотя в эти дни она уже была далеко не девой. Но он настоял, как и Верховный септон, и поэтому она позволила ему надеть на себя плащ и улыбнулась, когда он поцеловал ее в щеку.

«Ты счастлива, мама?»

«Я, я давно этого хотела, Джей».

Он ввел ее внутрь и провел ее вниз, где ждал Артур, ее рыцарь стоял и выглядел еще красивее, чем она когда-либо думала. Она опустилась на колени, когда он снял с нее плащ, когда он накинул на нее свой, и посмотрела вперед, когда Верховный септон начал говорить.

Его слова ничего не значили для нее, его вера не была ее верой, и они с Артуром согласились, что в конце концов ни один из них не был настолько религиозным. У них была своя вера, свои убеждения, это было только для остального королевства. Он взял ее за руку, и они поднялись, и вскоре он обматывал ее шелковой лентой, на которой были изображены Лютоволк и Падающие звезды.

«Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старуха, Незнакомка. Я принадлежу ему, а он мне, С этого дня, До конца моих дней», - сказала она, пока он повторял свою версию.

Она повернулась, и они поцеловались, и ощущение его рук, обнимающих ее, заставило остальных людей в септе просто исчезнуть.

«Сир Артур Дейн, вдовствующая королева Лианна Старк, вы соединились во имя богов, и пусть никто не посмеет попытаться разрушить то, что они соединили, я называю вас мужем и женой».

Артур поцеловал ее еще раз, пока толпа ликовала, а затем они вышли из Септы. Когда они достигли вершины ступеней, они посмотрели вниз. Толпа разрослась, ее было гораздо больше, чем было там даже раньше, снова раздались приветственные крики, снова усилились скандирования. Хотя на этот раз к ним присоединились скандирования для ее сына и для Маргери, которая присоединилась к ним.

«Добрые люди и женщины Королевской Гавани, сегодня мы увидели воссоединение моей матери и сира Артура Дейна, человека, который защищал и помогал мне растить меня всю мою жизнь. Я прошу вас разделить мою радость, мои добрые пожелания им обоим, позже мы устроим им пир, но вы, добрые люди, не забыты, моя королева», - сказал Джей, когда Маргери шагнула вперед.

«Мы запаслись едой и питьем для всех, кого смогли, все это бесплатно и будет роздано вам нашими людьми, мы просим вас всех присоединиться к нам и отпраздновать это радостное событие», - сказала Маргери.

Приветствия были оглушительны, особенно когда начали раздавать еду, а Джей направил их обоих к ожидающему экипажу. Она была рада сидеть рядом со своим новым мужем, быть с ним наедине в экипаже, и они оба поддавались желанию поцеловать и обнять друг друга.

Вернувшись в Красный замок, она удивилась, что им не разрешили просто пойти в большой бальный зал, что им нужно было подождать, пока остальные не сядут, она знала, что королю и королеве придется подождать, но, похоже, им тоже придется. Наконец, пришло время, и Джей и Маргери покинули их первыми, несмотря на протокол, ее сын хотел быть среди тех, кто их приветствовал.

«Милорды, миледи, я представила вам счастливую пару, сира Артура и Лианну Дейн», - сказала Джей и почувствовала комок в горле.

Старк, Таргариен, Дейн - каждое имя она носила в какой-то момент своей жизни, и каждое из них казалось правильным, истинным.

«Мы будем женаты?»

«Мы будем мужем», - сказала она, Жена это имя носила еще более гордо.

ДЖЕЙ

Он танцевал со своей матерью, со своей женой, со всеми тремя своими кузенами, к удовольствию Сансы и Ширен и ужасу Арьи. Он провел большую часть ночи, либо наблюдая за своей матерью и Артуром, либо выслушивая упреки жены за то, что она наблюдает за своей матерью и Артуром. Никаких скандирований о том, чтобы положить их в постель, не было, хотя он ясно дал понять, что постельных принадлежностей не будет, так что, возможно, ему следовало ожидать, что их не будет

Когда пришло время его собственного ухода, он был рад этому, Маргери тоже, у обоих был долгий день, оба жаждали комфорта своей постели. И снова никто не был слишком усталым друг для друга, и они целовались, прежде чем достигли комнаты. Вскоре он уснул и очень скоро после этого он был перенесен в место, которое он хорошо знал.

Дерево стояло высокое и крепкое, его ветви развевались на ветру, на каждой ветке сидели вороны. Он подошел к его основанию, к пещере, которая находилась под ним, и, войдя, к нему присоединилась Лиф, которая, казалось, была рада его видеть, она взяла его за руку и повела в пещеру с корнями дерева.

Кровавый Ворон был там, корни снова стали его частью, и Джей вынужден был признать, что ему больше нравится та его версия, которую он встретил у другого дерева, версия, которая больше походила на человека.

« Ты должен прийти, молодой король, сейчас же, ты должен прийти сейчас же».

« Я думал, у меня есть время?»

« Время - иллюзия, наш враг движется, поэтому и ты должен двигаться, иди ко мне, мы должны уйти, пока можем».

« Свободный народ?»

« У нас еще есть время, но мы не придем ко мне, молодой король, придем».

Он проснулся в холодном поту, поскольку снаружи все еще было темно, он быстро и тихо послал за Тирионом, сиром Герольдом, дядей и тетей, прежде чем вернуться в постель, чтобы разбудить жену.

«Мардж, любовь моя, ты должна проснуться».

«Еще несколько минут», - сказала она, не открывая глаз.

«Мардж, ты должна проснуться», - сказал он, целуя ее в щеку.

«Слишком устала, уходи», - сказала она почти раздраженно.

«Маргери», - сказал он, и ее глаза открылись.

«Джей, Джей, что это?»

«Я должен уйти, мне нужно выйти за стену, время изменилось».

«А почему? Что случилось?»

«Я не знаю, просто это не может больше ждать, мне нужно идти и идти сейчас».

Они оба быстро оделись, и она вздрогнула, когда он позвал Оливара помочь ему с доспехами. Когда он был готов, он схватил свой меховой плащ и мечи и послал мальчика принести немного еды с кухни, достаточной на несколько дней, и привести Джона к нему. Когда она была готова, они пошли к его солярию, сонные Тирион и Дени уже ждали, сир Герольд и его дядя пришли через несколько минут.

«Мне нужно выйти за стену, и сделать это нужно сейчас. Это не обсуждается, и я не смогу никого взять с собой. Бранкардикс понадобится, чтобы вернуть некоторых людей оттуда, куда я направляюсь».

«Вы теперь проводите Вольный Народ, ваша светлость?» - спросил его дядя.

«Нет, не они, встреча, дядя, встреча в Винтерфелле отменяется. Я хочу, чтобы вы и ваши лорды дождались моего возвращения. То, что я намеревался вам показать, я привезу с собой. Мне в любом случае нужно показать это всему королевству».

«Что вы везете, ваша светлость?» - спросил Тирион.

«Доказательство того, почему нам нужно объединиться, доказательство того, что нас ждет впереди».

«Не могли бы вы, ваша светлость, взять с собой кого-нибудь из нас, охранника, Барристана или меня?»

«Я не могу, сир Герольд, мне нужен свободный Бранкардикс, и я даже не знаю, смогу ли я забрать их всех, я могу только надеяться на это».

«Джей, пожалуйста», - сказала Маргери.

«Я буду в безопасности, я вернусь, клянусь, моя королева», - сказал он, целуя ее в щеку. «Ее светлость имеет полную власть, ее слово так же, как и мое, Тирион. Мне нужна твоя помощь, чтобы скоординировать действия с остальным советом. Дядя, мне нужно, чтобы ты поговорил с северными лордами, я надеюсь, что меня не будет больше недели».

«Конечно, ваша светлость», - сказал Тирион, прежде чем его дядя сказал то же самое.

Они услышали стук в дверь, и вошел Оливар с Джоном Коннингтоном, человеком, который был еще более измотанным, чем любой из них; очевидно, он устал еще больше, чем они.

«Прошу меня извинить, Джон».

Джон сел, и Джей дал ему указания, и он был рад, что тот не пытался его отговорить, не пытался заставить его привести с собой охрану или эскорт, он просто кивнул и пошел делать то, что ему было сказано.

«Я боюсь, Джей», - сказала Маргери, и он протянул руку и взял ее за руку, когда она села к нему на колени, обняв его за шею.

«Я могу обещать тебе, что вернусь, моя любовь, я не могу обещать тебе, что буду в безопасности, но я могу обещать тебе, что вернусь», - сказал он, и она поцеловала его, долго и глубоко.

«Чего ты от меня хочешь?»

«Позаботься о Ширен и Арье и поговори с моей матерью и Артуром, прежде чем это сделает кто-либо другой. Джон позаботится о пленниках и Дорне, но мне нужно, чтобы ты поговорил с сиром Давосом».

«Что вы ему предлагаете?»

«В основном он будет работать на вас, но да, предложение принято».

«Вернись ко мне, моя любовь», - сказала она, и он улыбнулся, убирая волосы с ее лица.

«Я люблю тебя, я так благодарен тебе. Чтобы быть таким счастливым, ты думаешь, я рискну, я отвечу тебе своей любовью».

"Я тоже тебя люблю."

Прибыв в Драконье логово, он был рад, что там были только он, Призрак, Дени и ее стражники. Призрак посмотрел на него, когда он уходил, почти требуя пойти с ним, и они поспорили, на этот раз победил белый волк. Он отказался от упряжи, белому волку было комфортнее без нее, вместо этого поместив Призрака перед собой. Если волк упадет, он упадет, хотя и не идеально по какой-то причине, но он знал, что на данный момент этого достаточно.

«Я бы хотела пойти с тобой», - сказала Дени.

«Ты нужен мне здесь, ты нужен драконам».

«Я хочу увидеть нашего дядю Джея».

«Ты будешь, Дэни, когда я вернусь, я намерен взять с собой обоих своих дядей».

«Я не понимаю? Вы сказали, что у вас не будет места даже для одного охранника».

«Поверь мне, послушай лордов, Дени, обрати внимание на их мысли, поговори с Варисом и помоги Маргери и моим кузенам. Арья равняется на тебя, Ширен, я думаю, тоже так сделала бы, если бы у нее была возможность, проведи с ними время, пожалуйста, ради меня».

«Я буду племянником, будь осторожен и поспеши домой».

"Я буду."

Он взобрался на Бранкардикса, подождал, пока Призрак удобно устроился, а затем в мгновение ока он уже был в воздухе. Солнце взошло, когда он улетал.

«Нам предстоит долгий путь, сын мой, долгий путь», - сказал он и послал Бранкардиксу видение стены и поляны далеко за ней.