Тяжело лежит голова, носящая корону

КОРОЛЕВСКАЯ ГАВАНЬ 298 АСНЭД

Его вызвали на встречу с племянником, на которой его лорды, его жена и его добрый брат хотели, чтобы он попросил о благах и ясно выразил свое недовольство Джейме Ланнистером. Когда он шел к королевскому солярию, он пытался прояснить в голове свои собственные мысли о Джейме, свои собственные проблемы с этим человеком, но обнаружил, что его мысли вернулись в Тронный зал десятью и пятью годами ранее.

Учитывая то, что Джей рассказал во время суда, среди многих людей, которых Джейме Ланнистер спас в тот день, были он сам, северные лорды и их люди. Они прибыли в город, когда Эйерис послал своих людей поджечь лесной пожар, он даже поговорил с Варисом, чтобы узнать, где он находится, и теперь знал, что они бы погибли. Хотя это не сделало его более снисходительным к тому, что Джейме Ланнистер сделал с его людьми, это заставило его взглянуть на этого человека по-другому.

«Лорд Старк», - услышал он голос Ваймана и был удивлен, увидев своего старого друга, идущего в том же направлении, что и он.

«Уайман?»

«Молодой Оливар сказал мне, что король желает поговорить со мной», - сказал Уайман, и Нед кивнул, и они вместе со сквайром направились к солярию.

Сир Барристан и сир Освелл были на дежурстве, когда они прибыли туда, и буквально через мгновение после того, как Оливар вошел внутрь, чтобы сообщить королю, что они там, их провели внутрь, король сидел за своим столом с Тирионом Ланнистером, который теперь был его десницей. Другой вопрос, который подняли его лорды, сказав, что это должен был быть он, кого назвали, не потрудившись спросить его, хотел ли он этого.

«Дядя, лорд Вайман, пожалуйста, садитесь», - сказал Джей, и они сели.

«Ваша светлость», - сказали они один за другим.

Джей предложил им вина, от которого они отказались, а затем налил им обоим немного сока, который они приняли, прежде чем он повернулся, чтобы заговорить с ним.

«Лорд Уайман, через несколько минут мне и моему дяде нужно будет обсудить еще несколько личных вопросов, так что, возможно, будет лучше, если я сначала сообщу вам, почему я попросил вас прийти, если вы не против, дядя».

«Это ваша милость».

«Север сыграл большую роль в моем восхождении на трон, вы, лорд Вайман, помогли моим и моим людям быстрее всего выступить в поход, и я обнаружил, что вы честный, умный и серьезный человек».

«Благодарю вас, ваша светлость», - сказал Уайман, и Нед задумался, к чему он клонит.

«Как я уже сказал лорду Тириону, мне нужны такие люди, и поэтому, лорд Виман Мандерли, я хотел бы назначить вас Мастером над монетой», - сказал Джей, и он и Виман были ошеломлены.

«Ваша светлость, вы оказываете мне честь», - сказал Уайман.

«Надеюсь, вы все еще так думаете, когда работаете, лорд Вайман», - сказал Джей с легким смехом.

«Я с нетерпением жду этого, ваша светлость», - сказал Уайман.

«Возможно, вы и мой десница сможете поговорить друг с другом, лорд Виман. Он расскажет вам о состоянии финансов короны, а затем вы, возможно, навестите королеву. Она уже начала разрабатывать планы необходимых изменений. Я бы хотел, чтобы вы обсудили с ней сметы».

«Сейчас, ваша светлость, и еще раз благодарю вас за оказанную честь».

«Я очень благодарен, что вы приняли моего лорда, и с нетерпением жду возможности поработать с вами в будущем», - сказал Джей, и Вайман встал, поклонившись, и они с Тирионом вышли из комнаты.

Джей налил себе еще один стакан сока, хотя Нед еще не допил свой и был не в настроении пить еще.

«Дядя, прости меня за это, но я хотел, чтобы имя лорда Уаймана было названо в твоем присутствии».

«Все в порядке, ваша светлость».

«Дядя, можешь рассказать мне о Бране?»

"Отруби?"

«Я слышал кое-что о том, что произошло, как он упал с башни, но мейстер, травма, все, что я смог установить, это то, что он больше не может ходить, это так?»

«Это так», - грустно сказал он.

«Травма, дядя, это его кости, они были как твои собственные?»

«Лювин так считал, да».

«Зелье, которое я тебе дал, не вызвало никаких побочных эффектов?»

«Нет, я не понимаю», - сказал он, когда до него дошло осознание. «Ты думаешь, это может помочь Брану, и он снова сможет ходить?»

«Согласно книгам, да, вы, лорд Уиллас, вы оба, я дал вам зелье, и вы оба выздоровели без каких-либо побочных эффектов. Я думаю, что это может сработать и с Браном. Через несколько лун я собираюсь отправиться в Винтерфелл, отчасти поэтому я попросил вас приехать сюда сегодня, но я также принесу зелье, стоит попробовать, не так ли?»

«Точно, спасибо, Джей», - сказал Нед, даже не осознавая, что назвал его по имени.

«Второе, о чем я хотел бы поговорить, это Арья, дядя, она хочет стать приемной матерью здесь, и я бы хотел, чтобы она сделала это с вашего разрешения».

«Вы хотите, чтобы моя дочь осталась здесь?» - удивлённо спросил он.

«Я согласен, она может быть одной из фрейлин моей жены, и в то же время ей будет позволено быть самой собой, быть той, кем она хочет быть, это то, чего она хочет, дядя, и я также хотел бы, чтобы рядом была какая-то семья».

«Не знаю, хорошая ли это идея, ваша светлость. Я намеревался привезти домой всю свою семью».

«Я понимаю, дядя, ты все равно это рассмотришь?»

"Я буду."

«Спасибо. Это подводит меня к главной причине, по которой я пригласил вас сюда. Что вы знаете о дяде Долгой Ночи?»

«Я слышал мифы и легенды», - сказал он, не понимая, почему тот спрашивает его об этом.

«Что бы ты ответил, если бы я сказал тебе, что все, что я делаю, каждый мой шаг - это из-за Долгой Ночи?»

Он посмотрел на него, почти собираясь рассмеяться, пока не увидел серьезность на лице племянника, затем небольшая часть его начала беспокоиться. В разговорах с Лианной она говорила о вере Рейегара в пророчество, она удивила его, когда дала понять, что тоже верит. Когда она назвала Джей Принцем, Который Был Обещан, он приписал это материнской любви к сыну, глядя на Джей сейчас, он задавался вопросом, было ли за этим что-то большее.

«Могу ли я быть честным, Ваша Светлость?»

«Всегда, дядя».

«Я бы сказал, что это была куча дерьма», - сказал он, и Джей громко рассмеялся.

«Ну, это честно», - сказал Джей и сам немного рассмеялся.

«Дядя, я собираюсь сделать что-то, что заставит вас, ваших лордов, а может быть, и все королевство либо подумать, что я такой же сумасшедший, как мой дед, либо что это часть какого-то коварного заговора, который я задумал. Я позвал вас сюда, чтобы рассказать вам об этом, прежде чем мы встретимся с вашими лордами, и я расскажу им».

Возвращаясь в свои покои некоторое время спустя, он прошел мимо Арьи и Томмена Ланнистера в коридоре, они оба шутливо сражались деревянными мечами, Нимерия и несколько людей Джея стояли там и смотрели. Улыбка на лице Арьи была той, которую он был рад видеть, той, которую он когда-либо видел только тогда, когда она делала то, что леди делать не следует. Если Джей мог заставить ее вести себя как леди, позволяя ей быть собой, не лучше ли было бы позволить ей остаться? Разве ее мать не видела этого?

Он улыбнулся ей, когда она увидела его, и прошел остаток пути до своих покоев, ему нужно было подготовить своих лордов к встрече на следующий день, без сомнения, в комнате будут те, кто не помнит, что они говорят с королем. Но он задавался вопросом об этом доказательстве, которое сказал Джей, о том, что это могло быть и как это позволит его лордам согласиться с тем, чего он хотел.

ОБЕРИН

Встречи продолжались, а принцессу не приглашали, каждый день она садилась все дальше от короля, каждую ночь она пила немного больше и казалась все более угрюмой. Когда король приказал ее людям патрулировать улицы, их последовавший спор был слышен по всему замку, это были ее люди, а не его, он не мог приказывать им, о чем кричала принцесса. Король ответил, что, находясь в его королевстве, они следовали его приказам, из-за чего принцесса в ярости убежала из города на своем драконе.

Увидев это в одиночку, принцессу на драконе с черным, летящим рядом, он начал задаваться вопросом, если все сведется к тому, последуют ли двое за ней или за королем. Если все трое не были вместе, черный и синий принцессы всегда летали парой, белый начинал выглядеть все более изолированным. Он сидел в своей комнате, ожидая прибытия Ним, она из всех его девушек была той, которая была ближе всего к принцессе.

«Любовь моя, о чем ты так серьезно думаешь?» - спросила Эллария, войдя в их комнату.

«Принцесса», - тихо сказал он.

«Если бы я была любой другой женщиной, а вы любым другим мужчиной, я бы была глубоко оскорблена», - сказала она со смехом.

«Кажется, она и король не очень довольны друг другом».

«Нет, ты хочешь поговорить с ней?»

«Я согласен, Мирцелла скоро прибудет, и когда она это сделает, эта возможность будет потеряна для Дорна».

«Ты думаешь, король причинит ей вред?» - обеспокоенно спросила она.

«Нет, но он не позволит ей и Тристану пожениться», - сказал он, и она кивнула.

«Вкусы принцессы не склоняются к мужчинам, Оберин», - сказала Эллария.

«Нет, не знают, но королевский брак нужен только для того, чтобы появился наследник, она может держать свою подругу рядом, кроме того, таким образом мы всегда будем знать, что наследник - от Квентина», - сказал он.

Ним потребовался еще час, чтобы прибыть, и новости, которые она принесла, убедили его, что пришло время поговорить с принцессой, время самому оценить ее настроение.

«Она была так зла?» - спросил он.

«Она была в ярости, он приставил к ней свою охрану и отнял ее собственную, она чувствует себя пленницей, отец».

«Но ведь ее люди ей преданы, не так ли?» - спросила Эллария.

«Это невероятно, но их меньше, и она не хочет, чтобы им причинили вред. Вместо этого она попросила предоставить корабли, она намерена вернуться в Эссос вместе со своими людьми».

«Король это допускает?» - спросил он с удивлением.

«Я думаю, он видит в ней угрозу, отец, лучше бы она была далеко, чем здесь, они с королевой тоже не разговаривают», - сказала Нимерия.

«Тогда, возможно, это Розы видят в ней угрозу», - сказал он, улыбаясь. «Это очень хорошо, Ним, очень хорошо, я поговорю с ней сегодня вечером, придет ли она в бордель?»

«Я уверен, что смогу убедить ее», - сказал Ним, а Тиена фыркнула: «Что?»

«Тебе пока не удалось ее убедить, или она уже разделила с тобой постель?» - спросила Тиена с легкой улыбкой на лице.

Оберин смеялся, наблюдая, как его дочери поддразнивают его, скоро он вернется в Дорн со старым львом и мантикорой, а может быть, и с помолвкой.

Он, его стража и его дочери отправились в бордель той ночью, Чатая отдала ему все место за большой мешок золота, который он ей заплатил. Оказавшись внутри, он выпил вина, просмотрел вечерние развлечения, снова обнаружив, что дочь женщины привлекла его внимание, и он ждал. Ему не пришлось долго ждать, принцесса вместе с двумя своими незапятнанными вошла, ее лицо было полно гнева, когда она села.

«Принцесса», - сказал он, и Ним улыбнулась ей, не получив ничего в ответ.

«Принц Оберин», - коротко сказала она.

«Простите, принцесса, но что-то не так?»

«Неправильно, неправильно, единственное, что неправильно, это то, что мой глупый племянник пытается разрушить мою жизнь», - сказала она, сердито сжав кулаки.

«Король чем-то вас разгневал?» - спросил он.

«Он хочет, чтобы я вышла замуж, нет, я говорю неправильно, он приказывает мне выйти замуж. Какой-то глупый рыцарь из Долины, сир Гарольд Хардинг, по-видимому, я - плата за то, что Долина примет его правление», - сказала она, и он протянул ей руку и утешающе положил ее на ее, когда она дала ему разрешение.

«Прости, принцесса, я слышал, что ты хочешь вернуться в Эссос?» - сказал он, и принцесса сердито посмотрела на Нима. «Прости мою дочь, принцесса, она говорила со мной из беспокойства о друге», - сказал он и увидел, как черты лица Дейенерис смягчились, на ее лице появилась легкая улыбка.

«Простите меня, принц Оберин, у меня не такое настроение, как обычно», - сказала она.

«Прав ли был Ним, именно в Эссосе ты видишь свое будущее?»

«Я должна была стать королевой, согласился мой племянник. Я помогла бы ему захватить это место, а затем он помог бы мне захватить Эссос, но это была ложь, все это было ложью, он такой же, как Визерис», - сказала она, качая головой.

«Ты все еще можешь быть королевой, с помощью ты даже можешь стать королевой здесь», - сказал он, и она посмотрела на него.

«Вы говорите изменнически, принц Оберин», - сказала она, хотя голос ее не был сердитым, напротив, он казался почти нетерпеливым.

«Дорн, как и ты, недоволен королем, принцесса. Мы бы предпочли, чтобы на троне сидел другой, тот, с кем у нас никогда не было проблем, тот, кто не является живым воплощением позора Дорна».

«Даже если меня это и интересует, он мой родственник, и я не хочу, чтобы его обидели», - сказала она, и он кивнул.

«Людям постоянно причиняют боль, принцесса, несчастные случаи случаются даже с королями».

«Чего бы хотел Дорн за их поддержку?» - спросила она, и он улыбнулся.

«Брак», - он поднял руку, когда она нахмурилась. «Брак, который был бы более благоприятным и позволил бы королеве продолжать жить так, как ей нравится, и с тем, кто ей нравится».

Она улыбнулась, а затем посмотрела на дверь, откуда они появились, он понятия не имел, но их было гораздо больше, чем его людей. Копья вскоре были направлены на шеи, Обара была повержена прикладом одного в затылок, Ним, Тиена была вынуждена опуститься на колени, как и Эллария. Прежде чем он даже успел пошевелиться, прежде чем он отреагировал, белый клинок Рассвета оказался у его собственной шеи, сир Артур Дейн смотрел на него.

«Мой племянник хотел бы поговорить с принцем Оберином», - сказала Дейенерис, вставая и направляясь к двери. «Будь благодарна, что он более милостив, чем я, ты же не хочешь разбудить дракона».

АРТУР

После того, как Оберин был доставлен в Красный замок, после того, как его возлюбленную, детей и мужчин увезли в другое место, он пошел в свои комнаты, где закончилась его ночь, его сердце, как и в последние несколько дней, все еще находилось в конфликте. Решения Джей беспокоили его, и впервые он обнаружил, что задает своему королю вопросы о том, что он сделал, а не о том, что он сделал

Он порой довольно резко разговаривал с Джей, из всех них он, казалось, имел свободу сделать это. Сир Герольд был слишком почтителен и только когда жизнь короля была в опасности, он высказывался, Освелл отпускал шутки, но иногда разговаривал с королем свысока, он же, с другой стороны, порой балансировал на грани между королевским гвардейцем и приемным отцом, и порой было трудно понять, какая роль ему больше подходит.

Его любовь к мальчику, его желания к королю, его долг перед ним, все они вступили в конфликт больше с тех пор, как они заняли трон, чем когда-либо до этого. Обычно их ссоры были больше похожи на ссоры отца и сына, в последнее время они были из-за решений, принятых королем, и их последствий. Джейме Ланнистер, а теперь и Дорн, оба они не очень хорошо с ним ладили, когда он добрался до своей комнаты, когда он сел на кровать, он вздохнул, разбудив Лианну.

«Артур, это ты?» - сонно спросила она, и он чуть не рассмеялся.

«Если нет, то нам придется сменить твою охрану», - сказал он, и она рассмеялась.

«Иди в постель, любовь моя», - сказала она, и он разделся и сел рядом с ней. «Что случилось, что он натворил?» - спросила она, и ему стало приятно, что она так хорошо его знает.

«Он заставил меня арестовать Оберина, они планировали заменить его Дени», - сказал он, и она сердито посмотрела на него.

«Ты расстроен, потому что он арестовал предателя?»

«Нет, я расстроена, потому что он не рассказывает мне о своих планах. Я дорнийка, Лианна, это моя страна. Если бы это был Север, если бы у него были какие-то планы относительно Севера, а ты о них не знала, разве это тебя не беспокоило бы?»

«Он делает это», - сказала она, покачав головой. «Ты знаешь, как он работает с Артуром, что он видел, как должны происходить события, он все время делает то, чего мы не понимаем, но разве он был неправ? Он сделал что-то, что заставило тебя усомниться в нем?»

«Джейме Ланнистер», - сказал он, и она посмотрела на него.

«Ты все еще винишь его за Элию и детей?»

«Он должен был пойти к ним, он должен был спасти их».

«Он был мальчиком, ты сам это сказал, мальчиком, который только что убил короля, кто знает, о чем он думал, ты говорил с ним?»

"Нет."

«Тогда иди, поговори с ним, задай ему те вопросы, которые у тебя в этой хорошенькой головке», - сказала она, и он рассмеялся.

«Что теперь?» - сказал он и почувствовал, как она схватила его и потянула на себя.

«Ммм, не сейчас», - сказала она.

Быть с ней было всем, что он себе представлял, ее вкус, ее тело, то, как они двигались вместе, все это гораздо больше, чем он когда-либо мог себе представить. Хотя он не был девицей, когда присоединился к Королевской гвардии, в отличие от некоторых своих братьев он жил по обету и был целомудренным в течение многих лет. Пока неделю назад он, наконец, когда они, наконец, не смогли больше сопротивляться друг другу.

Они спали вместе до этого, они делали что-то друг с другом, доставляли друг другу удовольствие, но они сопротивлялись тому, чтобы зайти полностью, но теперь, когда свадьба была на горизонте, зная, что они скоро станут мужем и женой, они больше не могли себя сдерживать. Когда он перевернулся, когда он посмотрел на нее, такой измученной, как он, когда он взял ее в свои объятия, он почувствовал, что беспокойство улетучилось, пусть и ненадолго.

Он проснулся один, удивленный тем, что проспал так долго, он умылся и оделся, а затем, не прерывая поста, направился в комнаты Джейме, пришло время упокоить хотя бы одного призрака. Он нашел его одного, его бывший протеже был удивлен, увидев его у двери, и еще больше удивлен тем, что он сказал дальше.

«Как насчет спарринга?» - спросил он, и Джейми с нетерпением кивнул.

Они спустились к тренировочному двору, и он был рад видеть его относительно пустым, хотя он знал, что как только распространится слух, что они с Джейме будут спарринговать, двор скоро заполнится. Он достал Доун и подождал, пока Джейме вытащит свой собственный меч из валирийской стали, свой клинок Королевской гвардии, а затем, кивнув, они начали.

Мечи сверкнули в воздухе, Джейме был быстрее и сосредоточеннее, чем когда-либо, в то время как в течение первых нескольких обменов, сам того не ведая, Артур начал улыбаться. Он заблокировал удар слева, парировал следующий, а затем сделал свой собственный выпад, быстрота и досягаемость Доун почти застали Джейме врасплох. Пока они сражались, двор заполнился северянами, людьми Простора и Запада, Речными, все смотрели.

Он начал добавлять вращения в свои движения, больше дугообразно наносить удары, давать людям больше зрелища, что Джейме вскоре уловил и начал соответствовать. Как долго они спарринговали, он не был уверен, но каждый удар, каждое столкновение мечей, каждый финт и парирование заставляли его чувствовать, что он отступает назад во времени. Он наполовину ожидал услышать, как Герольд ругает их, услышать, как Барристан фыркает, как он делал в последний раз, когда они спарринговали, он почти ожидал увидеть Рейегара стоящим там, услышать, как он аплодирует, когда он победит.

В конце концов, там стоял Джей, Джей аплодировал, когда поймал клинок Джейме и повернул свой собственный, заставив его упасть на землю, Дон указал на шею Джейме. Улыбка Джейме была искренней, как никогда, когда он кивнул ему.

«Я сдаюсь, день твой, Артур».

«Нам нужно поговорить, Джейме», - сказал он, убирая клинок, аплодисменты прекратились, и толпа двинулась дальше, занимаясь тем, от чего их отвлекли

Выпив воды, они с Джейме подошли к стене, с которой открывался вид на залив. Солнце светило на воду, и его отражение напоминало ему о Звездопаде и Торрентине.

«Тебе следовало спасти их», - сказал он и услышал сдавленный вздох рядом с собой.

«Ты думаешь, я не провожу каждый день, думая об Артуре, ты думаешь, я не просыпаюсь, думая об Элии, об Эйегоне, о Рейенис».

«Почему ты не пошёл к ним?»

«Я думала, что это сделано, Артур, когда я действительно об этом подумала, я думала, что это сделано, они были в безопасности, конечно, они были в безопасности, но после того, как я узнала, когда я узнала правду, что мне было делать?»

"Я не знаю."

«Всю свою жизнь я хотел быть тобой, Артур, ты был всем хорошим, всем правильным. Я хотел быть сиром Артуром Дейном, но где-то по пути я стал Улыбающимся Рыцарем», - сказал Джейме, и Артур увидел, как из его глаз потекли слезы.

«У тебя все еще есть шанс», - сказал он и протянул руку, положив ее на плечо Джейме. «Не упусти его, брат», - сказал он, уходя.

КОРОЛЕВСКАЯ ВЫСАДКА 298 АСДЖЕЙ

Он стоял у дерева, чувствуя, что корона на его голове стала еще тяжелее обычного, он ждал и ждал, пока, наконец, не появился мужчина, и Кровавый Ворон улыбался, когда он это сделал.

« Все сложно, не правда ли, молодой король?»

« Очень даже».

« Но вы последовали тому, что было показано, за это я вам благодарен».

« Хорошо иметь кого-то», - сказал Джей, и Бладрейвен рассмеялся.

« Король не склоняется перед желаниями людей, Джейхейрис, ты король, король с самой важной задачей, с которой когда-либо сталкивался кто-либо, носивший эту корону. Объяснись, когда сможешь, но помни, ты тот король, который нужен королевству, а не они, не кто-то из них, а ты. Я, Дети, Вольный Народ, Семь Королевств, наша судьба в твоих руках, тяжела голова, носящая корону, Джейхейрис, но ты был рожден, чтобы сделать это».

« Покажешь ли ты мне когда-нибудь остальное, то, чего ты мне не показал, почему мне нужен гном в качестве десницы, почему мне нужен сир Джейме за моей спиной или сир Давос в моем совете?»

« Если мы все переживем это, если нам повезет, я покажу вам, как выглядит молодой король, если вы этого пожелаете».

« Теперь у меня есть еще одна причина победить», - сказал Джей, и Бладрейвен громко рассмеялся.

« И в самом деле, иди и разберись с Северными Волками и Южными Змеями, я скоро увижу тебя, молодой король, время, когда мы должны встретиться, уже почти пришло».

Он проснулся и обнаружил, что его жена уже одевается, глядя на то, как она снимает с себя короткую одежду, он почти выскочил из кровати, чтобы схватить ее и притянуть к себе. Вместо этого он просто встал и подошел, обняв ее сзади, он поцеловал ее в шею, прежде чем она повернулась к нему, и он поцеловал ее как следует.

«Доброе утро», - прошептал он, когда она шлепком оттолкнула его руку, тянущуюся к ее дерзкой груди.

«Я встала пораньше, чтобы избавиться от искушения», - сказала она с кривой улыбкой на лице.

«Я тебе уже надоел, любовь моя», - сказал он, и она хихикнула.

«Я бы хотела начать день менее уставшей, чем была до этого», - сказала она, и он нахмурился и сделал самое грустное лицо, на которое был способен.

«Меня вполне устраивает чувствовать усталость по утрам», - сказал он, и она снова захихикала, когда он отошел от нее и принялся искать свою одежду. «Как ты находишь Рослин?» - спросил он, находя свои штаны.

«Она очень тихая, бабушка сказала, что этого следовало ожидать, учитывая характеры Близнецов и Уолдера Фрея, но ей становится все комфортнее разговаривать со мной», - сказала она, и он вздохнул, когда она надела свою короткую одежду.

«Это оскорбление красоты», - сказал он, подходя к ней и указывая на верхнюю часть, которой она прикрывала грудь.

«Ты не единственный, кого разочаровала одежда», - сказала она, схватив его за задницу и глядя на него с улыбкой на лице. «Хотя я бы не хотела, чтобы какая-либо другая женщина видела задницу моего мужа, но это только для моих глаз». Он поцеловал ее, и когда Рослин постучала, он пошел собирать остальную свою одежду.

После завтрака он встретил Оливара и отправился на встречу с Варисом и Тирионом, вскоре он должен был провести свое первое заседание малого совета, даже если не весь его совет будет присутствовать. Но до этого ему нужно было разобраться с Оберином и северными лордами, ни то, ни другое не было бы легко. Он послал Оливара найти Артура, так как хотел, чтобы тот был там на встрече с Оберином, и обнаружил, что Тирион и Варис уже ждут в его солярии.

«Ваша светлость», - сказал Варис и кивнул, а Тирион поприветствовал его в том же духе.

«Вы, несомненно, уже слышали о дорнийском перевороте, лорд Тирион».

«Лорд Варис только что объяснял мне, каковы ваши планы, ваша светлость?»

«Корабль твоей племянницы должен прибыть через несколько дней. Когда она прибудет, я хочу, чтобы ты поговорил с ней и узнал ее мнение относительно партии, которую Дорн желает для нее», - сказал он, и Тирион и Варис в замешательстве посмотрели на него.

«Ты все равно разрешишь этот брак?» - спросил Варис, опередив Тириона.

«Если это то, чего хочет девушка, то да, у меня есть другие способы держать Дорн под контролем».

«Какие именно, ваша светлость?» - спросил Тирион.

«Пряник и очень большой кнут, лорд Тирион».

«Конечно, ваша светлость, встреча с северными лордами назначена на сегодня, могу ли я узнать ваши планы?»

«Я намерен переселить Вольный Народ из-за стены и поселить их в Даре, мой лорд», - сказал он, и Тирион чуть не поперхнулся водой, которую пил.

«Одичалые, вы собираетесь переселить одичалых, Север никогда на это не пойдет».

«Они это сделают, хотя это будет трудно. Я прошу вас обоих доверять мне. Я пока не могу сказать, почему мне нужно делать те или иные вещи, и мои действия могут показаться странными, даже беспорядочными, но я прошу вас доверять мне».

«Конечно, ваша светлость», - не колеблясь, ответил Варис.

«Лорд Тирион».

«Прошу прощения, ваша светлость, я все еще размышлял об откровении относительно одичалых, я вам доверяю».

«Благодарю вас обоих». Они услышали стук, а затем Оливар вошел в комнату вместе с Артуром, рыцарь слегка улыбнулся ему. «Кажется, пришло время, милорды», - сказал он и встал со своего места, выходя из комнаты вместе с Артуром и Оливаром.

Комната, в которой они держали Оберина, находилась в Девичьем склепе, Варис убедился, что это лучшее место, кроме темницы, чтобы сделать это, они заставили его раздеться догола, проверили его на наличие оружия и нашли гораздо больше, чем Джей считал возможным спрятать. Тем не менее, хотя Джей и вошел в комнату вооруженным и с Артуром, не рискуя с человеком, известным как Красный Змей Дорна.

«Где Эллария, мои дети, мои люди?» - сердито сказал Оберин, увидев их.

«Они в безопасности, здоровы и находятся под охраной, им не причинили вреда. Если вы не верите моему слову, то, возможно, вам хватит слова сира Артура».

«Они в безопасности, мой принц», - сказал Артур, и Оберин неохотно кивнул.

«Ты понимаешь всю серьезность своего положения?» - спросил Джей, садясь, в то время как Оберин и Артур встали.

«Вы думаете, Дорн примет это, вы думаете, что смерть принца - это то, с чем наш народ примет это».

«Кто умирает?» - спросил Джей, и Оберин посмотрел на него с презрением.

«Ты думаешь, я не знаю твоих игр, мальчик, Дорн не встанет на колени, поэтому ты планируешь использовать меня, чтобы привести их к тебе, мы Непокоренные, Несгибаемые и Несломленные, убей меня, возьми в заложники, это никогда не изменится».

«Если бы я хотел покорить Дорн, я бы сделал это так легко, мне даже не пришлось бы вторгаться, не понадобились бы мои драконы, мои армии, ничего. Вот чего Дорн, чего ваш народ, похоже, никогда не сможет понять, - ваша гордыня из-за прошлого, которая ослепляет вас и не позволяет смотреть в будущее».

«О чем ты говоришь, мальчик?» - сказал Оберин, и Джей поднялся на ноги.

«Один мудрец однажды сказал, что любой человек, которому нужно называть меня королём, не является настоящим королём, так что зовите меня мальчиком, зовите меня Волчьим Отродьем», - сказал он и увидел, как Оберин моргнул. «Называй меня Дрэгонспауном, как олень назвал моего брата и сестру», - сказал он и увидел, как Оберин посмотрел на него. «Да, брат мой и сестра, вы с братом, кажется, забыли об этом, вы, кажется, забыли, что это были мои родственники, которые были убиты, что это были мои родственники, которые умерли в этом месте».

«Но теперь ты сидишь на троне, на котором должен был сидеть Эйгон, ты живешь, а Рейенис - нет, и ты думаешь, что я должен испытывать к тебе сочувствие, мальчик, сочувствие к самозваному королю», - сказал Оберин, сплюнув на пол.

«Я думаю, вы должны чувствовать страх, вы должны чувствовать уважение, вы должны чувствовать благодарность».

«Благодарность?» - голос Оберина походил на крик.

«Благодарность, в отличие от тебя и твоего брата с твоими глупыми заговорами, в отличие от тебя, ожидающего в песках мести, которую ты никогда бы не осуществил, я дал тебе эту месть, дал тебе справедливость. Пока ты кричал и метал о справедливости для моих братьев и сестер, для их матери, я сделал так, чтобы она произошла, но это не единственное, за что должна быть твоя благодарность».

«Тогда за что же мне быть благодарным?»

«Что я забочусь о своих братьях и сестрах, что я считаю вас родственниками, даже если вы не считаете меня таковыми, потому что если бы я этого не делал, вы бы увидели, что случается с предателями, вы бы увидели, как падет Дорн, как дом Мартеллов и их слова перестанут быть чем-то большим, чем воспоминание».

Оберин и Артур посмотрели на него: один с гневом, другой с беспокойством, ни один из них не был уверен, куда он пойдет дальше

«Айронвуд, Блэкмонт, Кворгайл, Дейн, что у них общего, принц Оберин?»

«Это дома, присягнувшие Дорну».

«Это дома, которые когда-то были королями, дома, которые когда-то хотели править Дорном. Что вы скажете, перевешивает ли их преданность их амбиции? Плакал бы лорд Айронвуд, увидев падение дома Мартеллов?»

Оберин посмотрел на него, на Артура и снова на него, его глаза сверкали, когда он снова заговорил

«Доран, Оберин, Арианна, Квентин, Тристан», - сказал Джей, начав пересчитывать их пальцами. «Обара, Нимерия, Тиена, Сарелла, Элия, Обелла, Дорея, Лореза. Десять и три», - сказал он, закончив пересчет. «Это все, что осталось от дома Мартеллов, меньше трех горстей, это все, кому нужно пасть, чтобы Дорн был Погнулся, Согнулся и Сломан».

«Ты убьешь детей?» - в ужасе спросил Оберин.

«Дорн нарушит пари?» - спросил он, и Оберин посмотрел на Артура.

«Это было по-другому», - сказал Оберин тише.

«Это была война, не заставляй меня вести ещё одну, Дорн сегодня имеет дело не с Дейроном, не с Эйгоном, я узнал из истории, принц Оберин», - сказал Джей, и Оберин сел на сиденье. «У меня нет желания сражаться в Дорне, нет желания сражаться против родственников, и, как я уже сказал, вы мои родственники. Я не Тайвин Ланнистер и не Роберт Баратеон, не заставляй меня становиться ни тем, ни другим».

«Мой брат, мне нужно поговорить с ним».

«Дорана проводят сюда, он придет, и вы поговорите с ним, у него нет выбора, нет выхода, он придет, он станет на колени, а затем мы перейдем к единственной войне, которая имеет значение», - сказал Джей, вставая, чтобы выйти из комнаты.

«Война, которая имеет значение?» - спросил Оберин.

«Ваши дочери и любовники будут доставлены сюда, ваши мужчины тоже будут безоружны, через пару лун я покажу вам и вашему брату, почему у нас нет времени сражаться друг с другом. Дорн преклонит колени, они полностью войдут в Семь Королевств и будут вознаграждены соответственно, готовьтесь, принц Оберин, ибо мне нужен Мастер Законов».

ШТОРМОВОЙ ПРЕДЕЛ 298 АСДАВОС

Стоя на носу, пока «Плач дракона» шел через залив Кораблекрушителя, он увидел Штормовой предел вдалеке, он собирался высадиться один, он и Деван были единственными, кто войдет в крепость. Он не с нетерпением ждал разговора с леди Селисой, наполовину ожидая, что она все еще будет считать себя королевой, но он с нетерпением ждал встречи с Ширен, кувшин, который он нес в своем рюкзаке, был чем-то, что, как он молился, сработает.

Когда корабль бросил якорь, он помог Девану спуститься в маленькую лодку и начал грести к берегу, видя, как собравшиеся рыцари ждут его на берегу. Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться туда, море было намного спокойнее обычного, и вскоре он сошел с лодки и посмотрел на сира Колена, седой рыцарь сердито уставился на него, казалось, здесь не было теплого приема.

«Что привело тебя сюда, Луковый Рыцарь?» - спросил мужчина, и Давос понял, о чем говорит Селиса.

«Я прибыл по приказу нового короля и с письмом для леди Селисы от лорда Станниса».

«Новый король, вы так быстро отвернули свой плащ, сир Давос? Королева Селиса обязательно позаботится о том, чтобы вас встретили должным образом, свяжите его», - сказал сир Колен остальным мужчинам, и Давос почувствовал, как его схватили и потащили, ударили один или два раза и связали, Деван пинался и кричал на них, пока его удерживали.

Он собирался что-то сказать, когда увидел, как один из мужчин двинулся, чтобы ударить Девана, когда услышал рев, он, как и другие мужчины на пляже, чуть не обмочился, когда приземлился дракон. Черный дракон снова заревел, заставив рыцарей отступить, теперь свободный Деван подбежал к нему и развязал его, один из рыцарей двинулся, чтобы остановить его, но дракон снова заревел, заставив мужчину отступить.

Он встал, посмотрел на дракона, который смотрел на него и Девана, затем сделал шаг вперед и увидел, как рыцари снова двинулись к нему, но дракон зарычал, заставив их снова отступить, и он чуть не рассмеялся.

«Я думаю, вам следует проводить меня к леди Селисе, пока наш друг не разозлился еще больше», - сказал он, а сир Колен перевел взгляд с него на дракона и кивнул.

Когда они шли к замку, дракон взлетел, пролетев над стенами высоко в воздухе, а затем выпустил свое пламя, давая всем понять, что это было просто предупреждение. Проходя через ворота, направляясь к башне, он огляделся и задался вопросом, будет ли даже драконье пламя иметь здесь эффект, затем он представил Харренхол и содрогнулся.

«Королева скоро будет у вас», - сказал сир Колен, ведя его в Круглый зал и оставляя его и Девана там одних.

«Король послал своего отца-дракона?» - спросил его сын.

«Я думаю, что он мог это сделать, или у тебя появился новый друг, сынок», - сказал он со смехом, похлопав сына по плечу, и мальчик захихикал.

«Увидим ли мы леди Ширен, отец?»

«Мы не будем этого бояться».

Селиса вошла с одним из своих братьев и несколькими рыцарями, на ее голове все еще была оленья корона. Она села на свое место, ее люди стояли позади нее, и, как всегда, когда она его видела, она сердито посмотрела на него.

«Что этот предатель здесь делает?» - спросила она, и он положил руку на грудь Девана, чтобы заставить его замолчать.

«Я никогда не нарушал ни одной клятвы, которую давал, никогда», - громко сказал Давос.

«Но ты служишь ложному королю», - сказал Эррен и посмотрел на него.

«Возможно, вы не в курсе, но армия была разбита, Станнис взят в плен, а сам он преклонил колени перед королем. Как верный подданный моего сюзерена, я должен следовать его примеру, не так ли?»

«Ты лжешь, мой муж - возрожденный Азор Ахай, обещанный принц, единственный истинный король, он никогда не встанет на колени. Это ложь, распространяемая ложным королем, схвати его», - сказала Селиса, и когда первый мужчина двинулся, снова послышался рёв, заставивший его остановиться, а Селису в панике оглядеться.

«Кажется, дракон не согласен, моя леди», - сказал Давос и сдержался, чтобы не рассмеяться.

«Она ваша королева, сир Давос», - сказал Эррен и покачал головой.

«Я полагаю, королева Маргери не согласится, сир. Я принес два письма: одно от его светлости и одно от лорда Станниса. Его светлость поручает мне доставить леди Селису, леди Ширен и эскорт в Королевскую Гавань, где они должны будут принести клятву верности его светлости, а взамен леди Ширен будет названа леди Штормового Предела».

«Это уловка, ложь, он хочет убить меня, убить мою дочь», - сказала Селиса, и впервые он увидел панику за фасадом.

«Моя леди, даю вам слово, этот король не тот, кто сделает такое. Он приговорил Станниса к стене, а не казнил его, и предоставил своим людям выбор: присоединиться к Станнису или преклонить колени. Те, кто сражался за него, не были сурово наказаны, гораздо меньше, чем они могли бы ожидать при любом другом короле».

«Почему моя сестра должна тебе верить?» - спросил Эррен, хотя его собственные сомнения были очевидны.

«Король дал мне это в знак доброй воли», - сказал он, доставая банку. «Это лекарство от серой хвори, моя леди, оно удалит шрамы на лице леди Ширен».

«Это яд, вы хотите отравить мою дочь», - сказала она, и ее паника стала еще яснее.

«Моя госпожа, что бы вы обо мне ни думали, вы знаете мои чувства к госпоже Ширен, загляните в свое сердце и скажите мне правду, вы верите, что я способен причинить ей вред?» - сказал он и увидел, как Селиса почти невольно покачала головой. «Я верю, что это сработает, госпожа, если нет, вам не придется причинять мне вред, я сам перережу себе горло», - сказал он.

Он наблюдал, как она посмотрела на Эррена, а затем на Колена, оба кивнули, а затем она посмотрела на него и кивнула.

«Вы можете навестить Ширен, сир Давос», - сказала она, и он с облегчением выдохнул.

Он нашел девушку в покоях рядом с покоем Господа, наклонившуюся вперед и смотрящую в окно; ее смех заставил его ускорить шаги, а на его лице появилась улыбка, когда он увидел, на что она смотрит.

«Смотри, Давос, дракон, это настоящий дракон, смотри», - сказала она, когда дракон подлетел ближе, почти так близко, что можно было до него дотронуться, повернув голову к окну. «Это королевский Давос, у него правда еще двое?» - спросила она голосом, полным волнения, поскольку дракон издавал совсем другие звуки, чем раньше.

«Он делает это, моя леди, можем ли мы поговорить?» - спросил он, и она неохотно кивнула, прежде чем снова повернуться к дракону.

«Прощай, Рейегон», - сказала она, когда черный дракон улетел в море.

«Рейегон?» - спросил он, и она посмотрела на него, садясь за стол.

«Это его имя, его зовут Рейегон, его брата зовут Бранкардикс, а их сестру зовут Элланис», - сказала Ширен, и откуда она это знает, он не мог сказать, но пока что он отмахнулся от этой мысли, слишком взволнованный, чтобы поделиться тем, что было в банке.

«Я встретил нового короля, моя госпожа, он очень хочет увидеть вас, очень хочет познакомиться со своими родственниками».

«Родственник?» - на мгновение смутилась она, а затем улыбнулась. «Он считает меня кузиной, Давос?»

«Он приглашает мою леди и вас с вашей леди-матерью в Королевскую Гавань, он собирается назвать вас леди Штормового Предела».

«Мой отец Давос, что с моим отцом?» - обеспокоенно спросила она.

«Ваш отец будет приговорен к Ночному Дозору, моя госпожа, хотя его светлость согласился отложить свою транспортировку, пока не увидит вас снова», - сказал он, и она грустно улыбнулась. «Он также посылает вам подарок».

«Подарок, он подарил тебе подарок для меня?» - сказала она, и ее грусть немного померкла из-за волнения.

«Он сделал это, для этого», - сказал он, касаясь ее лица серой чешуей и наблюдая, как она отстраняется. «Он говорит, что это вылечит ее, моя леди, это заставит шрамы исчезнуть», - сказал он, ставя банку на стол.

«Это невозможно», - сказала она, с надеждой глядя на банку.

«Как и драконы, не так ли?» - сказал он, и она хихикнула, поднимая банку.

«Вы считаете его искренним, сэр Луковый Рыцарь?» - спросила она, и, как всегда, услышав это из ее уст без презрения, он почувствовал еще большую гордость за свое возвышение».

«Я сделаю это, моя леди, он сказал, что вы должны выпить это перед сном сегодня вечером, сказал, что это будет невкусно, но к утру это подействует», - сказал он и увидел надежду в ее глазах.

«Тогда мы должны исполнить приказ его светлости, не так ли?»

«Как прикажет моя госпожа», - сказал он, и она улыбнулась ему.

Ужин был гораздо более дружелюбным, чем он мог себе представить, учитывая его более ранний прием, что бы ни было в двух письмах, по-видимому, убедило Селис в намерениях короля, хотя она выглядела обеспокоенной, как Ширен, когда ушла на покой. Он проснулся рано следующим утром, обнаружил, что шагает по зубчатым стенам, затем по Круглому залу, а затем, когда он пошел завтракать, он услышал, как она бежит по коридорам.

«Сир Давос, сир Давос», - крикнула она, и когда он повернулся, чтобы увидеть ее, у него навернулись слезы.

«Моя госпожа», - сказал он, опускаясь на колени, чтобы обнять ее.

«Это сработало, сир Давос, смотрите, это сработало», - сказала она, и он обнаружил, что целует ее щеку, которая еще вчера была покрыта шрамами и посерела.

«Король сказал, что так будет, моя госпожа».

«Мы можем идти, мы можем идти сейчас, я бы хотел встретиться со своим кузеном, ваш корабль готов?» - спросила она, и он кивнул, идя с ней на перерыв.

Когда Селиса увидела ее, женщина открыто заплакала, держа дочь на руках, насколько Давос мог судить, впервые за много лет. Сир Эррен, сир Колен, каждый из рыцарей пришел и ушел, пораженный переменой, и они начали готовиться к путешествию обратно в Королевскую Гавань.

На следующий день они отплыли, и Селиса была почти так же взволнована, как и Ширен, увидев «Плач дракона». Когда они отплывали, их эскорт летел высоко, а черный дракон летел совсем рядом всю дорогу до столицы.

КОРОЛЕВСКАЯ ГАВАНЬ 298 АСМАРГЕРИ

Когда она сказала бабушке, что Джей попросил ее сопровождать его на встречу с северными лордами, это застало ее врасплох, а когда она сказала ей, что он попросил ее посидеть на его малом совете, это почти ошеломило ее.

«Он хочет, чтобы ты присутствовала на заседаниях малого совета?» - спросила ее бабушка.

«Он хочет, чтобы я была их частью, участвовала, предлагала свои собственные мысли и идеи», - с гордостью сказала она.

«С каждым днем ​​я все больше удивляюсь вашему мужу, ваша светлость», - сказала ее бабушка.

«Как и я», - сказала она с легкой ухмылкой на лице.

Позже в тот же день ей помогали одеться Рослин и Элинор, когда появился Джей, лицо ее мужа было более довольным, чем когда он уходил на встречу с Оберином. Сначала она ужаснулась, когда он рассказал ей, чем будет угрожать принцу, рука Джей потянулась к ее руке, его голос, даже когда он говорил с ней, вскоре успокоил ее страхи.

« Ты считаешь, что я способен убить ребенка?»

" Нет."

« Тогда я рад, что ты не Оберин Мартелл», - сказал он, и она игриво оттолкнула его руку.

« Как и я, или то, что ты делаешь своим языком, было бы совсем по-другому», - сказала она, и он чуть не упал с кровати, так сильно он смеялся.

Глядя на него сейчас, видя, как он стоит там, его тело более расслаблено, его поза менее напряжена, она посмотрела ему в глаза и увидела, что он смотрит на нее с легкой улыбкой на лице.

«Все прошло хорошо?» - спросила она.

«Я так думаю, скоро мы узнаем. Ты готова к этому?» - спросил он, и она кивнула.

Они прошли в Тронный зал, где были накрыты столы, поданы напитки и закуски, хотя и недостаточно, чтобы присутствующие напились. Внутри они обнаружили Лианну и лорда Старка, сидящих там, леди Старк рядом со своим мужем, а их сын сидел рядом с ними. Присутствовали все члены Королевской гвардии, а также Дейенерис, которая улыбнулась им, когда они вошли, и люди поднялись со своих мест.

«Пожалуйста, мои лорды, садитесь», - сказал Джей, и лорды Севера сели, Джей посмотрел на дядю и кивнул, прежде чем встать.

«Милорды, я хочу поблагодарить Север, моего дядю, моего кузена и всех вас за вашу помощь в возвращении трона моей семьи, впервые в истории на нем восседает король крови Старков, король с Севера, как некоторые из вас называют меня», - сказала Джей и услышала, как кружки стучат по столам.

«Король с севера».

«Король с севера».

Она наблюдала, как Джей поднял руку, и песнопения начали стихать.

«Есть поговорка, которую хорошо знает каждый северянин: «Север помнит». Я здесь, чтобы показать вам, что, как и все вы, я тоже помню. Я помню своих друзей, я помню тех, кто помог мне добраться сюда. Я помню Север».

Снова начался стук, и Маргери не была уверена, было ли это потому, что им нравилось то, что сказал Джей, или им просто нравилось стучать кружками.

«С этой целью я хочу объявить следующее. Как некоторые из вас, возможно, слышали, я назначил лорда Вимана Мандерли в мой малый совет Мастером над монетой», - сказал Джей, и раздались крики одобрения и похлопывания по спине лорда-водолаза. «Лорд Виман, пожалуйста, встаньте».

«Ваша светлость».

«Первым делом, лорд Вайман, я намереваюсь заключить Пакт Льда и Огня», - сказала Джей, и она, как и все остальные, кроме Королевской гвардии и Лианны Старк, в замешательстве посмотрела на него.

«Ваша светлость?»

«Ваша работа, милорд, будет заключаться в том, чтобы следить за распределением средств, которые идут вместе с этим, могу ли я рассчитывать на вас?» - спросил он, и Уайман кивнул, когда Джей пригласил его сесть.

«Много лет назад, милорды, Криган Старк пришел на помощь дому Таргариенов, когда его призвали; Пакт Льда и Огня был подписан, но так и не исполнен; он предоставлял определенные права, определенные льготы для Севера, определенные блага, но это зависело от брака», - сказал Джей и посмотрел на Дени, гадая, не заставляет ли Джей ее выйти замуж, несмотря на ее предпочтения, прежде чем отвергнуть это предложение, зная, что ее муж никогда бы так не поступил.

«Вы женитесь, ваша светлость?» - спросил дядя Джей, и ее муж посмотрел на него.

«Дядя по браку, некоторые, включая тех, кто был в Железном банке, поняли эту формулировку так, что принцесса из дома Таргариенов должна была соединиться с членом дома Старков».

Она наблюдала, как все взгляды были обращены то на Дэни, то на кузину Джей, одна темноволосая дама, сидевшая с несколькими свирепыми на вид женщинами, выглядела одновременно сбитой с толку и убитой горем.

«Но валирийский язык - сложный и часто запутанный, а слова для принца и принцессы одинаковы. По правде говоря, Пакт уже был выполнен, это произошло в тот день, когда поженились мои мать и отец. Принц из дома Таргариенов и леди из дома Старков сделали это, и тогда требовалась лишь подпись короля, но поскольку короля Таргариенов не было, никто не мог подписать».

«Значит, договор остался невыполненным», - сказал дядя Джея и кивнул.

«Мой господин, с этого дня я считаю пакт выполненным, и Железный банк согласился наконец предоставить доступ к средствам, которые были отложены моей семьей с момента подписания пакта. Средствам, которые должны быть использованы на благо Севера и только для Севера», - сказал Джей под аплодисменты.

Потребовалось гораздо больше времени, чтобы успокоить эти крики, гораздо больше времени, и когда это произошло, стало ясно, что никто не имел ни малейшего представления о том, за что они болели, что это были за фонды на самом деле, насколько это было благом на самом деле. Это был тихий Лорд-Пиявка, который говорил, его голос был едва громче шепота, и ее нервировало то, что выражение его лица не дрогнуло, когда он это сделал.

«Ваша светлость, что подразумевают эти средства?» - спросил Русе Болтон.

«Фонд разделен на три равные части, лорд Болтон, первая часть идет на улучшение крепостей и укреплений на Севере и составляет чуть больше миллиона золотых драконов», - сказал Джей под возбужденный шепот.

«Миллион золотых драконов?» - спросил Робб, и Джей кивнул.

«Вторая часть должна быть равномерно распределена между всеми лордами Севера, независимо от размера их крепостей или их предполагаемой важности, каждый лорд должен получить равную сумму. Сумма, которая будет разделена, также будет немного больше одного миллиона золотых драконов», - сказала Джей и, несмотря на все усилия, она мысленно подсчитала, что это будет не менее 20 000 золотых драконов на дом.

«А последнее?» - спросил дядя Джея.

«Я Старк в той же степени, что и Таргариен, я понимаю слова обоих моих домов, как и Криган и Джейкайрис. Последняя часть - подготовиться к зиме, закупить еду, припасы, убедиться, что Север готов к тому, что грядет, это тоже стоит чуть больше миллиона золотых драконов», - сказал Джей, и ликование и эль полились рекой, и Джей сел.

Она наблюдала, как северяне пили и праздновали, она видела, как несколько мужчин кивнули ей и Джею, и она задавалась вопросом, почему он так беспокоился об этом, почему он ожидал неприятностей.

«Все прошло хорошо», - сказала она, наклоняясь к нему.

«Это было легко, а теперь пошли оскорбления», - сказал он, вставая, и в комнате снова стало тихо.

«Мой господин, мои дамы, пожалуйста, мне нужно еще кое о чем поговорить. Как некоторые из вас, возможно, слышали, уже несколько лет я отправляю поддержку Ночному Дозору, у меня там есть родственники, два дяди, у некоторых в этой комнате тоже есть родственники», - сказал Джей, кивнув в сторону стола, за которым сидели свирепые дамы.

«Мы весьма признательны вам за это, ваша светлость», - сказала невысокая коренастая женщина.

«Я сделал это не просто из любви к моему дяде, миледи, и не потому, что это было правильно, хотя это было так. Я сделал это, потому что Ночной Дозор - это первая линия обороны против того, что находится за стеной, он должен быть хорошо укомплектован, он должен быть хорошо поддержан».

«Проклятые дикари».

«Ебаная сволочь».

«Дикари».

«Свободный народ не представляет угрозы, вовсе нет, на самом деле он часть решения, часть защиты от этой угрозы», - сказал Джей, и в комнате немедленно стало тихо.

«Ваша светлость, вы не знаете этих людей, вы не имели с ними дела», - громким голосом произнес крупный мужчина, Большой Джон, как она полагала.

«Да, ваша светлость, эти люди годами совершали набеги на мои земли, насиловали и убивали людей, которых я поклялся защищать», - сказал лорд Карстарк.

«Я понимаю, что лорд Амбер, лорд Карстарк, я хорошо знаю, что они сделали, но угроза, которая исходит из-за стены, гораздо более смертоносна, гораздо более опасна, и чтобы победить эту угрозу, нам всем придется работать сообща. Северянам, людям с Запада и Штормовых земель, людям с Простора, Долины, Дорна и Речных земель.

Для этого потребуются люди из Отряда Дракона, люди из Безупречных, мои и драконы моей тети, все мы, а также Вольный Народ».

«Вы вступите в союз с дикарями?» - сказал лорд Амбер, его лицо почти покраснело от ярости.

«Чтобы сохранить жизнь людям в моих королевствах, я бы заключил союз с врагами, с друзьями, с людьми, которых я ненавижу, с людьми, которых я не уважаю, я бы заключил союз с любым, кто может помочь, ибо попомните мои слова, мои лорды, надвигается буря, и чтобы выжить, нам понадобится все, что у нас есть».

«О какой буре вы говорите, ваша светлость?» - спросил лорд Вайман.

«Король Ночи готовится к походу, он приносит бурю, мой господин».

«Детская сказка».

«Мифы и легенды».

«Вы ожидаете, что мы объединимся с теми, кто годами нападал на наши земли ради мифов и легенд?» - спросил лорд Карстарк.

«Мы дружим только с нашими врагами, мой господин. Я заключу мир с Вольным Народом и проведу их через стену», - сказал Джей, и в комнате началась суматоха, затем начались оскорбления.

"Предатель."

«Драконорожденные».

«Я знал, что ему нельзя доверять».

Она наблюдала, гвардия схватилась за мечи, а затем услышала, как один из лордов сказал что-то, заставившее ее мужа выскочить из-за стола и нанести несколько ударов кулаками.

«Мальчик лишился чувств между ног розы», - сказал Господь.

«Ваша светлость».

«Ваша светлость».

Она услышала крик Артура, пытавшегося схватить Джея.

«Скажи это еще раз, снова оскорби мою жену», - сказал Джей, его руки размылись, и он ударил мужчину снова и снова.

«Джей», - тихо сказала она, подойдя к нему и положив руку ему на плечо; его рука была в крови от удара по мужчине, когда он посмотрел на нее.

«Лорд Гловер, уберите вашего брата, уберите его немедленно, пока я не оторвал ему голову», - сказал Джей, отступая назад, и какой-то человек подбежал к нему и вытащил потерявшего сознание мужчину из комнаты.

«Джей», - сказала она, и он кивнул, прежде чем снова повернуться к комнате.

«Слушай и слушай внимательно, не соглашайся со мной сколько хочешь, но если кто-то еще раз так отзовется о моей жене, то, клянусь старыми богами, он сегодня лишится головы, ясно?» - сказал он, и никто не ответил. «Я СКАЗАЛ, ЯСНО?» - крикнул он, и она увидела кивки.

«Возможно, нам следует уделить несколько минут, ваша светлость?» - спросил его дядя, и Джей покачал головой.

«НЕТ», - она наблюдала, как он вздохнул один раз, а затем повернулся лицом к лордам. «Вы можете мне не верить, вы можете считать меня сумасшедшим, дураком, после того, что я только что сделал с этим дураком, вы можете даже считать меня опасным, хорошим, думайте обо мне, как хотите, мне все равно. Но знайте одно, вы все, каждому лорду приказано вернуться на Север и встретиться в Винтерфелле через две луны, неявка считается актом измены, и я приговорю любого лорда или леди, которые осмелятся не явиться, к смерти».

«Ваша светлость», - сказал его дядя, немного шокированный.

«Нет, дядя, во что вы верите на Севере? Человек, выносящий приговор, должен размахивать мечом, ну так слушайте внимательно, если меня заставят, я размахиваю мечом, не испытывайте меня в этом».

«Ваша светлость», - сказала она немного тише и увидела, как он улыбнулся, глядя на нее.

«Еще две луны, и я покажу вам, с чем мы столкнулись, и пусть любой человек скажет, что нам не нужен Вольный Народ, если он может. Зима приближается, мои лорды, я хочу, чтобы она не была для вас последней».