Глава 3 - Библиотека

— Что ты сказал?Цзян Чэн объяснил:— Тебе запрещено выходить на улицу. Вместо этого сейчас ты идёшь в библиотеку, поворачиваешься лицом к стене и начинаешь переписывать правила и размышлять о своём недостойном поведении. И, конечно же, там будет человек, который будет приглядывать за тобой. Стоит ли мне говорить, кого именно к тебе приставили?

И вот сейчас в библиотеке сошлись один деревянный стол, одна бамбуковая циновка, два подсвечника и два человека. Один сидел с идеально ровной спиной, а напротив него — Вэй Усянь, который уже переписал больше десяти страниц Раздела о Надлежащем Поведении, от чего его голова кружилась, а сердце сжималось от тоски, посему он отложил в сторону кисть, намереваясь перевести дыхание и поглазеть по сторонам.

В Юньмэне многие девушки завидовали выпавшей ему возможности учиться вместе с Лань Ванцзи. Все говорили, что в Ордене Гусу Лань не бывает некрасивых людей, но Два Нефрита текущего поколения превосходили самые смелые ожидания. До этого Вэй Усяню никак не удавалось как следует разглядеть лицо Лань Ванцзи. Сейчас он наконец смог это сделать, и в его голову полезли разные мысли:

«Лань Чжань действительно очень и очень красив, ни в облике, ни в манерах изъяна не найти. Но если бы все те девушки смогли приехать сюда и увидеть его собственными глазами, то чувства бы их слегка поостыли: никакое прекрасное лицо не может скрыть выражение горечи, словно кто-то только что его обидел или он находится в трауре по умершим родителям». Лань Ванцзи переписывал древние книги библиотеки клана Лань, которые недоступны даже для чтения большинству других адептов. Движения его пера были медленными и степенными, а почерк аккуратным, но с отчётливыми линиями. Вэй Усянь не сдержался и сделал ему искренний комплимент:— Как ты красиво выводишь иероглифы! Совсем как лучший писарь!Лань Ванцзи посмотрел на юношу, который сидел напротив него.— Спасибо, — ответил Лань Чжань слегка улыбаясь.Вэй Усянь редко держал свой рот закрытым столь долго. Задыхаясь от скуки, он подумал: «И чего он молчит? Я думал он хочет со мной подружится.»С этими мыслями, он, сам того не замечая, слегка подался вперёд.

Вэй Усянь с лёгкостью развлекал сам себя, особенно хорошо ему удавалось найти способ повеселиться в, казалось бы, совсем уж безнадежно унылых ситуациях. Сейчас рядом с Вэй Усянем не было никого, кроме Лань Ванцзи, так что волей-неволей ему пришлось забавляться с ним.— Лань Чжань! — Позвал Вэй Усянь.Лань Ванцзи прекратил писать и обратил на него внимание. — Встань с моего рукава, — попросил Второй Нефрит.Вэй Усянь сидел чрезвычайно неподобающим образом: всем телом навалившись на согнутые в коленях ноги.Послушавшись Лань Ванцзи, он встал с его рукава, но при этом вновь слегка подался корпусом вперёд и облокотился на стол, поэтому поза его по-прежнему считалась неблагопристойной. Затем Вэй Усянь состроил серьёзную мину и спросил:— Лань Чжань, ответь мне на один вопрос. Ты... на самом деле хочешь общаться со мной?Лань Ванцзи опустил веки, и тени от ресниц затрепетали на его нефритовых щеках. Вэй Усянь торопливо добавил:— Ну, нет! Ты сказал мне всего пару слов, и опять делаешь вид, будто меня здесь не существует. Давай, взгляни на меня.Ответа вновь не последовало, и Вэй Усянь продолжил:— Значит, не хочешь на меня смотреть. Тебе не...— Хочу, — перебил его Ванцзи. — И общаться и смотреть. Хочу узнать тебя лучше.Вэй Ин довольно улыбнулся.— Что бы ты хотел узнать обо мне? Я отвечу на каждый твой вопрос. — Ты боишься чего-нибудь? — Да, я до безумия боюсь собак.

Следящие двадцать минут Вэй Усянь рассказывал о том, как в детстве его покусали дворняги. История простая и страшная, по обыденности несущая эхо страха из детства. Нередко маленькому Вэй Ину приходилось разделять с ними трапезу. Он часто скитался рядом или же прямо в лесной глуши, откуда постоянно доносился лай. Когда Вэй Усянь поселился в клане — от страха избавиться не удалось. Наоборот: он стал лишь сильнее их боятся, потому как его названный брат держал ни одну, а целых три собаки, которых мог привести в любой момент в поместье. Сначала в их общую, а потом и в комнату к Вэй Ину, оправдываясь тем, что у него уже нет места, а его Принцессе на улице спать не положено, и если уж Усянь их боится, то может идти и ночевать на улице сам. Вэй Ин дрожал, обняв маленькие ножки своими ручонками, всякий раз ожидая, что собака набросится на него, попытается отнять еду, над чем Цзян Чэн лишь смеялся и даже обижался: мол все его собаки благородные, а не какие — то голодающее дворняги, способные похитить еду. Но маленького Вэй Ина эти слова никак не успокаивали. Ему казалось, а может и нет, что брат над ним смеется, над его страхом. Узнав об этом, глава клана велел более не водить собак в помещение, играя с ними только в саду. На что Цзян Чэн сильно обижался и все чаще показывал свою обиду У Сяню. Так она с годами и не прошла. Когда они стали взрослее, брат специально приводил своих собак, а у Вэй Ина всё внутри холодело, он пугался, как маленький и с диким визгом убегал.Лань Чжань внимательно слушал,и только когда Вэй Ин заканчивал рассказ, он задавал следующий вопрос. ***

За месяц, проведённый в библиотеке, они сблизились. Всё своё свободное время Вэй Усянь проводил с Ванцзи. Его друзей это не особо радовало, но нечего поделать не могли. Во время перерывов Вэй Ин рассказал о своей жизни, а в библиотеке он узнавал о Лань Чжане. Сичэнь был рад, что у его брата появился друг, а вот Цижэня это не радовала, а если быть точней ему не нравится сам друг. Как его племянник мог связаться с Вэй Усянем?

В один из дней Усянь заявил о желании научится играть на флейте. Ванцзи ему с этим помог. И вот прошло всего две недели, а Вэй Ин уже превосходно играет. Лань Чжань пообещал ему, что научит играть несколько мелодий своего клана. На всякий случай.

***

Настал последний день наказания. Вэй Ин при прибытии сразу приступил к заданию вместо того, чтобы, как обычно, заваливать вопросами Лань Ванцзи. Вэй Усянь вёл себя так смирно, что становилось не по себе.

Лань Ванцзи боялся спросить, так что он время от времени поглядывал на Вэй Усяня. Посидев спокойно всего ничего, Вэй Усянь повторил свои прошлые действия и передал Лань Ванцзи лист бумаги.

Вначале Лань Ванцзи подумал, что это очередной набор бестолковых фраз, но, скользнув по бумаге случайным взглядом, с удивлением обнаружил поразительно живое и реалистичное изображение юноши, чинно и благородно читающего у окна. Этим юношей был не кто иной как он сам.

Видя, что Лань Ванцзи не отводит взгляда, Вэй Усянь расплылся в улыбке и, мягко подмигнув, поднял одну бровь. Никакие слова не требовались — вопрос был написан у него на лице: «Тебе нравится? Правда, похоже на тебя?»Лань Ванцзи не спеша проговорил:— Похож. Спасибо, мне очень нравится рисунок, — и он улыбнулся.Вэй Усянь застыл. Он смотрел на лицо Лань Чжаня и не мог поверить. За это время, которое они провели вместе он не видел его улыбки. Было только, что-то похожее на неё. Поняв, что Лань Ванцзи больше никак не собирается реагировать, Вэй Усянь протянул ему рисунок:— Это тебе.Второй Нефрит уже потянулся к рисунку, но Вэй Ин его забрал обратно:— Я забыл кое-то добавить. — затем взял в руки кисть и бумагу и сделал несколько широких мазков. Вэй Усянь взглянул на рисунок, потом на своего натурщика, и свалился на пол со смеху. Лань Ванцзи отложил в сторону книгу и увидел, что Вэй Усянь пририсовал ему в волосах цветок.Уголки его губ будто едва заметно вздрогнули. Вэй Усянь вскарабкался обратно за стол и сказал, прежде чем Лань Ванцзи успел открыть рот:— Я художник - я так вижу.

Лань Ванцзи отвёл глаза, взял книгу, вновь открыл её перед собой, и, едва взглянув на страницы, отшвырнул фолиант прочь, словно опалённый пламенем.

Всё это время он читал буддистские трактаты, но, вновь раскрыв книгу, увидел обнажённые тела, переплетённые в экстазе, что было совершенно невыносимым зрелищем для его глаз. Вместо старинного фолианта, что Лань Ванцзи изучал до этого, кто-то подложил книгу порнографического содержания с обложкой, имитирующей буддистский трактат.Даже человек без мозгов с лёгкостью бы догадался, кто был зачинщиком столь непотребного действа. Этот кто-то улучил момент, когда Лань Ванцзи отвлёкся на рисунок, и подменил книгу. Вэй Усянь даже не потрудился скрыть своей причастности, а просто заколотил руками по столу и зашёлся в истерическом смехе:— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!— Вэй Ин, это не смешно, — Лань Чжань нахмурился.Он поднял было с пола книгу порнографического содержания, но Лань Ванцзи опередил его и вырвал её у него из рук. Вэй Усянь быстро сообразил, что тот хочет доложить о его проделке и в подтверждение своих слов предъявить книгу. Он нарочно произнёс:— Зачем это ты отобрал её? Я думал, ты не хочешь смотреть. Выходит, всё-таки понравилось? Если так, то вовсе нет нужды столь яростно бороться за неё со мной, всё-таки я позаимствовал её специально для тебя. Может быть, нам стоит обменяться мнениями о прочитанном, у меня ещё припасено немало интересного...— Я не буду это читать.— А зачем она тебе тогда, — Вэй Ин посмотрел с подозрением.— Отдам Не Хуайсану. Ты же у него взял?— Давай ты мне книжку отдашь, а я тебе рисунок. Не-сюн не переживёт, если ему книгу ты отдашь.Лань Чжань кивнул.

После того, как они обменялись Лань Чжань спросил:— Вэй Ин, можно тебя обнять?Вместо ответа Усянь подошёл к нему и обвил руками шею Ванцзи. Лань Чжань же обнял его за талию и прижал к себе, голову он положил на плечо юноши.

Они стояли так несколько минут, после чего Вэй Ин отстранился и схватил Ванцзи за руку. Он вывел его из библиотеки. Они пришли на пустующую поляну. Дойдя до дерева Вэй Усянь посадил Лань Чжаня на траву, а сам сел между его ног, прижимаясь спиной к Ванцзи. Лань Чжань удивился, но нечего не сказал. Лань Ванцзи был только рад такому повороту событий, ведь раньше он почти каждый день нежился со своим возлюбленным, но сейчас у него не было на это права.

До отбоя Лань Чжань напевал мелодии, а Вэй Ин их слушал, иногда подпевая.