она не думает о себе

⸻

ночь

Я проснулась от крика.Резкого, тонкого — будто кто-то разорвал воздух.

Сначала не поняла — сон это или правда. Сердце билось где-то в горле, ладони вспотели, и в голове только звенело: «дети...»А потом второй крик — ближе, из-за корпусов. Детский. Панический.

Я сорвалась с кровати, босиком, даже не подумав об обуви.Холодный пол, дверь, скрип, ветер, и вот уже я во дворе — тёмно, фонари мигают, как будто тоже испуганные.Дождь лупит по лицу, по рукам, по всему. Воздух пахнет мокрым деревом и железом.

— Эй! Кто?! — кричу в темноту, почти не слыша свой голос.

И вижу — у старого склада, там, где доски перекошены, копошатся тени. Двое, трое. Один мальчишка зовёт кого-то, дрожит от страха.

— Там Миша! Он... он упал! — визг, всхлипы.

Боже.

Я подбегаю, колени в грязи, цепляюсь за доски. Настил под ногами хрустит, будто старые кости.Вижу — мальчишка внизу, в яме, всего пару метров, но хватает, чтобы можно было сломать себе всё. Он плачет, тянет руку.

— Не бойся, я рядом, слышишь? Сейчас вытащим.

Дети вцепились в мой свитер, мешают, трясутся.Я тянусь к Мише, почти достаю, и тут под ногами — треск.

Секунда.Холод пронзает насквозь.Падает доска.Боль — резкая, будто молния.

Я успеваю только закрыть собой ребёнка.Что-то ударяет по спине — тяжело, глухо, и всё вокруг замирает.

Дождь стучит по доскам. Мальчишка всхлипывает, цепляется за меня.А я только шепчу:— Всё хорошо... всё...

И тьма накрывает, мягко, как мокрое одеяло.

______

⸻

утро

Просыпаться было тяжело.Сначала я подумала, что всё это снится — боль, шум, холод. Но потом — белый потолок, резкий запах йода, что-то мягкое под спиной, и приглушённые голоса за дверью.

Медпункт.

Голова гудит, как будто в ней целая гроза осталась.Повернуться страшно — тело будто чужое, тугое, ватное.

Жива...Эта мысль пришла с трудом. Потом — вторая: а он? мальчишка?

Дверь скрипнула.В проёме — Егор.Помятый, взъерошенный, глаза красные, будто не спал ни секунды.

— Ася... — он сказал это почти шёпотом, будто боялся, что я снова исчезну.— Миша?..

Он сразу кивнул.— С ним всё хорошо. Испугался, но цел. Ты... — он осёкся, — ты его собой закрыла. Если бы не ты...

Я отвела взгляд. Горло сжалось. Хотелось то ли смеяться, то ли плакать.На руке — бинты, на ноге — тоже. Всё ноет, но это неважно.

— Остальные дети?..— Всех пересчитали. Никто не пострадал. Только ты.

Он подошёл ближе, сел на стул рядом.Смотрел как-то по-другому — не как вожатый на коллегу, а будто... боялся, что тронет — и я рассыплюсь.

— Зачем ты туда полезла одна? — тихо, почти сердито.Я улыбнулась — криво, устало.— Потому что никто другой не успел бы.

Он выдохнул. Молча.А потом взял мою руку, осторожно, будто боялся снова сделать больно.И в этом касании было всё — страх, облегчение, злость, благодарность.

Я закрыла глаза.Слышно, как за окном кто-то смеётся — дети.Живые, громкие.И от этого почему-то хочется снова плакать_______________эмм, ну так