Глава 3: Ледяная королева и ее свита

После короткой программы Аделии, Илья никак не мог выбросить ее из головы. Он пересматривал записи ее проката в телефоне, анализируя каждое движение, каждую эмоцию. Это было профессиональное, но что-то еще.

На следующий день у девушек была произвольная программа. Илья пришел на трибуны за час до выхода Аделии, заняв место почти у самого бортика. Он хотел видеть все. Он хотел понять, как ей удается быть одновременно такой хрупкой и такой сильной.

Ее выход на лед снова заставил его сердце биться чаще. Она была бледнее обычного — нервы давали о себе знать. Но когда заиграла музыка, преображение случилось снова.  Тройной сальхов— идеально.  Каскад тройной-двойной — безупречно.

А потом случилось то, чего никто не ожидал. На четверном тулупе она недокрутила ось и упала, больно ударившись плечом об лед. По трибунам пронесся вздох. Илья вскочил с места, сам не понимая, почему его реакция настолько бурная.

Аделия встала. Ее лицо на секунду исказилось от боли, но она тут же взяла себя в руки. Поправила платье, кивнула музыке и продолжила программу так, словно падения не было. 

Когда объявили оценки —  141,64 в произвольной, 

Илья смотрел, как она обнимается с тренером, как ей вручают цветы, и чувствовал странную пустоту. Ему хотелось быть там, рядом, поддержать ее. Сказать, что она герой, что это падение ничего не значит. Но он был просто чужим человеком с другой орбиты.

Вечером в Олимпийской деревне Петя организовал небольшую «посиделку» в общей гостиной, чтобы отметить прокаты. Собрались свои: Петя, Аделия, еще пара  фигуристов, и, к удивлению Ильи, Петя притащил и его.

— Илья, иди к нам! — закричал Петя, заметив его в холле. — Отмечаем Аделин прокат! Составишь компанию?

Илья колебался. Но ноги уже несли его к их столику.

Аделия сидела в кресле, укутанная в плед, с кружкой горячего шоколада. Глаза у нее были красные — то ли от слез, то ли от недосыпа. Когда Петя представил Илью, она взглянула на него с тем же привычным холодком.

— Привет, — кивнула она. — Тот самый американец с «неплохим» прокатом.

— Тот самая русская с «неплохим» четверным риттбергером, — парировал Илья, садясь напротив. Шестое место, круто!

— Круто? — в ее глазах мелькнул огонек раздражения. — Я за золотом ехала.

— Знаю, — спокойно ответил Илья. — Но ты боролась до конца. После падения встать и выдать такой прокат... Это дорогого стоит.

Аделия удивленно приподняла бровь. Похоже, она не ожидала такого понимания от постороннего, да еще и из стана «конкурентов».

— Откуда ты знаешь, что я чувствовала? — спросила она тихо, чтобы не слышали остальные.

— Потому что я тоже падал. И вставал. И знаю, как это больно — не только физически, — ответил Илья, глядя ей прямо в глаза.

Повисла пауза. Лед в ее взгляде, кажется, чуть-чуть треснул.