Осадок боли

— Ты готов дать мне ответ, Соул? — слышался голос Бога.

Ночь с понедельника по вторник наступила, а значит Шоте снова снится Бог. Этот сон изменит всё будущее парня: работать и жить в раю или же кипеть в аду и исчезнуть из всей истории мира навсегда.

— Я готов — Соул уверенно произнёс свои слова, вспоминая то, как он осознавал этот урок рядом с Кихо — Этот урок научил меня никогда не сдаваться и верить в лучшее. Нужно ждать и жить до последнего, чтобы наступило лучшее время в жизни... — Шота был готов молиться, чтобы ответ был верным, но он резко проснулся в поту, не услышав конечного ответа Святого. Это было самое ужасное чувство, почему именно в такой важный момент?!

Двадцать второе августа две тысячи двадцать четвёртого года, вторник — день, который поменял жизнь парней навсегда.

Шота проснулся в холодном поту, в глазах всё ужасно мутнело, было нехорошее предчувствие. Он не услышал ответа Бога, в данный момент Хаку лишь слышал тиканье таймера в голове.

"Что происходит... Почему я слышу это... Сколько это будет продолжаться?"

До Шоты вмиг дошло, что это конец. Это был таймер до конечного ответа. Парень резко вскочил с кровати, при этом пытаясь не разбудить Кихо. Конечно же в первую очередь он рванул в ванную, посмотрел на себя в зеркало, ни крыльев, ни нимба, ничего не было, всё тот же образ обычного японского мальчика. Но это ни капли не успокаивало Хаку. Паника и тревожность настигали всё больше и больше, таймер добавлял к этому ещё более сильного напряжения.

"Я должен доложить Кихо о своём исчезновении. Я не хочу, чтобы он видел меня в этот момент, я не хочу видеть боль в глазах своего любимого человека, пусть он просто забудет меня, чтобы ему не было больно"

Парниша решил написать записку. Он побежал на кухню, вырвал одну из страниц своего блокнота, в котором писал любимые вещи Кихо, когда ещё был в раю. Тогда они с Юном были ещё незнакомы. Этот блокнот навивал хорошие воспоминания.

На кухне лежала ручка, которой ангел и воспользовался. Рука парня дрожала при написании прощального письма, в голове также звучал бесячий таймер, тело трясло, по лицу стекали капли пота, в глазах всё ужасно мутнело, слёзы капали на бумагу. Почерк получался корявым из-за ужасного состояния парня. Голова кружилась, не было сил даже ровно сидеть за столом, парень всё ложился корпусом на стол, пытаясь хоть немного прийти в себя, позже снова поднимался, пытаясь найти в себе силы дописать текст. В конце концов, парень поставил свою роспись.

"Куда мне уйти, чтобы Кихо меня не видел?"

Парень решил уйти туда, где они с Кихо никогда не были — крыша. На всякий случай, Шота оставил своё местоположение в этом письме, не говоря прямо, где оно. Он пытался дойти до комнаты, чтобы ещё, хотя бы раз, взглянуть на своего хёна.

Слёзы катились по щекам, ангел был в истерическом состоянии, он был готов кричать от того, насколько ему больно, но Кихо не должен этого слышать.

Парень стоял в проходе, опираясь о косяк. Его взгляд был положен на мирно спящего хёна. Свет из кухни освещал спальню.

Голова всё так же кружилась, в глазах мутнело. Тяжёлыми шагами парниша приближался к Стефу.

"Если я поцелую тебя на последок, будет ли мне проще, хён?"

В комнате темно, на улице слышался звук машин. Шота осторожно присел перед спящим хёном, опираясь рукой о кровать. Он пытался аккуратно поцеловать того, чтобы он не проснулся, и это получилось. Шота хотел бы полностью ощутить губы Юна, он бы хотел чувствовать его горячее дыхание в последний раз, но тот спал. Да и тому же, состояние Хаку просто не позволяло сделать этого.

— Ты спишь, как мертвец, даже не шевельнулся — Хаку очень тихо произнёс это, Кихо просто не смог бы услышать этих слов.

Шота поднялся с пола. Он медленно перебирал ногами, вместо них будто были два огромных металлических шара, которые просто не давали двинуться, а только лишь тянули назад. Парня шатало на каждом шагу, приходилось держаться за стену, чтобы, не дай бог, не упасть. Такого состояния Шота не испытывал никогда. Его пугало то, что он не хотел ни в ад, ни в рай, и толком не знал, куда он попадёт. Зависело ли будущее место обитания его души от урока, который преподал Бог? Или же всё зависело лишь от задания, которое свело двоих парней с похожей историей? Знает только судьба.

Парниша тихо вышел из дома, поднялся на самый последний этаж через лифт. В голове присутствовало некое чувство дежавю. В прошлой жизни всё было точно так же, и вход на крышу был открыт. Шота оглядывался вокруг, пытаясь увидеть, нет ли здесь посторонних людей. Было всё очень мутно, в глазах всё плыло и двоилось, поэтому разглядеть присутствующих было сложно, но, вроде как, было тихо, никого не было.

Парниша всеми силами пытался подняться на крышу, еле двигая своим телом.

По лбу всё так же стекал пот. Парниша лежал на крыше в истерике, ожидая хотя бы попадания в рай, чтобы помнить о Кихо и помогать другим людям. Пусть хоть и будет невозможным плакать, о Юне получится помнить всегда, ведь этот человек совершенно изменил ангела.

Таймер всё не останавливался, начинало звенеть в ушах: кто-то хочет связаться с Шотой с того света.

"Неужели пора?.."

Хаку вытер слёзы, которые всё не прекращались. Звон в ушах создавал огромное давление, было ощущение, что голова скоро поломается на две части. Соул медленно поднимался, начинало ломить спину в районе лопаток.

— Нет, не может быть... — Шота встал, осмотрел свои руки, в глазах уже не плыло, слёзы пропали, будто бы их и не было.

Шота не мог понять, что происходило с его телом. Кожа белела, на лице пропали слёзы, перед глазами витали белые пряди волос, хотя всё это время они были тёмного цвета.

Парниша подошёл к краю крыши, вспоминалась прошлая ужасная жизнь, вернее её конец.

Ангел посмотрел вниз, после дождей остались лужи. На улице темно, но крышу освещал фонарь, было видно своё отражение. Парнишка толком не узнавал себя в этом обличии, абсолютно другое существо, даже крылья за спиной появились. Парень снова посмотрел на свои руки, их окружала светлая аура. Просто не верилось в происходящее, как отреагирует Кихо на уход парня?

— Как же я хочу плакать — японец продолжал смотреть на руку, но слёзы так и не мог пустить.

Звон в ушах не проходил, а лишь становился сильнее. Парень умирал на краю крыши, никто его не видел, лишь только фонарь, освещающий территорию.

— Шота! — послышался крик из-за спины, ангел резко повернулся, уже зная, кто там.

— Кихо, прости... — Соула будто погрызли черти изнутри, было невозможно заплакать, было так больно, ужасно больно, но улыбка на лице появлялась сама, даже при виде всего ужаса и боли в глазах хёна. Шота не хотел видеть то, как страдает Юн. Из глаз старшего слёзы текли водопадом, он кричал от боли, душевной боли, которая сломала бы его с концами, если бы не потеря памяти после исчезновения Шоты. Соул не мог и шевельнуться, он не хотел смотреть на Кихо, поэтому отводил взгляд в сторону, слыша крики со стороны старшего. Ангел чувствовал, как разрывается того сердце, потому что чувствовал совершенно то же самое.

Стефан упал на колени, бил землю кулаком. Он кричал, чтобы Шота остался, но тот всё продолжал молчать.

— Я хочу пойти с тобой! — это было последнее желание Кихо, которое, к сожалению, исполнить было невозможно.

Отчаянное лицо Юна смотрело на ангела. Тот сиял, в прямом смысле этого слова, его окружала золотистая аура, да и увидеть человека с крыльями было редким зрелищем. Это выглядело безумно красиво, но ужасно больно.

— Прости, хён, что делаю тебе больно. Прошу, полюби кого-то ещё, кто будет лучше меня. Этому будущему парню, а может и девушке, очень повезёт, я отвечаю. Да, ты будешь говорить своей второй половинке, что это твои первые отношения, потому что забудешь меня, и тебе не будет больно, как сейчас — Шота старался пожелать хорошей жизни для Кихо, а у самого душа раскалывалась на мелкие осколки, как стекло.

Кихо начинал подниматься, чтобы побежать за Шотой, но тот его остановил своими словами — Не беги, прошу, ты всё равно не сможешь дотронуться до меня, а лишь упадёшь отсюда... Я исчезаю, прости хён! Я очень люблю тебя, и буду всегда тебя любить, спасибо, что очистил мою душу! Иногда мне казалось, что ты и есть мой Бог! — Шота улыбался, но будь он человеком, сейчас бы захлёбывался в собственных слезах — Прошу, никогда не влюбляйся в ангелов, я не хочу, чтобы ты снова пережил это, Стефи.

— Нет! Нет, прошу!.. Не покидай меня! — Кихо видел исчезающий силуэт, которого он даже не мог докоснуться — Шота!!!

...

Настала пустота, Юна снова настигло одиночество. Вся жизнь теперь изменена. Он теперь совершенно один, в его руках то самое письменное послание от младшего.

Стеф снова упал на землю. Начался дождь. Парень просто сидел в луже, было уже плевать.

— Какой же я идиот... — голос дрожал от слёз, которых стало только больше, плакаться больше некому. Парня снова будут окружать только скетчбук и карандаш — Почему я полюбил именно тебя, мой ангел?! — парень начал бить кулаком о землю — Скажи же мне, Господь, почему?!! Почему я должен это терпеть?!

Кихо просто помирал в собственных слезах, ему не хватало фантазий, что можно было бы ещё сделать, чтобы стало проще. Его костяшки на руках были содраны в кровь, но боль казалась приятной, хоть и недолгой.

— Прошу, Хаку... Будь счастлив там, на небесах... Я знаю, ты никогда не забудешь меня, а сейчас я просто буду думать о том, что это обычная шутка. Да и вообще, честно, я до сих пор не верю в то, что все эти воспоминания с тобой просто сотрутся — Стефан поднял голову, смотря на тёмные облака — Расскажи мне, как ты оказался в раю, если провалил задание? Провалил из-за меня... Неужели это задание совершенно не значило ничего?! Господь, да что за шутки у тебя?! Ладно если я забуду всё, но... как там Шота? Ему ведь ужасно больно, и он даже не сможет выразить всю боль через слёзы. Жесть, а не рай. Почему ангелы должны страдать там, куда хотят попасть все люди? Из всего человечества, в данный момент, эту информацию знаю только я. Правда ли забуду всё это? Если я забуду, то постараюсь вспомнить. Я обещаю никому не пробалтываться насчёт другого мира мёртвых. А может... Если мне сотрут память, то оно и к лучшему? Но я до сих пор всё помню, каждый момент.

Канадец лёг на спину прямо в лужу, которая совсем его не смущала. Он всё продолжал смотреть на небо, глубоко размышляя и вспоминая все проведённые вместе моменты.

— Я отчётливо помню то, как он смущался каждому моему комплименту, его красные щёчки... я их так любил. Я помню, как он радовался картофелю фри, и однажды купил целую пачку полуфабриката с картошкой. Как же сияли его глаза на аттракционах... Я помню, как впервые проревелся перед ним, было так неловко, но Хаку это принял совсем нормально... А ещё... Я помню, как в первую ночь я подумал, что он хотел меня поцеловать... Я тогда и вправду хотел показаться парнем, который любит ставить в неловкое положение... Но сейчас я совсем другой... Неделя совместной жизни с Шотой совсем меня поменяла... А может я просто ему открылся? Я ведь даже не стеснялся своего лица, когда плакал... Мой ангел, я скучаю... — парень пустил новую волну слёз, сейчас бы касания и тёплые слова ангела совсем не помешали ему.

Юн ощущал, что его половину души просто украли, он чувствовал себя не полноценным, Шота дополнял его, и эти дни были самыми яркими в его жизни.

...

— Я надеюсь, что ты понял, почему я отправил тебя именно к этому парню? — произносил Бог.

— Конечно понял, Великий Святой! Наше прошлое с Кихо было похоже, поэтому вы сделали из него мой пример для подражания. Он никогда не сдавался, я должен был поступить так же, это моя ошибка.

— Теперь ты, как официальный житель рая, должен будешь помогать людям избегать любые формы самоповреждения и самоубийства. Ты, я думаю, отлично подходишь для этого, Соул.

— Да, конечно, я справлюсь! — Шота поклонился Богу и помчался к своему рабочему месту.

Его место было довольно комфортным. Это была комната из облаков, таких мягких и пушистых. В облаках был расположен экран, на котором транслировалась каждая из жизней человечества. У каждого ангела была такая комната. Тут можно было найти человека по имени, значит связь с Кихо ещё не потеряна, но навряд ли он осмелился бы сделать что-то с собой, он ведь реально никогда не сдавался.

— Боже мой, Кихо, как ты там поживаешь... — Шота опёрся локтём о стол — Я скучаю...

Ангелов с такой обязанностью, как у Шоты, было довольно много, так как и людей на земле совершенно не мало. Вся фишка работы ангела в том, что при каждом выполненном задании повышается уровень авторитетности в раю, а после определённого количества заданий, ангелы становятся архангелами, при этом получая новые обязательства, после архангелы становятся началами и так далее. У Шоты не было определённой цели в раю, он не хотел дойти до уровня серафима, это было для него чем-то недостижимым. Можно было отлынивать, а после получать наказания и замечания от Бога, а можно было выполнять задания, о которых оповещает вся эта система, но во-первых их нужно успевать забирать себе на выполнение, во-вторых за неправильно выполненное задание авторитет будет понижаться, и после определенного количества отрицательных чисел авторитета, ангелы отправляются в чистилище, а если и там провалятся, то ад им обеспечен, и выйти оттуда будет уже невозможно. Шоте просто хотелось оставаться в раю, он не хотел при этом выполнять наказания от Бога, да и никому, кроме Кихо, уже помогать и не хотелось. Заказы сложно успевать забирать, потому что рабочих много, это может послужить отличной отговоркой Господу, почему Соул не работает.

...

Юн стоял в душе, смывал с себя всю грязную воду из лужи. Он уже не плакал, просто не хотелось, но душу пожирало ужасное чувство одиночества. На улице темно, и возможно, многие соседи жаловались на крики на крыше, а если кто и видел Кихо, тот наверное подумал, что он сумасшедший.

После душа Кихо зашёл на кухню, перемотал себе руки, пред этим обработав раны. Он взял снова то письмо, перечитывая его снова и снова.

"Кихо, прости, что так внезапно исчезаю, я сам и не знал, что это произойдёт так рано. Я чувствовал себя очень плохо, я не мог ровно держаться на ногах, был сильный звон в ушах. Если ты это читаешь, то меня, вероятнее всего, уже нет. Я правда дорожил всем этим временем, проведённым вместе с тобой. Я пишу это со слезами на глазах, у меня дрожат руки, да и тело в целом, поэтому я пойму, если ты не сможешь разобрать мой почерк. Хён, я знаю, что ты меня забудешь, но я буду любить тебя всегда, помни это! Не могу поверить в то, что всему этому пришёл конец, правда не верится, я просто разбит на тысячи кусочков, и ты, наверное, тоже. Прости меня за то, что я не человек... Я боюсь забыть что-нибудь написать здесь, я хочу выразить максимальную благодарность тебе за всё, что ты делал для меня, но пора прощаться, думаю я не буду жалеть об этой неделе и буду помнить её как самый лучший и яркий сон в моей жизни. Крылья за спиной совсем не помешают мне любить тебя и помнить о тебе, даже после помощи миллионам людей. Я бы хотел сейчас поплакаться в твоё плечо, ощутить твои объятья, твой тёплый свитер, что ты мне дал в начале нашего общения. И ты... Так и не поцеловал меня во второй раз... Хотя ты обещал. Я не обижаюсь, может это и случится как-нибудь, но я потерял все свои надежды на лучшее... Обычно обещания должны сбываться, так ведь? Я буду верить в это, хотя ты, из-за потери памяти, к сожалению не сможешь. Помни только то, что тебя кто-то любил и любит до сих пор, не вспоминай обо мне, тебе будет только хуже! Я люблю тебя, мой хён! Я с уверенностью могу говорить, что ты мой человек, и что ты мне нравишься! Прощай, будь счастлив!<3 (Если ты веришь в то, что я ещё здесь, беги туда, где находится причина моей смерти в прошлой жизни. Прости за загадки, я просто не хочу видеть боли в твоих глазах)"

Стефан закрыл лицо руками, вновь умываясь слезами. Всё не хотелось верить в одиночество, которое настигло его вновь. Юн хотел хоть немного успокоиться, он налил себе чай. Парень сидел за столом, медленно попивая его и всё перечитывая записку.

"Почему я просто не могу выпустить её из рук?.."

Глаза не отрывались от текста, но позже Стефан положил бумажку на самый дальний угол стола, чтобы больше не касаться её. Когда он допил чай, так вообще убрал её куда-то в шкаф, чтоб уж вообще её не видеть.

— Я ведь не усну сейчас — Кихо думал про себя — Нужно хотя бы просто лечь в кровать...

Что он и сделал. Но комната сразу возвращала в те прекрасные воспоминания с Шотой. Кихо вспоминал то, как они собирали здесь вещи в поездку, спали в обнимку под одним одеялом, то, как Хаку поцеловал его в щёчку вчера. Можно сказать, что половина одежды Кихо пропиталась запахом младшенького. Из-за этого прелестного запаха, Кихо чувствовал, что Хаку рядом, просто сейчас обитает где-то на кухне или в ванной, но увы Юн один, совсем один. У него нет ничего, что могло бы заглушить душевную боль. Чашка чая хоть и помогла расслабиться, но это не работает так, как присутствие Хаку.

Кихо завалился на кровать и лёг он именно на то место, где чаще всего спал Шота. Вся подушка пропахла ангелом, это наверное самый лучший запах за всю жизнь канадца, который несёт за собой очень-очень много хороших воспоминаний.

Юн долго не мог уснуть, думая о том, что Шота всё ещё жив, просто в другом мире. Прямо сейчас младшенький делает что-то в раю, пока Кихо пытался уснуть.

Сердце так и сжималось, Хаку не покидал мыслей, а слёзы не прекращались. После, от большой усталости, Юн окунулся в сон, а на утро проснулся совершенно другим человеком.

Проснувшись, парень не понимал ничего. Подойдя к зеркалу в ванной он видел своё опухшее лицо и мешки под глазами, будто плакал всю ночь. После прошёл на кухню, чтобы позавтракать, но на столе стояла его чашка от чая, хотя обычно он всегда мыл за собой посуду. Он всё же принял это за то, что просто забыл убрать её. Он забыл не только об этой ночи, он забыл обо всех событиях за эту неделю, он забыл о том, что вообще кто-то был рядом всё это время.

Юн быстро помыл кружку и налил туда кофе. Парень сидел за столом, поглядывая в телефон, ему нужно было разобраться с работой, ведь сегодня нужно выплатить зарплату работникам галереи. За последний месяц посетителей стало в разы больше, через какое-то время можно будет переместиться в центр города, где посетителей станет ещё больше.

Как Стеф и делал раньше, он пошёл и попроведовал всех рабочих в галерее, мило здороваясь с ними и желая прекрасного дня. После он собрал их всех и обсудил с ними тему с переездом, многие оценили эту идею, так как чисто посетителей возрастёт в несколько раз, а значит и доход будет больше, посещать галерею людям станет намного проще и она будет у всех на виду.

— Наша галерея будет заманивать посетителей не только моими картинами, но и добрейшим персоналом, красивой архитектурой и оформлением! Мы купим рекламу и хорошо пропиарим наше заведение! — все и вправду соглашались с идеей Юн Кихо, она была замечательной!

Парень попрощался с персоналом и пошёл в любимую кофейню. Даже после утреннего кофе после небольшой работы хотелось выпить ещё чашечку американо. Кихо был постоянным посетителем кофейни, поэтому ему уже начали делать за это скидки, за что Юн был очень благодарен.

Сев за любимый столик, Юн ожидал свой кофе, но он всё не понимал, что за чувство опустошённости преследовало его на протяжении рабочего дня.

"Скорее всего не выспался, но я совершенно не помню, во сколько и как я лёг спать вчера"

Стефан помнил эту неделю моментами, по крайней мере поездка вспоминалась ему одиночным путешествием на окраину города. Кихо всегда был один, не было больше ни-ко-го. У Юна нет друзей, помимо девочки из Пусана, с которой он вовсе даже не списывается.

Кофе был готов. Юн попивал его, всё разглядывая интересные референсы для скетчей в интернете. Почему-то в рекомендациях были сплошные ангелы. Чего это вдруг? Ведь Кихо никогда не интересовался подобными вещами, он даже не верил в существования каких-то там миров, в жизнь после смерти, он верил лишь только в перерождение, и то слабовато.

Юну кто-то позвонил. Кто мог это быть? Снова по работе или родители? Это была мама.

Мать напомнила Стефану, что тот должен был приехать к ним после вторника в гости. Юн совсем забыл об этом и вспомнить не мог, когда такое говорил.

— А? Мы уже говорили об этом? — Юн пытался вспомнить. Давно ли было такое? Видимо он был очень озадачен работой, но сделал вид, что вспомнил о том, что говорил об этом когда-то родителям — Ах да! Я помню! Приеду завтра утром, а могу и сегодня. Мне приехать сегодня?

Родители были бы рады видеть Юна в любое время, но так как они уже безумно соскучились по своему сыну, то решили, что парень приедет сегодня вечером. Звонок был завершён, родители, да и сам Кихо страдал от большого желания наконец встретиться с родными, так же он надеялся, что там будут его брат с сестрой, которых он не видел ещё дольше, хотелось бы узнать, как они живут сейчас. Младший брат Кихо — Йечан — наверное уже давно закончил старшую школу и поступил в университет, а старшая сестра — Анна — наверное вообще давно создала свой бизнес и сейчас активно в нём развивается, может быть даже и молодой человек давно появился.

Стефан жил совершенно без вестей от своей семьи, он мог услышать какие-нибудь новости от родителей, но не в подробностях, поэтому на подобных семейных встречах всегда можно было о многом поговорить.

Юн вернулся домой, чтобы собрать вещи, но понял, что нужно отдать зарплату персоналу. Около часа он высчитывал сумму заработной платы каждого работника за этот месяц. Сделав свои дела, он с лёгкостью выдохнул и понял, что наконец-то может отдохнуть. Настало время для сбора вещей.

Парень открыл шкаф, выбирая ту одежду, которую возьмёт с собой, но увидев непривычную картину на полках, парень вновь задумался.

"Как эти вещи оказались наверху? Я уже и позабыл о них"

Иногда ему казалось, что его снова обокрали, но вроде всё дорогое на месте. Юн осмотрел каждую вещицу, совсем не понимая, какого чёрта она лежит на видном месте. Он поднёс одну из своих кофт к лицу, вдыхая запах.

— Вроде чистая, но вовсе запах незнакомый — Юна смущал именно запах его одежды, было странно, что она пахла совсем по-другому — Может я тогда стирал её другим порошком? Скорее всего так и есть. Так то пахнет вкусно, надо снова купить этот порошок.

Кажется, что в этом мире остался от Шоты только запах и ничего больше, но канадец даже и не знал, как раньше Шота много для него значил.

Парень решил отложить эту тему с вещами, может он просто забыл, что когда-то их перебирал, так как последнюю неделю он почти не помнит, может он вовсе банк ограбил и забыл об этом.

Он выбрал несколько элементов одежды и сложил в чемодан, после сходил за зубной щёткой в ванную. Увидел он их там две.

— Какого чёрта?! — Кихо взял чужую щётку в руки, осматривая её — Я ведь живу один, откуда она? Я даже и не заметил её с утра — Юн опёрся о раковину, всё размышляя, под чем он был всю эту неделю, раз ничего не помнит — Какое состояние у меня было всё это время? Неужели я поменял свою старую щётку на новую? Так я же уже менял её в этом месяце...

Кихо на всякий случай промыл хорошо эту щётку и убрал её в шкафчик на чёрный день, так как его щётка всё ещё была в нормальном состоянии. Свою щётку он положил в чемодан, осталось взять скетчбук и карандаши, без них он бы совсем не смог прожить там и дня. Чемодан был полностью собран, и Юн вызвал такси.

Такси в скором времени подъехало, парень загрузил вещи в багажник, при этом вспоминая, не забыл ли он чего.

Кихо сообщил водителю адрес. Дорога казалась очень долгой. Кихо совсем не разговаривал с водителем, да и тот молчал. Смотреть в окно было так расслабляюще. Как оказалось, над городом снова стояли тучи, скоро пойдёт дождь, опять. Кихо никогда не любил дожди, мокнуть ему совсем не нравилось, поэтому он часто смотрел на небо, чтобы рассчитывать время до дождя и успевать приходить под крышу, не важно, будь то кафе, будь то дом. Слава богу, что дождь закончился, когда парень приехал к месту назначения. Он отблагодарил водителя, пожелав ему хорошего дня, и зашёл в дом, где его встретили его брат и сестра, сразу побежав обниматься, как будто дети малые. В первую очередь все обратили внимание на его блондинистые волосы, потому что в последний раз видели Кихо с чёрными волосами. На лицах были яркие улыбки, даже родители, которые стояли в стороне, улыбались от радости, при виде своего сына. Кихо обнял родителей в знак приветствия, уж очень рад он был их видеть.

Стол уже был накрыт и все сели обедать, после того, как помыли руки. Кихо так давно не ел домашнюю еду, особенно приготовленную родственниками, что даже соскучился. Все смеялись и улыбались, так как вся семья была в сборе, и даже собачка Манду была рада увидеть Кихо — одного из своих хозяев.

Кихо, кажется, давно не испытывал такого счастья и внимания, поэтому семья смогла поднять ему настроение.

После долгих разговоров, Кихо понял, что на самом деле Йечан никуда не поступал, а дебютировал в айдол-группе, почему-то до Юна совсем не дошла эта информация. А Анна, как оказалось, бизнес и не открывала, а работала моделью для известных брендов. Вот что значит — семья успешных людей. Все тянулись рассказывать о том, как они проводили своё время на работе и отдыхе, один Кихо молчал, просто слушая остальных, особо не вникая в разговоры.

— А ты чем занимался в последнее время, Кихо? — поинтересовалась сестра.

Кихо и ничего ответить не мог, он многое забыл с последних дней, толком и вспомнить не мог, как он отдыхал здесь несколько дней назад.

— Я то... Работа, работа и ещё раз работа. Ну ещё рисование и... Кофе. Это кажется всё, что я помню — Кихо рассказывал, перебирая еду в тарелке. Он ничего не мог вспомнить. Братишка всё прикалывался над Стефом, что тот скучно живёт.

— Но ты ведь почти не работаешь у себя в галерее, ты чем там занят? — папа всё не мог понять, почему его сын так забивается по работе, не работая там.

— Я не знаю, я просто будто всё забыл. Будто мне стёрли память за всю последнюю неделю, и дни походили один на другой, все такие серые, ужасно скучные.

— Может тебе обратиться к психологу?

— Нет уж, я разберусь сам.

Позже родители вспомнили про скетчбук Кихо, спросили, можно ли посмотреть скетчи в нём, Юн ответил, что пока не хочет доставать его. Он собирался порисовать завтра, поэтому, как только достанет, покажет родным своё творчество, которым он вовсе заниматься не хотел, хотелось бы конечно взять краски и холст и снова творить большие шедевры для галереи, но его место в этом мире и особенность просто не позволяли продолжать своё дело, поэтому число посетителей в скором времени начнёт падать, если они не переедут в центр города.

Вскоре наступил вечер, все поужинали барбекю, а именно мясом на гриле. Это предавало своей атмосферы, провести время с семьёй полным составом было редким удовольствием, поэтому нужно было отдыхать по полной. Было классно поиграть с Манду, она была особенно рада приезду дяди Кихо, и почти не отлипала от него. У Кихо много спрашивали, как он проводит время один, но он всё отвечал, что дни похожи один на другой из-за одиночества, которое пожирало его полностью. Даже после того, как все воспоминания о Шоте очистились, Юн всё чувствовал себя неполноценным, поэтому и не мог понять, почему ему просто не хочется радоваться даже встрече с семьёй, ему просто хотелось плакать, не понимая причины. Ему всё казалось, что этой ночью что-то произошло, и на душе остался осадок, но парень просто понятия не имел, в каком состоянии он находился и находится до сих пор. Возможно, ему просто нужно разнообразить свою жизнь, не так ли?