Правда

Обычный день августа. Всё так же льют дожди. Утро для Шоты началось очень хорошо: Кихо наконец дорисовал вчерашний рисунок. Было настолько приятно видеть этот шедевр, что глаза чуть ли не облевались слезами от счастья.

Друзья снова в той же кафешке, в которой ужинали в первый раз, Юн снова с карандашом в руках. Он иногда поглядывал на то, как младший сидел, попивая кофе, смотрел на стекающие капельки в окне. Капли на стекле успокаивали Шоту. Дожди многое значили для мальчика.

Кихо решил открыть свой скетчбук, младшенького это явно заинтересовало, что же его "отец" решил нарисовать в этот раз? Хаку словно муза для художника, он пробуждает вдохновение в душе Стефана, поэтому Юн снова нарисует Шоту. По мнению Кихо, черты лица Хаку были очень необычными: эти глаза, словно бусинки, которые блестели от любых сказанных Стефаном слов; милые крошечные губы, которые были полной противоположностью губ Юна; гладкая кожа, как у ребёнка; прекрасный профиль, который сейчас и рисовал художник.

Парень чиркал что-то карандашом по бумаге. Линии, которые он проводил, понимал только он сам. Младший всё просил дать ему посмотреть рисунок, но это был только набросок, поэтому ангел мало что поймёт в этих чёрточках. "Сын" упорно смотрел на страничку, как и ожидалось, он не смог разглядеть в этих линиях себя, видимо рисунок от слова "совсем" был не готов, ведь даже намёка не было на то, что здесь будет изображён Шота. Старший забрал скетчбук обратно, продолжил смотреть в лист плотной бумаги и рисовать, пока младший тихонько любовался серьёзным парнем, который так сосредоточен на портрете, дорабатывая каждую деталь, даже самую мельчайшую. Именно в момент рисования лицо Юна было безумно красивым, хотелось любоваться вечность.

"Его лицо такое необычное, я обожаю его губы, его скулы, мне очень нравятся его глаза, особенно, когда он смотрит на меня. А сейчас хён так сосредоточен на рисунке, что мне даже не хочется его отвлекать, хочу просто любоваться его деятельностью"

У Хаку в данный момент было огромное желание прогуляться под дождём, но Юн всё боялся за здоровье юноши, что могло огорчать младшего в этот момент, а с другой стороны — Кихо очень заботлив, но он ведь даже и не знал, что Шоте ничего не будет с того, что он заболеет, потому что он не сможет заболеть. Здесь скорее стоило бы волноваться за здоровье старшего, которому ещё всю жизнь на этой планете проживать.

Шота смотрел, не отрывая глаз, на Кихо. Мысль о том, что всё может быть взаимно между ними, не покидала его уже второй день. Как модно было умудриться полюбить парня буквально с первого взгляда, даже не оценив человека полностью? Его не покидала мысль, стоит ли дальше продолжать любить его. К огромному сожалению, чувство влюблённости очень сложно контролировать.

— Ты такой красивый, когда серьёзный— младший восхвалял лицо Юна, когда тот чем-то занят. Всё пытался обсыпать комплиментами, но вместо смущения, на лице Кихо мгновенно нарисовалась широкая улыбка, и был немного слышен смех.

— Моё лицо такое серьёзное, потому что у тебя на рисунке оно такое — объяснил художник, улыбка всё не сходила. Младший правда ничего не понял, но и задавать вопросы не стал, просто продолжил мило смотреть на действия Стефана.

Ещё несколько минут каждый занимался своими делами. Шота, поддаваясь скуке, всё продолжал заказывать что-то на деньги "отца", как вообще много еды помещалось в этого маленького мальчика? Юн наконец-то дорисовал младшего и доложил о готовности, ожидая реакции, но стоило поднять взгляд, как вдруг увидел перед собой пару пустых тарелок и одну большую тарелку с токпокки.

— Видишь, я не только о себе думаю — похвалил себя младший, а Кихо уже жалел о том, что вообще связался с этим парнем и оставил его без присмотра. Хаку вправду, словно ребёнок.

Кихо протянул рисунок младшему, пытаясь игнорировать беспорядок вокруг себя, это было сложно. Шота внимательно рассматривал страничку с портретом. Это творение золотых рук Кихо. На удивление, каждая линия повторяла форму лица Хаку: эту форму лица с острыми челюстями, нос с еле заметной горбинкой, мелкие губы, черные глаза-бусинки. А ведь даже взгляд был сильно схож. Хаку был очень эмоционален в плане радости и счастья, поэтому он еле сдерживал слёзы, это был очень милый момент в его жизни, который он запомнит надолго. Было очень приятно чувствовать что-то подобное, ему никогда не дарили подарки, никогда не делали что-то просто так, а тут портрет, так ещё и второй, так ещё и от малознакомого человека, поэтому было даже как-то непривычно.

После Шота встал и подошёл к Кихо, попросив того встать, не объяснив зачем. Младший произносил эти слова с мокрыми глазами: вот-вот мальчик заплачет. Кихо поднялся из-за стола по просьбе Хаку, не понимая, что тот хочет сделать. Ангел медленно приближался к старшему; долго решаясь, кинулся тому в объятья, для Юна это было неожиданно. Внезапные и первые объятья этих двоих произошли в кафе, прямо прилюдно. Старший обнял младшенького в ответ, уж не мог он отказать в любой тактильности с Хаку. Они знакомы всего два дня, а ангел уже так просто бросается хёну в лапы. Младший быстро начал доверять Юну, его ангельское сердце знало, какой этот Юн Кихо на самом деле, какие у него мысли и чувства, какая душа: он может быть ещё добрее любого ангела, ведь он даже выражался цензурно. Он не какой-то крутой парень, а самый обычный художник, который делал деньги на своём хобби, этот парень был способен сильно любить, чаще выражая все свои чувства комплиментами и рисунками в сторону приятеля. Этот рисунок очень тронул сердце Шоты, у того глаза и вправду чуть ли не пускали слёзы счастья и радости. Ведь жизнь ангела была явно не яркой и солнечной. Парни стояли так еще несколько секунд, пока не вспомнили о том, что это кафе, а не квартира Кихо: они сели обратно за стол и начали кушать токпокки. Возможно это не удивительно, но они схомячили всё очень быстро, оплатили все заказы на деньги кого? Конечно же Кихо.

Юн потрепал Шоту за волосы, посмеявшись, что тот готов самого Кихо съесть, если будет голодным. Двое поблагодарили работников заведения и ушли на улицу.Дождь ненадолго закончился, и солнце начало проявляться из-за туч. Пахло сыростью и мокрым асфальтом, хотелось вдыхать воздух полной грудью.

Друзья пошли на мостик над небольшим ручейком. Кихо шёл спокойно и просто умилялся с того, как Хаку бежит вприпрыжку, при этом всё покрикивая в сторону Юна: "Быстрее, Кихо, почему ты такой медленный?"

"Он такой энергичный сегодня. Если сравнить со вчерашним днём, то это просто два абсолютно разных человека. Такой Шота мне нравится в разы больше!"

Кихо видит, что Хаку уже подбегает к деревянному мосту и тоже побежал следом, чтобы догнать юношу. Кихо прибежал и не мог отдышаться после небольшой пробежки за неуловимым парнем. Деятельность младшего была связана со спортом?

Герои какое-то время любовались прозрачной рекой, волны которой блестели от солнечных лучей, Шота рассматривал множество рыбок, которых несло медленным течением, как им вообще живётся, постоянно двигаясь, так ещё и по холодной воде? Старший решил посмотреть на Хаку, от его лица было сложно оторвать взгляд. Глазки маленького мальчика сияли, прямо как волны в этой речушке. В этот момент Шота, почувствовав взгляд того на себе, тоже посмотрел на хёна: было страшно словить этот взгляд своими глазами, что благополучно произошло. Это было очень неловко. Смотря в глаза хёна можно было утонуть или раствориться на месте. Когда смотришь на него, взор будто приклеивается к парню, и оторвать глаз невозможно — это была главная проблема. Сердца обоих парней начали бешено биться от неожиданного взгляда. Они так восхищаются красотой глаз друг друга, что даже ни один комарик не сможет прервать их длительные гляделки. Именно сейчас их мозг будто отключился, и они были погружены во взгляды друг друга, совсем позабыв о том, что они даже не близкие друзья.

Кихо попробовал шагнуть чуть ближе к младшему, при этом взгляды всё так же оставались на месте: это снова было сделано на свой страх и риск, но их глаза сверкали так же, как река на солнце. В этих гляделках были только плюсы, даже частое дыхание и быстрое биение сердца никак не могли остановить эту игру.

Зрачки младшего засверкали ещё больше, как только Юн начал что-то говорить. Казалось, что сейчас он услышит признание в любви от хёна, может хотя бы его слова помогут понять Шоте те эмоции и чувства, которые он испытывал к нему.

— Я должен тебе сказать... — Кихо и Шота ещё парочку секунд смотрели друг на друга, пока их тела окончательно не встали напротив. Юн держал интригу. Так хотелось уже услышать его слова — Ты такой милый!

Старший не понимал эмоцию, будто младший вовсе не этого ожидал услышать, но его так смущали эти слова, он всю прошлую жизнь мечтал, чтобы кто-нибудь сказал что-то хорошее на счёт его внешности. Слово "милый" было его мечтой, и она только что сбылась на его глазах. Уже было невозможно смотреть на Стефа после этих слов, хотелось прыгать от счастья и визжать, но неприлюдно.

Из-за красных щёк младшего, Юн всё подкалывал Хаку, что тот эволюционирует в помидорку, как бы смешно это не звучало, поэтому Шота иногда прикрывал лицо рукой, лишь бы Юн или любой прохожий не видели этого помидорного лица.

Парни сели на ту лавочку, где они сидели прошлым днём. Юн достал свой скетчбук и карандаши, сегодня у него, вероятнее всего, художественный день. Шота есть Шота, но рисовать как-то надо, надо запечатлять дорогого человека. Хаку просто наблюдал за тем, что делает хён, это было одним из его любимых занятий, но иногда настигала скука. Старший посмотрел на пустой лист, потом на Шоту. Вдохновение прёт, а мысль не идёт. Кихо предложил вновь нарисовать Шоту, тот естественно согласился. Старший тут же взялся рисовать какую-то новую позу. Младший смотрел на хёна, и совершенно не понимал ничего: что вообще происходило, почему он что-то делал, а Шота просто сидел, не услышав команду от Юна, что нужно было позировать. Кихо поднял взгляд на Хаку.

— Я думаю, что смогу придумать тебе позу — сказал Юн, поняв, что Шота был в недоумении.

Ангел смотрел на то, как Юн рисует какие-то линии, в которых он не разбирался, но здесь можно было легко понять позу человека.

Эта поза была особенно необычной. На листе изображён человек, который явно не стоит, а витает в воздухе, это было таким странным, что этот художник рисует снова? Младший неожиданно встал и, предупредив хёна, убежал куда-то недалеко от парка. Юн же в это время продолжал рисовать, задумываясь, куда смылся этот паренёк.

Постепенно на странице скетчбука добавлялись новые детали: те самые джорданы, которые, видимо, так любит Хаку, длинные каштановые волосы и... что? Крылья? Нимб? К чему ему это.

Юн со дня знакомства видит в ребёнке ангела. Поэтому он решил нарисовать младшего именно в этом облике, чтобы вечно видеть его таким. К тому же внешность Шоты такая необычная, он очень милый, а его сердце такое большое и доброе!

Спустя некоторое время младшенький возвращается к Кихо с двумя рожками шоколадного мороженого. Одно он протянул старшему, а второе естественно оставил себе. Юн отвлёкся на младшего и взял мороженое. Это мороженое было куплено на последние Шотовы копейки, которые остались с кафе. Парнише придётся посидеть на шее у Юна всю эту неделю...

Кихо протянул недорисованный рисунок младшему в руки.

Младший смотрел и был в большом недопонимании. Почему он летает? Ладно полёт, но крылья? А нимб?

— Почему именно ангел? — голос Шоты малость дрожал, в глазах была капелька страха.

— Ты душой ангел, я прям чувствую, такой добрый и милый! Решил нарисовать тебя в этом обличии — пояснил старший, совсем не понимая, что сейчас чувствует его друг.

— Ах да, это классно, мне нравится, не могу дождаться готовности — Хаку максимально пытался скрыть свою тайну, даже не обратив внимания на комплименты, сделанные хёном.

Кихо обратно забрал скетчбук. Шоте было так страшно и тревожно. Ведь канадец даже и не знает о тайне Шоты. Очень страшной тайне, которую нужно держать в секрете до конца миссии.

Кихо решил, что с мороженым в руках неудобно рисовать, поэтому продолжит позже, но солнце снова закрыли тёмные дождевые тучки. Погода такая странная и непредсказуемая, поэтому друзья помчали в ближайшую беседку, под крышу.

Они сидели друг напротив друга. Хаку постоянно любил смотреть на Кихо, наблюдать за ним, пока тот рисует. И вроде всё снова спокойно. Капли дождя бьются о крышу беседки, Шота всё так же кушал мороженное, пока хён уже давно с ним расправился. Думаешь только о том, какой Юн Кихо милый на самом деле, как вдруг в голове снова появилась мысль: "я должен найти ему счастье, я хочу попасть в рай". Тогда настроение японца просто упало на дно, вид стал серьёзней, а на сердце тяжко. Хён конечно же заметил это и не мог оставить это просто так. Волнение за Шоту, это и вправду будто отношения отца и сына.

Кихо пытался как-то касаться младшего. Юн любит трогать его, если тот не против. Сразу становится тепло, уютно, так ещё и спокойно.

— Всё нормально — Шота пытался отставить панику старшего, но тот чувствовал лесть, по этому парню видно, что всё ужасно. Шота смотрел на старшего, думал что бы сказать, ведь взгляд канадца просто не менялся и не отрывался, будто слова Хаку пролетели мимо ушей.

— Что для тебя "счастье"? — зная ответ, спросил Шота, чтобы в его взгляде поменялось хоть что-то.

Кихо задумчиво смотрел на Хаку. Что бы ему ответить на это? Правда ли, что сейчас Юн до сих пор не обрёл счастье? Правда ли, что его счастье — это любовь?

— Ранее, моим счастьем была взаимная любовь. Чувствовать себя тепло рядом с каким-либо человеком, рисовать его, понимать, что нам обоим комфортно вместе. Мне кажется, что я уже счастлив.

Сердце Хаку забилось быстрее. Что подразумевается под "уже счастлив"?

— Не могут ли наши взаимодействия и общий комфорт сказать, что ты и есть моё "счастье"? — было чувство, что Кихо пытается признаться в чувствах младшему, но точно ли он вообще чувствует что-то больше, чем дружба? — Я счастлив с тобой!

Хаку смотрел на того руку, которая касалась плеча младшего. Сказать нечего, всё так ужасно, ведь Хаку просто не может быть счастьем для Стефана. Если они так сблизятся, то оба переживут потери.

— Если я пропаду, ты больше не будешь счастлив, я не могу быть твоим счастьем. Всё так сложно, я знаю, но ты ничего не поймёшь, я не должен говорить тебе всё в подробностях — Шота пытался добиться понимания от Юна, но тот только лишь резко встал, собрал все свои вещи в сумку, немедленно подошёл к младшему, и, крепко схватив того за запястье, повёл куда-то. Видимо теперь не только Шота, но и Юн был не в настроении. Дождь только усиливается, капли так и хлещут в лицо. Очень сильный ливень.

— Хочу спокойно поговорить — явно не с радостью произнёс старший, а может даже и с частью агрессии, всё ведя куда-то Шоту. Тот промолчал на эти слова. Сейчас его волновало только то, о чём старший хочет поговорить. Вдруг хёна задело то, что Хаку не смог рассказать всё в подробностях?

Младший, швыркая носом, буквально тащится за Кихо. Он не может успевать за ним. К тому же, Юн сильно напугал своими действиями Шоту. Это было так неожиданно, а запястье... Оно так сильно сжато рукой Стефана, это так больно. И только когда ангел крикнул о том, что не успевает за хёном, Юн остановился и посмотрел на младшего, всё не отпуская того руку.

— Ты плачешь? — Кихо заметил это. Настроение всё оставалось тем же, но хоть и присутствовала капля вины, младший всё пытался соврать, говоря, что это дождь, но Кихо не глупый да даже и продолжать не стал разговор — Придём домой, ты мне всё, абсолютно всё расскажешь.

Младший думал замолчать, так как Юн итак сейчас не в настроении, но даже в таком состоянии умудряется волноваться за "сына", это так мило!

Парни уже зашли в квартиру. Юн снял с себя верхнюю одежду и обувь, после помог младшему раздеться, прям как собственный отец. Кихо повёл Шоту на кухню и посадил за стол. Когда-то отец Хаку точно так же схватил за руку и потащил за собой на кухню для не очень приятных разговоров, поэтому чувство страха присутствовало.

Старший стоял и строго смотрел на младшего. Потом, уперевшись руками о столешницу, сделал глубокий вдох и выдох.

— Прости. Мне теперь стыдно за это — глаза смотрели в пол, от эмоций малость кружилась голова. Когда головокружение прошло, хён присел напротив. Руки Шоты лежали на столе, старший положил свою ладонь на руку младшего, снова пытаясь его успокоить. Было тяжело найти общий язык с младшим, он не особо разговорчив, он довольно скромный в этом плане.

— Давай ты сейчас успокоишься и расскажешь мне всё, что тебя волнует — Юн всё пытался втереться в доверие, выслушать младшего, а от той стороны даже не понятно, доверяет он или нет.

Хаку немного посидел, успокоился. Для большего спокойствия Кихо заварил две чашки чая. Сделав несколько глотков, Шота посмотрел на Кихо и набрался сил рассказать всё, как есть.

— Я  был в процессе раздумья, ещё и ты с агрессии за руку сильно схватил, я сказать ничего не мог, поэтому я просто не смог слёз сдержать, прости — это была малая часть тревоги Шоты. Юн извинился, чуть ли не плача, настолько стыдно было ему. Младший только лишь кивнул. Кихо понимал, что он сделал довольно таки большую ошибку, когда повёл себя так с Хаку.

Было сложно начать говорить основную проблему, было страшно за свою судьбу. А вдруг Кихо посмеётся над этим и наплюёт? А может и вправду поверит и поймёт.

— Я умер тогда, совершая попытку суицида — Кихо был в шоке от услышанного. Это ведь правда звучит как какая-то дичь — В это сложно поверить, но каждый раз, когда ты называешь меня ангелом, я от страха вздрагиваю. Я не должен был говорить тебе это, чтобы не забивать голову лишней информацией, но я и есть настоящий ангел. Я просто должен был помочь найти тебе твоё счастье, я не должен был становиться им, хён.

Кихо продолжал извиняться, даже в этой ситуации он винил себя за то, что только добавил проблем Шоте.

— В принципе, ожидаемо, что сделать это будет непросто. Когда я был жив, я был скромным зашуганным мальчиком, который от безысходности сбросился с крыши. Видимо Бог пожалел меня и решил дать шанс попасть в рай. За суицид на вряд ли попадёшь туда...

— Почему это звучит как чушь, но я так хочу верить в это? — Кихо произнёс. Шота даже был рад услышать эти слова от хёна.

— Да потому что это правда! Но главная проблема в том, что я твоё "счастье", как ты сказал. Ты счастлив сейчас, и когда я исчезну, ты не будешь счастлив дальше, и я к чертям сварюсь в котле...

— Прости... — Кихо уже хотел на коленях извиняться перед младшим, но тот его остановил.

— Не извиняйся. Тут никто не виноват, так решила судьба. Найди кого-нибудь ещё, кого сможешь рисовать, обнимать, гулять за руки, разговаривать на все темы, пить кофе. А я просто помогу тебе и уйду из твоей жизни навсегда.

— Хаку, мы знакомы два дня. Почему ты мне так дорог?

— Потому что до меня у тебя не было друзей, просто ты не хочешь мне говорить о том, что тебе одиноко, потому что в данный момент ты живёшь настоящим, а не прошлым, ты не хочешь возвращаться туда, ты буквально начал жить ради меня.

От произнесённых слов, старший встал в небольшой ступор. Кихо смотрел на чуть ли снова не плачущего парня, и у самого уже начинают слезиться глаза, но не особо сильно. Парню было обидно за своё прошлое и за сложившуюся ситуацию сейчас, но плакать он себе позволить не мог. Ему нужно поддержать младшенького, а не слёзы лить. Младший всё упирал взгляд в столешницу, не смотря на Юна. Они молчали, сказать больше нечего. Сейчас бы разбавить эту ситуацию чём-нибудь.

— Можно я обниму тебя? — Кихо подошёл к Шоте, чуть касаясь того плеча.

Шота очень неуверенно кивнул. Он знал, что если Кихо обнимет его, то лицо снова сгорит от смущения, но всё же согласился. Именно объятий сейчас не хватало парням. Младший встал напротив старшего, тот его очень крепко прижал к себе. Они были знакомы два дня, но это не мешало им чувствовать себя комфортно рядом друг с другом. Было так тихо, был слышен только ливень за окном. А на кухне уже темно, ведь на улице заходит солнце. И было хорошо в объятьях, было умиротворённо. Губы Юна находились рядом с ухом Хаку, поэтому он прошептал ему, чтобы не нарушать тишину:

— Я не хочу искать тебе замену. Таких, как ты, найти невозможно. Ты мне очень дорог, я так же хочу чувствовать тепло твоих рук, видеть улыбку на твоём лице, чувствовать твой запах, обнимать как плюшевого мишку. Мне просто с тобой комфортно. Почему мир настолько жесток?

Этот шёпот... Почему так приятно? Голос такой чистый, так успокаивает, убаюкивает, словно колыбельная матери. Шоте было сложно признать, что он был готов засыпать под такой мягкий голос. Он был бы рад и дальше жить ради такого чудесного парня, как Кихо. Они довольно мало знакомы, но этот человек заинтересовал ангела ещё до самой встречи. Шота был даже в небольшом шоке, что Юн так просто принял тот факт, что Хаку — мистическая сущность. Младший просто хотел жить дальше в этом, будто бы новом, мире, в котором он может чувствовать себя спокойно, касаясь Кихо и слыша его волшебный голос.