Знакомство

На улице лето, солнце сильно пекло. Дети постоянно играли с водными пистолетами у фонтана в парке и шутили друг над другом. В небольших киосках продавали мороженое и сахарную вату, по городу ходили милые влюблённые парочки, попивая кофе в кафе.

Кихо любил рисовать. Карандаши и бумага - это то, что окружало его, когда тот сидел на лавочке в парке и наблюдал всю эту прекрасную картину: дети, фонтан, мороженое и счастье.

Что для Кихо подразумевалось под словом «счастье»? Для него счастье - это человек, которого он сможет постоянно рисовать, который будет обнимать и поддерживать его, гулять с ним за руку, пить кофе во время дождя, ходить вместе в кино. Это человек, который будет его любить и любить искренне.

У Шоты же совсем другая история. Всю жизнь он поддавался травле в школе, в семье были постоянные проблемы, он просто не мог выдержать такой нагрузки на своё моральное здоровье, и, возвращаясь домой ночью после очень долгих хождений по Сеулу, он решил покончить со всем раз и навсегда, скинувшись с крыши одного из зданий в их городе. Именно тогда Шота попал в загробный мир, где была граница между раем и адом. Естественно, за такую смерть никому рая не повидать, но Бог решил дать подростку шанс, чтобы попасть туда. Когда Хаку принял душу ангела, он отправился на землю в образе того же Хаку Шоты, которого все ненавидели, который покончил с собой и снова вернулся в этот ужасный жестокий мир.

Чтобы Шоте попасть в рай, нужно помочь обрести счастье для того самого Юн Кихо - найти любовь всей его жизни, и тогда Хаку официально будет считаться жителем рая.

Юноша решил приступить к делу. Он достал список любимых дел Юна из кармана. Смотря на него, пытался разобрать свой же почерк, ведь этот текст он писал на скорую руку, пока Бог ему говорил, что нужно сделать, и рассказывал о человеке.

Список включал в себя три пункта, которые Шота успел записать: первый пункт - он любит рисовать, второй - любит гулять в парке и сидеть на лавочке около фонтана, и третий пункт - любит мороженое в рожке.

Вероятнее всего, Хаку записал самые бесполезные пункты, а самое важное пропустил мимо ушей, но он имеет хотя бы что-то.

После долгих размышлений, как найти этого парня, Хаку решил действовать вторым пунктом и отправиться в парк. И парню повезло, что ему вообще удалось оказаться в своём районе, в котором он хорошо ориентировался. Шансы, что он найдёт Кихо, стали в разы больше.

Шота ходил по дороге и видел знакомый парк, знакомые деревья и клумбы, всё это вызывало не очень хорошие воспоминания для юноши: прошлая жизнь была ужасной.

Хаку подошёл к фонтану. Обычно он никогда не начинал разговор с незнакомцами, да и сам по себе он неразговорчив. Посмотрев направо, затем налево, рассматривая каждую лавочку, никого так и не смог увидеть, пока не услышал крик из-за спины: ангела кто-то остановил и сказал не двигаться. Шота повернул только голову, увидел парня на лавочке с целой сумкой каких-то инструментов для рисования и скетчбук, который уже вот-вот закончится, и отвернулся с фразой: «Хорошо». Ясное дело, что этот незнакомец пытался нарисовать Шоту, и, вероятнее всего, этого незнакомца зовут Юн Кихо.

- Ты кого-то ищешь? - выкрикнул незнакомец, на что парниша просто отрицательно помотал головой. Кихо подозвал парня к себе, и Шота увидел рисунок, на котором изображён он на фоне фонтана. Точнее, это только набросок. Скорее всего, скоро это будет какой-нибудь следующий шедевр Кихо. Художник беспокоился, что парниша будет против того, что его рисуют, но ангелу даже нравилось.

- Посмотри ещё, если хочешь, - Юн передал скетчбук незнакомцу.

Ангел аккуратно перелистывал странички скетчбука, рассматривал каждую деталь рисунков и удивлялся, как можно так красиво творить. Вероятно, у Кихо золотые руки!

Человек всё не отставал от Шоты, задавал вопросы по типу: «Тебе нравится?», «Как тебе?». Юн всё хотел похвастаться своими работами и призвать людей ценить его творчество. И, слыша молчание юноши, Хо заметно погрустнел. Только лишь ценители заглянули в его галерею.

Взгляд Шоты поднялся к лицу Кихо, что так ожидало ответа.

- Это прекрасно! - ангел улыбнулся, следом улыбнулся и Юн, а Хаку ещё раз пролистал скетчбук. Он не мог поверить, что человек может рисовать так, насколько же талантливым нужно быть! - Давно рисуешь?

- Двадцать один год. Большой срок, не правда ли? - усмехнулся Юн, забрав скетчбук обратно.

- Двадцать один?! - удивлению юноши не было предела, ощущение, что он только начал познавать этот мир. - Тогда тебе...

- Двадцать один, скоро двадцать два, - перебил художник. - Я рисую всю жизнь!

Японец не верил в то, что этому парню двадцать один. Хаку ожидал встретить одногодку, но даже при первом виде было понятно, что этот мужик точно не восемнадцатилетний подросток. Произошло неловкое молчание. Шота всё бросал взгляд на скетчбук и на оборудование для рисования. Карандаши явно профессиональные. Старший посмотрел на ангела. Он выглядел, как пятнадцатилетний подросток, сколько лет вообще этому парнише?

- Ты милый, сколько тебе лет? А имя? - вопросы всё сыпались из Кихо через край, ведь Хаку всё не мог оторвать взгляда от скетчбука, естественно, он заинтересован.

- Хаку Шота, мне восемнадцать, - мгновенно пробормотал Шота.

- Ты из Японии? - Кихо осмотрел парня. Шота молча кивнул, как бы подтверждая, а после Юн дополнил: - А я из Канады.

Сам по себе Шота неразговорчив, он не задавал лишних вопросов, отвечал кратко, если его не разговорить настолько, что тот не замолчит до утра следующих суток. Конечно, сам Хаку этого не замечал, да и Юн думал, что Шота до ужаса скромный.

Кихо собирал вещи в рюкзак. Небо окутывали синие дождливые тучи. Закинув рюкзак на плечо, парень встал с лавочки и уже было хотел попрощаться с Шотой, но тот схватил его за запястье, чтобы остановить. И даже здесь Хаку молчал. Он стоял сзади старшего, держал за руку, а тот просто стоял в шоке, повернув голову на ангела, взгляд был обеспокоен.

Шоте было совсем невыгодно терять Кихо, даже телефона нет, вот это испытание...

- Что случилось? - Юн повернулся к Шоте обеспокоенно.

- Может, выпьем кофе? Я заплачу за нас! - юноша делал всё, лишь бы не потерять Кихо. Руки Шоты, так и не получив ответа, оторвались от запястья.

- На самом деле, так хочется поговорить с тобой о чём-нибудь, ведь ты такой интересный, а ещё добрый, словно ангел, - от слов старшего тело Шоты в миг напряглось. Хаку боялся раскрыться, что он на самом деле является ангелом; он же не просто так сейчас стоял и держал парня за руку, вцепившись, как хищник, чтобы тот не ушёл.

Юн согласился на предложение японца. Оба направились в сторону кафе, было классно узнать, что это любимое кафе не только для старшего, но и для Шоты.

Кихо рассказал о своей галерее, младший с удовольствием слушал.

Зайдя в помещение, они сели за столик возле окна. По стеклу уже стекали капельки дождя. Чувствовалось, что на улице холодно и мокро, а в кафе - тепло и сухо, и освещение приятное, и уютно. Появилась очень комфортная атмосфера, где можно обсуждать что-либо часами. Художник спросил младшего о его любви к панкейкам, на что тот ответил положительно.

- Раньше я их часто ел, пока у меня были друзья. А сейчас кто-то перестал общаться со мной, кто-то уехал, а одному обычно ходить в кафе не очень.

- Я стану твоим новым другом? - предложил Юн. Это именно то, что Шоте требовалось от парня. Ангел много раз закивал, а глаза сияли от счастья. Единственное, что расстраивало парнишу - если дружба и вправду станет крепкой, то после расставания будет много боли как ангелу, так и человеку, и этого не избежать. Наверное...

Младший был в напряжении во время всего разговора, даже когда те только встретились. Кихо это, конечно, заметил: у Хаку голос иногда дрожал, да на месте он ровно не мог сидеть. Он либо ногой трёс за столом, либо пальцами по лавочке постукивал, а в общем - он сидел в замкнутых для разговора позах.

- Ты нервничаешь? - забеспокоился Юн, смотря на отводящего взгляд Хаку.

- Новые знакомства. Я не привык, что ко мне вот так хорошо относятся, - парень не хотел обсуждать личные проблемы с каким-то рандомным человеком, хотя Бог говорил, что Юну можно доверять, но всё же лучше тему быстро сменить на разговоры про кофе, который они обсуждали до прихода официанта. Заказ был сделан.

Кихо снова посмотрел на Шоту. Он так странно ведёт себя, будто убежать и отстраниться хочет от любых разговоров.

- Рассказывай, - начал старший, и внимание Шоты сразу обострилось.

Дрожащим голосом младший уточнил, о чём Кихо. Страх того, что его ангельскую душу раскрыли, всё рос.

- Как к тебе окружение относится? - и после этих слов Шота вовсе пришёл в непонятное состояние. Хотелось убежать, спрятаться где-нибудь в укромном месте, где никто его не найдёт. Не хотелось и вспоминать даже то время. Тело дрожало, глаза забегали по помещению, сердце билось бешено, руки потрясывало.

Младший посчитал обязанным ответить Юну, пытался вытянуть из себя хоть слово: - Ну...

Состояние нового друга Юна очень пугало. Не стоило продолжать разговор, даже стыдно теперь немного. Видимо, это больная тема для Хаку. Он положил свою ладонь на руку Шоты, как бы успокаивая того. Художник часто делал необдуманные решения. Он даже не подумал, не напугает ли он малыша своими действиями. На что японец, наоборот, постепенно успокаивался.

- Всё хорошо? - поинтересовался старший, смотря младшему очень обеспокоено в глаза.

Шота молчал, просто кивнул.

Рука Кихо очень смущала, даже не смотря на то, что в парке ангел уцепился так, будто его навсегда кинут. Посмотрев в глаза напротив, сердце снова забилось.

С самой встречи Хаку обратил внимание на красоту художника: на эти выраженные скулы, пухлые губы, красивые глаза и руки, на пальцах которых было несколько колец.

Шота малость запаниковал, чувство было ему знакомым. Влюблённость? Это она, однозначно. Особенно после того, как Кихо забеспокоился, сразу была понятна его добрая душа. Было ясно, что этот парень никогда зла не пожелает, а лишь позаботится.

Ангела очень смущало то, что он так легко влюбился в нового знакомого, с которым они даже час не пообщались.

Когда-то Шота уже влюблялся в одного парня из школы, который очень жестоко отшил и высмеял перед друзьями за ориентацию. Сейчас юноша чувствует те же эмоции влюблённости, что и тогда, к тому же ангелы более эмоциональны в образе человека, поэтому и запаниковать, и влюбиться проще.

Наконец официант принёс по чашке кофе. Кихо убрал ладонь с руки Хаку, чтобы взять капучино и поставить на стол. Официант сказал ожидать панкейки.

- Кихо, - тихо протянулось из уст младшего, - Я расскажу.

Шоте стало проще говорить, так как он уже настроен на рассказ, а не на внезапный вопрос от сумасшедшего художника.

- В общем, в школе меня все высмеивали за мою ориентацию, так скажем. Я просто не понимаю, чего такого в том, что я люблю парней? В семье постоянные проблемы, все между собой ругаются, иногда и на меня замахиваются. Считают лишним из-за ориентации. Я даже как-то решился сброситься с крыши, но передумал.

Кихо смотрел на поникшее лицо Шоты. Кто же знал, что у такого солнечного и любопытного парня на самом деле всё не так уж и солнечно?

- Всё будет хорошо, пока ты со мной, - подбадривал Кихо, но, видимо, бодрости ни капельки не прибавилось.

Это хорошо, что ангел смог прислушаться к Богу, смог высказать проблемы Юну. На душе стало в разы проще. Видно, что Кихо настроен на длительную поддержку и долгую дружбу.

- Есть ещё одна вещь, которая меня волнует... - Шота вновь готовился сказать, но подумал, что это было бы слишком рискованно, - Но я не могу рассказать об этом.

Хотелось бы доверить этому парню всё, абсолютно всё, но рассказывать о миссии ангела - не лучшая идея. Юн Кихо - понимающий человек, поэтому и не выманивал информацию из Шоты. Придёт время, и он всё равно расскажет, а если и нет, то это нормально.

- Любишь парней? - старший вернулся к прошлой теме и произнёс это вполголоса, не дай бог, кто услышит, - Это нормально, я ведь тоже не фанат девушек.

Шота ожидал чего угодно, но не совпадения в ориентации. И непонятно, почему люди так странно относятся к геям? И почему с Кихо всё так хорошо, и его никто не осудил?

Было страшно снова доверять после восемнадцати ужасных лет жизни, но Кихо, разве этому человеку нельзя доверять? Может, на самом деле это он ангел, а не Шота? Он беспокоился о японце, как о собственном сыне.

Эти двое смотрели друг другу в глаза на протяжении секунды, Хаку отвёл взгляд по неловкости. Эти глаза, они такие красивые, их форма - это что-то новое для Хаку. Как такие красивые люди вообще могут существовать на этой планете? Их родили богини?

Тут подошёл официант и принёс готовые панкейки. А Шота всё паниковал об ограниченном времени пребывания на земле. Ангел знал, что впереди их ждут только расставания. А если это и вправду влюблённость, в чём Хаку вполне уверен, то это будет очередная боль в жизни.

Парни начали молча кушать, уже не зная, что ещё можно сказать друг другу.

Шоту мучала мысль о чувствах Кихо к кому-либо, как-никак миссию нужно выполнять. Набравшись смелости, ангел спросил напрямую: - Тебе кто-то нравится? - возможно, это не лучшая тема для обсуждения в начале общения, но информацию нужно выманивать как можно скорее, чтобы не провалиться вновь.

- К чему вопрос? Тебя это интересует? - Юн параллельно вопросу разделял ножом панкейки на маленькие кусочки.

- Мне просто интересно. А ты что подумал?

- Я ничего не думал. Но мне кажется, что это любовь с первого взгляда, - Кихо будто ни в чём не бывало продолжал заниматься своими делами, пока в голове Шоты всё бушует. Казалось бы, Юн говорил про Хаку, но вдруг он полюбил человека ещё давно и вовсе это не Шота.

- А ты? У тебя есть человек, ради которого ты готов пойти на всё? - Юн задал встречный вопрос.

- Прости, я не хочу говорить, давай сменим тему, - Шота всё отказывался говорить.

- Но я же рассказал тебе...

- Давай сменим тему! - перебил младший.

Кихо решил замолчать, понимая, что Шоте не хочется об этом говорить. Он довольно странный, не видно справедливости в этом разговоре, но, возможно, ему и вправду неприятна эта тема, поэтому стоит отступить.

- Прости, - младший заметил разочарованное лицо старшего, - я даже не хочу думать о том, что мне кто-то нравится, я не должен был любить кого-то на этой неделе. Сегодня среда, и ровно через неделю, во вторник, я исчезну из твоей жизни навсегда.

- Не говори, что ты... - Кихо думал лишь об одном.

- Нет, я не убью себя, - успокоил ангел, - я просто не могу сказать тебе. В это даже поверить сложно.

- Пообещай, что когда-нибудь ты расскажешь мне это, даже если я не поверю.

- Я не обещаю, но я постараюсь, - если доверие и вправду возрастёт, то Шота спокойно расскажет о миссии Юну.

Секундное молчание окутало парней. Они заплатили в кафе. Кихо уже хотел уйти домой, попрощавшись с Шотой.

- Мне некуда идти, - Хаку понял это, когда Юн уже отошёл на пару шагов, поэтому и остановил его этими словами, - я сбежал. Прости, но у меня даже телефона нет, не хочу терять тебя.

- Поживёшь у меня, - Кихо без лишних слов предложил ангелу решение проблемы, а сам очень беспокоился за парня.

Глаза ангела сияли ярче любого нимба, но он следовал за Кихо, немного волнуясь и нервничая, ведь он проведёт ночь, а может и больше, вместе с человеком, к которому он явно не равнодушен.

И вот спустя недолгое время они уже поднялись на седьмой этаж, вот-вот Хаку сможет увидеть квартиру Кихо, интересно же.

Парни зашли в квартиру. Она правда не слишком богато выглядела, самая обычная квартирка: скромная, но уютная. Шота разулся и прошёлся по квартире, осмотрев почти все комнаты.

- Время уже поздно, иди в душ, я тебе всё предоставлю, - произнёс старший, когда ангел осмотрелся.

- Такой заботливый, как настоящий отец! - посмеялся Шота, а за ним и Юн.

Шота быстро освоился в новом доме. Художник заставлял младшего чувствовать себя как дома.

- Господи, почему он мне стал таким важным человеком за несколько часов, - мыслил Хаку, уже находясь в ванной, - я не могу поверить в то, что с первого же дня знакомства появился человек, которого я полюблю, это же невозможно! Я не хочу снова умирать... Хочу узнать хёна больше...

Хаку вышел из душа в большеватой ему одежде, которую дал Юн. Зайдя в комнату, Кихо посмотрел на него, немного улыбнувшись, и обсыпал всеми возможными комплиментами о том, что ему очень идёт оверсайз, это выглядит мило. Слова, конечно, смущали младшего, он никогда не чувствовал такого количества доброты от людей. После Юн упомянул то, что хочет всегда видеть малыша после душа, но тот снова занервничал о времени.

Шота предупредил Юна, что выйдет ненадолго на улицу, тот забеспокоился о его здоровье: парень выбежал из квартиры с мокрыми волосами сразу после душа. Юношу тревожила только одна мысль: «Шесть дней, осталось шесть дней».

Хаку выбежал из подъезда и сел на лавочку рядом с ним. Просто прижав к себе колени и обернув их руками, слёзы сами шли, это было неконтролируемо. Его так расстраивала мысль о расставании. Кихо практически в то же время вылетел из подъезда и увидел плачущего мальчика на лавочке. Юн обеспокоенно сел рядом и приобнял Шоту, таким способом успокаивая. Чувствуется, что тело Шоты трясётся, и точно не от холода, так как на улице, оказывается, не слишком и холодно.

Младший немного приподнял взгляд на старшего. Были видны только заплаканные глаза, был слышен дрожащий голос: Хаку говорил о том, что не хочет на тот свет, что не хочет умирать. Юн был в недопонимании, младший будто не совсем здоров на голову, может, сумасшедший, а может, это и есть та проблема, в которую сложно поверить. Шота говорил о том, что Кихо стал за этот день ему очень дорогим человеком, плакал о том, что не хочет расстаться через шесть дней.

Юн молча провёл младшего обратно в квартиру, приобнимая, чтобы тот всё же начал успокаиваться.

В квартире было однозначно теплее. Старший думал предложить младшенькому выпить чай, но тот отказался.

Кихо всё смотрел грустным взглядом на младшего и понимал, что проблема реально серьёзная. Вся голова забита мыслью, о чём этот парень, который появился в жизни спонтанно, не может рассказать хёну. Но когда всё наладилось, Кихо выпустил Хаку из объятий, а так не хотелось, очень уж приятно обнимать этого парнишу.

Младший уже было хотел лечь спать, но его остановила мысль о месте сна. Из предложенного Юном выбора, Шота решил спать на одной кровати с Кихо, потому что хотел всю неделю пробыть рядышком. Из-за того, как он это говорил беспомощно, старший начал ассоциировать Шоту с маленьким воробушком.

- Давай больше не поднимать тему твоего ухода, пока не пришло время. Это заставляет меня волноваться, - Кихо решил дать совет новому другу, чтобы и тот не паниковал так рано.

Зайдя в спальню, Шота первым завалился на кровать старшего и укрылся тёплым одеялом, будто у себя дома, как и уговаривал Юн. Младший думал о комфорте и доброте человека. Почему старший оказался таким добрым и отзывчивым - не понятно.

Спустя пару минут, Кихо пришёл в комнату, где Шота уже лежал с закрытыми глазами. Парень улёгся рядом и укрылся тем же одеялом, что и младший. В этом же нет ничего постыдного для новых знакомых?

Юн много шутил на тему, что они знакомы меньше суток, но уже так близки, что даже готовы под одним одеялом заснуть, а после умилялся со смущённого Хаку.

Произошло недолгое молчание, Кихо всё смотрел в затылок Шоты. Он уже устал терпеть это, хочется хотя бы черты лица рассмотреть, глаза-бусинки, как-никак, если вообще получится что-то хорошо увидеть при тусклом свете ночника. Юн всё же решился попросить младшего повернуться.

Хаку сильно нервничал, но повернулся к старшему. Взгляд сразу кинулся в глаза. Кинулся, а отвести взгляд не получается, будто бы они прилипли к одной точке. Это заставило сердце биться чаще, что вообще происходит? Главное то, что Кихо открыто говорил о том, что Хаку безумно милый. Зачем вообще скрывать то, что ты думаешь о человеке, если это хорошие чувства?

Младший продолжает смотреть на старшего, сердце начинает быстро колотиться, так и хочется сказать какой-нибудь комплимент в ответ, но Шота не способен на это, вообще не умеет говорить комплименты, а вместо них вовсе комплекс навяжет.

И думалось сначала, что Шота ненормальный, но потом просьба Кихо в момент поменяла всё представление о нём: он попросил потрогать щёки нежного лица ангела. Тот запаниковал, но отличный аргумент Кихо «не могу продолжать общения, не зная щёк на ощупь» заставил младшенького согласиться. Кихо долго не думал, сразу же потянулся своими тёплыми ладонями до лица младшего, аккуратно касаясь мягких щёк. В свете ночника даже и не видно, что они покрасневшие, но чувствуется, какие они горячие.

Кихо оставил свои пальцы на щеке младшего, было очень комфортно находиться рядом и касаться этого ангельского лица, поглаживать его щёчки. Шота всё больше нервничал, сердце билось, эти руки сейчас на его лице.

Ещё раз попробовав отвести взгляд, ситуация только ухудшилась. Взгляд падал на губы несколько раз.

- Ты такой красивый, - еле вытянул из себя «сын». Ему было неловко получать комплименты, не отвечая тем же, поэтому нашёл силы сказать это в лицо старшику.

Тот улыбнулся и отблагодарил Шоту, но тот внезапный взгляд на губы заставил Юну задать ещё больше вопросов. Старший смотрел на Хаку и всё думал, стоит ли произносить этот вопрос вслух, какая будет реакция? Может, на месте умрёт, а может, убежит, или, может, ответит так, как ожидалось?

Японец же лишь ожидал нервно слов хёна. Пот вот-вот потечёт по лицу, так страшно.

- Ты хочешь поцеловать меня? Серьёзно? - Кихо будто усмехнулся над младшим. Сейчас нужно было ожидать только реакцию. А у того сердце забилось в десять раз быстрее, вот-вот оно вылетит из груди, голова кругом, что это за вопрос вообще такой?!

Младший всё молчал... Будто бы потерял дар речи. Он просто продолжал смотреть на лицо старшего, практически не моргая, ловя какой-то небольшой шок или ступор.

- Взгляд всё выдаёт, - проговорил Юн, естественно, в шутку.

- Да, ты красивый, но я не готов к такому! - взбудоражился японец, чуть ли криком не доказывая, что не хочет.

- Эх, а я бы хотел... - Кихо начал и тут же замолчал, а Шота уже точно был где-то на другой планете от такого молчания, а после Юн продолжил: - Поцеловать такого, как я.

Эта фраза добила младшего настолько, что тот отвернулся от Кихо, лучше вообще в его сторону не смотреть.

Но хотелось бы, конечно, обнять хёна, снова почувствовать то тепло, которое Юн вложил в те объятья на улице. Хотелось чувствовать весь комфорт человека, который проявляет хотя бы какие-то положительные эмоции в сторону тебя, но уж точно не целовать прям вот так вот! Больше хочется просто быть рядом.

Всё волновал вопрос, что было бы, если бы ангел ответил положительно?

Всё тело стало ватным, кровь кипела, пульс подлетел до неизвестных человечеству цифр, сердце будто бы остановится сейчас. Этот парень сумасшедший, видимо, очень крут и любит себя до безумия!

И когда этот придурок успокоился, Шота ещё долго не мог уснуть, закрыв лицо одеялом. Было настолько неловко. И когда хён уже видел десятый сон, младший только и думал о том, что если он не признается раньше, то всё может быть хуже. Он прекрасно знает, что это будет ошибкой, но ведь лучше попробовать и пожалеть, чем пожалеть, что не попробовал, верно?