Глава 1. Проигравшая

Я бегу домой так, как только могу. Бегаю я очень неплохо, однако отдышка ужасающая.Спустя долгих и мучительных двадцати минут, я оказываюсь посреди родных развалин. Поговаривают, что раньше высота домов в Капитолия доходила до неба, а технологии были такие, что они могли создавать арены для Игр. Сейчас игры действительны, настоящая природная среда, круг, по периметру которого расположен забор, высокое напряжение. И многие трибуты решают дойти до того самого заветного конца и умереть резкой вспышкой боли по всему телу, а не мучительной смертью от рук остальных участников.И мы всего этого решились из-за семнадцатилетней девочки...Я прохожу мимо тёмных улиц и косых переулков, полных опасности. Нынешние капитолийцы готовы пойти на всё ради пропитания и даже в случае того, что в нашем регионе все друг друга знали, никто не отменял возможности кражи или расправы ведь не знаешь, кто может всадить нож в спину и не моргнув. Порой, у нас бывали каннибалы, поэтому носить с собой длинный кинжал стал привычкой с десяти лет. После случая, когда меня попытались украсть и неизвестно, что сделать. Может, потребовать выкуп у отца, или потратить моё тело на собственные нужды. Стараясь избавиться от печальных мыслей, что тянули меня в бездну, из которой я не могла выбраться неделями и рыдала, решила зайти и обменять добычу на что-нибудь. Я не умею охотиться, а очень жаль, ведь при таком раскладе я бы получала намного больше, хотя и за китнисс неплохо платили, ведь знаю места где она особенная зрела и вкусна. Кладезь пропитания и целестностей раскинулась в одном из широких дорог в сторону центра Капитолия, он находился прямо на улице, у каждого торговца имелся маленький ларёк или тележка. На чёрном рынке не так страшно ходить одной, народу много. У меня имеются несколько кандидатов, в руки которых я бы отдала какую-то часть собранного и получила бы что-то действительно стоящее.Первая - это старушка Карла, которая с удовольствием обменяет своё говяжье мясо, да ещё и добавит 200 грамм, по доброте душевной и давнем знакомстве, за мои жалкие картофелины. Её внук обожает их, поэтому она на них своего скота не жалеет.Второй - это недавно начавший торговое ремесло, новичок Люсьен или Люси, как его все называют. Он немного неопытен, глуповат и обменять у него что-то будет выгодно, если втереть, что вещь которую продаёшь очень важна.Третий - добрый мужчина, который хочет помогать и пытается показывать пример своим детям. Если соврать, что у вас в семье всё очень тяжело, пустить слезинку и горестно улыбнуться, Альберт продаст тебе целых два килограмма индейки.Четвёртый - лекарь, что продаёт цельные травы за малую цену. Сам скоро на тот свет отправится, поэтому последнюю неделю щедрый до ужаса. Мой любимчик, Марсель Драммонд.Сегодня я решила купить у Альберта и побаловать отца любимой индейкой, но увидела Карлу и сердце защемило. Лицо у старушки осунулось, морщины стали видны ещё больше. Покупателей у неё не было, в глазах стояли слёзы, а пальцы дрожали. Я оглянулась к остальным. У Марселя, Люси и Альберта были толпы покупателей.Похоже у бабушки проблемы...Нет, я должна пройти мимо! У нас самих не хватает еды!Должна!Наверное, должна...Потребовались три секунды, тогда Карла поймала мой взгляд и в глазах, полных жизненного опыта и боли, проскользнул лучик надежды. Нет, я не могу пройти... Я подбежала к её скромному ларьку. - Здравствуйте, Карла! - заулыбалась я, с целью поднять ей настроение. Столько раз она меня выручала, прощала, добавляла. Нужно отплатить той же монетой. - Привет деточка, - скупо кивнула старушка, однако я увидела как глаза её заблестели, да уже не от слез.- Дела у вас как? Как Маркус? - продолжила я.Маркус тот самый любимый внучок пожилой женщины.- Отлично отлично, милая. Сама как? Как Альфред? - на щеках её появились знакомые счастливые ямочки, хоть их и было плохо видно под таким количеством морщин. - Папа хорошо, я тоже, вот с леса иду, - подытожила я и подняла корзинку, полностью набитую болотной картошкой. Бабушка наконец улыбнулась. Но спустя мгновение, её улыбка угасла. - Прости старую, деточка. Одна корова убежала. Будет вдвое меньше мяса, - прошептала она. Секунда молчания, однако чувство такое, что вечность. Вторая. А мне ли не всё равно? Жалко Клару, нужно брать. Я молча высыпала половину содержимого в пакет, который старушка судорожно теребила в руках и протянула руку. Сегодня я дала ей больше чем обычно, да получу меньше. Зато добро сделаю. - Спасибо тебе, милая! - громко зашептала она, накладывая мясо во второй пакет и протягивая мне, - Выручила, я твоя должница! Улыбалась я сквозь боль, фальшиво. Ужас то какой. Эти жители Дистриктов живут в роскоши, пока бабушка не может позволить себе даже банальный картофель? Разве это справедливо?

                              ***Домой я пришла к закату. Ярко-оранжевые, алые и жёлтые краски играли разводами на небе, полном туч. Похоже, собирался дождь. Старая дверь тихо скрипнула, когда я закрыла её. Потом скрипнула и половица на тёмном полу. Такое чувство, будто отца так и наровили разбудить. В это время он видел уже второй сон, родитель засыпал к вечеру, а просыпался ночью, чтобы делать заказы. Он отстирывал вещи, ведь Синклеры - одни из тех самых немногих семей, у которых имелось хорошее мыло. Так же вырезал из дерева разные предметы, от игрушек бедным детям, до тарелок и ложек "богачам" . А помимо этого, днем принимал заказы на дом, убирался, мыл полы. Я тоже часто ходила с ним, опыт уборки имелся, однако бывали времена, когда я уходила в лес на весь день, собирать травы и картофель. Иногда прибегала домой с улыбкой от ушей до ушей и заколотым кроликом, пусть и исхудавшим, но мясом. Кинжалов у меня имелось два, один длинный, для обороны, а второй чуть короче, я пыталась метать его и редко, но получалось зацепить белку или кролика. Да не успела я дойти до кухни, чтобы приготовить отцу ужин (у него ужин ночью) как из комнаты, единственной помимо кухни в нашем доме, послышался шорох. Потом шаги. Отец не спит? Моя догадка подтвердилась, ведь знакомая фигура, не сказать, что мускулисиая и могучая, но в форме, вышла в свет. - Привет, - сказал он тихо, подходя к столу и отводя взгляд. Что-то не так? - Привет, пап, - кивнула я и начала мыть руки, не переставая сверлить его взглядом. Он всё таки отважился посмотреть мне в глаза. В них читалось сожаление и стыд. - Что-то не так? - спросила я напрямую. - Нас обокрали... Уже второй раз за день, безмолвье окутало комнату, тягостно, горько. Казалось, что шли дни, месяцы этого проклятого молчания, а, может, секунда. - Я нашёл выход, - его голос сделался увереннее, но всё ещё боязливо. - Какой? - Мне предложили работу очень богатые люди... Нет, нет, нет. Из прямо таки богатых людей я знала всего три семьи в нашем регионе. С первыми двумя у нас были хорошие отношения, хотя не отрицаю факта, что они немного презирали нас. А судя по поведению отца это была третья семья. Хоторны. Они переехали в десятый, наш, регион всего год назад, после какой-то неизвестной ошибки в разработке игр. Раньше старший Хоторн был распорядителем игр, тринадцать лет, а последние три года этот пост занял его сын - Тобиас Хоторн. Однако после 90-ой Игры, обоих отправили сюда. Я чувствовала, что не из-за глупой ошибки, по типу случайного убийства одного из трибутов 90-ых Игр, которую впелила наша президент Панему, ведь Койн наоборот приветствовала такое. Возможно, они передумали в последний момент, и теперь наши союзники. Да вот это не меняет того, что Тобиас Хоторн намеренно убил последнего трибута предыдущих Голодных игр, даже не дав шанса. Вербену Торн. - Кто? - я старалась говорить так, чтобы голос звучал равнодушно, однако холодок всё же был слышен. - Хоторны. Наши взгляды встретились в немом, но ожесточенном поединке. Я знала, что если мы пойдём к ним в дом, то заработаем огромные деньги, ведь Хоторны щедро платят каждому, когда есть за что. Это тоже странно. Однако осквернять память лучшей подруги я не хотела. Да погубить отца тоже не входило в набор моих желаний. Взгляд папы твердил, что мы должны, ведь тогда хватит денег на месяц, если не больше. Мы должны. Нет. Моя рука схватилась за кухонный нож и принялась резать мясо, даже не глядя. - Смотри, чтобы не порезалась. Я кивнула, но всё же первой отвела взгляд. Это означало только одно. Я проиграла.