глава 6

Глава 6: "Душ и Слизь (Грязь и Страсть)"

Едва я включил воду, как почувствовал неладное. Обычно в душевой было только два запаха – мой шампунь с цитрусовыми нотками и застоявшаяся вода, напоминающая о неизбежной борьбе с ржавчиной. Сейчас примешался третий, резкий и чуждый – запах сырой земли, перепревшей листвы и чего-то гниющего, как будто в водопровод пробрался небольшой, но очень вонючий монстр, решивший устроить там пикник с объедками из мусорного ведра.

Я огляделся, стараясь не поддаваться панике. Всё было на месте. Почти. Мои глаза остановились на зеркале, которое обычно было чистым и отражало мою уставшую, но вполне узнаваемую физиономию. Сегодня же оно было покрыто слоем странной, полупрозрачной слизи, сквозь которую проглядывало моё отражение, искажённое и размытое, словно я смотрел на себя через мутное стекло старинного аквариума. А на самой слизи было что-то написано. Пальцем? Когтем? Не знаю. Буквы были неровные, корявые, как будто их выводил ребенок, впервые взявший в руки карандаш, но вполне читаемые.

"Я буду мыть тебя."

— Да что ж такое, — пробормотал я, проводя рукой по взмокшим волосам. — Только поел эту сомнительную пиццу, теперь это. Мир явно сговорился против меня.

Вода наконец нагрелась, обжигая кожу приятным теплом. Я разделся, бросив одежду в корзину, и встал под струи, надеясь, что горячая вода смоет не только грязь, но и это ощущение надвигающегося безумия. И тут почувствовал, как что-то скользкое, холодное и неприятно текстурированное обвивает мою ногу, словно морская водоросль, вырванная штормом и заброшенная в совершенно неподходящее место.

— Эй! — воскликнул я, отшатнувшись.

Из слива, с противным хлюпающим звуком, вылезла тонкая, серая рука. Или щупальце. Трудно было сказать наверняка. Она была гладкой, лишенной каких-либо признаков кожи или чешуи, и заканчивалась чем-то, напоминающим примитивную ладонь без пальцев. В этой "ладони" она держала губку. Мою губку.

— Кроулинг, я, конечно, ценю твою заботу о моей гигиене, но я сам могу помыться, — сказал я, стараясь говорить спокойно, как будто разговаривал с надоедливым соседом, а не с разумным щупальцем, выползающим из слива моей душевой.

Рука не отреагировала. Она начала неуклюже, но настойчиво намыливать губку, используя мой любимый гель для душа с ароматом сандала и бергамота. Запах стал ещё более странным, смешиваясь с запахом сырой земли и гнили.

— Нет, правда. Всё в порядке. Я чистый. Ну, почти. В любом случае, я предпочитаю мыться сам. Это… как-то более интимно.

Щупальце, проигнорировав мои слова, двинулось вверх по моей ноге, скользя по коже, словно мокрая змея.

— Стоп! Я сказал стоп! — повысил я голос, почувствовав неприятный холодок, пробежавший по спине.

Щупальце замерло, словно повинуясь моему тону. Потом медленно, очень медленно, начало отползать обратно в слив, словно обиженный ребенок, которому отказали в конфетке.

— Ладно, ладно, — сказал я, чувствуя себя виноватым за то, что оттолкнул существо, которое, казалось, искренне хотело мне помочь (или помыть). — Можешь помыть… спину. Да, спину. Там я не достаю. У меня плечо побаливает.

Щупальце, казалось, оживилось, словно получив долгожданное разрешение. Вылезло из слива, на этот раз быстрее и увереннее, и потянулось к моей спине, слегка касаясь кожи кончиком.

Ощущения были странные, противоречивые. С одной стороны, было приятно чувствовать прохладу и нежное давление на напряженные мышцы спины. С другой – мерзко. Как будто меня лизала гигантская, скользкая улитка, только вместо слизи использовался мой любимый гель для душа.

— Только не дави сильно, — предупредил я. — И не оставляй слизь. А то мне потом оттирать.

Щупальце, казалось, поняло. Оно мыло мою спину нежно и аккуратно, двигаясь круговыми движениями, словно профессиональный массажист. Я почувствовал, как напряжение покидает мои плечи и спину, и невольно расслабился.

Я закрыл глаза, наслаждаясь необычным, но приятным массажем, и представил себя на тропическом пляже, окруженным лазурным морем и пальмами, шелестящими на ветру. В этот момент, щупальце начало спускаться ниже, игнорируя мои мысленные пляжи и приближаясь к границе дозволенного.

— Эй, эй! Куда это ты? Там я сам помою, — сказал я, открывая глаза и поворачиваясь, чтобы увидеть, что происходит.

Щупальце не остановилось. Оно двигалось с какой-то странной целеустремленностью, словно запрограммированное на выполнение определенной задачи.

— Кроулинг! — воскликнул я, чувствуя, как в животе поднимается неприятное ощущение.

Щупальце приблизилось к моей заднице. Я почувствовал легкое прикосновение, а затем давление на чувствительную кожу.

Я схватил губку, вырвал её из щупальца и отбросил в сторону.

— Всё! Хватит! Я сам! — крикнул я, чувствуя, как краска заливает мои щеки.

Щупальце замерло, словно ошеломленное моей реакцией. Потом медленно, словно обиженное, втянулось обратно в слив, оставив за собой тонкую полоску слизи.

Я выключил воду и вылез из душа, чувствуя себя одновременно чистым и грязным.

Вытерся полотенцем, стараясь не думать о том, что только что произошло, и посмотрел в зеркало.

На слизи было написано:

"Ты пахнешь лучше."

Я вздохнул.

— Ну, спасибо. Это, наверное, комплимент. Хотя, если честно, я предпочёл бы, чтобы ты держался подальше от моей задницы.

Одеваться после такого душа расхотелось. Да и во что? Выбор был невелик: вчерашняя футболка, пропитанная запахом фастфуда и отчаяния, или… что-то новенькое.

Я открыл шкаф, надеясь найти что-нибудь приличное. Но в шкафу меня ждал только хаос. Куча мятой одежды, старые книги, которые я когда-то собирался прочитать, и пара пустых коробок из-под пиццы.

Вдруг мой взгляд упал на что-то необычное. В самом дальнем углу шкафа, за грудой старых джинсов, висело шелковое кимоно. Темно-синее, с вышитыми серебряными драконами. Я никогда раньше его не видел.

Я достал кимоно из шкафа, провел рукой по мягкой ткани и почувствовал, как мурашки бегут по коже. От него исходил слабый аромат сандала и чего-то еще, неуловимого и манящего.

Я надел кимоно, и оно идеально село по фигуре, словно было сшито на заказ. Я посмотрел в зеркало и увидел в нем совершенно другого человека. Человека уверенного, загадочного и… сексуального.

Я почувствовал себя странно возбужденным. Это было не просто физическое влечение. Это было что-то большее. Что-то темное и необузданное, что пробудилось во мне благодаря этому кимоно и этому странному существу из слива.

Я подошел к зеркалу и посмотрел на слизь. Написанное исчезло. Но я знал, что Кроулинг все еще там, где-то в глубине водопроводной системы, наблюдает за мной.

Я провел рукой по своим волосам и усмехнулся.

— Что ж, Кроулинг, — прошептал я. — Посмотрим, что будет дальше.

Я вышел из ванной комнаты и направился в гостиную. Я не знал, что меня ждет, но я был готов ко всему. И, может быть, даже немного этого хотел. Эта встреча с Кроулингом пробудила во мне давно забытые чувства и заставила меня почувствовать себя живым, как никогда раньше.

Я сел на диван, взял в руки книгу и открыл ее на первой странице. Но вместо слов я видел только образ Кроулинга, его скользкое тело и его странные, нежные прикосновения.

Я закрыл книгу и отбросил ее в сторону. Я больше не мог читать. Я был слишком взволнован.

Я встал с дивана и подошел к окну. За окном был ночной город, яркий и шумный. Но я не видел города. Я видел только Кроулинга.

Я почувствовал сильное желание увидеть его снова. Я хотел коснуться его, почувствовать его скользкое тело на своей коже.

Я знал, что это безумие. Но я не мог себя остановить.

Я вернулся в ванную комнату, открыл кран и посмотрел в слив.

— Кроулинг? — прошептал я. — Ты здесь?

Из слива послышался тихий хлюпающий звук. А потом появилась рука. Или щупальце.

Я улыбнулся.

— Я хочу тебя увидеть, — сказал я. — Пожалуйста.

Щупальце медленно потянулось ко мне. Я протянул руку навстречу.

Наши руки встретились. И в этот момент я понял, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.