Глава 4: Не-свидание под сакурой

Пятничный вечер выдался на удивление тихим. До начала ночного эфира Сынмина оставалось еще несколько часов, а черновая работа над треком в студии была временно приостановлена — Чану требовалось время, чтобы свежим взглядом оценить сведенный материал.

— Сынмин-а, — Чан закинул рюкзак на одно плечо и покрутил в руках ключи от машины. — До полуночи еще далеко. В четырех стенах студии уже дышать нечем. Проедемся? Я знаю одно спокойное место на окраине города. Тебе полезно подышать воздухом перед эфиром.

Сынмин, поправляя лямку своего рюкзака, скептически посмотрел на продюсера через стекла очков. Логика подсказывала, что правильнее было бы поехать в библиотеку или спокойно посидеть в кофейне у радиостанции. Но воспоминание о недавнем поцелуе в студии до сих пор заставляло сердце биться чуть быстрее.

— Надеюсь, под «спокойным местом» ты не подразумеваешь шумный клуб, хён? — с привычной легкой прохладой в голосе отозвался вокалист. — Мне нужна тишина.

— Обещаю, там будет только тишина, — улыбнулся Чан, открывая перед ним дверь.

Через полчаса автомобиль остановился у небольшого, скрытого от городских туристических маршрутов озера на окраине Сеула. Здесь, вдали от неоновых высоток, весна ощущалась совершенно иначе. Берег был усыпан старыми раскидистыми деревьями сакуры. Конец мая заставлял нежно-розовые лепестки медленно осыпаться, покрывая воду и траву хрупким, живым ковром. Отражение луны дрожало на водной глади, а теплый ветер приносил сладковатый аромат цветов.

Они вышли из машины и не спеша пошли по узкой тропинке вдоль берега. Шуршание шагов и тихий плеск воды — больше никаких звуков.

— Красиво, — тихо признал Сынмин, пряча руки в карманы куртки. Он поймал на лету один розовый лепесток и внимательно осмотрел его, словно проверял идеальность его формы. — Но с чисто практической точки зрения — здесь слишком высокая влажность для голосовых связок.

Чан негромко рассмеялся, останавливаясь под самым большим деревом, чьи ветви склонялись к самой воде.

— Ты неисправим, Ким Сынмин. Даже здесь ищешь рациональность. Мы просто приехали обсудить структуру второго куплета в неформальной обстановке. Это... рабочая встреча на выезде. Будем считать это так.

— Разумеется, — тут же подхватил Сынмин, упорно игнорируя то, как романтично выглядел этот пейзаж и как близко сейчас стоял Чан. — Чисто рабочий заезд ради вдохновения. Никакого личного подтекста. То, что случилось в студии... было лишь эмоциональным выплеском из-за спора. Мы ведь профессионалы.

— Абсолютно, — Чан шагнул чуть ближе, из-за чего несколько лепестков сакуры упали ему на плечи и волосы. Его взгляд, однако, стал мягче и глубже. — Полный профессионализм. И то, что я сейчас хочу сделать, тоже исключительно ради... правильного настроя перед записью финального вокала.

Чан протянул руку и аккуратно, едва касаясь, убрал упавший лепесток с волос Сынмина. Его пальцы на секунду задержались у щеки вокалиста. Сынмин замер, перестав дышать. Весь его внутренний аналитик отчаянно пытался найти логическое объяснение тому, почему от этого простого жеста по телу пробежала теплая волна, а колени на мгновение стали ватными.

Они стояли под розовым дождем из лепестков у ночного озера, упрямо называя это «обсуждением рабочего процесса». Ни один из них не готов был вслух произнести слово «свидание», прячась за удобные формулировки, но взгляды, которыми они обменивались в полумраке, говорили об обратном.

— Нам пора, хён, — негромко сказал Сынмин, первым отводя глаза и смотря на часы. — Через сорок минут у меня загорится табличка «В эфире». Дирекция радиостанции не оценит, если их ведущий опоздает из-за «анализа структуры куплета».

— Едем, — согласился Чан, но улыбка не сходила с его лица всю обратную дорогу.

— —