Глава 15

Три дня после Мурманска пролетели как один. Я просыпалась, шла на пары, отвечала на сообщения Элли (она теперь писала каждый час, проверяя, жива ли я), возвращалась домой и... ждала. Ждала его сообщений, его звонков, его появлений. И он появлялся. Не с букетами, не с угрозами, не с игр в преследователя. Он просто был рядом.

В пятницу он заехал за мной после университета. Черная BMW стояла у ворот, и в этот раз я не вздрогнула, увидев ее. Наоборот, внутри разлилось тепло. Я села в машину, и он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. Простое, будничное движение, от которого у меня сердце ушло в пятки.

— Как прошли пары? — спросил он, выруливая со стоянки.— Нормально. Препод по гражданскому праву опять занудствовал, я чуть не уснула.Он усмехнулся:— Бедная. Надо кормить.

Мы поехали в маленькое кафе в центре, которое я любила, но бывала там редко — дороговато для студентки. Он заказал нам столик в углу, у окна. Пока ждали еду, я ловила на себе взгляды других посетителей — женщины за соседним столиком откровенно пялились на него. Я вдруг поймала себя на странном, собственническом чувстве. Он здесь со мной. Только со мной.

— О чем задумалась? — спросил он, заметив мое выражение лица.— О том, что ты слишком красивый, — ляпнула я и тут же покраснела.Он поднял бровь:— Это проблема?— Для моего спокойствия — да.

Он взял мою руку в свою, переплел пальцы.— Твое спокойствие — моя забота, красотка. Запомни это.

Я смотрела на наши соединенные руки и думала о том, как странно устроена жизнь. Месяц назад я боялась этого человека до дрожи в коленях. А сейчас сижу в кафе, держу его за руку и чувствую себя в полной безопасности. Ирония судьбы.

Мы болтали о всякой ерунде — о фильмах, о музыке, о смешных случаях из моей студенческой жизни. Он слушал внимательно, задавал вопросы, запоминал детали. Я уже привыкла к тому, что он знает обо мне всё, но сейчас это было по-другому. Он не собирал информацию, он просто хотел быть частью моей жизни.

— А ты где учился? — спросила я между делом.Он замер на секунду, но тут же расслабился:— Здесь же, в вашем универе. Давно, правда.— Правда? На каком факультете?— Юридическом, — ответил он после паузы.— Серьезно? И ты молчал? Мы могли пересекаться!— Могли, — он чуть заметно улыбнулся. — Но тогда ты была бы еще мелкой. Я старше тебя на восемь лет.

Я присвистнула. Восемь лет. Не так уж много, но достаточно, чтобы чувствовать разницу.— И почему ты ушел с юрфака? Не доучился?— Доучился, — он отвел взгляд, смотря куда-то в окно. — Просто жизнь сложилась иначе. Не бери в голову.

Я почувствовала, что он не хочет продолжать эту тему, и не стала давить. В конце концов, у каждого есть прошлое, которым не хочется делиться. У меня тоже.

Мы доели, он расплатился, и мы вышли на улицу. Вечерело, город зажигал огни, воздух был прохладным и свежим. Он взял меня за руку, и мы пошли пешком к машине, припаркованной через квартал.

И тут я заметила. Мужчина в темном пальто, стоящий у витрины книжного магазина. Он смотрел не на книги, а на нас. Наш взгляд встретился на секунду, и он отвернулся, делая вид, что рассматривает обложки. Что-то кольнуло внутри, но я отогнала мысль. Просто прохожий, мало ли.

Мы сели в машину. Лиам завел двигатель, но прежде чем тронуться, посмотрел в зеркало заднего вида. Дольше обычного. Я проследила за его взглядом — тот мужчина вышел из магазина и стоял теперь на углу, глядя в нашу сторону.

— Кто это? — спросила я.— Не знаю, — ответил Лиам слишком быстро. — Просто смотрит. Поехали.

Мы тронулись. Я оглянулась — мужчина не двигался, только провожал машину взглядом. Странное чувство, липкое и неприятное, осталось со мной на несколько минут.

— Ты уверен, что не знаешь его? — спросила я.— Уверен, — голос Лиама был спокойным, но в нем чувствовалось напряжение. — Расслабься, красотка. Всякое бывает.

Я расслабилась. Ну правда, мало ли кто там стоял. Может, просто зевака. Может, маньяк какой, но не наш. Мы доехали до моего дома, он остановился у подъезда.

— Зайдешь? — спросила я с надеждой.— Не сегодня, — он покачал головой. — Дела. Мне нужно кое-что решить. Ты иди, отдыхай. Завтра позвоню.

Я почувствовала укол разочарования, но постаралась не показывать. Наклонилась, поцеловала его в щеку, вышла из машины. Он дождался, пока я зайду в подъезд, и только потом уехал.

В квартире меня встретила тишина и запах увядающих роз. Я прошла на кухню, налила себе чай, села у окна. Мысли крутились вокруг сегодняшнего дня. Он был почти идеальным. Почти. Если не считать того странного мужика у книжного и того, что Лиам явно чего-то недоговаривал о своем прошлом.

Я отхлебнула чай и поймала себя на том, что улыбаюсь. Ну и пусть недоговаривает. У каждого есть скелеты в шкафу. Главное, что сейчас он здесь, со мной. Что он заботится, оберегает, дарит мне северное сияние и просто... есть.

Телефон пиликнул. Сообщение от Элли:«Ну как свидание? Он жив? Ты жива?»Я закатила глаза и набрала ответ:«Все живы. Он милый. Мы ходили в кафе. Все хорошо.»«Милый? Тот самый псих, что дарил тебе трупы роз? Ава, ты меня пугаешь.»«Эль, он не псих. Он просто... другой. Приезжай завтра, поболтаем.»«Ладно. Целую. Смотри не влюбись слишком сильно.»«Поздно» — ответила я и выключила телефон.

Я допила чай, приняла душ и легла в кровать. Засыпая, я думала о нем. О его глазах, которые становятся теплыми, когда он смотрит на меня. О его голосе, который дрогнул, когда он говорил о прошлом. О том мужчине у книжного, который смотрел так, будто знает его. Может, это просто паранойя? Или нет?

Сон пришел быстро, но был тревожным. Мне снился Лиам, стоящий в темноте, и тот мужчина в пальто, подходящий к нему сзади. Я хотела крикнуть, предупредить, но голоса не было. А потом все исчезло, и я провалилась в черноту.

Утром меня разбудил солнечный свет и сообщение от него:«Доброе утро, красотка. Хорошего дня. Я рядом.»

Я улыбнулась и прижала телефон к груди. Что бы ни случилось, сейчас я была счастлива. И это было главное.

Глава 15: Обычный день (продолжение)

Я провалялась в кровати еще час, перечитывая его сообщение и глупо улыбаясь. «Я рядом». Эти два слова согревали лучше любого одеяла. В конце концов я заставила себя встать, сварила кофе и уселась с ноутбуком на диване, пытаясь наверстать пропущенные лекции. Но мысли то и дело ускользали, возвращаясь ко вчерашнему дню, к его руке в моей, к тому странному мужчине у витрины.

Звякнул телефон. Элли:«Я еду к тебе. Влад на парах, Леха тоже. Скучно. Буду через полчаса.»

Я усмехнулась. Элли никогда не умела ждать — если ей что-то нужно было обсудить, она приезжала немедленно. Я убрала ноутбук, быстро привела себя в порядок и открыла холодильник в надежде найти что-то, чем можно ее накормить. Пусто. Придется заказывать.

Элли ворвалась ко мне с пакетом фруктов и коробкой пирожных.— Я знала, что у тебя шаром покати, — объявила она, сгружая добычу на кухонный стол. — Рассказывай!

— Что рассказывать? — я пожала плечами, но улыбка предательски расползлась по лицу.— Всё! Про вчерашнее свидание, про него, про то, почему у тебя глаза горят как у кота, нашедшего валерьянку.

Мы уселись на диван с чаем и пирожными, и я рассказала ей всё. Про кафе, про его руку, про то, как он слушал и запоминал, про разговор о юрфаке и про то, что он старше на восемь лет. Про странного мужчину у книжного я решила не говорить — не хотелось портить впечатление, да и, в конце концов, мало ли кто там стоял.

Элли слушала внимательно, поджав губы. Когда я закончила, она отставила чашку и посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

— Ава, — сказала она наконец. — Ты понимаешь, что это клиника?— Что именно?— Всё! Ты сидишь и рассказываешь мне о мужике, который полтора месяца тебя терроризировал, как о принце на белом коне. Он тебе цветы под дверь ставил тысячами, писал угрозы, следил за каждым шагом, вскрыл твою квартиру, сделал ключи, собрал чемодан, пока ты красилась — и теперь ты говоришь, какой он милый?

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение.— Эль, мы это уже обсуждали. Он изменился. Он не угрожает, не давит, он просто... заботится.— Заботится? — она фыркнула. — Ава, это называется газлайтинг. Сначала сломать, потом отстроить заново под себя. Ты не замечаешь, потому что ты внутри. А я смотрю со стороны и вижу, как ты меняешься.

— Я не меняюсь, — возразила я, но в голосе предательски дрогнули нотки.— Меняешься, — жестко сказала Элли. — Ты перестала бояться. Это хорошо. Но ты перестала и сомневаться. Ты принимаешь всё, что он делает, за чистую монету. Ты даже не спрашиваешь, откуда у него деньги, чем он занимается, почему у него нет друзей, семьи, нормальной жизни.

— Он говорил про семью, — вставила я. — Он потерял их в детстве.— И ты поверила? — Элли подняла бровь. — Ава, это классическая история. Сирота, трудное детство, одиночество — идеальная легенда, чтобы вызвать жалость.

— Зачем ты так? — я почувствовала, как глаза начинают щипать. — Ты же не знаешь его. Ты видела его один раз, мельком.— А ты знаешь? — она подалась вперед. — Ты знаешь его две недели по-настоящему. Две недели, Ава! За это время можно только маску показать. А настоящий он... кто знает, какой он?

Мы замолчали. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Я смотрела в окно и чувствовала, как внутри всё сжимается от противоречий. Элли была права — по-своему, по-человечески. Она боялась за меня. Но она не знала того, что знала я. Не чувствовала того, что чувствовала я.

— Эль, — сказала я наконец, — я понимаю твою тревогу. Правда. Если бы моя подруга рассказывала мне такое, я бы тоже била тревогу. Но... ты не можешь чувствовать то, что чувствую я. Ты не была там, в Мурманске, под этим небом. Ты не видела, как он смотрит на меня. Ты не слышала, как он говорит «красотка». Это... это другое.

Она вздохнула, откинулась на спинку дивана.— Ладно. Я не буду тебе больше мозг выносить. Но обещай мне одну вещь.— Какую?— Если что-то пойдет не так — любая мелочь, любой намек на опасность — ты сразу мне звонишь. Не думаешь, не анализируешь, не ищешь оправданий. Просто звонишь. И мы с парнями приедем.

— Обещаю, — сказала я твердо.

Мы еще долго сидели, болтали о всякой ерунде, пили чай, ели пирожные. К вечеру напряжение спало, и мы снова были просто подругами, которые могут смеяться над глупыми мемами и обсуждать парней. Элли уехала около девяти, чмокнув меня в щеку на прощание.

— Береги себя, — сказала она в дверях. — И помни: я рядом.

Когда дверь закрылась, я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Контраст между миром Элли и миром Лиама был таким разительным, что голова шла кругом. Она — воплощение здравого смысла, осторожности, любви. Он — воплощение страсти, тайны, опасности. И я была между ними, разрываясь на части.

Я вернулась в комнату, взяла телефон. Сообщений не было. Написать ему? Нет, не стоит. Он сказал, что у него дела. Надо уважать личное пространство.

Я легла на диван, уставилась в потолок и вдруг поняла, что очень хочу, чтобы он был рядом. Просто сидел вот тут, на этом диване, молчал или говорил — неважно. Чтобы его присутствие заполнило эту квартиру, которая после слов Элли казалась особенно пустой.

Телефон звякнул. Я подскочила.

«Не спишь, красотка?» — от него.

Я улыбнулась и набрала ответ:«Нет. Думаю о тебе.»

«Я тоже о тебе. За окном смотрю на твои окна. Свет горит. Значит, ты там.»

Я вскочила и подбежала к окну. Внизу, на парковке, стояла черная BMW. Он сидел в машине, и в темноте я видела только силуэт, но узнала бы его из тысячи.

«Ты следишь за мной?» — написала я, но это было не обвинение. Скорее, кокетство.

«Охраняю. Есть разница.»

Я смотрела вниз, на его машину, и чувствовала, как внутри разливается странное, противоречивое тепло. Элли сказала бы, что это патология. Что нормальные отношения не начинаются со слежки и охраны. Но что есть норма? Где та грань, за которой забота превращается в контроль, а любовь — в одержимость?

Я не знала ответа. Но знала одно: сейчас, глядя на его машину внизу, я чувствовала себя в безопасности. Как будто он — мой личный страж, мой щит от всего мира.

«Поднимешься?» — написала я.

Пауза. Длинная, томительная. А потом:«Не сегодня. Тебе нужно выспаться. Завтра важный день.»«Какой?»«Узнаешь. А теперь закрой шторы и ложись. Я посторожу.»

Я засмеялась. Это было безумно, но я закрыла шторы, легла в кровать и уставилась в потолок. Телефон лежал рядом.

«Спокойной ночи, Лиам.»«Сладких снов, красотка. Я здесь.»

Я заснула почти мгновенно, с улыбкой на губах. И в эту ночь мне ничего не снилось — только темнота, тишина и чувство, что я под защитой.

А утром, когда я проснулась, его машины внизу уже не было. Но на телефоне висело сообщение, отправленное в пять утра:

«Уехал по делам. Цветы у двери. Поставь в спальню. Вечером позвоню.»

Я вскочила, открыла дверь — и ахнула. На пороге стояла огромная корзина белых роз. Не таких, как раньше — нежных, почти прозрачных, с легким розовым отливом. Они пахли весной и свежестью, и в этом запахе не было ничего угрожающего. Только красота. Только он.

Я затащила корзину в квартиру, поставила в спальне, как он просил, и долго смотрела на эти цветы. Они были прекрасны. И я впервые за долгое время не чувствовала при взгляде на них ни страха, ни тревоги. Только благодарность. И тепло.

«Я схожу с ума», — подумала я, но это была светлая мысль.

А за окном вставало солнце, начинался новый день, и где-то в этом городе был он — мой Лиам, мой страх, моя надежда, моя самая большая тайна.