Глава 12. Разговоры о проблемах

Вечер незаметно подходил к концу. Ужин подошёл к концу. За окном медленно сгущались сумерки. Где-то вдали слышался шум машин, а из приоткрытого окна тянуло прохладным вечерним воздухом.

Обе девушки находились в гостиной. Аурелия сидела на диване, читая одну книгу. Мирела же сидела на кресла, допивая остатки чая. Она почти не сидела в телефоне и не смотрела на улицу. Всё время возвращалась к словам матери.

«Если однажды захочешь познакомить меня с этим человеком...»

И каждый раз задумывалась о том, чтобы как можно скорее открыться. Наконец отпустить ту тяжесть, которая мучила её уже целую неделю.

Но если она решится открыться, будет ли этому рада Аурелия? Сможет ли она одобрить подобное действие? Или, наоборот, осудит, заявив что пока еще рано открываться?

Сделав небольшой глоток чая, та поставила чашку на тумбу с телевизором. Переведя взгляд на девушку, Карнери начала с ней разговор:

- Аури...

- М? - она отвела взгляд от книги. - Что такое?

- Можно тебя кое о чём спросить?

- Спрашивай, я тебя слушаю.

- Ты наверняка заметила, что после того как я пришла домой не стала рассказывать как прошла данная встреча?

- Да. Что-то случилось во время встречи?

- Понимаешь, просто сегодня моя мама спросила, есть ли у меня кто-нибудь.

Услышав эти слова, Марович удивилась. Причем настолько, что она сразу отложила книгу, полностью погрузившись в разговор.

- И что ты ответила?

- Почти ничего... - Карнери мямлила, но потом тут же призналась. - Когда я ехала домой... я вдруг поняла, что больше не хочу скрывать тебя.

Последние слова словно повисли в комнате. Мирела замолчала. Она не решалась поднять взгляд, медленно переплетая пальцы между собой. Сердце стучало слишком громко - настолько, что ей казалось, будто его может услышать даже Аурелия.

Та не отвечала. Лишь сильнее сжала край книги. Через несколько секунд осторожно закрыла её и положила рядом с собой. Ей было страшно от того, что потеряет близких ей людей, но что если подобный момент случится с её девушкой? Что, если её родители отреагируют негативно? От таких вопросов даже появилось чувство беспокойства за свою девушку.

Только тогда она подняла глаза, признавшись:

- Честно говоря, я тоже устала скрываться и мне тоже хочется открыться, но... Но мне страшно.

Голос Марович едва заметно дрогнул на последнем слове. Она отвела взгляд к окну и машинально потерла большим пальцем ладонь другой руки, словно пыталась успокоить себя. Воздух вдруг показался слишком тяжелым.

Ответа на этих слов не последовало. В гостиной снова вернулась тишина только куда напряженнее, чем в предыдущий раз. Мирела внимательно смотрела на неё. Впервые она услышала, что Аурелия тоже устала. Всё это время ей казалось, что только она одна хочет перемен.

В голове снова всплыли те воспоминания, связанная с этой неделей. Сначала их совместная прогулка по набережной, затем ужин в кафе после этого. Также её интервью для телеканала с музыкантами и теперь визит к матери.

Карнери глубоко вдохнула, но вдох не помог. Казалось, воздуха все равно не хватало. Она медленно поднялась с кресла.

Несколько секунд она просто смотрела в пол. Потом тихо сказала:

- Я больше так не могу.

- Что?

- Делать вид, будто тебя нет.

На что Аурелия ничего не ответила хотя прекрасно понимала о чем та имела в виду.

Несмотря на молчание в ответ, Карнери все же продолжила говорить:

- Каждый раз приходится выбирать слова. Сначала перед официантами. Затем перед журналистами. А теперь даже перед мамой.

Она замолчала. Несколько секунд просто смотрела в пол, будто пыталась подобрать слова. И глубоко вдохнув, добавила:

- И мне кажется... я просто устала жить так.

Выслушав её, Марович снова решила заговорить, встав с дивана перед ней. Она сделала шаг вперед, но почти сразу остановилась, словно не была уверена, имеет ли право подходить ближе. Пальцы нервно сцепились между собой.

- А если станет хуже? - с беспокойством спросила та.

- Хуже, чем сейчас? - спросила в ответ Карнери, встав с кресла.

- Да.

- Понимаешь, мне больно делать вид, что ты просто моя подруга.

- А мне страшно потерять все, что у нас есть.. Мою карьеру, поддержку фанатов, безопасность. - та стала перечислять по пальцам. - Отношения с семьёй и просто спокойно жить. Ты понимаешь, что люди не отстанут от нас ни на шаг, когда узнают? Тебе бы хотелось все это потерять?

Аурелия сделала шаг вперед, глядя ей прямо в глаза. Мирела ничего не ответила, лишь молча выслушав её, но тоже смотрела на неё в ответ.

- Я не боюсь того, что люди будут писать гадости. Я боюсь того, что однажды кто-нибудь сделает что-то хуже. - добавила она.

Карнери уже собиралась что-то возразить, но осеклась. Она впервые заметила, что руки Марович дрожат. Совсем немного.Не от злости, а скорее от страха.

И именно тогда Мирела поняла, что Аурелия спорит не потому, что стыдится их отношений. Она боится потерять их обеих.

- Знаешь, я не прошу делать это прямо сейчас. Ни завтра ни тем более ни послезавтра. - тихо произнесла Мирела. - Просто... я поняла, что больше не хочу жить так всегда.

Марович ничего не ответила, а лишь молчала над этими словами. Конечно, она прекрасно понимала, что та не планирует открыться именно в этот момент. Но даже это убеждение все равно не избавляло её от чувства тревоги, которая никак не покидала в её голове. Однако ей хотелось, чтобы они могли жить спокойно вместе. Чтобы их ничего не тревожило.

- А я пока не знаю, готова ли перестать бояться. - наконец заявила она.

Теперь Карнери ничего не ответила на эти слова. Она смотрела на ситуацию совсем иначе.. Ей теперь не были страшны реакция общества. Не было страшно то, что скажут люди, когда они смогут заявить об отношениях. Все, что ей хотелось - так это жить открыто и не скрывать эти отношения от других.

В гостиной повисла пауза. И обстановка вокруг продолжала все сильнее накаляться. После такого напряжённого разговора между ними, Мирела решила сесть на диван. Аурелия тоже села на диван, оставив между ними небольшое расстояние. Всего несколько десятков сантиметров.

Обычно Карнери сама придвигалась ближе, клала голову ей на плечо или переплетала пальцы. Сегодня никто не сделал первого движения.

Они не смотрели друг на друга. Одна смотрела в сторону стены, другая смотрела в сторону пола.

Ни одна из них не знала, кто был прав.Мирела больше не могла жить во лжи.Аурелия пока не могла жить без чувства безопасности.

И именно между этими двумя желаниями теперь проходила граница их будущего.