Глава 11. Мысли после визита

Автобус наконец подъехал к нужной остановке. Выйдя из автобуса, Мирела посмотрела на дневное небо. На часах было примерно четыре часа дня. Небо оставалось таким же чистым и солнечным, как ранним утром.

Направляясь по нужной улице, она все никак не могла откинуть эти мысли, которые её мучили на протяжении всей этой поездки.

Все мысли были связаны лишь с одним - ей хотелось открыться перед всеми. Ей надоело скрывать свой секрет от всех. И неважно, как люди на это отреагируют, главное - чтобы ей потом стало легче.

Когда она повернулась к зданию дома, в голове всплыли другие мысли. Сначала ей вспомнилась та прогулка по набережной с ней и Аурелии. Когда они держались за руки, Аурелия сразу же отпустила её руку ибо мимо них проходили люди. Затем - случай в ресторане после прогулки, когда официант спросил их про раздельные счета. После этой прогулки, она впервые задумалась о том, чтобы быть честной или открытой.

Но это было ещё не всё. Карнери также вспомнила и случай, который произошёл на интервью телеканала "JamBox". Там ведущий задал вопрос, связанный с личной жизнью из-за которого девушке пришлось задуматься. И думала она над этим больше, чем над предыдущими вопросами. Казалось бы, ей всё же удалось на него ответить, однако после этого чувствовала тяжесть на душе. Тяжесть от того, что снова пришлось скрыть близкого человека.

И третий раз, когда её спрашивают о личной жизни. Третий раз! Это уже не кто-то из незнакомых людей, а родная мать! А ведь можно было честно ответить перед ней. Наконец рассказать ей о том с кем она на самом деле встречается!

Но увы, именно в момент разговора Мирела ощутила страх. Она не осмелилась маме рассказать о том с кем встречается и кто этот человек. Ей было страшно представить, как мать может отреагировать.

Как можно ближе подойдя к зданию, она снова почувствовала, как сердце сжалось, вспоминая этот визит. Как же ей хотелось повернуть время вспять и исправить этот визит.

Зайдя сюда, Карнери стала подниматься по лестнице. Поднимаясь по одному этажу, она стала думать о другом. Стоит ли рассказать Аурелии о сегодняшнем визите? Стоит ли ей знать о том какой вопрос задала ей мать?

Но потом появились другие мысли, которые не позволяли ей этого делать. Мол, она занята над релизом новой песни. Не стоило нагружать её лишней историей.

Эти мысли были в голове до тех пор пока девушка не постучала в дверь. Спустя пару минут, дверь открылась и перед ней стояла Аурелия.

- Привет! - радостно произнесла она.

- Привет. - улыбаясь, ответила та и зашла внутрь.

Дверь закрылась. Марович встала в коридоре, чтобы поговорить с ней:

- Как погода?

- Нормально. Не сильно жарко.

- А как сходила к маме?

- Хорошо. - Мирела ответила сухо. Та взяла с тумбы коробку с пирогом и понесла на кухню.

Пока та положила его на стол, Аурелия наблюдала за ней, нахмурившись. Та заметила, что она ответила слишком коротко про визит с мамой. А ведь в прошлый раз Карнери рассказывала о том чем её кормили, как мама снова дала ей целый пакет еды. В этот раз этого не было.

Время проходило незаметно. Постепенно наступал вечер. В доме царила та же уютная тишина.

Каждая из девушек занималась своими делами, но по своему. Аурелия находилась в гостиной пролистывая ленту в соцсетях. Мирела же была у себя в спальне, тоже держа в руке телефон. Однако она не сидела в каких-либо соцсетях.

На самом деле она находилась в галерее, пролистывая фотографии, сделанные за этот месяц. В начале там были снимки за вчерашний день. Та фотографировалась вместе с музыкантами и ведущим интервью.

Пролистывая дальше, то последовали следующие картинки. Они были сделаны неделю назад и неделями ранее. В основном, это были фотографии с концертов по городам Дакамелии. Обычно, это были снимки от фотографов, причем качественные.

Особенно её взгляд остановился на одной из фотографий, сделанной неделю назад. Она была снята уже после концерта в одной из сцен Мирделлы. Там Карнери позировала вместе с музыкантами за кулисами. И все они были перепачканы сливочным кремом из под пирога. Тогда концерт проходил в день рождения одного из музыкантов, Таддеуса. Уго и Дариус приготовили для него сюрприз с пирогом. Все закончилось тем, что начали бросаться этим пирогом друг в друга.

Вспоминая все это, Мирела рассмеялась. Этот день показался ей как самым лучшим и насыщенным. К тому же, весьма отличился от остальных концертов.

Пролистав ещё дальше были ещё снимки, тоже сделанные после концертов, но в основном это были встречи с фанатами. Иногда они просили просто сфотографироваться, некоторые же дарили ей и остальным всякие рисунки, самодельные поделки и многие другие подарки. Порой поклонники могли вручить им целую коробку сладостей. Все это было мило с их стороны.

Просмотрев всевозможные картинки в галерее, Карнери поймала себя на мысли, что у неё достаточно фотографий. Можно было выложить их в Lomograph, SpinSwipe или просто показать маме на следующем визите.

Однако матери будет недостаточно ведь та заметила, что дочь только и говорит об этом. Ей бы хотелось побольше узнать о личной жизни.

«Странно... У меня сотни фотографий с концертов. Есть фотографии с музыкантами. Есть снимки с фанатами. Но нет ни одной фотографии, которую я могла бы спокойно показать маме.» - подумала она.

И от этой мысли ей стало тяжко на душе. Такую же тяжесть она ощущала после визита к матери.

Из-за чего девушке пришлось выключить телефон, отложив в сторону. А взгляд перевела в окно, ещё раз погрузившись в мысли.

Так, ей снова вспомнились слова мамы:

«Если однажды захочешь познакомить меня с этим человеком...»

Она опять подумала о том, чтобы открыться перед всеми. И задавалась вопросом, сможет ли дальше скрывать человека, которого она так любит? Или сможет осмелиться познакомить её перед всеми остальными?

Раньше, ещё до этого визита, Мирела часто думала о реакции общества. Переживала об их реакции. А потом поняла как это примерно произойдет. Пошумят об этом, и хватит. А дальше им будет все равно на то с кем она вообще встречается.

Теперь вопрос стал совсем другим:

«Почему я боюсь собственной семьи больше, чем незнакомцев?»

Она поймала себя на мысли, что боится их реакции. Боится, что такими словами разочарует свою мать. А за реакцию отца ещё сильнее переживала об этом. Вдруг он холодно будет к ней относиться после этого заявления? Как их отношения вообще изменятся?

Ей вспомнился такой момент. Каждый раз, когда с Мирелой что-либо случалось будь то успехи в школе или в конкурсе или еще кое-что, то мать потом рассказывала об этом одной из родственниц, а та в свою очередь расскажет об этом и всем остальным родственникам.

Отчего и задумалась, а что если мать об этом расскажет одной из тёть? Вот как вообще родственники из Тарвии смогут отреагировать на это?

У неё сложилось ощущение о том, что отреагирует весьма крайне негативно. Ведь почти на каждых застольях, когда упоминалась тема об этих отношениях, то начинали высказывать свое мнение:

- «Раньше, во времена Федерации Балиларии такого не было. И слава богу!»

- «Западная Остенсия влияет на молодежь таким образом!»

- «Эти люди просто хотят, чтобы на них обратили внимания!»

- «А как же продолжение рода? Это необходимо, ведь человечество потом вымрет»

Услышав подобные слова, девушке становилось стыдно за них. В те годы она пока не осознавала свою ориентацию, но все равно ощущала недовольство за эти высказывания. Какое право они имели говорить так об этих людях?

Чтобы как-то отвлечься от тревожных мыслей, что мучили её в голове, Карнери встала с кровати и вышла на кухню, чтобы сварить чай.

Но зайдя туда заметила Аурелию, что уже включила чайник, а сама стояла возле плиты, подогревая суп на ужин.

Глядя на неё, Мирела задумалась о ней с вопросом:

«Она самый важный человек в моей жизни. Тогда почему мама до сих пор даже не знает её имени?»

Нет. Конечно же, мать слышала о ней, когда в прошлом году проходил конкурс "La Harmonia" в Вестландии. Правда знает о ней только как певицу из Монтелии, а не как ту, которую любит её дочь.

И вдруг послышался щелчок. Повернувшись, та заметила, что вода в чайнике закипела. Значит, можно было подготовиться к чаепитию.

Далее, Карнери повернулась к столу, где перед ней лежала коробка с пирогом. Открыв её, она увидела перед собой это блюдо. И заметила кое-что интересное.

Она заметила, что пирог выглядел так словно его готовили на двоих. Он выглядел больше обычного и явно был приготовлен не для одного человека.

Из-за чего Мирела невольно улыбнулась с мыслью:

«Мама ведь даже не знает... но уже готовит еду для нас двоих.»

А потом снова перевела взгляд на Марович, что накладывала на чашки суп с лапшой. И одна мысль появилась за другим:

«Если она когда-нибудь узнает про Аурелию... неужели всё действительно изменится?»