124. Союзники

Ким-вей хотел попрощаться со всеми перед отбытием из Хэссии. Вернее, ему особо и не с кем было прощаться, но с людьми, которых воспринимал едва ли не роднёй по праву рождения, счёл нужным поговорить лично.

Крах не рассказал свой великий секрет, как достает из ниоткуда чашки с чаем, так что почти расстроил этим принца. Хоть обсуждать минувшие события уже не было смысла, жрец все же решил подвести итог.

- Не буду извиняться за обман, Ким-вей. Однако, - тот вдруг склонился в поклоне, - я искренне благодарен за помощь. Если вдруг когда-то и тебе понадобится моя поддержка, я помогу вне зависимости от того, какие мотивы ты будешь преследовать. Жрецы ведь друг другу не чужие, верно?

Ким-вей широко улыбнулся:

- Да! И Сердца, и жрецы – все мы друзья и родня! Мы никогда не пойдем друг против друга.

Пока он и другие жрецы думали так – миру не придет конец.

Шэхен уже вернулся обратно в свой грот к тому времени, так что пришлось спускаться вниз по многочисленным коридорам и винтовым лестницам. Этот путь был больше утомительным, чем сложным.

Шэхен принял его, как дорогого гостя.

- Я рад, что ситуацию удалось разрешить, - подытожил он, кивнув. - Кексика?

- Нет, спасибо, - Ким-вей вежливо поднял руки. Он пробыл в Хэссии так недолго, еще меньше был знаком с Шэхеном, однако, этих кексов, кажется, наелся на годы вперед. - Я пришел узнать в последний раз: ты все-таки не выйдешь?

- Нет. Зачем? Королю не нужна моя поддержка, - Шэхен устроился между корней деревьев, облокотившись о кору затылком. - Гораздо полезнее, когда я здесь, в безопасности, исправно служу источником магии для жителей королевства. Ведь кому, как не тебе, знать, что бывает, когда Сердце гибнет. Использовать магию становится в десять раз сложнее, то, на что раньше уходило мало сил, будет уходить несоизмеримо много. А после начнут рождаться дети, и вовсе не способные к магии. Это как чума, обрушившаяся на королевство.

- То, что ты выйдешь наружу, вовсе не значит, что непременно погибнешь, - заметил Ким-вей. - Есть другая причина?

- Есть другая причина, - прикрыл глаза Сердце. – Даже если я выйду... Ничего же не изменится.

- Шэхен, - Ким-вей вздохнул. – Пожалуйста. Я знаю, что у тебя есть какое-то желание, видел это, когда спрашивал в прошлый раз – по твоему лицу. Я знаю, что ты не способен на это сам, но я могу помочь. Я хочу помочь. Сердца и жрецы – союзники, друзья и братья, мы помогаем друг другу, независимо от того, к какой нации относимся. И так будет всегда, я хочу, чтобы так было. И поэтому я помогу. Если, конечно, ты озвучишь просьбу. И тогда я сделаю все, что в моих силах.

Шэхен напрягся, не открывая глаз. Кажется, на этот раз Ким-вей удалось до него достучаться, хоть и не до конца.

- Я смогу, - продолжил он, - ты можешь думать, что твое желание неисполнимо, но ты не знаешь, какой мир там, снаружи. Если это хоть на йоту исполнимо – я сделаю все, чтобы ты добился желаемого. Я помогу. Каково твое желание?

***

Он стоял на балконе, оперевшись ладонями о мраморные перила и подняв лицо к небу. Его глаза были закрыты, а солнце мягко целовало его светлую кожу и едва приоткрытые губы. Белые, длинные волосы развевались на ветру волнами. Обычная белая рубашка была немного расстегнута, открывая обзор на ключицы, брюки облегали длинные, красивые ноги. Ступни были голыми.

Видимо, ноги болят. Наносился за эти дни. Мрака пробило беспокойство, но он все равно приблизился максимально тихо, не желая спугивать мирный момент, пойманный Ким-вей.

Видел бы ты, Ким-вей, как ты прекрасен... Ты ведь даже не представляешь себе.

Он устал, Мрак знал. Все это время он был везде и всюду, урывал лишь пару часов на сон, не говоря уже о нормальном отдыхе. Мрак тоже почти не спал, неустанно решая возникающие вопросы, в том числе о будущем сотрудничестве двух стран, но он привык работать в таком режиме. В Шархелме он, бывало, работал до тех пор, пока не падал в обморок от усталости. Ким-вей нельзя было даже приближаться к такому режиму.

Но Мрак не мог просто запретить ему это или даже указать на то, что тот был не прав, потому что... ему было это нужно. Ким-вей был истинным правителем, истинным слугой народа, для которого чужое благополучие всегда было важнее его собственного. И его глаза горели огнем, когда он это делал. Если он понимал, что его действия дарили кому-то счастье и спокойствие, он был счастлив сам. Искренне, всепоглощающе счастлив, и Мрак не мог и слова сказать, видев его ослепительную улыбку и радость в глазах. Не мог, потому что даже если засыпал лишь на пару часов – Ким-вей засыпал с улыбкой.

Всего пара дней, и они уедут – и Мрак лично проследит, чтобы Ким-вей отдохнул так, как никогда не отдыхал. Но сейчас пусть будет радостен от того, что помогает другим.

Мрака так... восхищало это в нем. То, как тот бескорыстно желает всем и каждому счастья, на что готов пойти ради этого. Истинное дитя света, сотканное из самого прекрасного в этом мире. Из любви к ближнему, из смеха и радости, из надежды и веры. Из дружбы, из семейных уз, из протянутой руки, что вытащит тебя из самой темной бездны. Из света. Солнца, что светит с небес.

- Здесь так редко бывает солнце, ты заметил? – проговорил Ким-вей, не открывая глаз. – Небо серое... Видно, из-за ветра, который все время гоняет тучи. А в Шархелме почему небо темное?

- Не знаю, - искренне ответил Мрак и, медленно приблизившись, спросил, - как ты узнал, что это я?

- По шагам, - Ким-вей наконец открыл глаза и взглянул на него с лёгкой улыбкой. – Я твои шаги ещё в Эридейле научился распознавать. Они всегда были слишком... выверенными. Из наших никто так не ходил.

Мрак усмехнулся и положил руки на перила рядом с Ким-вей, взглянув вниз. Они двое были достаточно высоко, чтобы увидеть простирающиеся вдалеке крыши домов столицы, но при этом огорожены придворцовой территорией. Вроде бы и близко, а вроде и изолированно – жизнь правителей всегда была дальше от жизней простого люда, даже так, наглядно.

- Я завершил все переговоры с королём Иранерианом о нашем сотрудничестве, - сказал Мрак, - а Ивейн закрыл все вопросы по поводу торговли.

- Отлично, - выдохнул Ким-вей.

- Мы можем отправляться в любой момент.

- Да, я думаю, стоит.

- Что тебя беспокоит?

Ким-вей вздохнул, даже уже почти не удивившись внезапной чужой проницательности. Привык.

- У меня не было иллюзий... на счёт того, что Хэссия для нас – не настоящий союзник. У нас просто были взаимовыгодные отношения, и меня это устраивало. Но то, что они делали тайком, все же выбило меня из колеи, - он снова взглянул на небо. – Не представляю, как тяжело жить, все время думая о том, что кто-то хочет твоего падения.

- Поэтому в Шархелме этому учили с малых лет, - безрадостно произнес Мрак, - тому, что если у мира будет возможность ударить тебя, он ударит.

- Может, это и правильно...

- Для нас – может, - качнул тот головой. – Эти мысли и чувства – они питают нашу магию. Наш менталитет, вера и обычаи целиком выстроены на том, чтобы укреплять магию тьмы и не позволять ей утратить свою силу. Потому что Шархелм – враг других государств, и нам нужно защищаться. Постоянно. И никто нам не помог бы, кроме нас самих. Для вас... для детей света этот метод не подходит. Ваша магия сильнее от того, насколько благополучно вы живёте.

Эти слова совершенно не утешили Ким-вей, и он лишь сильнее нахмурился:

- И как нам тогда объединять наши народы? Раньше я думал, что Шархелм только выиграет от того, что заживёт так же благополучно, как и Эридейл, но теперь...

- Никто не говорит, что нужно менять его до основания. Правда в том, что все то, что мы видим среди хелм, выстроено годами с целью усилить магию, и это работало, работает до сих пор. Но взглянем на факты. Как только появилась возможность, многие хелм бежали в Эридейл, не боясь прослыть трусами и предателями. Даже твои мать и дядя, по тем воспоминаниям, что мы видели, были рождены в Шархелме – и это сделало их теми, кто они есть. Но они сбежали оттуда, как только появился достойный повод. Потому что им было там плохо. Как бы велика ни была сила... на самом деле, мало какому человеку хочется, чтобы ему было больно и плохо.

Ким-вей опустил голову:

- И как же тогда быть... нельзя лишать людей их магии. Но и оставлять их несчастными тоже неправильно.

- Знаешь, - Мрак подпёр щёку кулаком, - мне кажется, хелм слишком привыкли полагаться на магию.

Ким-вей вскинул голову:

- О чём ты?

- Так ли она нужна, как нам кажется? Магия тьмы создана для разрушения – мы используем ее в основном лишь так. Без войн, без бесконечной борьбы друг с другом и внешним миром, такой же высокий уровень магии нам будет и не нужен. Вспомни. За время нашего путешествия мы сделали немало, но как много магии мы использовали?

- Хочешь сказать, что она не так и нужна? – проговорил Ким-вей.

- Нужна, но мы понимаем ее неправильно. Ваша армия, войдя в столицу Шархелма, быстро устранила любые беспорядки, и сделала это не своей магией – ее использовали в основном для того, чтобы развеять магию тьмы. А боевой мощью, не завязанной на магии. Наши люди слишком привыкли полагаться на магию тьмы в бою, но, кажется, стоит пересмотреть эти принципы. Что думаешь?

- Я люблю тебя.

Мрак удивлённо взглянул на него. Ким-вей смотрел на него таким взглядом, будто не видел очень давно, со смесью боли и радости.

В какой-то степени так и было – Ким-вей уже некоторое время не смотрел на мир своими глазами. Лишь глазами правителя. В его голове были бесконечные планы, расчеты, схемы. Не собственные чувства, лишь чувства других.

- Я так боялся, что объединение с Шархелмом станет ошибкой, - с болью прошептал Ким-вей, глядя ему в глаза. – Я правда боялся этого, Мрак, я был такой глупый, я боялся вас, даже тогда, когда мог стать тёмным сам, когда половина моей семьи была из Шархелма. Я был слеп даже тогда, когда провел время среди вас и понял, как вас воспитывают. И я понимаю, как тяжело люди расстаются со своими убеждениями. Нам будет тяжело и, возможно, люди страшно воспротивятся нашему решению. Но, что хуже всего... я люблю тебя. И я не хочу, чтобы у нас не вышло объединить наши народы – не потому, что так будет лучше для них, а потому что не хочу хоть ненадолго расстаться с тобой, а о мысли, что это случится навсегда, я просто в ужасе. Мрак, я такой эгоист!

- Это не эгоистично. Это по-человечески, - произнес Мрак, мягко кладя ладонь на чужую щеку и прижимаясь своим лбом к его. – А если и эгоистично, то тут мы одинаковые. Ты сделал меня тем, кто я есть. В бесконечной тьме показал солнце. И я был настолько ослеплён этим солнцем, что захотел показать его своему народу, потому что за всю свою жизнь не видел ничего прекраснее.

Его магия становилась слабее даже когда он лишь думал о Ким-вей, но разве это было плохо? Никакая магия не могла компенсировать то счастье, что он ощущал каждой клеточкой тела.

- Ой, да вы издеваетесь.

Мрак перевел взгляд вбок, немного отстраняясь, и выцепил взглядом Велара. Тот стоял, облокотившись боком о стену, и равнодушно закидывал орешки себе в рот.

- Куда ни сунься в этом дворце, все время кто-то обжимается.

- Велар, - осуждающе начал Ким-вей, делая шаг назад, но вдруг заинтересовался, - а кто ещё?

- Да Ивейн с Феанором.

- Серьезно?!

Почему это все еще было для Ким-вей удивительным, Мрак не очень понимал. Разве не к этому все шло?

- Да, - фыркнул Велар, - ходят, улыбаются друг другу, краснеют, как девицы.

- Это не считается за «обжимания», - закатил глаза Ким-вей.

- Считается, я же это вижу. Итак, когда мы отправляемся? Может, прямо сейчас? В Хэссии гнетущая какая-то атмосфера, а чем быстрее мы закончим свой поход, тем скорее вернёмся домой. Я соскучился по Эридейлу. И по своей лаборатории.

- Ты никогда не любил приключения, - пожурил его Ким-вей, и тот развел руки.

- Потому что приключения обычно находишь ты, и как правило – на свою задницу. А мне по душе осёдлый образ жизни, где не надо каждый день куда-то бежать, потому что Его Высочеству опять в голову дичь какая-то ударила. Мрак, вот скажи? Жизнь была бы проще, если бы он не скакал везде, как сумасшедший, находя проблемы.

- Возможно, - отозвался тот, - но тогда бы это был уже не Ким-вей. И мы бы волновались только сильнее, а потом попросили бы его вернуться к своему обычному поведению.

Велар тяжело вздохнул, но признал:

- Твоя правда. К чудачествам привыкаешь.

- Не пойму, хвалите вы меня или ругаете, - рассмеялся Ким-вей. – Больше похоже, что и то, и другое.

- Так и есть. Признай, что ты просто заноза в заднице.

- А вот и нет.

- А вот и да.

- А вот и нет.

- А вот и да, Мрак, скажи.

- С определением не очень согласен, но я бы на твоём месте, Ким-вей, не спорил с братом.

- Ты говоришь, как мой отец, - возмутился Ким-вей. – И если бы я не спорил с ним, у меня бы не было ведра голубики каждый месяц в два часа ночи.

- ...Да, ты любишь фрукты по ночам, - согласился Мрак, поняв, что теперь знает и эту странность мужа. Велар хмыкнул.

Мрак не понимал, в какой точно момент они зарыли топор войны, но был рад, что это произошло.

***

Лютьен перебирал документы, скользя по ним взглядом, сортировал так, как считал более-менее нужным. Но всё же он считал, что делает это неправильно. Он всё-таки решил озвучить это ещё раз:

- Ваше Величество, не мне говорить такое, но мне кажется, что Вы, всё же, допустили ошибку. Я в таких вещах не разбираюсь, это дела государственные...

- Я тоже, - вдруг сказал король, и Лютьен изумлённо обернулся.

- Что?

- Я тоже в этом не разбираюсь, - терпеливо повторил тот. – У меня были плохие учителя, а я был плохим учеником. В конце концов, всех устраивало, что огромной частью королевских дел занимался советник – это привело к тому, что я так и не разобрался во многих сферах. До сих пор боюсь сунуть туда свой нос и всё испортить.

Лютьен почти растерялся от такой откровенности:

- Ваше Величество, а зачем... Вы это мне говорите?

- Ты всё равно заметишь мою некомпетентность вскоре после начала нашей совместной работы, так что лучше узнать это напрямую от меня.

- Тогда, может... стоило попросить Краха вернуться на должность? – нахмурился Лютьен. – Ваше Величество, я правда недостаточно хорош для этой должности.

- Вот и будем учиться вместе, Хэссия тоже не сразу построилась, - король захлопнул книгу, которую листал, и тяжело вздохнул, подняв взгляд. – Это наказание. Для нас обоих – за то, что позволили ситуации выйти из-под контроля. Нам остаётся лишь вернуть этот контроль и послужить своей стране.

- Вы считаете, что мы похожи? – понял Лютьен.

- Мы даже были введены в заблуждение одним человеком, так что... да, - король поднял взгляд. – И пришла пора исправить ошибки.

Лютьен отвернулся, став сконфуженно перебирать документы.

- Мы не одинаковые, - наконец произнес он.

- Почему?

- Я лучше Вас, - заявил он, оборачиваясь и демонстрируя один из документов, - по крайней мере, я знаю, как пишется слово «подлинный».

- Ах, ты..! – король задохнулся смесью смеха и возмущения, но победил смех. – Это единичная ошибка!

- М-м, нет, не единичная, вот здесь...

- Эй! – король засмеялся. – Дискредитация власти!

- А теперь скажите, как это пишется, по буквам.

- Стоило бросить тебя в темницу! – с огромным восхищением в голосе сказал король, но тот лишь пожал плечами.

- Я всё ещё не против. Заточение кажется более гуманным, чем пытаться разобраться со всем, что происходит в этой стране. Удивительно, как оно до сих пор работало без сбоев. Без бокала здесь не разберёшься.

- У меня есть вино, - кивнул король. – Подарок от короля Фахары, высшее качество. Это, к слову, одна из немногих историй, которыми я по-настоящему горжусь. Тогда на нейтральных территориях между пустыней и нашими границами...

Лютьен продолжил перебирать бумаги, откладывая в отдельную стопку те, что были с грамматическими ошибками. Почему-то на его лице была улыбка.

______________________

Этот автор создал тг канал, где его можно потыкать палкой и понять, что он еще жив (а то в вк как-то никто особо не рвется, хотя увидеть, что автор жив можно было именно там, но это лирика, лирика)

Нытье, восхищения и трудовыебудни этого автора можно чекнуть там https://t.me/ab_of_im

И, разумеется, делюсь с вами прекраснейшими артами наших потрясающих художников! Сегодня в меню Сардер и Шеллахай! Пока наши друзья отдыхают по заграницам, эти занятые ребята вовсю работают