115. Узник

Чужак оказался среди деревьев и листвы довольно неожиданно для себя. Он изумлённо оглядывался, охватывая взглядом высокие потолки, которых было почти не разглядеть меж крон деревьев, смотрел с удивлением на траву под своими ногами. Неуверенно двинувшись вглубь представшей перед ним долины, он аккуратно перешагивал через корни деревьев.

- Это подземелье-тюрьма, но как-то не похоже, - пробормотал он, проходя вперёд аккуратными шажками. - Вообще, это выглядит довольно нездорово... Они думают, что если это место будет похоже на что-то снаружи, то он сразу почувствует, что свободен?

У человека были длинные белоснежные волосы и красивое лицо, под походным плащом выглядывала самая простая белая рубашка.

На Шэхене даже была похожая. Но вместо того, чтобы радостно выпрыгнуть навстречу и указать на такое совпадение, он ответил на вопрос - обращённый не к нему, но на который у него был ответ.

- Сделать это место таким было моим желанием.

Обернувшийся на голос Ким-вей выглядел комично удивлённым, будто на самом деле не ожидал и правда встретить здесь того, кого сам же и разыскивал.

- О... Здравствуй, Шэхен.

- Здравствуй.

Было волнительно спустя столько времени наконец увидеть новое лицо в своем «подземном царстве», но Шэхен не торопился сразу хватать гостя в охапку и тащить пить чай с кексами, хоть и очень хотелось. Он понимал, что люди воспринимают их встречи во снах иначе, чем он сам. Для него сны были такой же реальностью, как и мир снаружи, в то время как обычные люди все же относились к их встречам во снах скептически. Иногда даже приходилось каждый новый сон начинать с объяснений, что да, это все происходит на самом деле, и прошлый раз не был галлюцинацией или совсем обычным сном.

Поэтому он понимал, почему Ким-вей так внимательно его разглядывает, несмотря на то, что во сне они друг на друга насмотрелись.

- Как ты сюда попал? - поинтересовался Шэхен в возникшую паузу, потому что этот вопрос его правда интересовал.

Это место было спрятано глубоко под замком, его делали специально для него ещё в те времена, когда замок реставрировали после суровой войны. Практически никто не знал не то что, как сюда добраться, а просто то, что здесь вообще что-то есть. Шэхен не сказал даже Айше, как его найти, ограничив их с Октавией общение с ним лишь снами.

Нечего им было вступать на земли Хэссии с целью найти Сердце... Новый конфликт не был нужен этой стране.

Вопрос почему-то изменил выражение лица Ким-вей, и вся невинность с него куда-то стекла.

- ...Это было несложно, - его тон был на удивление ворчливым. - Почему сюда так легко попасть? Нет, не так: если сюда так легко попасть, почему тебя никто до сих пор не освободил?

- Ох! - Шэхен распахнул глаза. - Неужели король забыл запереть двери?

- Это метафора такая?

- А как ты узнал, что я именно здесь? - с искренним любопытством спросил Шэхен. - Я не давал тебе понять этого. Во снах мы встречаемся всегда лишь на подступах к Клау Хейне.

- Так вот что это было за место, - Ким-вей затряс головой. - Мне известна твоя история и почему ты здесь.

- Правда? Откуда?

- Твой жрец рассказал.

- Мой жрец, - Шэхен нахмурился. - Я давно его не видел...

У Шэхена были сложные отношения с жрецами именно потому, что они были не так нужны друг другу, как обычные Сердца и жрецы. Жрецы оберегают Сердце при его рождении и взрослении, а после - всячески поддерживают во всем. Но какой смысл быть рядом с Сердцем, который столетия прозябает под замком своей страны, и у которого единственное развлечение - это сон? И редкие чаепития с гостями. Которые все равно чаще всего приходят ради дворцовых интриг, а не моей компании...

- Как он? - вздохнул Шэхен. Кажется, он видел Краха в последний раз не одно десятилетие назад.

- Очевидно, освоил какую-то магию мгновенных перемещений, - заметил Ким-вей. - Достает из воздуха чашки с чаем... Он пришелся мне по душе!

- Раз уж пришлось к слову... чаю?

Наконец-то это можно было свернуть в разговор в это русло. А то уже как-то совсем неловко просто стоять посреди долины, не угощать гостя, не усадить его рядом со своей юртой...

Айше говорил, что никто, кроме Клау Хейне, не строил юрты, но что-то мне подсказывает, что он врал. Определенно, они должны были! Иначе как они живут в долинах?

- У тебя здесь довольно уютно, - криво улыбнулся Ким-вей, когда Шэхен подвёл его к своему уголку, где были аккуратно расставлены чашки, а на подносах узорами были расставлены кексы. - Я рад, что тебя не держат в сыром подвале без еды и воды.

- Это было бы странно, - искренне сказал Шэхен. - Кто стал бы намеренно вредить своему Сердцу?

- А кто бы стал его запирать? - вскинул бровь Ким-вей.

- Я знаю по крайней мере парочку таких народов, - согласился тот. - Но, поскольку все они делали такие глупости пару сотен лет назад... Будем считать эту идею пережитком прошлого!

Некоторое время Ким-вей наблюдал за тем, как Шэхен хозяйничает, разливая чай и раскладывая угощения по блюдам, после чего присаживается в траву, скрестив ноги. Наверняка у него были вопросы. У всех, кто приходил сюда, были вопросы, на которые, по их мнению, мог ответить лишь один Шэхен. Правда, у нынешнего короля, Иранериана, самый частый вопрос был: «Почему именно кексы со сгущенкой? Точно больше вообще ничего не надо?»

- Что ты хочешь узнать? - миролюбиво спросил Шэхен. - Про Краха? Или про короля? Про Клау Хейне? Про Айше? Могу предложить, какие вопросы тебя мучают, но скажи, с чего начать. Что ты хочешь узнать в первую очередь?

Ким-вей почему-то смотрел на него странно. После долгого молчания он спросил:

- Ты в порядке?

Шэхен замер.

- Прости, что? - непонимающе спросил он, чувствуя, как стекленеют конечности. Он не умел отвечать на такие вопросы.

- Как ты вообще себя чувствуешь, все время прозябая здесь? - Ким-вей огляделся. - Выглядит, как природа, но на деле это лишь иллюзия того, что ты снаружи. Это иллюзия свободы, чтобы тебе не было совсем уж плохо. Ты здесь уже много лет. Вот я и хочу спросить: как ты?

Шэхен все ещё молчал. Нет, он не умел отвечать на такие вопросы. Люди, которые приходили к нему, тоже требовали ответов: короли прошлого и королевские чиновники, которые прознавали о нем, жрецы - всем им нужны были ответы более сложные и глобальные, чем это. Как он? Что это вообще за вопрос?

- Я не понял, - признался он. - Что ты имеешь в виду?

- Тебе не одиноко? - вопросы пошли более конкретные, хорошо.

- Немного. Но я восполняю общение магией снов, - кивнул он.

- Ты не хочешь больше разнообразия в еде, например?

- Нет, мне достаточно этого, - приободрился Шэхен. Так, кажется, я с этим справлюсь. На эти вопросы он ответить мог.

- Тогда... недостаток информации? Ты не знаешь, что происходит снаружи, что изменилось за эти годы.

- О, я это знаю! Во снах я общаюсь со многими людьми. Иногда спящие забредают ко мне, иногда меня закидывает в их сны. Мы общаемся об их жизнях, и я узнаю много нового. Если это их сны, они могут показывать мне образы и моделировать свой сон так, будто он - реальность. Иногда я просто наблюдаю за чужими снами, и узнаю о мире много важного.

- И ты отличаешь сны, которые отражают реальность, от тех, где просто какой-то бред, вроде того, как ты ребенком скачаешь на фиолетовом единороге на крыше своего дворца, пока над вами висит радуга, а по ней скатываются твои друзья?

- ... - интересные у Ким-вей были сны, однако. - Да, я их различаю. Мир снов - это мой мир.

- На мой вопрос ты, все же не ответил, - проговорил Ким-вей. Шэхен сдержанно улыбнулся. Я просто не понял вопроса. - Хорошо, скажу иначе... Ты когда-нибудь пытался сбежать?

- Сбежать? - Шэхен недоуменно нахмурился. - Я уже сбежал однажды. Если Крах поведал тебе эту историю, то ты знаешь, что бывает, если Сердце покидает свою страну. Все должно быть на своих местах.

- Я не говорю о том, чтобы ты сбегал из страны, хотя и к этому мы вернёмся, - Ким-вей отставил свое блюдце. - Но ты можешь выбраться из этого места. Ты - Сердце, и никто не может так с тобой обращаться, и столетиями держать здесь. Короли прошлого ошиблись, но настоящий должен исправить эту ошибку. И как минимум - освободить тебя. Это жест доброй воли, который хоть немного покажет... что ему можно верить. Если ты выберешься, а он будет возражать, я помогу тебе с этим разобраться.

Шэхен поморщился:

- Ким-вей... я благодарю тебя за то, что ты пытаешься сделать, но... Не выйдет. У тебя доброе сердце, и, как и говорил Айше, ты готов встать грудью за тех, кого считаешь «своими», но эта ситуация несколько иная.

- И какая же?

- Я... - Шэхен поднял взгляд. - Дело в том, что я...

***

- ...Что значит: «он не хочет уходить»?

Король Иранериан потирал виски.

- То и значит, - почти болезненно простонал он. - Он не уходит! Когда я извинился перед ним за грехи прошлого, открыл все входы в подземный грот и сказал, что тот волен делать все, и я не посмею противиться его воле, он сказал: «Спасибо, но мне и тут хорошо!» И продолжил пить чай.

Мрак был близок к тому, чтобы выдать первое в своей жизни самое нелаконичное: «э-э-э...»

______________

2/3