113. Вмешательство

Рубен бы сам себе не признался, какое получает от этого удовольствие. Уворот, замах, перебросить оружие в другую руку, ещё замах... Он не поддавался ни на секунду, но Велар все ещё ни разу не пропустил его удара. Он и правда был очень хорош.

Велар был превосходным воином ближнего боя, но если большинство предпочитало классику искусства меча, то он отдавал свою симпатию кинжалам. Это оружие вынуждало его быть ближе к своему противнику, лавировать всего в шаге от него, уворачиваться, почти касаться. Велар уклонялся превосходно: быстро, четко, без единого лишнего движения. Он умудрялся отбивать кинжалами даже удары меча. Никто из них не поддавался, несмотря на то, что нужна была лишь видимость боя. Они сражались всерьез.

Кровь кипела от этого осознания.

- Используй магию! – крикнул кто-то.

Рубен, разумеется, не мог этого сделать. Его волосы сейчас были выкрашены в серо-голубой оттенок магов воздуха, так что зеваки здорово бы удивились, реши он вдруг ударить магией огня. Народ это, конечно, встряхнет, но они добиваются не этого.

Одно неуловимое движение, и щеку обожгло – Рубен пропустил взмах чужого кинжала, и теперь его лицо заливала кровь. Он едва не расхохотался от восторга. Как же давно он не сражался с кем-то всерьез! Пожалуй, такое удовольствие от битвы он получал в последний раз, когда Мрак только прибыл в Эридейл, и они состязались на площади. Вот напрямую сражаться с Веларом ему не доводилось – от спаррингов тот отказывался, хотя Рубен знал, что тот не слабак. Человек, взваливший на себя защиту Ким-вей, и не мог быть слабым.

- Господин Лютинг прибыл!

Оба напряглись. Вот и новая ступень плана. В зависимости от того, кто прибыл... Хотя, на самом деле, и не столь важно, кто из Лютингов здесь. Детали менялись незначительно.

- Остановитесь оба!

Чего Рубен действительно не ожидал, так это того, что его движениям внезапно помешает концентрированная магия воздуха, сковывающая движения. Никто прежде не остановил их именно потому, что никто не способен был применить магию воздуха настолько локально. Он даже думал, что это невозможно!

Судя по лицу Велара, он был удивлен не меньше.

- Что здесь происходит?

Они обернулись. Феанор стоял немного в отдалении от них с поднятой рукой, явно намекающей, что именно его магия сковала нарушителей. Он выглядел... непривычно. При том, что казался гораздо более осунувшимся, чем прежде, он держался так, будто и правда был капитаном воинского отряда. Рубен раньше этого в нем не замечал. Какого-то... стержня, что ли?

Рубен вздернул подбородок:

- Докладываю! Этот человек незаконно прибыл в столицу нашей родины для преступной деятельности! Он выбрал нашу страну в качестве перевалочного пункта для дальнейшего сбыта запрещенных артефактов по отрицанию магии!

У Феанора вытянулось лицо. Да-да, даже не думай удивляться! Можно подумать, ты не знаешь о том, что, каким бы тупорылыми ни были планы Ким-вей, они всегда работают. Ты же сам участвовал в них не раз.

Проблема того, что прибыл именно Феанор, была в том, что он точно понимал, что здесь происходит. Однако, он имел дело с планом Ким-вей. Ни черта не поможет ему эта информация.

Магия перестала сковывать Рубена, и он расправил плечи, тут же отдав честь отточенным чисто хэссийским движением – ни один человек бы не отличил его от того, кто отдавал честь так больше тысячи раз. Даже Феанор знатно опешил от этого.

- Рейган Кластор, господин Лютинг! Член четвертого дивизиона центрального округа, - заложив руки за спину, отрапортовал он. – Нахожусь в плановой увольнительной. Злоумышленник был замечен мной и напал после того, как я уличил его в преступной деятельности, - он прошел немного в сторону и поднял откинутую сумку. – Вот здесь находятся эти предметы! Запрещенные артефакты.

Он вытащил из сумки давно не действующий кулон отрицания тьмы, который они привезли из Эридейла.

- Эти артефакты запрещены на всем континенте и за его пределами! – громко оповестил Рубен. – Недавно в нашу часть пришло предупреждение из Шархелм-Эридейла о том, что эти артефакты начали появляться в разных регионах, и их след может привести и сюда.

Умение с серьезным лицом нести любую чушь, какую ему сказал нести Ким-вей, Рубен привык давно. На этот раз в деталях им помогал их новый знакомый. Или как сказал Ким-вей, ворвавшийся обратно в гостиницу пару часов назад: «Знакомьтесь, это Крах, наш новый друг!»

~

- Рейган Кластор? – уточнил Рубен. – А кто это?

- Член четвертого дивизиона центрального округа, - старик отпил чай из своей чашки, и стоило бы, конечно, спросить, где он эту чашку взял, но были и другие вопросы.

- Хорошо, я скажу, что я – это он. Но что если заявится настоящий Рейган Кластор?

- Не заявится, его не существует. Я выдумал эту личность и внедрил все необходимые документы, чтобы сделать его настоящим. По всем бумагам этот человек существует, проходит военную службу... даже жалование получает!

- А зачем вы это сделали? – обернулся Ким-вей. – Вы настолько заранее планировали эти события?

- Нет, просто никогда не знаешь, когда может понадобиться подставная личность.

- И все же, - Ким-вей усмехнулся, - подставную личность из скуки не создают. Вы всё-таки планировали дворцовые интриги.

Старик пожал плечами:

- Я, всё-таки, политик.

~

Феанор мог сколько угодно смотреть на них «что-вы-творите» взглядом, однако, даже он бы не смог доказать, что Рубен – это не Рейган Кластор. Благодаря какому-то заклинанию Краха, который назывался вроде «Ветер в голове», даже некоторые сослуживцы Рейгана «помнили» его. Документы, свидетели, состряпанная репутация – и даже все понимающий Феанор застрянет здесь надолго.

Правда была в том, что артефакты отрицания – немного не та сфера, в которой младшие члены семьи Лютинг имеют влияние.

~

- Если мы хотим, чтобы Альвилас покинул дворец, что-то важное и срочное должно его оттуда выкурить, - рассуждал Ким-вей. – Он советник короля и отвечает за внутреннюю безопасность. На такое дело, как внезапное появление в столице артефакта отрицания, он обязан будет среагировать лично.

- Зачем тебе от него избавляться? – уточнил Велар, следя глазами за пальцем Ким-вей, которым тот водил по карте. – Если хочешь поговорить с королем, разве он станет помехой, если просто будет в том же здании?

- Альвилас имеет большое влияние на короля, - заметил он, нахмурившись. – Когда Иранериан взошел на престол, ему было всего шестнадцать, и умудренный опытом советник стал для него практически вторым отцом. Я не хочу, чтобы его присутствие склоняло чашу весов.

- Альвилас Лютинг служил ещё королю Баллу, как и я когда-то, - заметил Крах. – С Баллом тоже вышла... непростая история. Он был тяжёлым человеком.

Ким-вей обернулся:

- Что значит «тяжёлым»?

- Балл был сыном жестоких родителей и перенял у них холодный и властный характер. Он старался не вести дел с Эридейлом, поскольку считал светлую нацию... ниже своего достоинства. Однако, и с Шархелмом дел иметь не хотел, - Крах скосил глаза на Мрака. – Зато ненависть к темным объединила его с другим королем, любящим сражения. Властителем Траона, Хагаром. Они стали неплохими друзьями.

Велар мрачно хмыкнул:

- Во времена правления короля Балла в Хэссии... Выходит, он мог быть на стороне Траона во время войны за Клау Хейне.

- Не явно, - согласился Крах. – Напрямую идти против Эридейла он бы тоже не стал – не дурак вступать в войну в невыгодное для себя время. И все же, оказывать поддержку Траону он мог. К сожалению, не могу сказать точнее – к тому времени в качестве его советника уже был Альвилас.

- А почему Вас сместили? – уточнил Рубен. Старик пожал плечами.

- Я был слишком стар и миролюбив для Балла. К тому же, наши отношения знатно пошатнулись после истории с его дражайшей супругой...

~

Феанор смотрел внимательно. Даже остро. И, все же, что-то неуловимо изменилось в нем, непонятно, правда, что именно, но...

- Артефакты отрицания, - произнес Феанор очень твердым тоном, - угроза межнационального уровня. Мы разберемся с этим незамедлительно, - он повернулся к стоящим за его спиной стражникам. – Вызовите лорда Альвиласа Лютинга, скажите, что дело не терпит отлагательств.

Рубен так удивился, что едва не выдал себя выражением лица. Феанор явно понял, чего они добиваются, и... подыграл им?

Может, Ивейн был прав, и на самом деле Феанор искренне хотел уйти с ними?

Но его выражение лица было словно маской, и либо за ней бушует жизнь... либо там все мертво.

***

Король Иранериан скорее почувствовал, чем услышал, что за его спиной кто-то есть. Ощущение вышло на редкость неприятным – нечасто в своей жизни возникало настолько острое предчувствие опасности с невольной реакцией моментально схватиться за меч. Иранериан не схватился – советник Альвилас учил его стойкости и спокойствию, хотя бы внешнему, такому, чтобы враг никогда не мог понять, что заставил нервничать.

За спиной оказался темный король. Король Дэус...

Как монарх к монарху, он, разумеется, испытывал в отношении него опаску и уважение. Но, познакомившись лично... он так и не понял, как должен относиться к этому человеку. Король Дэус или, как называл его Ким-вей, «Мрак» всегда имел серьезное и мрачное выражение лица, даже когда говорил вполне вежливые вещи. Он был не таким, как его описывали слухи – не угрожал, не объявлял войн без повода, не размахивал оружием. Но тихий, подсознательный страх все равно сидел в каждом, кто его видел – из-за его «темноты». Из-за того, что магия тьмы была сильнее любой другой магии.

- Не знал, что Вы здесь, - спокойно сказал Иранериан. – Кажется, мой советник приглашал вас двоих на ужин.

Альвилас не так давно покинул замок – в черте города случилось какое-то происшествие, из-за которого его вызвали. Но Ким-вей с супругом не должны были возвращаться во дворец – советник бы его предупредил...

- Верно, Альвилас Лютинг радушно нас принял ранее, - слышать такие реплики из уст мрачного темного все ещё было непривычно. – Я здесь, чтобы поговорить с Вами. Позволите?

Стоящий у окна Иранериан жестом пригласил гостя присесть. Нападения он не боялся. Не здесь – в его замке, с кучей стражи, там, где буквально находится сосредоточие магии воздуха. Возможно, это было одним из тех редких мест в мире, где победить лорда тьмы было бы возможно. Но тот не хотел сражаться, а хотел говорить. Возможно, это было даже хуже.

- Я слушаю.

Король тьмы пришел без Ким-вей на сей раз, это настораживало. Возможно, слухи о темных не врали, и именно сейчас раскроется его истинная натура.

- В свой прошлый визит я дал Вам понять, что королевство Шархелм-Эридейл заинтересовано в сотрудничестве не меньшем, чем в свое время было у вас с Эридейлом. И что Шархелм никак не будет препятствовать этому сотрудничеству, несмотря на слухи о нас, - сказал король Дэус, испытывающе глядя него. Иранериан кивнул.

- Более, чем доступно. Неужели это изменилось?

- Нет. Но на сей раз я бы хотел удостовериться в Ваших искренних намерениях.

Иранериан нахмурился:

- О чем Вы говорите?

Король Дэус смотрел тяжело и неотрывно. Этот взгляд давил и будто вытягивал жизненные силы. Часть слухов, все же, была правдой.

- Монархи обычно это не обсуждают, - проговорил Дэус вкрадчиво. – Но на сей раз до меня дошли вести о том, что наши королевства могут оказаться по своей вероломности и жестокости даже более схожими, чем мне казалось.

Сердце Иранериана пропустило удар.

- Я... не понимаю, о чем Вы говорите.

- Я говорю о самом беспринципном и чудовищном преступлении, которое только может совершить человек. О преступлении против Сердца королевства.

Король Хэссии побелел. Вот и настал момент, в ожидании которого я жил все эти годы... Момент срывания масок и отмщения. И никакое раскаяние не поможет. Не теперь, когда темный король пришел один, без Ким-вей. Он, наверное, не желает даже лица моего видеть, узнав, что я сделал.

В любом случае, момент настал. И хорошо, что советника не было рядом. Иранериан долго ждал, и был готов принять свое наказание.

Он склонил голову:

- Все верно. В смерти Сердца Эридейла... повинен я.

Лицо темного короля почему-то вытянулось.