25 глава

Осталась неделя до долгожданного ритуала, и вот уже последняя стадия подготовки началась. Деревенские жители собрались утром, собрав многочисленные дары для храма и монахов. Прекрасные букеты цветов, свежие плоды, традиционные лакомства и разноцветные свечи украшали просторные помещения святилища, наполняя его яркими красками и ароматами.

Каждый день проходил одинаково: утренний сбор даров, принесённых жителями, дополнялся специальной церемонией подношения, организуемой старейшинами храма. Люди приходили семьями, группами и индивидуально, участвуя в мероприятиях и отдавая дань уважения божествам и духам.

Вечером участники сходились вновь, собираясь внутри и снаружи храма, объединяясь в общих молитвах и песнопениях. Монахи проводили специальные служения, используя специфические техники чтения молитв и благословения всей общине, настраивая участников на успешное проведение церемонии.

Важность мероприятий подчёркивалась активной вовлеченностью монахов, выполняющих особые роли в проведении служб и предоставлении наставлений местным жителям. Их советы и рекомендации воспринимались с уважением и благодарностью, ведь именно от правильности исполнения зависел успех задуманного мероприятия.

Желая отвлечься от тревожных мыслей о приближающемся событии, Гарфилд посвятил первые утренние часы помощи монахам. Он просыпался до рассвета, спешил в храм, где принимал активное участие в организации пространства и распределения подарков прихожан. Будь то сортировка фруктов, упаковка продуктов или уборка помещений, любая работа отвлекала его от тяжелых дум и давала возможность испытать радость простого труда.

Подобно своему возлюбленному, Бенз также искал способы забыть о предстоящем дне. Общаясь с братьями и друзьями, он находил новые занятия, способные переключить внимание. Помогая старикам деревни в уборке домов и приготовлении пищи, парень получал удовольствие от общения и благодарности пожилых соседей.

Память Бенза сохранила яркие образы того дня, когда он увидел своего возлюбленного лежащим без сознания на земле. Этой сцены оказалось достаточно, чтобы навсегда оставить отпечаток в сознании парня. Позже ему часто снились кошмарные сновидения, в которых Гарфилд погибал на улице, покинутый и одинокий.

Несмотря на кажущееся спокойствие, атмосфера в доме была напряжённой, отражая общий настрой накануне важных событий. Нервозность и опасения за судьбу близких людей висели в воздухе, создавая дополнительный источник дискомфорта.

Взаимная поддержка пары стала важной частью процесса снятия напряжения. Объятия в ночное время, регулярные прикосновения и теплый обмен фразами помогали Бензу и Гарфилду временно забыть о проблемах приближающегося дня, наслаждаться простыми радостями бытия и поддерживать эмоциональную стабильность.

Физическая близость пары способствовала снижению уровня тревожности, предоставляла ощущение безопасности и уверенности, позволяя спокойно отдыхать и восстанавливать силы для будущих испытаний...

....

Ранним утром Бенз устроился за маленьким деревянным столиком, уютно освещаемым свечой, огонь которой отбрасывал танцующие блики на стены комнаты. В руках у него был телефон, экран которого тусклым светом привлекал внимание к фотографиям, опубликованным однокурсниками в социальной сети.

Там были снимки выпускников, одетых в праздничные наряды, весело танцевавших и фотографирующихся на память. Один кадр особенно зацепил парня — на нем группа ребят громко смеялась, празднуя получение дипломов и вступление во взрослую жизнь. Эти кадры вызвали у него тихую печаль, напомнив о мечтах юности, связанных с учебой и карьерой.

Он вспомнил, как страстно мечтал завершить университет и начать новую жизнь, свободную от обязательств и ограничений. Но судьба распорядилась иначе: семейное проклятие вынудило его остаться в деревне, жить ожиданием избавления или завершения жизненного цикла.

Утро следующего дня началось для Бенза довольно буднично. Проснувшись, он обнаружил, что место рядом с ним на кровати пустовало, простыни успели остыть, свидетельствуя о раннем уходе Гарфилда. Осознание того, что любимый занимается важными приготовлениями к главному событию, не дало ему права требовать внимания или задавать вопросы.

Поэтому парень предпочёл заняться собственными задачами, постараться отвлечься от грустных мыслей и найти смысл в повседневной деятельности.

Пролистав последнюю страницу ленты новостей, Бенз тяжело вздохнул, ощущая тягучую грусть, нависшую над душой. Решив отвлечься от негативных мыслей, он отложил телефон в сторону и поднялся с кресла, намереваясь посетить банный домик, расположенный недалеко от жилища.

Открыв дверь спальни, парень вышел наружу, наслаждаясь приятной атмосферой позднего утра. Прогулка по узенькому переулку двора храма привела его к перекрестку, где он случайно столкнулся с одним из монахов, направлявшимся куда-то по срочным делам.

С приветливой улыбкой монах обратился к юноше с просьбой помочь ему выполнить одно поручение. Получив согласие, он пригласил молодого человека следовать за ним.

Парень и пожилой монах пересекли порог старого здания, попав в огромное хранилище древних манускриптов и архивных записей. Помещение представляло собой длинное прямоугольное пространство, слабо освещаемое малым окном под потолком, пропускавшим редкие полоски солнечного света.

Атмосфера внутри была тяжёлой и влажной, сырость пропитала дерево и бумагу, издавая неприятный запах плесени и старой древесины. Полки и шкафчики, расположенные вдоль стен, покрылись многолетним слоем пыли, придавая интерьеру запустелый и заброшенный вид.

Пол комнаты состоял из грубых древесных досок, которые неприятно скрипели под ногами, производя призрачные звуки, пугавшие парня. Некоторые участки пола были неровными, местами сгнили, вынуждая передвигаться осторожно, избегая падения.

Хранящиеся на полках книги и документы представляли собой ценные исторические артефакты, большинство из которых были связаны ветхими нитями или ремнями, закрепляющими листы бумаги. Иногда встречались старые географические карты и чертежи местности, выполненные вручную мастерами прошлых веков.

Находясь в глубине зала, монах неожиданно исчез из поля зрения, растворившись в темноте. Бенз звал его, но голос остался без ответа, усиливая чувство тревоги и изоляции. Оказавшись один в помещении, парень испугался, осознавая сложность положения и необходимость срочно искать выход.

Испугавшись внезапного исчезновения пожилого человека, Бенз торопливо прошёл по обширному помещению, исследуя углы и темные уголки, но не обнаружил никаких следов присутствия монаха. Потеря ориентировки и неясность обстоятельств породили страх и тревогу, сменившие первоначальное любопытство и интерес.

Во время осмотра библиотеки внимание парня привлек необычный экземпляр книги, выделявшийся яркой зеленой обложкой, украшенной изящными золотыми орнаментами. Несмотря на старую обстановку архива, издание выглядело новым и ухоженным, как будто специально созданным для привлечения взгляда.

Аккуратно дотронувшись до переплета, Бенз ощутил прохладу, исходящую от материала, что создало мистическое ощущение тайны и волшебства. Изучив поверхность пальцами, он не обнаружил надписей или информации о содержании книги, что сделало её ещё более интригующей.

Любопытство одержало верх, и парень осторожно снял книгу с полки, бережно подержав её в руках. Материал изделия был необычайно качественным, страницы казались мягкими и эластичными, обладая уникальным запахом, напоминающим свежий весенний дождь.

Расположив книгу на небольшом деревянном столе, найденном поблизости, Бенз осторожно раскрыл переплет, опасаясь повредить старый, пожелтевший от времени документ. Перед его глазами возникли страницы, покрытые изящным, четким почерком, некоторые строки которого слегка стерлись от возраста и влажности.

Первое письмо привлекло внимание Бенза своим содержанием и стилем написания. Открыв конверт, парень прочитал строки, начальные слова письма тронули его сердце, порождая множество эмоций и воспоминаний.

«Здравствуй, любимый.

Если ты читаешь это, значит, мой план сработал, и я уже покинул этот мир. Я умолял отца пощадить тебя, даже готов был отказаться от своего титула, лишь бы ты был в безопасности. Но мой отец даже не слушал меня.

Воррадет и Оаб не знают об этом, и я не хочу, чтобы ты их в этом винил. Я никому не рассказывал о своей тайне, только мои верные слуги Сингха и Косол были в курсе.

Пожалуйста, позаботься о нашем Крисе. Воспитай его таким же замечательным человеком, как ты сам. Стань ему настоящим отцом, о котором он всегда мечтал.

Я люблю тебя всем сердцем и хочу, чтобы ты знал, что у тебя есть всё самое ценное в жизни.

С бесконечной любовью,Метас»

Заканчивая чтение первого письма, Бенз глубоко вздохнул, кладя письмо на деревянный стол, внимательно осматривая следующий конверт. Внешний вид второго письма привлек внимание парня, оно отличалось от предыдущего наличием личных деталей и признаний.

Адресованное сыну Крису, письмо было оформлено особым образом, подчеркивающим значимость момента и значение обращения. Буквы были написаны крупно и разборчиво, но некоторые строки размазаны слезами, видимо, автором был очень взволнован и расстроен в момент написания текста.

Видимая трагедия письма проявлялась в наличии пятен от слёз, разрушающих целостность текста и придающих письму особый шарм и эмоциональную окраску. Вероятно, автор вложил много чувств и переживаний в создание письма, надеясь на лучшее будущее для своего ребёнка.

Дополнительная надпись на лицевой стороне конверта гласила: «Для сына подарок от любящего отца на свадьбу».

«Здравствуй, дорогой сын!

Если ты читаешь это письмо, значит, ты уже взрослый мужчина, вступающий в новый этап своей жизни. Я уверен, что ты встретил свою судьбу и создал семью с человеком, которого будешь любить больше всего на свете.

Я хочу принести свои извинения за то, что не был рядом с тобой в течение долгого времени. Ты, вероятно, уже знаешь, что я покинул этот мир.

Сейчас я хочу открыть тебе секрет, который мы так долго скрывали от окружающих. Ты, мой дорогой сын, приходишься мне младшим братом.

Твой родной отец, Тони, хотел избавиться от тебя, но я не позволил. С самого рождения я воспитывал тебя вместе с ДжейДжеем как своего ребёнка.

Я прошу тебя заботиться о своей новой семье и быть счастливым.

С любовью,твой отец,Метас»

Поглощённый чтением писем, Бенз не заметил, как его глаза увлажнились, наполнившись слезами, вызванными сильными эмоциями и сопереживанием к автору. Красивый и элегантный почерк, которым были выполнены тексты, подчёркивал уникальность посланий и личную привязанность писателя к адресатам.

Каждый лист писем содержал индивидуальные сообщения, обращённые к различным родственникам и друзьям. Автор открыто делился секретами и причинами своих поступков, рассказывая о внутренних конфликтах и трудностях выбора. Признаваясь в ошибках и неправильных решениях, Метас просил прощения, надеясь на понимание и поддержку близких людей.

Особое внимание привлек последний конверт в стопке писем, значительно отличавшийся от остальных экземпляров. Поверхность бумаги была изношена, углы загнуты и потерты, свидетельствуя о многочисленных прочтениях и перемещениях владельца. Пятна грязи и следы загрязнений покрывали лицевую сторону конверта, подчеркивая ценность и важность содержимого.

Предварительно осмотрев конверт, Бенз осторожно вскрыл упаковку, извлекая тонкий лист бумаги, покрытый ровными строками текста. Читая буквы, парень постепенно погружался в содержание послания, удивляясь содержанию письма и последствиям откровений.

Одна фраза, расположенная примерно посредине текста, заставила его сердце сжаться от изумления и потрясения:

«ДжейДжей не знает о существовании ритуала про вечную связь. Прошу вас, провести его, чтобы мы смогли встретиться в следующей жизни.»...

....

Выйдя из холодного помещения, Бенз ощутил ледяной ночной ветер, заставивший его плотнее кутаться в кофту. Посещение старых помещений и чтение душераздирающих писем оставили глубокие следы в его сознании, наводя мысли о смертельной опасности, грозящей ему самому.

Забыв о намерении освежиться горячей ванной, парень поспешил в спальню, желая поскорее оказаться в безопасной постели и забыть о неприятных событиях дня. Войдя в комнату, он заметил слабый свет свечи, отбрасывающий причудливые тени на стены и потолок.

Рассмотрев пространство подробнее, Бенз увидел фигуру Гарфилда, сидящего на кровати и задумчиво смотревшего в пространство. Его поза говорила о глубоких переживаниях и внутренних сомнениях, подчеркивая важность текущих событий и тяжести обязанностей, возложенных на него судьбой.

Глубокая тишина комнаты была нарушена едва слышными шагами, обратившими внимание Гарфилда на входящую в помещение Бенза. Мужчина поднялся с кровати, наблюдая за состоянием любимого, отмечая покраснение и опухлость его глаз, указывающие на недавний приступ сильного горя.

Понимание ситуации пришло мгновенно, Гарфилд интуитивно догадался о причине страданий парня и поспешил подойти ближе, предложить поддержку и утешение. Сделав пару шагов, он замер в ожидании, готовясь услышать объяснения и оправдания его состояния.

Однако Бенз предпочёл хранить молчание, считая, что его голос может выдать слишком много чувств и эмоций. Быстро пройдя остаток расстояния, парень упал в объятия Гарфилда, прижавшись теснее к его груди, прячась от внешнего мира в складках одежды и ощущая безопасное тепло мужского тела.

Сквозь слезы, застрявшие в горле, пришли тихие рыдания, которыми Бенз дал выход накопившимся эмоциям и переживаниям. Гарфилд, поняв его состояние, начал нежно гладить его по спине, пытаясь убедить парня, что всё будет хорошо и он не останется один в беде.

— Что произошло? — осторожно спросил Гарфилд, не прекращая свои действия.

Однако парень продолжал молчать, уткнувшись лицом в его рубашку и тихо всхлипывая, выпуская наружу накопленные негативные эмоции. Нежно поддерживая Бенза, Гарфилд предложил сесть на кровать, аккуратно уложив его так, чтобы он мог опереться на его колени, продолжая плакать в живот, расслабленно прижимаясь к теплому телу мужчины.

Пытаясь облегчить страдания любимого, Гарфилд взял стакан, налил в него чистой воды и подал ему, терпеливо дожидаясь, пока он примет напиток. Выпив содержимое стакана несколькими большими глотками, Бенз вернул посуду обратно на стол, подняв влажные глаза на мужчину.

— Ты сможешь говорить? — осторожно поинтересовался Гарфилд, видя постепенное улучшение его состояния.

Получив утвердительный кивок головы, парень немного отстранился, вытирая мокрые щёки и пытаясь успокоиться, приводя мысли в порядок и собираясь с силами рассказать о причинах расстройства.

— Что случилось? — спросил Гарфилд тихо, глядя на любимого.

Опустив взгляд, Бенз постарался собрать мысли и сформулировать слова.

— Я хотел принять ванну, чтобы отвлечься, — прошептал он, — но встретил одного монаха. Он провел меня в какое-то заброшенное помещение и исчез.

Выражение лица Гарфилда изменилось, но он сохранял спокойствие.

— И что было дальше? — тихо спросил он.

Бенз сделал глубокий вдох, вспоминая детали. Он поджал губы.

— Там я нашёл письма, которые Метас посвятил всем близким, — сказал он, стараясь контролировать эмоции.

— Тебя растрогали его письма? — обеспокоенно спросил Гарфилд.

Бенз кивнул, с трудом сдерживая слёзы.

— Да, — прошептал он, — он признался, что никто не знал о его плане, кроме Косола и Сингхи.

Гарфилд тяжело вздохнул, понимая масштабы произошедшего. Присев на корточки перед парнем, он нежно положил руки на его бедра, показывая поддержку и готовность слушать дальше.

— И ты боишься? — тихо спросил Гарфилд, всматриваясь в лицо любимого. — Боишься, что я не смогу провести ритуал правильно?

Бенз отрицательно качнул головой, накрывая его руки своими.

— Нет, дело не в этом, — прошептал он, — просто стало жаль ДжейДжея. Но теперь понятно, зачем Метас проводил ритуал соединения душ.

Гарфилд задумчиво поджал губы, осознавая всю сложность ситуации. Недолгое молчание длилось, пока он не обнял парня за талию, притягивая ближе и уперев лоб ему в плечо. Он обнял его, спрятав лицо в изгиб шеи, пытаясь успокоиться и почувствовать тепло родного человека.

Молча сидя в обнимку, они смотрели, как солнце медленно садится за горизонт, окрашивая небо тёплыми оранжевыми и розовыми оттенками. Атмосфера была наполнена внутренним спокойствием и пониманием.

Спустя какое-то время Гарфилд первым отстранился, глядя на любимого. Мягкий свет окна отражался в его глазах, придавая им особое очарование и тепло.

— Ты сможешь отвести меня туда? — спросил Гарфилд.

Бенз кивнул и, поднявшись с места, потянул мужчину за собой.

....

Прогулявшись по окрестностям храма, Гарфилд обнаружил небольшое строение, спрятанное в дальнем углу сада. Здание выглядело ветхим и заброшенным, покрытое пылью и налетом плесени, что создавало непривлекательный и отталкивающий вид.

Остановившись перед дверью, мужчина приложил усилия, чтобы толкнуть её. Древние петли жалобно заскрипели, издавая звонкий визг, когда дверь медленно открылась, позволяя войти внутрь.

Пространство внутри строения оказалось большим и плохо освещённым. Маленькое оконце под потолком пропускало незначительные порции света, заставляя глаза привыкать к полутьме. Повсюду валялась старая мебель, столы и полки, заваленные книжными томами и бумагами.

Воздух в комнате был тяжелым и спертым, наполненным запахом гниющего дерева и старых книг, что дополнительно усложняло пребывание внутри. Все элементы интерьера находились в плохом состоянии, покрыты толстым слоем пыли и паутины, подчеркивая длительное пренебрежение местом.

Следуя указаниям Бенза, Гарфилд прошёл через ряды высоких книжных шкафов и старых канцелярских столов, покрытых толстым слоем пыли и паутины. В центре большого помещения находился массивный дубовый стол, покрытый множеством бумажных страниц и фотографий.

Положив руку на столешницу, Гарфилд обратил внимание на открытую книгу, лежащую рядом с другими документами. Поражённый увиденным, он внимательно изучал фотографии и надписи, сделанные аккуратным почерком.

Внезапно Бенз указал на одно из писем, лежащих на столе.

— Это? — спросил Гарфилд.

— Да, — ответил Бенз, кивнув головой в знак согласия.

Оставленный без вмешательства, Гарфилд тут же приступил к изучению старинной книги и сопутствующих писем. Бенз уважал его желание сосредоточиться и предпочитал находиться рядом, предоставляя свободу исследования и наблюдения.

Сначала Гарфилд внимательно рассмотрел первую страницу книги, затем перешел к следующим, внимательно изучая иллюстрации и комментарии. Затем он решил просмотреть весь объём, начиная с первых страниц и заканчивая концом.

Бенз присоединился к процессу изучения, просматривая текст одновременно с мужчиной. Оказалось, что книга представляет собой дневниковые записи придворного слуги, обслуживающего семейство Тони Чена. Подробно изложены описания ежедневных событий, проводимых хозяином и его детьми, описаны семейные праздники и личные достижения каждого члена семьи.

Заинтересованный деталями записей, Бенз указал на одну запись, где слуга подробно описывает талантливость и усердие Сингхи,. Тон повествования демонстрирует восхищение и гордость за успехи воина.

— Это Тхуп писал, — прошептал Бенз, указывая на строчки, где слуга перечисляет заслуги Сингхи.

Гарфилд кивнул, подтвердив наблюдение парня. Перелистывая страницы, он отметил подписи, размещённые под каждым абзацем: «Тхуп» — имя, которое постоянно повторялось в тексте, подтверждая личность автора записей.

— Впервые вижу это помещение и книги, — прошептал Гарфилд, — Я прожил в храме долгие годы, но ни один монах никогда не упоминал об этом пространстве.

Когда Гарфилд и Бенз дочитали книгу до последней страницы, они обнаружили важную запись, датированную тремя днями после казни поддельного ДжейДжея.

«Мы отправляемся в путь, и наша жизнь изменится до неузнаваемости.Теперь я стану равным своему возлюбленному.Согласно последнему желанию господина Метаса, ДжейДжей будет именоваться Кентой».

Завершив чтение, Гарфилд осторожно закрыл книгу, чувствуя напряжение и волнение от полученных сведений. Глубоко вздохнув, он поднял взгляд, отметив, что Бенз сидит рядом, полный новых эмоций и переживаний.

Парень тяжело вздохнул, закрыв лицо руками, стараясь удержать рвущиеся наружу слёзы. Эмоциональная нагрузка последних недель оказалась слишком велика, заставляя его испытывать противоречивые чувства и стремиться найти ответы на возникающие вопросы.

Гарфилд понимал состояние Бенза и стремился поддержать его в сложный период. Положив руку на его талию, он мягко притянул парня к себе, заставляя его прижаться к столу. Почувствовав тепло и надежность тела мужчины, парень естественным образом отреагировал на его прикосновение, встав ближе и обхватив его за шею.

Парочка стояла в объятиях друг друга, погружённая в собственные мысли и чувства. Губы Гарфилда нежно коснулись щеки Бенза, посылая сигналы тепла и безопасности, что помогло снизить уровень стресса и повысить эмоциональную устойчивость.

Романтическая атмосфера создавалась благодаря приглушённому свету, проникающему через небольшие окна, и тихому шелесту страниц книги, расположенной на столе. Мягкие лучи закатного солнца падали на фигуры любовников, подчёркивая силу их связей и искренность чувств.

Минуты проходили незаметно, пока солнце не опустилось ниже горизонта, окрашивая небеса в фиолетовые и оранжевые оттенки, придавая уникальный шарм и привлекательность...