1

Лето началось так, словно решило с ходу проверить всех на прочность. Уже в первых числах июня на город обрушилась невыносимая, липкая жара. Воздух, казалось, застыл, превратившись в душное марево, а раскалённый асфальт буквально плавился под подошвами кроссовок. Находиться на улице дольше пяти минут было настоящей пыткой, но для Данилы Кашина эта пытка стала лишь началом его личного ада.

Заваленный по всем фронтам учебный год, бесконечные драки, разбитые в кровь костяшки и сомнительные тусовки за гаражами окончательно истощили ангельское терпение родителей. В наказание за все его «заслуги» Даню лишили законных каникул и приговорили к ссылке в летний лагерь. Отец тогда знатно орал, заявляя, что сыну пора наконец найти себе «нормальных, приличных друзей», а не ошиваться по тёмным подворотням с местным сбродом.

И вот результат.

Даня стоял у самого входа, чувствуя, как футболка неприятно липнет к спине. Прямо перед ним гостеприимно высились распахнутые настежь железные ворота лагеря. Чуть сбоку, в тени крошечной будки, лениво обмахивалась какой-то газетой замученная зноем охранница, которой, кажется, было глубоко плевать на всё происходящее.

Мимо Кашина бурлящим, пёстрым потоком тянулись дети. Для кого-то эта территория была в новинку, кто-то чувствовал себя здесь как дома, возвращаясь на старое знакомое место из года в год. Повсюду стоял невыносимый, по мнению Дани, гул: грохотали колёсики чемоданов, звенел детский смех, ребята мгновенно знакомились, сбивались в шумные стайки и вовсю обсуждали предстоящую смену. Все они буквально светились от глупого, раздражающего предвкушения праздника.

И среди этого хаоса весёлой суеты неподвижно, будто каменное изваяние, застыл лишь один человек.

Даня стоял, скрестив руки на груди, и даже не думал делать шаг вперёд. Он сверлил открытые ворота тяжёлым, колючим взглядом из-под растрёпанной рыжей челки. На его лице застыла гримаса такого глубокого, искреннего отвращения ко всему этому «празднику жизни», что даже самые общительные ребята инстинктивно обходили его стороной. Кашин шумно выдохнул сквозь зубы. Это лето обещало стать худшим в его жизни.

Постояв у ворот ещё пару минут и поняв, что вечно игнорировать реальность не получится, Даня всё-таки неохотно сдвинулся с места. Тяжело волоча за собой сумку, он поплёлся вслед за остальными ребятами.

Впереди их ждала классическая лагерная пытка — нудная приветственная линейка под палящим солнцем. Почти полчаса директор лагеря что-то монотонно вещал в хрипящий, скрежещущий микрофон, пока вожатые распределяли разгорячённых подростков по отрядам. Даня стоял в толпе, абсолютно не вникая в происходящее. Он разглядывал носки своих кроссовок, мысленно проклиная родителей, эту жару и весь мир, как вдруг его ощутимо ткнули в плечо.

Незнакомый парень из соседней шеренги усмехнулся, кивнув куда-то в сторону:

— Чел, отстаёшь. Твои-то уже уходят.

Даня резко вскинул голову, огляделся и чертыхнулся про себя — его отряд действительно уже уходил. Быстрым, размашистым шагом он бросился догонять группу. Идти в самом хвосте было чертовски некомфортно. Кашин чувствовал себя лишним на этом празднике жизни: почти все ребята уже разбились по парам, весело переговаривались, смеялись и вели себя так, будто знали друг друга сто лет. Даня же тащился в гордом одиночестве, сверля взглядом спины впереди идущих.

Во главе этой неорганизованной колонны шли двое вожатых. Даня невольно принялся их рассматривать. Первый — высокий, широкоплечий шатен. Было заметно, что парень регулярно ходит в качалку, но в остальном его телосложение выглядело довольно обычно, без каких-то выдающихся черт. А вот второй вожатый сразу приковывал к себе внимание. Он был ощутимо ниже своего напарника и гораздо худее, почти изящный. На его бритую голову была натянута кепка, а лицо обрамляла аккуратная короткая бородка на подбородке. Что-то в его расслабленной походке и манере держаться заставило Даню на секунду залипнуть, но рыжий быстро отвёл глаза.

Кашин вздохнул и, чтобы хоть как-то отвлечься, принялся пересчитывать макушки ребят. Вместе с ним в отряде оказалось тридцать три человека.

«Нормально, — подумал он. — Могло быть и хуже».

Наконец отряд привели к двухэтажному кирпичному корпусу. Как оказалось, первый этаж занимал второй отряд, а их, первый заселили наверх. Началась суматоха с распределением по комнатам. Дане «повезло» оказаться в самом конце коридора. Его соседями стали блондин и брюнет — по их поведению сразу было видно, что парни приехали вместе и уже давно дружат. Комната была рассчитана на четверых, но их заселили втроём. Даня замер на пороге, не зная, радоваться этому или напрягаться. Чувство неловкости накатило с новой силой. Стараясь не привлекать внимания, он прошёл вглубь помещения и занял свободную кровать в углу у окна.

За спиной послышался приглушённый шёпот. Даня внутренне напрягся, ожидая очередных насмешек, к которым привык в школе, но вместо этого почувствовал мягкое похлопывание по плечу.

И: Привет! Я Илья. Не хочешь познакомиться?

Брюнет смотрел на него с открытой, обезоруживающей улыбкой. В его голосе не было ни капли страха, высокомерия или фальши — только искреннее дружелюбие и радость.

Для Дани, привыкшего всегда держать оборону, это было в новинку.

Д: Ну... я не против, в принципе. Я Даня, — рыжий протянул руку для рукопожатия.

В этот момент к ним подошёл второй парень. Он спокойно, по-свойски протянул руку в ответ и коротко представился:

Ден: Денис.

Даня ответил на рукопожатие, и на его лице впервые за весь день скользнула робкая, но искренняя улыбка. Напряжение постепенно начало спадать. Ребята уселись на кровати и разговорились, перекидываясь простыми вопросами о том, кто откуда приехал и чем увлекается.

Они успели разобрать лишь малую часть своих вещей, когда стрелка часов безжалостно перевалила за 15:30. Из коридора раздался зычный голос вожатых, созывающих всех на первое общее собрание для знакомства. Дане чертовски не хотелось идти. Усталость от дороги и жары давала о себе знать, хотелось просто запереться в комнате, уткнуться в стену и побыть наедине со своими мыслями. Но лагерный режим не щадил никого — уединения здесь не предполагалось.

Вздохнув, Даня поднялся с кровати. Они вышли из комнаты втроём, весело переговариваясь и посмеиваясь над очередной шуткой Ильи. Илья действительно оказался классным и весёлым парнем, но где-то глубоко внутри Дани всё равно скреблось то самое глухое, липкое чувство неловкости, от которого он пока не мог избавиться.

Напротив корпуса располагалась небольшая пыльная поляна, служившая футбольным полем, а рядом с ней полукругом были расставлены деревянные скамейки и брошены разноцветные мягкие пуфики. Ребята шумно потянулись туда, отпихивая друг друга в попытках занять места поудобнее. Даня, Денис и Илья устроились чуть поодаль, на самом краю. Вокруг стоял типичный лагерный гвалт: девчонки хихикали, парни погромче отпускали глупые шутки, стараясь привлечь к себе внимание.

Но этот хаос мгновенно прекратился, едва раздался грубый, резкий мужской голос, заставивший всех притихнуть. Говорил тот самый высокий шатен, с широкими плечами.

Р: Всем привет. Надеюсь, вы уже успели немного обжиться и пообщаться, но сейчас у нас есть дело, — Руслан говорил спокойно, но в его тоне звенела уверенность человека, который не привык повторять дважды. — Для начала представимся. Меня зовут Руслан. Моего напарника — Давид.

Давид, стоявший рядом, широко улыбнулся и дружелюбно помахал отряду ладонью. Было очевидно, что он рад находиться здесь гораздо больше, чем его хмурый коллега.

Р: Прошу обращаться к нам просто по именам, без лишней формальности, — добавил Руслан и замолчал, бросив короткий взгляд на Давида, передавая ему слово.

Дав: Ребята, я очень рад, что вы приехали! — подхватил Давид, активно жестикулируя. — Понимаю, что все устали с дороги, но расслабляться рано. Нам нужно придумать крутое название для нашего отряда и сочинить девиз. Давайте накидывать идеи прямо сейчас, а позже наши девчонки оформят всё это на плакате.

Толпа тут же оживилась, посыпались банальные варианты вроде «Лидеров» или «Спартанцев». В то время как весь отряд увлечённо спорил, Денис, Илья и Даня сидели в своём углу, тихо шептались и беззвучно давились от смеха. Придумывать какую-то пафосную дичь им было совершенно неинтересно, зато безумно весело было придумывать самые абсурдные и глупые варианты девизов, которые привели бы вожатых в ужас. Время пролетело незаметно. В итоге отряд всё же утвердил название — не без помощи их весёлой троицы, которая умудрилась протолкнуть парочку забавных идей.

К вечеру жара наконец начала спадать, уступая место приятной сумеречной прохладе. В первый день смены дискотеку проводить не стали, заменив её традиционной «свечкой». Честно говоря, Даня вообще не понимал этого ритуала. Зачем сидеть в кругу и слушать откровения людей, которых ты знаешь всего несколько часов?

Ещё в корпусе рыжий предложил парням план перехвата:

Д: Ребят, давайте просто притворимся, что мы мертвецки спим? Нас никто не дозовится.

Но Илья со смехом покачал головой:

И: Ну уж нет, чувак, я такое не пропущу. Послушать, какую херню будут нести остальные, — это же лучший контент на вечер!

Денис поддержал Илью, и Дане пришлось сдаться. Он недовольно тащился рядом с ними по тропинке. Илья взахлёб рассказывал какую-то нелепую историю из своей школы, Денис то и дело усмехался, а Даня почти не слушал их, летая в собственных мыслях.

Их первый, самый старший отряд привели к костровому месту на берегу небольшого озера. Даня невольно замер, заворожённый открывшимся видом.

Это было по-настоящему красиво: чистый, мягкий песок, догорающий золотисто-багровый закат, отражающийся в воде, и само озеро — настолько прозрачное, что на дне можно было разглядеть каждый камешек. Даня впервые видел такую красоту вживую.

Ребята расселись на брёвнах, образуя плотный круг вокруг уже весело потрескивающего костра. Руслан зажёг небольшую свечу и пустил её по кругу. Каждый, у кого она оказывалась в руках, должен был представиться и рассказать немного о себе. Даня сидел, невидящим взглядом смотря на танцующие языки пламени, и медленно проваливался в свои мысли, полностью отключившись от чужих голосов.

Вдруг его ощутимо толкнули локтем в бок. Даня вздрогнул, выныривая из транса, и обнаружил, что перед его носом держат ту самую свечу. Десятки выжидающих глаз тут же уставились прямо на него. В горле мгновенно пересохло. Даня чертовски не любил, когда к нему приковывалось столько внимания, но отступать было некуда.

Он осторожно взял тёплый воск в ладони и, стараясь, чтобы голос не дрожал, вяло заговорил, глядя на крошечное пламя:

Д: Меня зовут Даня. Мне шестнадцать лет. Приехал... из Санкт-Петербурга. Занимаюсь музыкой.

Он хмыкнул про себя, даже удивившись тому, как ровно и спокойно прозвучал его голос, без единой запинки. Даня поспешил передать свечу Денису, мысленно облегчённо выдыхая. Однако странное, липкое ощущение чужого взгляда не исчезло.

Даня медленно поднял голову и посмотрел через костёр, сквозь поднимающиеся вверх искры и полумрак. На противоположной стороне круга, прислонившись спиной к дереву, стоял Руслан. Его взгляд был направлен прямо на Даню — пристальный, изучающий и какой-то слишком глубокий для простого вожатого. Как только их глаза встретились, Руслан резко, почти суетливо отвёл взгляд в сторону озера, делая вид, что его ужасно заинтересовал пейзаж.

Но Даня успел заметить. И в этот момент где-то под рёбрами у него впервые за весь день потеплело.

//1689 слов.