Глава 25 Слово о Богородице

 — Слушайте ещё слово: всякая жена да будет под защитой, — ибо через неё является миру Жизнь, и несёт она свет Источника. Горе тому, кто заставляет её страдать; горе всякой руке, поднятой на неё; горе сердцу, держащему её в нужде и во тьме. Ибо в глубине своей всякая женщина — Богородица: носит тайнодействие любви, и от её мира рождается мир.

— Чтить и хранить женщину обязаны все, кому дарована близость её: отец и брат, муж и сын, сосед и странник. Беречь её следует, как сосуд тонкий и драгоценный: не для страха — но для любви; не для заточения — но для свободы и радости. Да не познает она нужды и унижения, но да окружат её забота и честь, ибо от состояния её души зависит лик будущего: каким будет ребёнок, таков станет и завтрашний день.

— Если дитя растёт среди крика и злобы, голода и холодного сердца, то понесёт оно дальше то, чем питалось его сердце. Посему велика ответственность родителей: какой мир в доме — таков и мир вовне. Дом — это первый храм; мать — его светильник; отец — его страж; дитя — его будущее. Если светильник горит любовью, а страж хранит правду, — будущее будет светло. И да знает каждый: где честь воздаётся жене, там цветёт жизнь; где попирают её, там иссякает благословение. Берегите источник — и реки ваши не пересохнут. Ибо если мать спокойна, радостна и благословенна, вера её и любовь её взрастит из дитя — Божьего человека на земле. И будет он нести Свет, и умножать Любовь; и преобразится мир — в рай, где тьмы уже не будет. И ещё слушайте: женщина — есть Чертог Жизни и Врата Света. Кто бережёт её — тот бережёт Источник; кто унижает — на Источник руку поднимает. И говорю вам: какая почва — таков и всход; какое сердце у матери — таков и мир у детей. Посему да будет она под крылами мира: уважена словом, защищена законом, насыщена заботой, свободна от страха.

— Горе тому, кто обидит её: иссякнут у него пути, и умалится дом его — не по мщению людскому, но по закону самого Мироздания, ибо Любовь не живёт там, где творят насилие.

— Блажен муж, почитающий женщину: она, как Источник благ, умножит мир его — радостью, доверием и плодом добрых дел; дом его утвердится, дети его будут светлы.

— И вы, община: не покрывайте зло стыдом жертвы, но покрывайте её достоинством и поддержкой. Кто видит — да вступится; кто слышит — да засвидетельствует; кто судит — да вершит по правде, без страха и лицемерия.

— Учите сыновей ваших мягкости и ответственности, а дочерей — знанию своей ценности, чтобы не склонились ни к унижению, ни к безнадёге.

— Так устроится мир, где женщина — Богородица по чести, а мужчина — хранитель её мира.

— Где женщину чтут — там врата изобилия отворены. Где её ранят — там запираются источники, и труд многих делается тщетным.

После этого дня, когда тишина раскололась криком правды, подошла Лайла к Елене и, склонив голову, сказала тихо, как исповедь:

— Матерь, благодарю тебя за мужество твоё. Ты первая разомкнула уста, и только потому обрела и я силу назвать зло по имени. Со мною сотворили зло — и многие, видев твой пример, перестали стыдом покрывать чужой грех и указали на виновных. Тяжёл был сей камень на душе моей: знать, что беззаконник ходит свободно, а рана молчит. Ныне же правда встала на ноги.

Елена обняла её, и слёзы были исцелением, как после долгой засухи первый дождь. И рече Лайла:

— Позволь мне идти за Учителем и послужить тебе в доме твоём. Что умею — сделаю, что не умею — научусь, только бы быть рядом и свет хранить.

И сказала Елена:

— Дщерь, вход твой благословен. Принимаю тебя, как дочь свою, — не по крови, но по духу. Будем вместе: и в труде, и в молитве сердца, и в пути Света.

И с того дня Лайла стала в доме Елены, как дочь — и как спутница пути: помогала в малом, стояла твёрдо в великом, укрепляла женские сердца словом и делом, чтобы ни одна рана не осталась во тьме, и чтобы всякая правда доходила до суда и до исцеления. И радовалось сердце Елены, видя, как из боли прорастает сестринство, а из правды — свобода.

Елена ходатайствовала у ворот пред старейшинами, собирала свидетельства, учила родичей:

— Не молчите: молчание множит зло. Защитите пострадавшую, и пусть Закон будет стеной, а не плетью.

Лайла же обходила дома и рынки, говорила с жёнами и мужами, наставляла юношей в чести и многих выводила из стыда к мужеству. И если кто пытался прикрыть беззаконие именем святыни, она отвечала:

— Святость живёт не в камне, но в правде; кто прикрывает тьму — рушит храм.

И стало известным в тех краях: «Где Дом Света — там слёзы превращаются в силу». И было постановлено у врат: всякая жалоба о насилии да принимается тотчас; свидетеля — беречь; виновного — приводить под меру Закона без выкупа и замедления. И язык народа мало-помалу отвыкал от стыда и привыкал к правде.