Глава 11 Саул-богач и выбор сердца

И по днях тех, когда утвердился путь Эммануила — после голоса Элиана в горах и тишины пустыни, и когда в Элоше вера Елены открыла первое знамение, — ходил Эммануил по земле Асраэлевой и за пределами её. И пришёл Он в город Сафир, на дороге торгующей; и слава о Нём опережала шаг Его. И собралось множество из народа— жаждущих слова.

И пришёл к Нему муж по имени Саул, славен богатством своим, и рече:

— Учитель, земля была щедра ко мне в последние годы: житницы мои полны хлеба, масла и вина; золото лежит в кладовых моих. На долгие годы хватит мне жить в изобилии дома моего. Но тесны стали кладовые. Как мне сохранить всё сие на долгое время? Построить ли ещё житницы, или разрушить старые, да большие воздвигнуть?

И воззрел на него Эммануил и спросил:

— Знаешь ли меру дней своих, Саул, чтобы надеяться жить на годы, как на гарантированное? Чего ищет душа твоя — крепости стен или покоя сердца?

И, помолчав, сказал тихо, чтобы слышали все:

— Не внешняя стена хранит человека, но внутренняя мера. И есть суд, который не голосом молнии приходит, но — шёпотом совести. Хочешь ли увидеть истину о богатстве твоём?

Саул рече:

— Хочу.

И сказал Эммануил ученикам: — Сядьте и будьте свидетелями. — А Саулу: — Закрой очи свои и отложи дыхание до меры молитвы. Не смерть тебе говорю, но сон глубокий, в котором свет испытает сердце твоё.

И пал Саул, как человек в исступлённом сне. И был страх на многих, но Эммануил рече: — Не ужасайтесь: тихий суд начинается не вовне, но внутри.

И от вечера до следующего часа собрания лежал Саул недвижим; и стражи, и родные, и народ стояли в молчании. А на другой день сказал Эммануил: — Саул, встань.

И открыл он очи, и горько заплакал. И спросил Эммануил: — Что видел ты?

И рече Саул:

— Видел я Свет тёплый, и радость испытал необычайную — такую, какой не знал никогда. И тянулся к Свету, как младенец к груди матери; но ноги мои вязли в трясине — золоте моём. И не мог я двинуться. И хотел я взять сокровища мои с собою, но чем крепче держал — тем тяжелее становилось сердце. И удалялся Свет, и холод обступал меня, и понял я: сам связал себя тем, что собирал. И плакало сердце моё не от страха, но от утраты Любви.

И сказал Эммануил:

— То — суд совести: когда за чертою видишь, что любил не то. Не Бог отвергает — ты сам не можешь войти, будучи утяжелён. Что же ныне изберёшь, Саул: ещё большую житницу — или легчайшее сердце?

И Саул рече:

— Зову свидетелей моих к дому моему: да возьмёт каждый по нужде своей из кладовых моих. Не хочу более строить тюрьму богатству; хочу — стать свободным.

И сказал Эммануил:

— Хорошо избрал ты. Но не страхом перед тьмой, а любовью к Свету да будет путь твой. Отныне пусть изобилие твоё станет путём радости для многих. И верь: каждому дню — своя мера. Не утяжеляй сердце заботою о «завтра», но утверждай его в доверии. Ибо когда ум множит страхи грядущего, он крадёт у тебя хлеб нынешнего дня: очи видят солнце — а сердце не радуется, уста вкушают — а душа не насыщается. Страх делает завтрашнее господином твоим и вяжет руки твои прежде дел. Посему отпусти тревогу, как отпускают птицу из ладони, и доверься Миру: делай ныне то, что велит Совесть, держи Любовь, и шагай Волею — и приложится потребное в лёгкости, как роса приходит к траве без крика и принуждения.

И пошёл Саул, и рука его стала щедра: открывал он кладовые свои и раздавал по нужде — вдовам, сиротам, трудникам и странникам. И видели люди, что лицо его облегчено, как у того, кто снял с себя железо невидимое. И многие научились не ритуалу, но решению сердца; и говорили: «Лучше малая житница и широкая дверь, чем великий амбар и пустая душа».

А Эммануил рече ученикам:

— Видели вы ныне как действует Свет: не ломая волю, но показывая меру. Кто утяжелил душу — пусть облегчает её делами милости. Ибо богат не тот, кто складывает, но тот, кто превращает дар в поток.