Глава 21. Пиала с вишней

Проснувшись на поздней ночью, Линь Сы не спеша направился на кухню. Его сонный взгляд блуждал по темному коридору, освещаемому лишь дрожащим огоньком свечи в его руке. Горячий воск медленно стекал по подсвечнику, застывая каплями-слезами.

Остальные жильцы еще спали, и юноша старался ступать как можно тише, чтобы никого не потревожить. Жажда оказалась сильнее желания остаться в тепле, и теперь он, босой, пробирался через дом. Деревянный пол едва слышно поскрипывал под ногами, но этот звук был слишком слаб, чтобы разбудить чутко спящего человека.

На плечи Линь Сы было накинуто легкое одеяло — слабое спасение от утренней прохлады, но все же лучше, чем ничего. Он остановился у окна с узором из сцепленных квадратов. За ним виднелся задний двор, расчищенный от снега для тренировок Янь Ли и Янь Мина. Сейчас там пустовали лишь стойка для оружия да пара голых деревьев, прижавшихся к ограде. Неподалеку чернели четыре соломенных чучела с мишенями на груди и головах.

Внезапно он замер, вспомнив происшествие на судне Чжун Яо по пути в деревню Шитан. Холодный, лишенный жизни взгляд; пальцы, впившиеся в горло, словно звериные когти, когда он тонул в пучине во время шторма… Это ведь не было просто кошмаром?

Стиснув зубы, юноша почувствовал, как за спиной кто-то стоит, сверля его тяжелым, испепеляющим взглядом.

– Кто здесь? – не оборачиваясь, спросил он.

В коридоре воцарилась тишина — густая, давящая, от которой сердце забилось в бешеном ритме. Луна, выглянувшая из-за туч, осветила двор, и Линь Сы вздрогнул. Его зрачки сузились от ужаса: позади послышался отчетливый скрип половицы.

Бах!

От резкого порыва ветра оконные ставни с грохотом распахнулись, ударившись о стену. Ледяной вихрь ворвался в дом, обжигая лицо. Одеяло соскользнуло с плеч юноши и упало к ногам, а свеча в подсвечнике мгновенно погасла, оставив после себя тонкую струйку дыма. Линь Сы резко обернулся, но коридор был пуст.

Босые ноги озябли так, будто он долго бродил по снегу. Быстро захлопнув ставни, юноша тяжело вздохнул, пытаясь отогнать тревогу в самые темные уголки сознания.

Однако побыть в одиночестве не удалось: скрипнула дверь, и из кухни вышел Тай Чжу. Он остановился в проеме, и мужчины удивленно уставились друг на друга. Взгляд заклинателя скользнул вниз, на босые ноги Линь Сы, и в его глазах читался немой вопрос.

Юноша усмехнулся, уже понимая, о чем тот думает.

– Хотел просто попить воды и вернуться в постель. Ветер сегодня не на шутку разыгрался — дом крепкий, но продувает его насквозь, – пояснил Линь Сы, поднимая с пола одеяло.

Выпрямившись, юноша окинул Тай Чжу внимательным взглядом. Тот был в рабочей одежде и, судя по всему, даже не ложился спать, хотя признаков усталости на его лице не было. Заклинатель нахмурился, потрепал себя по волосам и снова смерил Линь Сы изучающим взглядом.

– Мне показалось, или здесь был кто-то еще? – прищурившись, спросил Тай Чжу.

Линь Сы заметно напрягся. Он и сам не до конца понимал, что с ним происходит и почему чувство чужого присутствия преследует его повсюду.

«Не очень хочется прослыть сумасшедшим, но раз Тай Чжу тоже кого-то ощутил, значит, это не мои галлюцинации. Хотя проблем с головой у меня никогда не было, так что это логично», — подумал он и, покачав головой, усмехнулся:

– Кажется, ты совсем не спал, вот тебе всякое и мерещится. Здесь только я.

Тай Чжу хмыкнул и перевел взгляд чуть левее окна — именно туда, где Линь Сы только что почувствовал чье-то присутствие. Юноша невольно подобрался. Тай Чжу тяжело вздохнул, прикрыл глаза и направился к кухне.

– Поговорим?

Линь Сы помедлил лишь мгновение, кивнул и последовал за ним.

Сев на стул, он наблюдал, как заклинатель наливает воду. Поставив чашку на стол, Тай Чжу опустился напротив, откинувшись на спинку стула. Свет из прорези окна с каждой минутой становился ярче, медленно скользя по фигурам мужчин и разрезая комнату глубокими тенями. Золотистые глаза Тай Чжу блуждали по поверхности воды, в которой едва угадывалось его отражение. Светлые пряди волос падали на лицо, делая взгляд размытым, словно в нем отражался свет сотен тысяч звезд.

На столе догорала свеча. В подсвечнике скопилось столько воска, что фитиль уже почти утопал в нем.

– Все в порядке? – неожиданно спросил Тай Чжу.

Линь Сы прикрыл лоб ладонью и нахмурился.

– Прости.

– С чего вдруг просишь прощения?

Убрав ладонь от лица, юноша посмотрел прямо в глаза собеседнику.

– Помнишь, в деревне Шитан мы договорились, что я не буду совершать глупостей?

Настроение заклинателя мгновенно переменилось, атмосфера в комнате стала тяжелой.

– Какой смысл это вспоминать? Ты уже не раз и не два нарушал условия договора.

Линь Сы печально улыбнулся и отвел взгляд.

«Дело не только в этом. Почему я постоянно не могу рассказать то, что хочу? Про Юйлинь и будущее, которое она мне предсказала, про секту Мертвого солнца, первую встречу с Дуань Шу, про сестру...»

– Слушай, Тай Чжу, ты когда-нибудь совершал поступки, о которых потом жалел?

– Только не говори, что снова задумал какую-то дурость. А что касается твоего вопроса... – заклинатель на мгновение задумался, искоса глянув на свою левую металлическую руку. – Я считаю: если уж совершаешь безрассудство, то не стоит о нем жалеть. Особенно если это было осознанное решение.

– Вот как, – усмехнулся Линь Сы.

– Так что ты задумал?

Просверлив взглядом закрытую дверь, юноша погрузился в воспоминания о своих встречах с мертвецами. В голове наконец начал складываться пазл, который долгое время не поддавался логике.

Линь Сы подпер подбородок обеими руками и прищурился.

– «Если искать различия между этими тремя случаями, то Сяцзянь выделяется сильнее всего: она была призраком без плоти, и никто не мог её увидеть. А вот жители деревни Гоуки и Ши Бо... у них есть физические тела!»

Тай Чжу бросил на него вопросительный взгляд.

– «У меня были догадки, но теперь я уверен: причина кроется в самой смерти. Сестра говорила, что Небеса ненавидят тех, кто отвергает дарованную ими жизнь. Значит, самоубийцы теряют шанс не только уйти без сожалений, но и исправить их. Жители деревни и Ши Бо не накладывали на себя руки, в этом они схожи». – Игнорируя озадаченное лицо Тай Чжу, Линь Сы продолжил размышлять: – «Я понятия не имею, где прах Ши Бо, но раз он чувствовал собственное гниение, значит, связь с останками сохраняется. Жители деревни так сильно хотели остаться в этом мире, что даже сожжение праха не помогло — удивительная сила воли. Но сработает ли это с Ши Бо? Если нет, у нас будет запасной вариант: нужно найти его прах, пока с ним ничего не случилось».

– «Что ж, буду решать проблемы по мере поступления, сколько бы нервов на это ни ушло», – улыбнулся юноша.

– Ты знаешь, что я хочу помочь Ши Бо, но полагаться на один лишь план — это риск провала в пятьдесят процентов. Мы не можем полностью доверять Юйлинь, но и выбора у нас нет. – Линь Сы растопырил три пальца и показал их заклинателю. – Поэтому у нас три варианта.

– Три? Довольно много.

– Да, но не все эффективны. Первый — тот, что уже на слуху: попросить божество старого храма вернуть Ши Бо слух. Второй — найти и сжечь его прах. Это печальный исход, но он лучше бесконечных мучений. И третий... – Линь Сы нахмурился. – Сделать вид, что мы никогда его не знали, и не помогать вовсе.

Тай Чжу внимательно вгляделся в его лицо. Когда юноша замолчал, он вздохнул и прикрыл глаза.

– Но ты ведь так не поступишь, верно? Прошло не так много времени, но ты привязался к нему. Ты слишком добр, чтобы равнодушно бросить заблудшую душу.

– Добр...? – это слово почему-то задело его.

Помотав головой, Линь Сы улыбнулся:

– Что ж, думаю, мы справимся.

Тай Чжу кивнул и направился к выходу, но у самой двери остановился.

— Чуть не забыл, — сказал он, стоя вполоборота.

Линь Сы вопросительно склонил голову набок.

– Я знаю, кто убил Ши Бо.

Глаза юноши вспыхнули, словно в них плеснуло расплавленной лавой, но он тут же взял себя в руки.

– У меня были свои мысли на этот счёт. Похоже, ты уверен. Думаешь, нам стоит в это вмешиваться?

На лице Тай Чжу появилась ухмылка.

– О чём ты? Вершить закон — не моя специальность, но я знаю одного человека, который просто не сможет закрыть на это глаза.

– Тогда оставлю это тебе.

Проходя мимо, Линь Сы похлопал его по плечу и остановился.

– «На самом деле вариантов было больше. Не три, а четыре. И самый худший из них... – глаза Линь Сы в полумраке полыхнули золотым пламенем, словно жерло вулкана. – Этот исход означает, что удача всегда будет на моей стороне, и я смогу делиться ею с кем захочу. Или, иными словами... убить божество.»

Взгляд Тай Чжу внезапно потускнел, наполняясь тоской. Он явно хотел что-то добавить, но никак не мог собраться с мыслями.

– Что-то случилось? – не выдержал Линь Сы.

– Мне нужно отлучиться, появились неотложные дела, – заклинатель почесал затылок и добавил: – Но не волнуйся, это не займет много времени.

Юноша заметно напрягся. Он уже привык к компании Тай Чжу, и расставаться с ним было неприятно.

– И когда ты вернешься?

– Думаю, сегодня вечером, – задумчиво ответил тот.

В комнате повисла тишина.

– Ты просто мастер создавать напряженную обстановку, – заметил Линь Сы.

Мужчина слегка ухмыльнулся и пожал плечами.

– Спокойной ночи, Тай Чжу.

Линь Сы махнул ему рукой и вышел из комнаты.

☆☆☆☆

После пробуждения сон никак не шел. Даже спустя два часа, проведенные в постели, юноша так и не смог сомкнуть глаз. Глядя в потолок, он размышлял о словах Юйлинь, а точнее — о предсказании собственного будущего. Сначала он воспринял это равнодушно, но чем дольше думал, тем сильнее начинал тревожиться.

Приняв сидячее положение, Линь Сы посмотрел на окно. Лениво проплывающие облака нагоняли тоску, заставляя наблюдать за ними, словно под гипнозом.

Не прошло и двадцати минут, как в дверь постучали.

– Не занят? – спросил Чжун Яо, входя в комнату с Июнем на плече.

Линь Сы отрицательно покачал головой, встал и вопросительно посмотрел на мужчину, который, судя по виду, собирался куда-то уходить.

Чжун Яо был одет в синие одежды с голубой вышивкой на плечах. Темно-синий пояс плотно прилегал к талии, подчеркивая фигуру, так же как и наручи на запястьях. Волосы, которые он обычно не любил завязывать дома, были собраны черной лентой в невысокий хвост.

– Я хотел предложить тебе прогуляться. Ты не против?

Июнь радостно перелетел с плеча хозяина на плечо Линь Сы и замахал крыльями, заставив юношу улыбнуться. Линь Сы хотелось расспросить Чжун Яо о предстоящей прогулке, но, решив, что позже всё узнает сам, он тактично промолчал.

– Дай мне минуту, я сейчас соберусь.

– Отлично. Тогда мы с Июнем подождем тебя на улице, – сказал мужчина и вышел.

Накинув на плечи подаренный Тай Чжу черный плащ, Линь Сы оставил волосы распущенными и спустился вниз. Близнецов он еще не видел, но предчувствовал, что те уже вовсю тренируются на заднем дворе.

Выйдя в коридор, а затем на улицу, где было светлее и теплее, чем в комнате, юноша огляделся. Из-за предстоящего праздника людей было больше обычного: одни торопились по делам, другие скупали подарки для близких.

Чжун Яо стоял у ворот, наблюдая за толпой. По его лицу невозможно было прочитать мысли, но на секунду Линь Сы показалось, что мужчина искренне скучает по этим местам.

«Что же всё-таки произошло между ними тремя?» – подумал он.

– Вот и ты, – улыбнулся Чжун Яо, оттолкнувшись спиной от стены. – По правде говоря, я удивлен: эта зима гораздо теплее, чем та, что я застал здесь в прошлый раз.

Линь Сы промолчал, заметив, что Чжун Яо вновь погрузился в пучину воспоминаний. Июнь, послушно сидевший на плече хозяина, изредка пытался поймать клювом снежинки, срывавшиеся с карнизов под порывами ветра.

– Хочу кое-куда тебя свозить, но для начала нужно забрать лошадей, – внезапно нарушил тишину Чжун Яо.

– Что? Неужели путь предстоит такой долгий? А как же Янь Мин и Янь Ли?

– О них не беспокойся, я уже предупредил, что нас не будет некоторое время. – Похлопав Линь Сы по плечу, мужчина прошел мимо и жестом позвал его за собой.

Походка Чжун Яо, как всегда, была ровной и твердой — впрочем, от военного иного ожидать не стоило. Если присмотреться к их необычной компании, именно он казался самым ответственным и надежным. Чжун Яо был хорошим человеком, и этого у него не отнять: он умел быть строгим, когда того требовала ситуация, но при этом всегда находил слова похвалы за малейшие успехи и готов был прийти на помощь в любом деле.

Однажды Янь Ли рассказала Линь Сы историю из детства. Когда она только училась стрелять из лука, то по неосторожности решила потренироваться прямо в доме, на кухне, пока Чжун Яо спал. Все шло неплохо, пока острая стрела, промахнувшись мимо красного яблока, не разнесла вдребезги любимую пиалу дяди, стоявшую прямо за мишенью. Девочка растерялась и позвала на помощь брата, но близнецы быстро поняли, что ситуация плачевная. Янь Мин попытался взять всю вину на себя, но Янь Ли воспротивилась — завязался спор, который едва не перерос в драку.

В этот момент проснулся Чжун Яо. Он разнял детей, но, увидев осколки пиалы, замер. Близнецы, перебивая друг друга, начали кричать, что это их вина и они обязательно возместят ущерб.

Чжун Яо лишь громко расхохотался, похвалив их за то, что они так яростно заступаются друг за друга. Заметив лук в руках девочки, он потрепал её по голове и похвалил за меткость.

– В конце концов, эта пиала была очень старой, ничего особенного в ней не было, – сказал он тогда. – Просто к вещам, которыми пользуешься долго, невольно привыкаешь.

Янь Ли не до конца поняла смысл этих слов, но чувство вины не отпускало её. Однако на следующее утро мужчина обнаружил на кухонном столе новую пиалу. Она была собрана из сотен мелких осколков, словно мозаика, а внутреннюю сторону украшали ветки цветущей вишни — казалось, лепестки срываются с них и улетают вдаль, навстречу свободе.

Линь Сы мягко улыбнулся, вспомнив последние слова Янь Ли:

– Для меня Чжун Яо не просто дядя. Он мне как отец.