Штиль

Глава 2

Аннора долго подбирала оттенок, который смог бы передать на холсте небо, раскинувшееся над садом. Сегодня оно казалось удивительно чистым, словно ночного дождя и ослепительных вспышек молнии никогда не существовало.

С самого утра ей захотелось выйти на свежий воздух и написать новый пейзаж. Кисть легко скользила по холсту, передавая изысканную гармонию природы. Лишь мысли никак не позволяли полностью раствориться в любимом занятии.

Ответа от отца всё не было.

Прошла уже неделя, но Лоренцо так и не вызвал её к себе. За семейными ужинами он тоже ни разу не заговорил о её просьбе.

«Интересно... мама уже знает?» — мелькнула тревожная мысль.

Стоило представить, что Селин могла вмешаться, как внутри всё вспыхнуло от злости.

Отношения матери и дочери давно превратились в холодную войну.

Госпожа Селин Розавелли происходила из старинного французского аристократического рода. С самого рождения она привыкла получать всё, что пожелает. А после свадьбы с Лоренцо слово «нет» окончательно исчезло из её жизни.

Аннора никогда не искала утешения в объятиях матери.

Селин не терпела слёз.

За любую слабость следовало наказание.

Она никогда не пыталась понять дочь. Напротив — при любой возможности убеждала мужа ограничивать свободу Анноры. Именно по её настоянию рядом с девушкой появился личный охранник. Официально — ради безопасности. На самом деле — ради полного контроля.

Размышления девушки прервал размеренный стук каблуков по каменной дорожке.

Аннора даже не обернулась.

Она и без того знала, кто идёт.

— Снова рисуешь свои «рисуночки»? — раздался за спиной холодный голос Селин. — Впрочем, сейчас это неважно. Я пришла поговорить.

Аннора медленно положила кисть.

— Я слушаю, мама. Только быстрее. Вдруг вдохновение исчезнет, и я уже не смогу рисовать свои «рисуночки».

Селин мгновенно нахмурилась.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Не забывай, благодаря кому ты до сих пор можешь заниматься этим.

Она сделала небольшую паузу.

— Я узнала, что ты просила у отца месяц свободы. Это правда?

Аннора спокойно посмотрела матери прямо в глаза.

Бояться было уже нечего.

Либо отец исполнит её мечту.

Либо мать снова победит.

— Да. Это правда. Что теперь? Снова пойдёшь убеждать отца отказаться? Как всегда, прикрывая свою ненависть ко мне заботой?

Звонкая пощёчина разрезала тишину сада.

Щека мгновенно вспыхнула.

Но слёз не было.

Больше не было.

— Следи за своими словами! — прошипела Селин. — Я твоя мать, а не враг.

Аннора медленно приложила ладонь к покрасневшей щеке.

— Думаешь, эта пощёчина что-то изменит? Думаешь, я откажусь от своей мечты? Нет, мама. Даже если отец мне запретит, я всё равно однажды найду способ сбежать от вас.

Лицо Селин исказилось от злости.

— Свобода — привилегия тех, кто умеет нести ответственность. Ты ещё её не заслужила.

Она холодно усмехнулась.

— Но успокойся. По поводу поездки решения вынесет  отец. Я не собираюсь вмешиваться.

На секунду её губы растянулись в почти незаметной улыбке.

— Хотя... если он всё-таки отпустит тебя... ты обязательно совершишь ошибку. И тогда он наконец увидит, кого вырастил. Ты потеряешь его доверие навсегда.

Селин уже собиралась уйти, когда тихий голос дочери заставил её остановиться.

— Почему ты так меня ненавидишь?

Женщина замерла.

— Разве я когда-нибудь предавала тебя? Разве хоть раз ослушалась? Я всегда старалась быть такой, какой ты хотела меня видеть... Неужели я не заслужила хотя бы капли твоей любви?

Несколько секунд стояла абсолютная тишина.

Затем Селин медленно повернулась.

— Любовь матери — не в исполнении желаний ребёнка. Любовь заключается в том, чтобы сделать из него того, кем он обязан стать.

После этих слов она ушла.

Аннора осталась одна.                                  ~~~~~~~~~~~~~~

Спустя три часа... В сад вошёл Энцо. Личный охранник Анноры.

— Ну, выкладывай. Зачем ты здесь?

— Госпожа Розавелли, господин Лоренцо ждёт вас в своём кабинете.

Сердце девушки сжалось.

— Он принял решение?

— Простите... я ничего не знаю. Господин лишь приказал привести вас.Некоторое время они молча шли по саду.Солнце клонилось к закату.Светлые волосы Энцо переливались золотом, а зелёные глаза казались почти изумрудными.

Неожиданно Аннора улыбнулась.

— Знаешь... однажды я хочу написать твой портрет.

Энцо удивлённо посмотрел на девушку.

— Правда?

— Да. Мне кажется, ты идеально подошёл бы для новой техники, которую я хочу освоить.

На лице мужчины появилась едва заметная улыбка.

— Тогда для меня это будет честь. Обязательно подарю портрет родителям.

Аннора тихо рассмеялась.

— Договорились.

За четыре месяца службы Энцо перестал быть для неё просто охранником. Он поддерживал её в самые тяжёлые моменты.Иногда закрывал глаза на маленькие побеги.Иногда намеренно не рассказывал Лоренцо о безобидных проделках девушек.Но главное — рядом с ним Аннора чувствовала себя не заключённой, а обычным человеком.Сам Энцо тоже многое понимал.Он видел, насколько одинокой была девушка.

Несколько часов назад он случайно стал свидетелем того, как Селин ударила дочь.

Вмешиваться он не имел права.

Но промолчать тоже не смог.

Поэтому сразу доложил обо всём Лоренцо.

Реакция главы семьи оказалась неожиданной.

Тот пришёл в настоящую ярость.

И приказал Энцо ещё внимательнее следить за отношениями между матерью и дочерью.

Теперь, шагая рядом с Аннорой, мужчина думал лишь об одном.

Откроет ли Лоренцо дверцу клетки...

Или захлопнет её навсегда.

Возле кабинета девушка остановилась.

— Мне страшно...

Энцо посмотрел ей прямо в глаза.

— Не бойтесь. Иногда нужно посмотреть своему страху прямо в лицо. Какой бы ответ ни прозвучал, вы должны его услышать.

Между ними давно существовало негласное правило. Никаких дружеских разговоров в стенах особняка. В этом доме даже стены умели слушать.

Энцо быстро наклонился и почти неслышно произнёс:

— Удачи. Можно проиграть битву... но нельзя проиграть войну.

Аннора едва заметно улыбнулась.

Кивнула.

И вошла в кабинет отца.

Именно сейчас должна была решиться её судьба.