Предыстория

Тихий шелест листвы прервался лишь едва слышными голосами двух парней. Они лежали на сене под пристальным взглядом сотен звёзд. Каждый думал о чём-то своём. О чём-то далёком и неизведанном, о чём-то за гранью этого мира. Ветер игрался с их волосами, нашёптывал древние сказания. А ребята были только рады выслушать.

— Как ты думаешь, есть ли в будущем место для нас?.. — один из них прервал молчание, наконец осмелившись озвучить свои переживания.

Нил повернул голову, непонимающе глядя на блондина рядом. Его карие глаза, как всегда, пленяли. Даже ночью Джостен мог рассмотреть мёд и карамель, смешавшиеся в удивительный коктейль из чувств и эмоций. Такие близкие и вместе с тем такие далёкие. Переживания вихрем кружили в голове Эндрю, то и дело не давая ему уснуть, тогда как в мире самого дорогого для него человека всё было так просто. Там не было гонений, не было хаоса и войны. Лишь идиллия — представление идеального будущего.

— Конечно. Кто может нам помешать?

Губы Нила изогнулись в едва заметной ободряющей улыбке. Парень поднял их сплетённые руки, оставляя лёгкие поцелуи на костяшках Миньярда. Щёки того вмиг залил румянец, а сам Эндрю попытался вызволить свою ладонь. Однако чужие пальцы держали крепко, не давая освободиться. Это заставило блондина посмотреть с некоторым укором в голубые глаза напротив, переборов смущение.

— За это время я понял, что в моей жизни нет никого важнее тебя, — Джостен продолжил свою речь, заметив, что привлёк внимание собеседника. — Сейчас магов начали гнать из деревень, но мне кажется, что всё это просто слухи. Твой народ сотни лет защищал и помогал людям. Да и вы намного сильнее. Вряд ли хоть кто-то сможет с этим поспорить.

Эндрю кивнул, но было видно — его страхи никуда не делись. Парень лишь постарался скрыть это за ответной улыбкой. Он знал — что-то назревает. Люди нашли способ бороться с магами. А родители его избранника всегда оставались радикальными в этом плане. Они считали магов посланниками дьявола, опасаясь их силы и власти. Натан, отец Нила, служил королевству и не собирался менять свои взгляды на жизнь. То, что происходило в мире, наоборот, могло только усугубить их и без того плачевное положение. Два ребёнка, застрявшие по разные стороны баррикад. С детства они вынуждены были бороться за свою дружбу и право быть рядом. Что же начнётся сейчас, когда шаткий мир дал трещину? Неужели Эндрю придётся бежать, спасаясь?

Больше всего ему хотелось остаться с любимым. Тут, в этом мгновении. Когда их разговор слышит лишь безмолвное поле, а где-то вдалеке ухает сова. Когда вокруг нет ни души, когда суровая реальность не нависает над ними с тем угрожающим послевкусием, что всегда остаётся после разговора со старшими. Сейчас были лишь они, их чувства, обострившиеся до предела. Эндрю чувствовал — скоро этого всего может не стать. В одно мгновение их вселенная могла перевернуться, а мир разрушиться в пепел. Однако какая им разница? В этом мгновении остались лишь они вдвоём. И Миньярд собирался воспользоваться этим по максимуму.

Осторожно потянув за край чужой рубахи, блондин навис над ничего не понимающим Нилом. Брови того слегка нахмурились, но глаза не выражали беспокойства. В них виднелись лишь интерес и необъятная любовь. Доверие, которое так легко можно утратить. Эндрю даже в самых потаённых мечтах не мог надеяться на то, что кто-то когда-то будет так на него смотреть. Однако вот он, в этом моменте. Наслаждается обращённым на него взглядом, прежде чем осторожно провести ладонью по чужой щеке. В следующий момент Миньярд наклонился вперёд, запечатлев на чужих губах поцелуй. Медленный, нежный, робкий. Таким и должен быть первый поцелуй, ведь так? Никто из них не знал.

Отстранившись, Эндрю заметил, как глаза его собеседника затянулись лёгкой поволокой. Нил прикоснулся к своим чуть припухшим губам, словно не мог поверить в случившееся. Джостен грезил об этом ночами, не решаясь сделать первый шаг. И вот он, лежит на мягкой траве, едва видя лицо блондина в неярком свете луны, а над ним сотни звёзд освещали небосвод.

Джостен, ведомый неведомым порывом, сам потянулся вперёд, накрывая чужие губы своими. По началу нежные и трепетные касания переросли во что-то более глубинное. Эндрю не спешил, стараясь сдерживать бурлящую в крови магию. Больше всего на свете он боялся причинить боль любимому. Однако в момент, когда Нил с лёгкой хрипотцой произнёс: «Оставь, твоя сила не причинит мне боль», — маг сдался.

Вокруг них кружила энергия, сметая всё на своём пути. Вспышки света были видны за мили вокруг, прорезая объятия ночи. Правда, вот никто из жителей деревни не заподозрил неладного. Всех завтра ждал тяжёлый день, да и поле, облюбованное молодыми людьми, находилось слишком далеко от их деревушки. Лишь одного человека магия исцеляла, не пытаясь причинить боль.

Когда-то давно Нил стал первым, кто отнёсся к приезжему магу с добротой. Он первый постарался познакомиться, а после — из раза в раз спасал от гонений. Дети порой бывают жестоки, сын генерала знал это не понаслышке. И вот сейчас, спустя столько лет взросления бок о бок, они превратились во что-то большее. Не друзья и даже не братья. Ещё не враги, но и не любовники. Тонкая линия связала их, навсегда соединяя между собой две судьбы. Пока что хрупкая, неясная, она обещала разгореться, стать чем-то большим. Занятые друг другом, парни этого не заметили. Как не заметили и единственный поцелуй, который магия Эндрю не исцелила. Яркое пятно алело на задней стороне шеи. Кто же знал, что нечаянно брошенный именно туда взгляд обернётся в скором времени катастрофой?

Натан, увидев след на шее сына, легко сложил дважды два. Обговорив всё со старостой деревни, генерал придумал хитроумный план. Так, в одно мгновение любовь к отпрыску сменилась желанием вырастить из него «достойного человека». В следующий миг уже вся деревня разъехалась, оставив в ночи лишь гору пепла за собой. Их дома, их семейное наследие полыхало в ночи. Пугающая и вместе с тем — красивая картина. Никто не стал проверять, выживут ли маги. Все были уверены — из такого костра никому не сбежать. Кто бы мог подумать, что в тот день младший сын остался в поле. Он ждал прихода любимого, а когда заметил языки пламени, сжигающие всё на своём пути...

В тот раз его сил не хватило даже на то, чтобы затушить самый маленький всполох. Резкие вспышки прорезали воздух, никак не мешая разрушительной энергии костра пылать ярче и ярче. Слыша крики своих родных, слушая последние наставления матери, посланные ему ветром, Эндрю принял решение стать сильнее. Отомстить. Долгие годы он потратил на тренировки, много лет жил с кузеном, под опекой его клана. А позже узнал, что его любимый стал самым молодым генералом, сражаясь на противоположной стороне. Тот, кто когда-то клялся в любви, мечтал о совместном будущем и страстно целовал под покровом ночи. Всё это обернулось в прах. Всё это растаяло, превратившись в пепел. Тогда Эндрю не поверил. Однако позже, увидев всё собственными глазами... Маг решил во что бы то ни стало спасти, если не себя, то империю. Даже если это будет стоить ему собственной жизни. Плевать. Он ставил на кон всё, каждым сражением истощая себя всё больше и больше.

Ему не было ведомо, что когда-то давно с неба сорвалась одинокая звезда, благословляя их союз. Тогда никто из парней её не заметил — слишком поглощены они были исследованием новых граней друг друга. Однако старый священник, единственный не спавший в ту ночь, мог с уверенностью сказать — это положило начало концу. Позже так же решили и местные жители, пришедшие на залитое утренним солнцем поле, где сено и трава покрылись льдом. Тот не таял даже под ласковыми прикосновениями магов, начавших сомневаться в природе столь необычного явления.

Так, последний день июня стал отправной точкой. Что тому послужило — никто не знал. Однако будь то невинный поцелуй, упавшая звезда или люди, обозлившиеся на снег — начало было положено. И только ночная мгла исполнила своё обещание, организовав встречу когда-то так трепетно любивших друг друга подростков.