Снежинки

Множество ледяных шипов входит под кожу, сковывая сердце. Проклятие жжёт изнутри, заставляя вопль вырваться наружу.

Генерал из своего укрытия наблюдает за смертью очередного рядового подчинённого, прежде чем нанести сокрушительный удар. Послышался короткий стук. Потеря за потерей. Маг умер так же стремительно, как и человек, которого он проклял. Его тело рассыпалось ураганом снега, сметая всё на своём пути. Когда мгла рассеялась, Нил увидел перед собой летящий в него магический шар. Тот искрился, оставляя на манёвр считанные секунды.

Отпрыгнув, Джостен приставил нож к горлу того, кто пустил заклинание. Он всё ещё плохо видел, однако инстинкты, взращённые годами, не подвели и сейчас. Как только мир вокруг перестал рябить, Нил увидел последнего, кого ожидал встретить на поле сражения.

Эти карамельные глаза, пленившие его ещё во времена, когда жизнь была спокойной, а маги с людьми не воевали... Много лет назад он прижимался к белоснежной шее своими губами, шептал слова любви. Тогда создания зимы ещё не ушли в горы, тогда ещё не произошёл раскол. С того времени столько воды утекло, столько людей было уничтожено... И вот они. Посреди битвы. Губы сменились остриём лезвия, взгляды выражали отстранённость. Бывшие любовники оказались в ловушке собственных сознаний.

Долгое время Нил считал свою единственную любовь давно умершей. Ещё его генерал, принимая мальчишку на службу, показал ему вырезки из газеты. Ни одного выжившего, сотни сгоревших домов, вместо деревни — пепелище. Староста спас только мирных жителей. Удивительный же магический народ... Был уничтожен. Ни одну семью, тесно с ними связанную, не предупредили. Тогда Джостен с кулаками бросался на отца, виновного в этом. Он не мог принять собственную ложь, не мог смириться с потерей. Сейчас же, вглядываясь в глаза давно погибшего, генерал сам не знал, кем оказался. С его губ сорвалось тихое:

— Ты жив...

Он сам не узнал собственного голоса. Подавленный, разбитый. Вмиг окружающий мир вернул свои краски. Они всё ещё находились на поле боя. Вокруг люди один за другим падали, атаки продолжались.

Эндрю не успел ничего ответить: его взгляд метнулся в сторону, куда-то за спину генерала. В одно мгновение поняв сигнал, Нил оттолкнул мага, получив удар. Кровь текла по ладони, которой он перехватил меч. Оружие мгновенно было отброшено в сторону, под уничтожающим взглядом генерала. Однако, прежде чем Джостен успел сказать хоть что-то, пол под его ногами раскололся, утягивая его в преисподнюю. Единственное, что заметил мужчина перед погружением во тьму, — белые волосы, мелькнувшие следом.

***

Перед глазами всё плыло. Нил поморщился, ощущая жжение в ладони. Та всё ещё была рассечена, но это сейчас было не главным. Приподнявшись на локтях, генерал осмотрелся вокруг.

Недалеко от него сидел Эндрю. Он больше не был тем худощавым подростком. Теперь мужчина приобрёл телосложение воина — крепкое, мускулистое. Над его рукой плавали снежинки, испускающие слабый свет. Джостен помнил ещё со времён их детства: маг всегда создавал снег, чтобы отвлечься. Вот и сейчас какие-то мысли слишком сильно терзали его, чтобы спокойно сидеть, ожидая неизбежного разговора.

— Ты всё ещё носишь его форму. Но тот ли ты человек, которого я знал когда-то? — Миньярд прерывает затянувшееся молчание, глубоко вздыхая.

— А ты прямо так и норовишь узнать обо мне всё, — Нил невольно ухмыльнулся. — Даже бросился в ловушку, установленную твоими же людьми.

— Не начинай, — Эндрю поднял голову, пригвоздив собеседника к месту одним лишь взглядом. — Мы оба знаем, что войну начали люди. Уезжали, сжигая деревни, полные магов.

— Будто это не маги многие годы до этого нападали на людей, — Джостен презрительно скривился.

— Мы сотни лет защищали человечество, а вы вместо того чтобы жить в гармонии, решили уничтожить магию. Будто не люди молили нас о помощи. Будто это не маги возвели самые прочные крепости, будто это не маги останавливали непогоду, будто это не маги спасали людей от голода и смерти, — Эндрю говорил тихо, однако в пещере его слова раздавались отчётливо. — Ты стал таким же жалким, как твой отец.

Последняя фраза, брошенная с таким презрением, была больше чем пощёчиной. Нил прикрыл глаза, стараясь справиться с нахлынувшим чувством беспомощности. Всё время, что они были рядом, Миньярд твердил ему о том, как они не похожи с Натаном. Даже когда Джостен возвращался после тяжёлых тренировок на полигоне, даже когда в городе поползли слухи об убийствах магов. Парни лежали на крыше фермы, принадлежащей родителям Эндрю, и часами говорили. О звёздах, о будущем, об идеалах. А всего через пару лет этого не стало. Не стало вместе с их чистой, невинной любовью. Вместе с мечтами и надеждами. Когда всё разрушилось? Нил не знал. Не находил ответа и в карих глазах напротив. Однажды он просто не вернулся домой. Проснулся утром, надел столь ненавистную форму, взял оружие… А после не вернулся туда, в уютные объятия черноты ночи. Туда, где были лишь объятия и губы любимого. Потом, ещё быстрее чем пришла боль потери, нахлынуло и осознание. Мир изменился, и он должен был меняться вместе с ним, чтобы выжить.

Тогда тренировки стали необходимостью. Джостен изнурял себя поединками, взращивая в себе ненависть к тому, что когда-то так страстно любил и хотел познать. Первое убийство, первая кровь на его руках… Всё это не имело значения. Сердце парня замёрзло, как когда-то чужая магия на его глазах замораживала воду. Слова похвалы больше не трогали, награды стали чем-то обыденным. За считанные годы Нил дослужился до звания генерала. Дальше… Его жизнь напоминала реку. Та несла его всё дальше и дальше, под звуки оваций и непрошеной славы.

Из раздумий мужчину выдернул голос Эндрю.

— Давай залечу.

Миньярд смотрел на чужую рану, протягивая руку. Нил же инстинктивно дёрнулся в сторону, будто ожидая угрозы. Это сработало на уровне инстинктов, он сам от себя такого не ожидал. Тогда, спеша исправить оплошность, Джостен произнёс:

— Я не думаю, что…

— Ты и вправду стал как они. Как все те, кого мы когда-то ненавидели, — слова, наполненные горечью, слетали с когда-то родных губ, раня сильнее меча.

Ощущая чужое непринятие, Нил поднялся на ноги, подходя к стене, возле которой всё это время сидел маг. Вокруг царила почти кромешная темнота, однако глаза уже достаточно к ней приспособились. Присев на корточки перед Эндрю, генерал заговорил:

— Во многом я был не прав. Я не должен был идти на поводу у отца, не должен был предавать нас. Но что мне оставалось делать? Ты исчез без вести. А буквально через год после твоей якобы смерти умерла и мама. Какой-то маг убил её посреди оживлённой улицы. Мне не оставалось ничего другого, кроме как смириться с этим и начать жить дальше. Не было сил сопротивляться отцу. Да и ты знаешь — от него не уходят даже мёртвые.

Эндрю ничего не ответил, и оба мужчины погрузились в тишину, думая о своём. Снежинки погасли, слабый свет от них пропал. Тьма окутала, как в далёком прошлом, когда ещё будучи юными и наивными, парни мечтали о лучшем будущем. Как же быстро это всё рассыпалось прямо у них на глазах. Рухнуло, словно песчаный замок.

Сам Миньярд всё это время не верил в предательство любимого, однако, видя, как быстро тот поднимается к высокому званию, не знал, что и думать. Несколько лет не было вообще никакой информации, а потом… Сумбурный поток ненависти хлынул со всех сторон. Самый молодой и самый выдающийся генерал столетия с до боли знакомым именем. В тот момент Эндрю принял решение присоединиться к противостоянию. Ничего другого ему просто не оставалось. Тут он наконец обрёл друзей, семью, однако постоянно чувствовал себя не в своей тарелке. Будто совершает что-то ужасное, будто предаёт. А ведь в некотором роде так оно и было. И вот сейчас, спустя столько лет, они вновь встретились. Маг и человек. Преступник и генерал армии.

— Давай сбежим.

Блондин вплотную уставился на человека, сидящего рядом. Его волосы начали искриться от переполняющих эмоций. Вот он, выход. Не давая вставить и слова, Эндрю продолжил:

— Я могу открыть портал. Могу провести нас в другое измерение. Там мы станем совершенно другими личностями, с другой историей. Мы сможем быть вместе. Если ты всё ещё хочешь быть со мной… Просто скажи об этом.

Нил посмотрел на собеседника, различая все те черты, что когда-то любил. Было бы так просто вновь окунуться в тот водоворот эмоций, в те чувства, что когда-то их связывали. Взять и забыться. Однако так ли это просто?.. Все те годы разлуки, всё то время по разные стороны баррикад… Они существовали в параллельных реальностях. А Эндрю так просто предлагает бросить всё ради чего?.. Ради неясного будущего? Настолько ли сильны чувства, что долгое время теплились в его груди? Настолько ли сильна их любовь друг к другу? Ответа он не знал.

Сам не осознавая своих действий, Джостен достал кинжал. Когда-то его ему подарил отец как знак власти и достигнутых высот. Сейчас Нил сжимал это оружие в руках, принимая судьбоносное решение. Не только для себя, но и для их мира. Долгое время именно он вёл армию, именно он придумывал планы атак. Однако, кроме должности, что держало его в этом мире? Ни семьи, ни друзей… Лишь призрак воспоминаний, заставлявший его каждую ночь просыпаться в холодном поту. Могла бы сложиться его жизнь иначе, если бы не опрометчивый поступок отца много лет назад?.. И вот, шанс узнать представился сам собой. Только вот Нил больше не знал мага перед собой. Не видел того, кого полюбил когда-то.

— Прости… если бы ты только не был на той стороне…

Губы Эндрю исказились в застывшем крике. Никакого звука так и не последовало. Джостен слишком умело нанёс удар, слишком легко отобрал чужую жизнь. Его любимые карамельные глаза навсегда превратились в стекло. Застыли, больше не излучая той жизнерадостной силы. Только вот смертоносная магия не желала смириться. Прежде чем тело рассыпалось в снег, по всему помещению разнёсся искажённый болью голос:

— Я всё ещё был на твоей стороне, только вот ты оставался слишком слеп к этому и умрёшь, ни секунды не будучи свободным.

Тело мага в последний раз содрогнулось, осыпавшись на пол снежинками. А вместе с тем задрожали стены. Всё то, что было создано Эндрю, в одно мгновение рухнуло. Замок стал братской могилой. Люди и маги пали рядом, вместе с двумя некогда близкими людьми. Где-то за стенами снежного царства упали дома и мосты. Магия, заключённая в последнем представителе рода Миньярд, рассеялась сама собой, принося столь желанное отмщение.

***

Нил резко вскочил, пытаясь осознать, где находится. Рука больше не болела, однако пространство вокруг оставалось таким же тёмным и безликим. Казалось, температура опустилась ещё больше.

— Ты отключился от переохлаждения и потери крови, — Эндрю, всё так же сидящий рядом, говорил монотонно. — Не думал, что предложение побега настолько выбьет тебя из колеи.

И прежде чем Миньярд успел добавить что-то ещё, прежде чем произнёс что-то едкое, Нил перебил его:

— Я согласен. Открывай свой чёртов портал и давай убираться отсюда.

— Воу, — блондин удивился, однако не подал виду.

Медленно поднимаясь на ноги, Эндрю начал разминать кисти рук, вспоминая нужное заклинание. Стены начали дрожать, снег сплетался в невероятные узоры. Окружающий мир будто ожил под призывом одного из сильнейших магов. Вверху продолжалось сражение, пока две маленькие фигурки готовились навсегда уйти в другое измерение. В мгновение ока портал открылся. Едва сдерживая его, Миньярд произнёс на выдохе:

— Иди первым, нас двоих я не перенесу и долго не выдержу.

Нил обеспокоенно взглянул на мага, однако противиться не стал. Легонько коснувшись чужого плеча в ободряющем жесте, он впервые за долгое время доверился собственным мечтам, шагая вперёд.

Его взгляду предстал шикарный остров с пальмами и светящим солнцем. Это не походило на их вечно холодный мир. Однако сейчас не было времени на рассматривание окружающей среды. Взглянув через плечо, Джостен распахнул глаза в удивлении. Портал почти закрылся, а вместо любимого рядом генерал услышал лишь принесённую ветром фразу:

— Дождись меня. Я обязательно вернусь. Обязательно...