Глава 7

Я навещаю Агату на следующее утро. Ей всё ещё нужно принимать отвар, а мне не терпится с ней познакомиться.

Похоже Анна здесь со вчерашнего дня. Она встречает меня радостно и удивительно бодро для такого раннего часа.

Агата сонная в ночной сорочке с любопытством глядит на меня.

– Агата, познакомься, – щебечет королева. – Это Радана. Она ухаживала за тобой всё это время. Я тебе о ней рассказывала.

– Доброе утро. – Слегка кланяюсь я.

– Доброе, это совсем не требуется, – смущается Агата. – Я рада познакомиться.

– Вы сестра королевы, это моя обязанность.

– Для вас я просто Агата.

– Тогда для тебя я просто Радана.

Она мне определённо нравится.

– Спасибо, что присматривала за мной, – улыбается Агата.

– Я была далеко не единственной. Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?

– На удивление нет. Только ночью немного.

– Ничего. – Я протягиваю ей стакан с отваром. – Выпей это.

Агата послушно выпивает настой, и это абсолютное доверие заставляет моё сердце сжаться. Она ведь даже не знает меня. Неужели у неё нет даже одной дурной мысли обо мне.

Я провожу в комнате Агаты ещё какое-то время. Мы с Анной помогаем привести себя в порядок. Тем временем девушки рассказывают истории из своего прошлого. Кое-что мне уже известно, но многое я слышу впервые.

Это звучит будто сказка. Обучение в храме, жизнь с сёстрами, сражения с нежитью. Оказывается, жила когда-то Мара одолевшая двух бесов. А бесы по легендам страшнейшая нечисть. Они сцеплены из множества тел, и одолеть даже одного немыслимо. А Сильвия смогла даже двух.

Я в свою очередь удивляю девушек своим походом за рябиной.

– Я ж говорила ему взять с собой хотя бы Кирилла! – Топает ногой Анна.

Её реакция вызывает у меня смех. И Агата поддерживает меня улыбкой.

Интересно, она чувствует что-то к Аарону? Ведь по нему видно, что девушка ему не безразлична. И неудивительно. Такая красавица.

Вскоре я покидаю их, желая заняться работой. На кухне нужна моя помощь. Итак, многие обязанности забросила, ухаживая за Агатой. Только нужно сначала передник из комнаты прихватить.

Злат мирно спит в своей кровати, и я старюсь не шуметь. Однако меня настораживает его дыхание. Будто лихорадочное. С лёгким хрипом и прерываниями. Его лоб на ощупь как раскалённая печь.

– Злат! – Пытаюсь разбудить его. – Сынок.

Разворачиваю его к себе. Мальчик слабо реагирует и медленно приоткрывает глаза.

– М-м-ма..

– Сейчас, сыночек, сейчас. – Из комнаты я мчусь прямиком в лечебницу.

Весь день я не отхожу от сына. С кухни меня сразу же отпускают, сказав вернуться только после того, как сын выздоровеет. Жар кое-как удаётся сбить, но менее тревожно мне от этого не становится.

Платок уже насквозь мокрый от слёз, но мне никак не удаётся себя успокоить. Стук в дверь помогает мне отвлечься от душевных терзаний.

– Как вы? – Марк выглядит весьма обеспокоенным.

– Жар прошёл. Теперь спит. – Я отхожу, жестом приглашая мужчину войти.

Марк ставит на стол корзину с пирогами и прочими угощениями.

– Мы с парнями решили принести гостинцев. И с кухни кое-что передали. Ярослав желал Злату поскорее выздоравливать.

– Спасибо, – вымученно улыбаюсь я.

Мужчина озабоченно подходит и вытирает появившуюся слезу.

– Радана.

– Это моя вина...

Я закрываю лицо руками, стараясь заглушить всхлип.

– Нельзя было брать его с собой. Он слишком долго пробыл на холоде. Ещё и в снегу повалялся. Я должна была сама пойти в лес.

Сама не замечаю, как оказываюсь в объятиях Марка. Тёплые мужские руки крепко стискивают сотрясающуюся меня.

– Лучше бы я сто раз заболела...

– Не говори глупостей, Радана. – Голос Марка прозвучал тихо и жёстко. – Это обычная зимняя хворь. Через пару дней будет снова бегать по дворцу. С такой мамой не пропадёт.

Немного отстранившись, я рукавом вытираю слёзы.

– Если ты даже мёртвую двухсотлетнюю Мару смогла выходить, то с мелкой заморозью уж и подавно справишься.

На мгновение я замираю, изумлённо уставившись на него.

– Только не говори Агате, что я про неё так сказал, – заговорщески прошептал Марк.

Его нарочито испуганное лицо заставляет меня прыснуть. К счастью , мне удаётся вовремя прикрыть рот рукой.

– Ну, вот, теперь другое дело, – Марк мягко улыбается.Его глаза тепло смотрят на меня. И я позволяю себе в них немного утонуть. Даже не пытаюсь выбраться из его рук. Впервые за долгое время чувствую такое. Давно никто не смотрел на меня как на женщину. Не как на утеху, а как на женщину по-настоящему. Но это всё грёзы и мечты. Среди стольких поклонниц обычную знахарку только дурак выберет. Да и о каком выборе может идти речь? Мне в первую очередь нужно думать о сыне. И заниматься его воспитанием.

Но почему он меня не отпускает? Мы уже стоим неприлично долго, поэтому я отстраняюсь первая.

– Как твоя рука? – спрашивает Марк.

– Скоро заживёт. Я не сильно порезала её.

– Как ты узнала, что их может привлечь кровь? – В голосе Марка слышались нотки удивления.

– Я не знала, просто предположила, – пожимаю плечами. – Хотела помочь.

– Уж один упырь был мне по силам.

– Я знаю. Но не могу просто стоять и смотреть.

– Уже расскажешь, кто тебя научил метать ножи?

– Да я просто бросила и всё. – Стараюсь выглядеть как можно расслабленней. – Мне повезло.

– Радана.

По взгляду Марка, понимаю, что он не отстанет. Придётся всё-таки рассказать.

– Радомир научил. Когда ещё женаты не были.

– Весьма интересный способ очаровать женщину.

Улыбаюсь и киваю в ответ. Способ и правда необычный... Он же меня и погубил. Снадобья и молитвы действуют так быстро, что уже на следующий день Злат начинает бегать и резвиться.

– Матушка, ну пусти к Теням, – умоляет ребёнок.

– Ты ещё очень слаб, – строго напоминаю я. – Потерпи немного. Никуда они от тебя не денутся.

– Мама, а Марк тебя любит?

Слова сына вводят меня в ступор. Вот что на это отвечать?

– Сынок, откуда такие мысли?

Ребёнок неопределённо пожимает плечами и продолжает уплетать свой обед.

– Он про тебя всегда спрашивает, когда я к ним прихожу.

– Марк просто вежлив и учтив.

Мне кажется, моё лицо пылает сродни раскалённой печи.

– А ты его любишь?

–Злат, глупости болтаешь!

– Не сердись. Я бы хотел, чтобы Марк был моим папой.Вот так заявление!

–Злат, у тебя есть папа.

– Но он умер.

– Я тоже когда-нибудь умру. Все родители уходят. Это закон жизни. Родители уходят, а дети взрослеют и сами становятся родителями. Не наоборот. Разве у тебя был плохой отец?

Злат снова пожимает плечами. И внезапно его лицо становится очень серьёзным.

– Отец был добрым, но зато Марк не будет делать тебе больно.

С этими словами сын соскабливает остатки каши и облизывает ложку. А я чувствую, как всё тело холодеет. Он не должен этого помнить. Ведь был совсем мал. Не может...

Или может?