Новый резонанс ​

​Отель Хазбин еще никогда не выглядел так... странно. После того как Аластор в пыль разнес цифровые амбиции Вокса, в здании воцарилась тишина, но это не была тишина покоя. Это была тишина перед началом чего-то совершенно нового.

​Эффи сидела на широком подоконнике в холле, лениво крутя в пальцах свою кисть. Больше никакой дрожи в руках, никакой паники от каждого шороха. Она смотрела в окно на город, где на горизонте всё еще дымилась башня VoxTek.

​- Ну что, художница, - Энджел присел рядом, потягивая коктейль через трубочку. - Ты теперь у нас местная знаменитость. Олень за тобой хвостом ходит, Виизы зализывают дырки в своих платах... Неплохо устроилась.

​- Пошел ты, Энджел, - усмехнулась Эффи, но без злобы. - Я просто выживала.

​- Ага, выживала она. Весь Ад гудит, что ты - единственная, кто смог нагнуть Вокса и остаться в живых, да еще и под крылом у самого опасного психопата в округе.

​В этот момент воздух в холле потяжелел, и послышался знакомый звук джазовых пластинок. Аластор материализовался прямо рядом с подоконником. Энджел, закатив глаза, сразу поспешил смыться, пробормотав что-то про «третьего лишнего».

​- Прекрасный день для новых начинаний, не находите, Эффи? - пропел Аластор.

​Он больше не давил своей аурой, не пытался её запугать. Наоборот, в его манерах появилось что-то почти... партнерское. Он подошел к ней, и Эффи, вместо того чтобы спрыгнуть и убежать, просто подвинулась, освобождая место.

​- Знаешь, Аластор, я тут подумала, - она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было страха. - Сделка закончена, я тебе больше ничего не должна. Но оставаться здесь просто «постояльцем» - это скучно.

​Аластор наклонил голову, его улыбка стала шире, но как-то мягче.

- И что же вы предлагаете?

​- Я остаюсь в отеле на своих условиях. Я буду его официальным оформителем, его лицом, если хочешь. А еще... - она сделала паузу, хитро прищурившись. - Мне понравилось, как мы сработали против Вокса. Ты - сила, я - воображение. Это чертовски хороший дуэт. Если кто-то еще решит доебаться до этого места, они будут иметь дело с нами обоими.

​Аластор издал тихий смешок, и радио-помехи в его голосе прозвучали почти как мурлыканье.

- Смелое заявление. Вы понимаете, что это значит? Вы больше не будете «просто художницей». Вы станете частью моей игры.

​- Нахуй твою игру, Аластор, - спокойно ответила она. - Это будет наша игра.​Наступил момент истины. Аластор протянул ей руку. На этот раз никакой зеленой магии, никаких контрактов и огня. Просто рука. Эффи уверенно пожала её. Это не был договор души - это был союз двух свободных существ, которые нашли друг друга в этом хаосе.

​Вечером того же дня к Отелю подкатил черный фургон с логотипом VoxTek. Из него вышли пару дронов, пытаясь доставить очередную «посылку» с угрозами. Но они даже не успели коснуться звонка. Тени Аластора в мгновение ока скрутили их в металлолом, а Эффи, стоя на балконе, одним взмахом кисти нарисовала в воздухе огромный средний палец, который завис над фургоном, светясь неоновым светом.

​- Передайте своему хозяину, что абонент навсегда вне зоны доступа, - крикнула она вниз, смеясь.

​Аластор стоял позади неё, приобнимая за плечо (что для него было верхом интимности).

- Очень экспрессивно, дорогая! - оценил он.

​Жизнь в отеле изменилась. Эффи полностью перерисовала интерьер: теперь стены были покрыты живыми картинами, которые менялись под настроение жителей. Она стала той, с кем Чарли советовалась по важным вопросам, и той, чьего мнения Аластор спрашивал перед тем, как провернуть очередную интригу.

​Их отношения стали чем-то, что Ад еще не видел. Они могли часами сидеть в библиотеке: она рисовала, он читал или возился со своими радио-деталями. Иногда она позволяла себе дерзость - например, поправить ему галстук-бабочку или подшутить над его старомодными привычками, а он в ответ лишь насмешливо щурился, не пытаясь её заткнуть.

​- Знаешь, - сказала она как-то вечером, когда они вместе пили кофе (он - черный как его душа, она - с кучей сахара, назло его вкусам). - Я ведь раньше думала, что ты просто очередной ебнутый оверлорд.

​- А теперь? - Аластор приподнял бровь.​- А теперь я знаю, что ты - мой ебнутый оверлорд, - она улыбнулась и легонько толкнула его плечом.

​В этом жесте было всё: и пройденный путь от шпионки до партнера, и пережитый страх, и та странная, почти невозможная для Ада нежность, которая между ними зародилась.

​Вокс из своей башни наблюдал за этой идиллией через последнюю уцелевшую камеру и буквально плавился от бессильной ярости. Он потерял свою лучшую шпионку, и, что еще хуже, он потерял монополию на внимание Аластора.

​Эффи посмотрела на новый чистый холст в своей мастерской. На нем еще ничего не было, но она знала - теперь она может рисовать свою судьбу любыми цветами. И рядом с ней всегда будет тот, кто разделит с ней этот безумный, кровавый, но теперь уже такой родной Ад.

​Она взяла кисть, макнула её в ярко-красную краску и уверенно провела первую линию.

​- Ну что, Радио-демон, - прошептала она, не оборачиваясь. - Давай покажем им, как выглядит настоящее искусство.

​За спиной раздался смех, наполненный статикой, и Эффи знала - это только начало. Конец одной истории стал началом чего-то гораздо более масштабного. Дуэт, который заставит весь Ад содрогнуться... или хотя бы настроиться на нужную волну.

Но на самом деле, это было не просто окончание их долгой игры в шпионаж, а рождение совершенно нового союза, о котором в Аду еще долго будут слагать легенды. Раньше Эффи была лишь инструментом в руках тех, кто сильнее, но теперь она стояла на одной ступени с Радио-демоном. Их связь - это странная смесь творческого безумия и холодного расчета, где каждый жест и каждое слово весят больше, чем любая магическая сделка.

​Аластор, который десятилетиями не подпускал к себе никого, теперь находил странное удовольствие в том, чтобы наблюдать, как Эффи меняет облик отеля своими живыми картинами. Это было начало эпохи, когда технологии Вокса окончательно проиграли искреннему, пусть и мрачному искусству. Впереди их ждало еще немало стычек с Виизами и другими Оверлордами, но теперь Эффи знала: за её спиной стоит самая мощная тень Ада, а она сама - его единственная слабость и главная гордость.

​- Ну что, Аластор, - сказала она, глядя на то, как солнце Ада садится за горизонт, - готовы переписать историю этого места?

​- С превеликим удовольствием, дорогая, - ответил он, и в этом ответе было обещание чего-то по-настоящему грандиозного.

​Их общая картина только начинала обретать свои истинные, кроваво-красные очертания. Это был финал старой жизни и первый штрих новой, где правила устанавливают они сами. Пиздец только начинался, и он обещал быть чертовски красивым.

Конец