Вопрос главный застрял в горле будто

От шума уже начинала кружиться голова, к тому же ещё эти дивные изменения в поведении идеальной Эстер. Она точно была такой ранее, ещё несколько минут назад. В причине случившегося разбираться сейчас никто не был намерен. Падишах... странно осознавать сделанное и успех настолько большой.

- Ты, всё же, устал. - кинула без всякого напряжения.

- Ты... - повторили шёпотом дети, которые стояли ближе других; от чего Кесем Султан впервые немного побледнела.

В первый раз за всю жизнь по такой причине. Не стояло так обращаться, помнить нужно было всегда о статусах и их важности, но он не позволял. Настолько был родным и настоящим, что и халифом серьёзным в голубых глазах не мог себя увидеть. Как и султанша себя в величайшем статусе не могла найти в ванильно-тёмных глазах.

В тех глазах была та, о которой не рассказать, та, что её можно лишь прочувствовать как богиню или музу. Грусть становится туманом перед ними и заставляет забыть о делах, к которым хотели приступить ещё минуту назад.

Обнимают друг друга и сильно прижимают пальцы к ладоням. Чужие, что роднее своих. На самом деле. Никто не придёт и не посмеет посеять вражду между ними, ведь он всем владеет благодаря ей, а Кесем просто живёт, вправду живёт после долгой паузы. После ненастоящей жизни, что казалась раем из-за незнания лучшего чувства. Вот что за ожидание любви, вот из-за чего так волновались все девушки в юности... Как же жаль, что так поздно может в действительности понять.

Лёгкий поцелуй становится печатью преданности и обещания не позволять впадать в усталость, в которой увидел во второй раз, тогда, когда и познакомились. Случайно, не по его желанию, а из-за приказа Мурада, которому не было дела до состояния валиде только из-за данного слова и своей доброй славы.

- Почему ты вспоминаешь то, что я пытаюсь заменить в этой прекрасной головке? - спросил так прямо и резко, что она чуть не упала; лишь так почувствовала себя.

- Голос не даёт забыть. Знаешь, редко кто заговорит после подобных моих взглядов, ещё и так спокойно и сдержанно, избегая взглядов султана. - почему лгать совсем не думала, как и вообще не думала о том, что говорила.

Доверяла. И далеко не себе, просто тому, что руководило изнутри. А это не почувстовать не представлялось возможным. Мустафа выдохнул и потянул за руку, спрятать за дерево. Именно в эту минуту совершенно вывела из себя и страсть помутила рассудок. Только голоса детей останавливали, не позволяя не оставить и куска платья для дальнейшего путешествия.

- Ай же какая... всё не так, во всём найдёшь ошибку.

- Найду. Если не подаришь своего прощения великого за всё, что раньше случилось по нашей вине.

- Нашей? - немного напряглась после таких слов, они не вселяли доверия вовсе.

- Расскажу дальше в хаммаме. Тут же всё продумано, домик не простой охотничий далеко.

- Мой дом. - хотела было топнуть ногой, но его рука оказалась на ней и все маленькие мысли разлетелись на кусочки ещё помельче.

Поцеловал руку, что потянулась к его шее сама собой. Скучала, чо есть самым большим подарком за всю жизнь. Подарком, который и значил жизнь.

Очень холодные пальцы тянулись уже к волосам дорогого человека, которые потрепал уже ветер. Хотелось всё поправить лишь.