это ты?

Яркие софиты заливали сцену светом, а многотысячная толпа скандировала имя группы. Минджу стояла среди фанатов, но её мысли были далеки от эйфории. Она повернулась к Хане, чьё лицо выдавало явную неловкость и попытки избежать её взгляда.

«Хана, что она имела в виду? — голос Минджу был напряженным, с легкой дрожью. — "Не рано узнать правду"? О чём ты вообще говоришь?»

Хана медленно повернулась, её плечи поникли. «Минджу, это именно то, что я пыталась донести до тебя все это время, но ты тупо меняла тему. Я не знала, как тебе сказать».

Глаза Минджу широко распахнулись, в них плескались недоверие и нарастающая паника. «Подожди, серьезно? Это Луи? Мой Луи? — она едва не задохнулась от нахлынувших эмоций. — Как? Почему? И почему Юджин не сказала мне правду? Она же знала о нас!»

Хана лишь тяжело вздохнула, не в силах подобрать слова, чтобы объяснить всю сложность ситуации.

Но вот на сцену вышли Lngshot, и зал взорвался оглушительными криками. Первые аккорды пронзили воздух, и мощный голос солиста заполнил пространство. Минджу зажмурилась. Она знала эти песни наизусть, каждая строчка отзывалась в её сердце. Постепенно, погружаясь в музыку, она забыла обо всём. В самый разгар концерта, когда Луи пел свою сольную песню, Минджу наконец расслабилась. Она кричала слова песен во весь голос, подпевая вместе с толпой, двигаясь в такт музыке, и на какое-то время её захлестнула чистая, неподдельная радость.

Спустя минут десять был объявлен перерыв на пятнадцать минут, чтобы артисты успели переодеться и передохнуть. Зал наполнился гулом голосов и предвкушением. Как только Lngshot ушли за кулисы сцены, к компании Ханы и Минджу подошла рослая фигура охранника.

«Вы Минджу?» — спросил он, строго глядя на неё.

Минджу вздрогнула. «Да, это я. Что-то не так?»

«Пройдёмте за мной», — сухо произнес охранник, кивнув в сторону служебного прохода.

Сердце Минджу заколотилось в груди. Она бросила испуганный взгляд на Хану, но та лишь беспомощно развела руками. Девушка послушно последовала за охранником. Он провел её по запутанным коридорам, мимо суетящихся работников, пока не остановился у одной из дверей. Открыв её, он пропустил Минджу внутрь и тут же закрыл.

Зайдя в гримерку, она увидела парня, сидящего на диване спиной к ней. Знакомые длинные волосы, которые она когда-то так любила расчесывать, теперь были не просто черными. В них были вплетены тонкие белые пряди, придавая ему дерзкий, но удивительно узнаваемый вид. От этого силуэта, от этого запаха, у Минджу перехватило дыхание.

«Луи... это ты?» — прошептала она, и её голос дрогнул, едва слышный даже для неё самой.

Тот, не думая ни секунды, резко обернулся. Его глаза, полные смеси гнева, боли и невыносимой тоски, мгновенно нашли её. Он вскочил с дивана, пересек комнату в два шага и резко прижал её к стене, заключая в свои сильные объятия.

«Зай, почему ты бросила? — Его голос был хриплым, ломающимся от сдерживаемых эмоций. — Не написав ничего? У тебя новый теперь?»

Минджу подняла дрожащую руку и аккуратно провела пальцами по его линии скул. Глядя в его полные боли глаза, она прошептала почти манящим, хриплым голосом: «Луи, я почти возненавидела твое имя, пока мои одноклассницы твердили о том, как ты хорош, даже не зная, что это ты. Меня съедала ревность, что кто-то говорит о том, как Луи хорош, а я... я ничего не знала».

Её слова были словно искра, зажигающая пламя. Луи резко, почти отчаянно забрал её в страстный поцелуй. Одна его рука легла ей на талию, прижимая к себе с такой силой, что, казалось, она вот-вот сломается, а другая схватила её руки, поднимая их над головой, заключая в плен. Поцелуй был резким, голодным, обжигающим — именно тем, в который они вложили все месяцы разлуки, всю боль, всю тоску и невысказанные слова.

Не отрываясь друг от друга, Луи резко посадил Минджу на гримерный столик. Они не заметили, как с грохотом на пол посыпалась дорогая косметика. В порыве страсти их это ничуть не заботило. Минджу то и дело, что стонала в поцелуе от прикосновений Луи, его губ, его рук, его запаха, который она так отчаянно пыталась забыть.

Но всё закончилось так же внезапно, как и началось. В дверь гримерки начали настойчиво стучать.

«Малой, выходи! Перерыв закончился!» — раздался за дверью громкий голос.