неожидала

«Что она имела в виду?» — слова Ханы эхом отдавались в голове Минджу, когда она медленно опустила телефон на кровать. Тревога тонкой нитью вплелась в ее обычно беззаботное настроение. Какая правда? О чем ей нужно было узнать? И почему Хана так отчаянно пыталась ее донести, но тут же отступала при одном лишь упоминании этого имени? Луи. Простое, обычное имя, которое почему-то вызывало у нее физическое отторжение. Она искренне верила, что вычеркнула его из своего сердца, заменив горьким осадком и безразличием, но, кажется, каждый раз, когда это имя произносили, внутри что-то сжималось. Возможно, это была не ненависть, а глубоко спрятанная боль, замаскированная под отвращение.

Мысли о Луи быстро сменились предвкушением предстоящей поездки. Сеул! Концерт Lngshot! Она обожала их музыку, их тексты, их энергию. Тот факт, что Хана, ее лучшая подруга, буквально тащила ее на этот концерт, был одновременно забавным и странным. Хана, которая обычно была в восторге от любой возможности послушать Lngshot, вдруг стала такой скрытной и напряженной.

Следующий день пролетел в суматохе. Сборы были лихорадочными. Минджу торопливо бросала вещи в чемодан, пока Хана, с каким-то странным выражением лица, наблюдала за ней, иногда бросая на Минджу взгляды, полные беспокойства.

«Ты взяла достаточно теплых вещей? В Сеуле может быть прохладно», — негромко спросила Хана, перебирая содержимое своей сумки.

«Да-да, все есть!» — Минджу махнула рукой. — «Ты выглядишь... нервной. Все в порядке?»

Хана на мгновение замерла, ее взгляд был прикован к какой-то невидимой точке на стене. «Все в порядке. Просто... это первый мировой тур Lngshot. Волнуюсь за них». Она слабо улыбнулась, но Минджу показалось, что эта улыбка не достигла ее глаз.

Полет был долгим, но Минджу почти не заметила этого. Она была слишком возбуждена, слушая любимые треки Lngshot в наушниках. Хана сидела рядом, уткнувшись в окно, ее профиль был напряжен. Пару раз Минджу замечала, как Хана глубоко вдыхает, словно пытаясь успокоиться, но ничего не говорила. Минджу списала это на обычную усталость и легкое недомогание от перелета.

Прибыв в Сеул, их встретил Субин, который уже ждал их в аэропорту. Он был воодушевлен и сразу же начал рассказывать о планах на ближайшие дни, о том, как им повезло с билетами.

«Представляете, такой ажиотаж! Я думал, не достану. Хорошо, что есть связи», — хвастался он, когда они ехали в отель. — «Вы просто обязаны увидеть их вживую. Это нечто!»

Минджу кивала, разделяя его энтузиазм. Хана, однако, оставалась необычайно молчаливой. Она лишь слабо улыбалась, когда Субин обращался к ней, и ее глаза продолжали метаться, словно она искала что-то, что не могла найти.

День концерта наступил с каким-то особенным предвкушением. Воздух был пропитан электричеством, толпы фанатов заполняли улицы, ведущие к стадиону. Минджу чувствовала себя частью чего-то грандиозного. Она наконец-то увидит своих кумиров! Она надела самую красивую футболку с символикой Lngshot, которую Хана купила ей в подарок.

Когда они вошли на стадион, рев толпы оглушил ее. Сцена была залита светом, огромные экраны по бокам ожидали начала. Минджу чувствовала, как по ее венам течет чистый адреналин.

«Я сейчас умру от счастья!» — крикнула Минджу Хане, перекрывая шум.

Хана повернулась к ней. Ее глаза были полны странного выражения – смесью грусти, решимости и, казалось, даже облегчения. «Нет, Минджу, ты сейчас узнаешь», — тихо пробормотала Хана, и в ее голосе сквозила боль.

Минджу не успела спросить, что она имеет в виду, потому что свет на сцене погас, и мощный аккорд ударных пронесся по стадиону. Толпа взорвалась криками. На огромных экранах появились первые кадры, и спустя несколько секунд в центре сцены, под ярким лучом света, появились они. Четыре фигуры. Вокалист вышел вперед, поднял микрофон, и его взгляд скользнул по тысячам лиц.

И тогда Минджу увидела его. Его волосы были немного длиннее, черты лица стали острее, а в глазах читалась уверенность, которой раньше не было. Но даже сквозь толпу, сквозь свет прожекторов, Минджу узнала его. Словно удар грома, ее сознание пронзила мысль, которая должна была быть очевидной, но которую она так упорно отрицала. Луи. Тот самый Луи. Ее Луи. Он стоял на сцене, в самом сердце группы Lngshot, той группы, чью музыку она так любила. И его место в ее сердце занял не "тот, чье имя она ненавидела", а он сам, лишь под другим, новым, ярким светом.

Мир вокруг нее замер. Музыка, крики фанатов, даже Хана рядом – все исчезло. Остался только он. И осознание. Горькая правда, от которой она так отчаянно убегала, теперь смотрела ей прямо в глаза со сцены, завернутая в мелодию, которую она обожала.