Горечь

Стоило Аллену сделать пару шагов в сторону, указанную сторожем, как ощущения, что за ним следят, усилилось. Не показывая никакого волнения на своем лице, молодой человек расслаблено пошёл вперёд по освещенной улице. Он не смотрел назад, поэтому не заметил, что дорога позади него почернела. Держась на небольшом расстоянии, тень медленно распространилась на ближайшие дома, как будто пыталась загнать идущего впереди человека в клетку.

С лёгкостью запрыгнув на крышу двухэтажного дома, Логан напряжённо следовал вслед за Алленом. Он хорошо скрывал свое присутствие, поэтому его было очень трудно обнаружить. Перепрыгнув через щель между домами, Святой бросил взгляд вниз и ускорил шаг. Он не мог не испытать некоего восхищения перед этим человеком. Как будто почувствовав что-то, тот обернулся и сразу же заметил щупальца теней, которые с каждой минутой подползали все ближе со всех сторон, но на его лице до сих пор не было ничего, кроме каменного спокойствия. Логан знал, что это просто маска, за которой дворянин прячет свои эмоции, но даже в такой момент она не дала ни единой трещины.

Этим утром Логану принесли письмо, написанное лично Святым Земли. В нем упоминалось, что его подчинённые смогли напасть на след Синего Дракона. Его заметили в компании неизвестного, прятавшего свое лицо под маской. В последний раз их видели на улице Монтир, рядом с рестораном «Белый Дом». В этом же месте он встретил человека, который носил на себе запах Синего Дракона. Все в этом мире имеет свой личный запах. И древние монстры не исключение. Для них он является способом обозначить себя и показать свою силу. Те, что прожили достаточно долго, уже подсознательно помечают своим запахом тех, кому проявили благосклонность. Иногда случается так, что они неосознанно оставляют запах таких людей на себе. Что и случилось с Синим Драконом. Он находился в человеческом теле, но даже так не смог изменить своим старым привычкам. Раньше Святой не понимал, почему Синий Дракон проявил благосклонность к слабому на вид дворянину, который по слухам сбежал из дома из-за небольшого семейного конфликта, но теперь он начал немного понимать, в чем причина.

Покрепче сжав ручки от коробочки с пирожными, Аллен ускорил шаг, едва успев остановить себя от бега. Он заметил, что стоит ему лишь слегка увеличить скорость движения, как тень позади него увеличивалась и начинала двигаться в два раза быстрее. Не меняя выражения лица, Аллен лихорадочно перебирал варианты, которые помогут ему выйти из этой ситуации. Он мог использовать ключ, который ему дала Шайнир, но для этого нужно было убедится, что рядом с ним никого нет. Хотя ему многое не объяснили, Аллен догадался, что Верховный Совет здесь был не самым желанным гостем. Ему было все равно, что случится с незнакомыми для него людьми, но Главная Система все ещё заботились о Зарксисе, который пострадал в лагере семьи Аден. Аллен не мог быть настолько неблагодарным, чтобы после этого намеренно причинить ей вред.

Резко завернув в узкий переулок, который едва вмещал в себя взрослого человека, Аллен быстро пролез через сломанные деревянные коробки, до сих пор хранящие в себе остатки вялых фруктовых листьев, и не глядя перекинул их назад. Как он и думал, коробки упали на каменную дорожку и полностью разрушились, не встретив никакого препятствия.

- а дело дрянь.

Логан так сильно сосредоточился на наблюдении за действиями дворянина, что не заметил, как рядом с ним появился ещё один человек. Его тело среагировало быстрее, чем мозг. Прежде чем человек успел закончить свою мысль, его одним быстрым движением впечатали в бежевую черепицу. Сдержав болезненный стон, незнакомец поднял одну руку в знак капитуляции, а второй слегка похлопал Логана по ладони, которой тот сжимал ему шею.

Нахмурив брови, Святой приблизился и внимательно посмотрел на лицо мужчины. Оно было похоже на хорошо отбитую кровавую котлету. Левый глаз полностью заплыл и опух. На всей коже лица виднелись фиолетовые синяки и остатки засохшей крови из носа и ссадин. Из глубоких порезов на щеках все ещё текла кровь. Она стекла вниз по шее, пачкая воротник изорванной одежды. Не смотря на его плачевный вид, мужчина вёл себя очень спокойно и собрано. Он терпеливо подождал, пока его узнают, после чего слегка отодвинул от себя Логана.

-Старший, прежде чем ударить кого-то в следующий раз, немного подумай. – приняв сидячее положение, Рейли провел рукой по пыльным волосам, слегка отряхивая их от грязи. – будь на моем месте какой-нибудь пьяный пройдоха, которому взбрело ночью посмотреть на небо, ты бы нанёс ему серьёзные повреждения. – подняв голову, Святой Ветра устало посмотрел на Логана. – у нашего императора и так много забот. Не нужно грузить его ещё и объяснительными.

-обычный человек не смог бы подобраться ко мне незамеченным. – протянув руку, Логан помог Рейли встать на ноги. Сейчас он мог внимательно рассмотреть не только его побитое лицо, но и грязную, изорванную одежду. Рейли был известен тем, что чрезвычайно дотошно следил на своей чистотой и внешностью. Сейчас же его вид был настолько плачевным, что было неудивительно, что Логан не узнал его в темноте.

– что произошло? – среди Святых Рейли занимал четвёртое место, но это не значит, что он был самым слабым из них. Помимо самого Логана, можно было на пальцах одной руки пересчитать тех, кто смог бы нанести ему столь многочисленные увечья. – разве ты не уехал в Лес Грез по приказу императора? В рядах фей появились такие сильные особи? – заметив, что кровь все ещё идёт, Логан понял, что битва произошла не так давно. – тебе следовало сразу пойти к императору, или хотя бы посетить лекаря. Зачем сюда пришёл?

– потому что Его Императорского Величества нет во дворце. – вытерев кровь с щёк, Святой Ветра случайно задел глубокие порезы и тут же болезненно вздрогнул. – Старший, ты нашёл улики по делу безумного дракона? –вспомнив о том, что только что увидел, Рейли с сомнением бросил взгляд вниз. – мне стоит написать письмо Доминику, чтобы он дополнил отчёт?

Как только Рейли задал вопрос, Святой Огня резко изменился в лице и тут же посмотрел вниз.

Там больше ничего не было.

                                                            ***

Замерев на месте, Аллен закрыл глаза. Его сердцебиение болью отдавало в груди. После продолжительного бега его организм требовал огромное количество кислорода, но рука, с силой сжимающая ему рот и нос, не позволяла молодому человеку сделать даже маленький вдох. Аллену не требовалось много усилий, чтобы узнать её обладателя. Запах фруктовых круглых конфет, которые Синхелм стащил из его спальни, был довольно сильным. Он успел почувствовать его перед тем, как ему зажали нос. Едва не теряя сознание, Аллен вдруг подумал, что стоило купить больше мешочков с разными вкусами у той девочки-продавщицы.

Как только он почувствовал, что давление руки ослабло, Аллен быстро оттолкнул от себя системного помощника и сделал глубокий вдох, тут же закашлявшись.

Как только тень скрылась в темноте переулка, Синхелм перевёл взгляд на молодого человека, который согнулся у стены в приступе кашля. Обычно люди начинают бороться, как только чувствуют, что начинают задыхаться или терять сознания, но даже чувствуя все это, его подопечный просто остался ровно стоять на месте. Единственное, что он сделал, так это сильнее сжал его руку, которая не позволяла ему вдохнуть. Возможно, Аллен боялся, что лишнее движение может снова привлечь тень, может, у него просто не хватило сил на сопротивление. Синхелм знал, что если спросит, то ему просто не ответят. 

Увидев, что Аллен медленно приходит в себя, мужчина нахмурился. Он не знал, что сейчас чувствовал. Синхелм не был человеком, поэтому их эмоции были ему не доступны. Хотя после изгнания в Верховный Совет Синхелм принял облик человека, как и все его члены, он все ещё был частью сада, за стены которого никогда не попадало ничего лишнего. Наблюдая за людьми, Синхелм научился лишь повторять их эмоции, используя жесты, тон и скорость речи, но так и не понял, что они означают.

Вытащив из кармана красный кристалл, оплетенный тонкими золотыми нитями, мужчина быстро раздавил его и они вернулись в пространство Главной Системы.

-вот, - из-за кашля голос молодого человека был немного хриплым. – я не нашёл то, что искал, так что давай сделаем вид, что я выходил за этим. – хотя выражение лица Аллена быстро пришло в норму, он не мог так же хорошо контролировать свое тело. Лицо Джуана от природы было очень светлым, поэтому покраснение на лице и физиологические слезы, которые выступили из-за сильного кашля, не могли исчезнуть по щелчку пальцев. Синхелм быстро ответ взгляд. Он лучше других знал, как сильно его подопечный ненавидит показывать слабость. Сделав вид, что ничего не заметил, Синхелм посмотрел на аккуратную белую коробочку, которую протягивал Аллен.

Изящная рука в черной перчатке и белая коробочка.

Контраст был красивым.

Молча приняв коробку, Синхелм бросил на Аллена вопросительный взгляд.

– это тебе. – увидев, что мужчина все ещё смотрит на него, молодой быстро добавил. – благодарность за перчатки.

Подойдя ближе, Аллен осторожно открыл коробку и, убедившись, что маленькие пирожные не пострадали, вытащил одно и передал мужчине. Дальнейшие объяснения были ни к чему. Немного помедлив, Синхелм убрал упаковку и положил пирожное в рот. Из-за их маленького размера одной порции хватало лишь на один укус. Почувствовав нежный шоколадный вкус, который быстро распространился повсюду, мужчина посмотрел на десяток маленьких разноцветных пирожных и его взгляд стал сложным.

Впервые его подопечный не относился к нему с подозрением и настороженностью, следя за каждым своим выражением и словом. Синхелм прекрасно знал, что стоит им закончить разговор, как Аллен снова нацепит на себя маску и вновь станет выведывать информацию из старейшины 098-го. Так же он захочет узнать о тени, которая за ним гналась. Чем больше Аллен узнает, тем сильнее 564-й будет видеть в нем Бруно, который погиб от рук Верховного Совета. Он точно захочет с ним встретится и перетянуть на свою сторону. Как только 564-й покажется из своей норы, его схватят. Стоит этому произойти и Аллен сразу поймёт, что его использовали. Тогда они вернутся к самому началу.

Посмотрев на пирожные, Синхелм почувствовал тяжесть. Он не знал, что это за эмоция, но она перекрыла сладость от шоколада, превратив его в неприятную горечь.