Пролог

Предупреждение! Книга никак не связана с историческими фактами или с реальными людьми! Приятного прочтения

Тяжёлый маятник настенных часов в холле отсчитывал секунды звенящей тишины. За окнами резиденции шумел осенний ветер, срывая последнюю листву с голых деревьев.​Страна медленно, но неизбежно сползала в хаос. После смерти Деда рушилось всё, на чём держался порядок: в органах власти начались чистки, законы переписывались под нужные кланы, а на улицах всё чаще вспыхивали дерзкие переделы сфер влияния. Система давала трещину за трещиной. В воздухе висело ощущение надвигающейся катастрофы, но главный удар ещё не был нанесён.​Северов не торопился. Он выжидал, выискивал слабые места в защите Романовых, стягивал ресурсы и ядовитыми нитями окутывал ключевых чиновников, пока ситуация в стране оставалась нестабильной и мутной.​Юрий Романов стоял у дубового стола, всматриваясь в сводки новостей и карты с рубежами. На его лице пролегли глубокие тени усталости. Он видел, как рушится legacy его отца, но вынужден был сдерживать силу, чтобы не спровоцировать преждевременный взрыв.​- В столице снова беспорядки, - тихо произнёс Дамиан, не отводя взгляда от экрана планшета. Его разноцветные глаза - чёрный и стальной синий - холодно отражали строчки оперативных отчётов. - Силовики выжидают. Никто не хочет брать на себя ответственность, пока наверху делят кресла.​- Они боятся, - коротко отрезал Данил. Старший брат стоял у окна, скрестив на груди огромные руки. Его двухметровая фигура заслоняла собой свет из проёма. - Без прямого приказа отца никто на местах не дернется. Нам нужно усиливать патрули в наших районах, пока этот беспредел не перехлестнул через ограду.​- Нет, - жестко перебил его Юрий, сжав серебряные часы Деда в кулаке. - Если мы выведем своих людей на улицы сейчас, нас обвинят в попытке захвата власти. Мы держим оборону и ждём.​Арина Романова прошлась по холлу, подхватила поднос с чашками и поставила его на стол. В её стальном, гордом взгляде читалось несогласие с пассивной позицией мужа, но она молчала, сохраняя абсолютное спокойствие. В этом доме не устраивали сцен при сыновьях.​Саша стоял в стороне, слегка опираясь плечом о книжный стеллаж.​На фоне своих братьев-скал шестнадцатилетний шатен выглядел совсем юным и уязвимым. Юрий и старшие братья сознательно не посвящали его в тонкости внутренних сводок, пытались уберечь от этого глухого, давящего напряжения. Они думали, что он просто читает свои книги и остаётся в стороне.​Но Саша видел всё. В его абсолютно чёрных глазах отражалась не детская растерянность, а холодный, глубокий анализ. Он чувствовал, как нерешительность отца и шаткость в стране с каждым днём подбираются всё ближе к их порогу. Северова ещё не было на горизонте, но Саша уже знал: эта тишина - лишь пауза перед настоящей войной.