Глава 50. Возраст «Почему», три каприза и мародерский девичник

Лето 1983 года принесло в Годрикову Впадину совершенно новые испытания. За свою жизнь Мародеры успели пройти через многое: они выслеживали опасных тварей, выполняли секретные и смертоносные задания Ордена Феникса, каждую секунду смотрели в лицо страху и войне. Но, как выяснилось, ни один из них не был по-настоящему готов к самому сложному, непредсказуемому и сокрушительному испытанию.К детям.

Все началось солнечным июльским утром на заднем дворе Поттеров. Джеймс мирно читал «Ежедневный Пророк», когда трехлетний Гарри, сидевший рядом на траве, вдруг дернул отца за край мантии и серьезно заглянул ему в глаза.- Папа. А почему?

Джеймс отложил газету и ласково потрепал сына по непослушным вихрам:- Что «почему», сохатик?

- Почему небо синее?

Джеймс открыл рот. Закрыл. Судорожно попытался вспомнить хоть что-то из школьного курса магловского естествознания, о котором когда-то вскользь упоминала Лили, но в голове крутилось только заклинание изменения цвета. Он беспомощно повернул голову в сторону веранды, где Лили как раз расставляла чашки для чая.

- Лилс... - обреченно выдохнул Джеймс. - Он начал. Поздравляю, эпоха великих вопросов официально открыта.

Лили лишь весело, победоносно улыбнулась:- Джеймс, ему три года. Самый возраст для исследователя. Держись.

Гарри между тем нахмурился, не собираясь отступать, и выдал следующий залп:- А почему три? Почему не пять?

Джеймс со стоном перевел взгляд на Ремуса, который сидел в соседнем кресле с книгой:- Лунатик, забери его, умоляю. Он же весь в тебя! Этот дотошный, профессорский взгляд, это желание докопаться до самой сути... Настоящий зануда-гриффиндорец растет.

Ремус лишь тонко, интеллигентно улыбнулся, даже не оторвавшись от страницы:- Спасибо за комплимент, Сохатый. Я польщен.

Гарри действительно был маленьким, неутомимым ураганом любопытства. Ему нужно было знать абсолютно всё: почему листья падают вниз, а не летят на луну; почему вода мокрая; почему дядя Сириус делает такие странные, пугающие лица, когда думает, что никто не видит; и, главное - почему близнецы Итан и Лиам Люпины постоянно делают то, что делать категорически нельзя.

Последний вопрос, справедливости ради, был самым простым. Потому что полуторагодовалые близнецы Люпины были не просто детьми, а двумя маленькими, слаженно работающими стихийными бедствиями.

В свои полтора года они уже невероятно уверенно топали, лепетали на своем собственном, понятном только им двоим языке, постоянно смеялись и обладали уникальным ментальным телепатическим контактом. Они всегда действовали как одна сплоченная шпионская команда. А если в их дуэте наступали разногласия... что ж, тогда страдал весь дом.

- Стоп. А где они? - Ремус резко отложил книгу, прерывая мирную беседу взрослых.

Вся гостиная в один миг замолкла. Мародерский инстинкт сработал безупречно: если близнецы Люпины затихли дольше, чем на тридцать секунд - это никогда, абсолютно никогда не предвещало ничего хорошего. Это означало, что где-то в доме прямо сейчас вершится история. Или катастрофа.

Через минуту поисковая экспедиция обнаружила мальчиков за домом, в тени раскидистого дуба. Итан и Лиам сидели на корточках с совершенно невинными, ангельскими лицами, старательно загребая землю ладошками.

- Так, молодые люди, и что мы здесь делаем? - строго спросила Амара, уперев руки в бока.

Близнецы синхронно переглянулись, обменялись быстрыми взглядами своих невероятных, глубоких глаз и хором, абсолютно честно выдали:- Нисего!

Сириус, стоявший за спиной Ремуса, гордо, во весь рот заулыбался и довольно потер руки:- Мои мальчики! Какая конспирация, какой уровень защиты информации!

Марлин укоризненно посмотрела на мужа:- Бродяга, ты серьезно сейчас гордишься? Ты вообще видишь, что они закопали?

Сириус присмотрелся и охнул. Из свежевырытой ямки подозрительно торчал хвост любимой коллекционной игрушечной метлы Джеймса Поттера, которую тот холил и лелеял.

- Они только что пытались совершить акт вандализма и спрятать сокровища Сохатого, - покачала головой Марлин.

Сириус на секунду задумался, оценивая масштаб стратегического мышления годовалых племянников, и выдал:- Ну... объективно говоря, план-то хороший. Сохатый со своей метлой уже всех достал.

- Сириус Блэк! - прикрикнули на него хором Амара и Марлин.

- Ладно, ладно, каюсь, плохой пример, - Сириус примирительно поднял руки, но тут же шепнул Ремусу на ухо: - Но талант, признай, талант у парней не пропьешь. Истинные Мародеры.

А вот маленький Арктус Блэк, которому к концу лета как раз исполнился год, был совершенно другим ребенком. Он рос созерцателем. Пока Гарри бегал, а близнецы копали подкопы, Арктус спокойно сидел на мягком пледе, переводя внимательный серый взгляд с одного взрослого на другого. Он до сих пор упорно отказывался ползать, предпочитая, чтобы его носили на руках как юного принца.

Но в один из августовских дней произошло то, чего никто не ожидал. Арктус просто сидел, рассматривая свои пальчики, а потом вдруг взял... и уверенно встал на ножки без всякой опоры.

Вся компания, пившая чай на веранде, замерла с поднятыми чашками.

- Сириус... - шепотом, боясь спугнуть момент, позвала Марлин. - Смотри. Твой сын.

Малыш Арктус сделал один уверенный, твердый шаг вперед. Потом второй. Посмотрел на ошарашенного отца, победно ухмыльнулся чисто блэковской улыбкой... и преспокойно сел обратно на попу, посчитав миссию выполненной.

Гостиная взорвалась громом аплодисментов и смеха.- Потрясающе! Он просто решил полностью пропустить промежуточный этап с ползанием, - сквозь смех сказал Джеймс, хлопая Сириуса по плечу. - Сразу к делу!

- Естественно, - Сириус гордо вздернул нос, светясь от счастья. - Зачем Блэкам ползать, если можно сразу ходить с гордо поднятой головой?

Однако самым ярким, незабываемым зрелищем этого лета были, без сомнения, женщины. Точнее - три беременные женщины, чьи животики округлялись с каждым месяцем, а гормоны устраивали такие американские горки, что трое бывших бесстрашных гриффиндорцев порой жались по углам, мечтая о тихих временах войны с Пожирателями Смерти.

В один из вечеров Лили, сидевшая на диване с вязанием, вдруг жалобно протянула:- Джеймс... Я умираю, как хочу свежей клубники. Вот прямо сейчас. Срочно.

- Уже бегу, Лилс! - Джеймс, как примерный и вышколенный муж, мгновенно вскочил, на ходу хватая летучий порох, чтобы переместиться к какому-нибудь знакомому фермеру.

Ровно через десять минут, взмыленный и запыхавшийся, Поттер ворвался обратно в гостиную, бережно держа в руках пиалу с идеальной, крупной, ароматной клубникой:- Вот, дорогая! Самая лучшая, только с грядки!

Лили посмотрела на ягоды, её лицо внезапно скривилось в гримасе легкого отвращения, и она капризно отвернулась:- Нет. Перехотела. Теперь я хочу лимонный пирог. Тёплый. С кислинкой.

Джеймс застыл с пиалой в руках, его правый глаз мелко задергался. Он беспомощно моргнул.

Марлин, сидевшая в кресле-качалке, тяжело, сочувственно вздохнула:- Джеймс, оставь клубнику. У меня, кажется, те же симптомы. Я за нее родину продам.

Амара, лениво листавшая журнал рядом с Ремусом, вдруг подняла руку, словно примерная ученица на уроке:- Мальчики, раз уж пошла такая автономия... лично я прямо сейчас безумно, до дрожи хочу солёных огурцов. Желательно прямо из бочки. И заесть их той самой клубникой Марлин.

В комнате повисла тяжелая, благоговейная тишина. Сириус медленно повернул голову к Ремусу, встретившись с ним абсолютно солидарным, полным экзистенциального ужаса взглядом.

- Брат... - тихо, с придыханием произнес Сириус, кладя руку Ремусу на плечо.

- Я знаю, Бродяга. Я всё знаю, - устало, но бесконечно тепло улыбнулся Ремус. - Держись. Нам осталось всего несколько месяцев.

А еще через пятнадцать минут концепция полностью менялась: Лили плакала над грустной статьей в газете, Марлин сердилась на Сириуса за то, что он «слишком громко дышит», а Амара требовала, чтобы Ремус немедленно открыл все окна, потому что ей душно, но при этом укутал её в три теплых пледа.

- Всё, мы официально сдаемся, - констатировал Джеймс ближе к полуночи, когда три будущие мамы наконец мирно уснули, навалившись друг на друга на большом диване.

- Вы пережили Первую магическую войну, позор вам, Мародеры! - сонно пробормотала Лили, не открывая глаз.

- Да, Лилс, - Сириус согласно кивнул, осторожно поправляя плед на ногах Марлин. - Войну мы пережили. Но три беременные гриффиндорки одновременно - это оружие массового поражения, против которого бессильна даже высшая магия.

Осень пришла быстро, раскрашивая Годрикову Впадину в багряные и золотые тона. Чем ближе был ноябрь, тем сильнее возрастала уверенность в мужских рядах компании. Мародеры были твердо, непоколебимо уверены: в этот раз судьба обязана смилостивиться. Будут девочки. Ну просто без вариантов!

- У нас точно будет маленькая принцесса, - с абсолютной, мечтательной уверенностью говорил Ремус, нежно поглаживая Амару по животу, пока они сидели у камина. - Я чувствую. Хватит с нас мальчишек-разбойников. Ей будут идти платьица и бантики.

Амара лишь загадочно, мягко улыбалась, перебирая его светлые волосы:- Ремус, милый... мне, конечно, очень хочется тебя порадовать. Но интуиция вейлы подсказывает мне, что там, внутри, сидит еще один очень упрямый и сильный мужчина.

Ремус решительно покачал головой:- Нет. Моя интуиция сильнее. Девочка.

Остальные семьи тоже не сомневались в своих прогнозах.- У нас сто процентов девочка, я уже присмотрела обои с нежными цветами для детской, - уверенно заявляла Лили.

- И у нас малютка-Блэк, - вторила ей Марлин. - Сириус уже скупил половину магазина детских игрушек, включая розовую игрушечную метлу.

Двадцать пятого октября мир перевернулся для семейства Блэков. Марлин родила первой.Сириус, который во время родов бледнел, зеленел и едва не падал в обморок, не отходил от жены ни на один единственный шаг, крепко сжимая её руку. И когда целитель из больницы Святого Мунго наконец улыбнулся и произнес заветное: «Поздравляю, у вас прекрасная, здоровая девочка», великий бунтарь Сириус Блэк просто замер. Его каноничная спесь мгновенно испарилась.

Девочка. Маленькая, невероятно крошечная, с легким, почти незаметным белым пушком волос и огромными, чистыми голубыми глазами, которые удивленно всматривались в этот мир.

- Лира... - тихо, изможденно, но с непередаваемым счастьем прошептала Марлин, принимая сверток.

Сириус бережно опустился на край кровати, коснулся губами лба жены, а затем аккуратно, словно величайшую и самую хрупкую драгоценность во Вселенной, взял дочку на руки. Его глаза подозрительно блестели.

- Лира Блэк... - его голос сорвался от избытка чувств. Он смотрел на нее так, словно держал в ладонях не просто ребенка, а весь этот огромный, заново обретенный и спасенный мир.

Ровно через неделю, первого ноября, настала очередь Лили Поттер.Джеймс в приемном покое превзошел сам себя. Он мерил шагами коридор с такой скоростью, что на ковре едва не дымились следы, без конца протирал очки и каждые две минуты порывался штурмовать палату. Но когда за дверью раздался звонкий, требовательный детский плач, и акушерка вышла со словами: «Девочка, мистер Поттер!», Джеймс просто рухнул на стул и рассмеялся сквозь хлынувшие слезы счастья.

Малышка уродилась истинной гриффиндоркой - с яркими, уже заметными рыжими волосиками, как у мамы, и теплыми, лучистыми карими глазами отца.

- Азалия, - устало улыбнулась Лили, когда Джеймс ворвался к ней и упал на колени перед кроватью, покрывая её руки поцелуями. - Как мы и хотели. Цветочная традиция продолжается.

- Моя маленькая Лия... Наш гриффиндорский цветочек, - шептал Джеймс, целуя крошечные пальчики дочери. Он был абсолютно, бесповоротно сокрушен этой новой, огромной любовью.

Одиннадцатого ноября тихие коридоры больницы Святого Мунго снова содрогнулись. Ремус Люпин сидел у постели Амары, крепко держа её за руку. Его лицо было бледным, на лбу выступили капли пота, но в глазах светилась бесконечная, упрямая надежда.

- Моя принцесса... Моя маленькая девочка, - как заклинание, шептал он между схватками, целуя ладони жены. - Пожалуйста, Ами, пусть это будет принцесса.

Амара, тяжело дыша, лишь слабо, но невероятно лукаво улыбалась, глядя на мужа:- Посмотрим, Рем... Посмотрим, кто из нас окажется прав.

Через несколько долгих, изнурительных часов комната наполнилась сильным, басовитым и очень требовательным криком новорожденного. Целитель бережно принял ребенка, обтер его, а затем с доброй улыбкой повернулся к замершему от ожидания отцу:- Поздравляю, мистер Люпин! У вас крепкий, здоровый... мальчик! Почти четыре килограмма!

Ремус буквально окаменел. На его лице отразилась такая забавная, сложная гамма чувств - от секундного ступора до мгновенно вспыхнувшей, всепоглощающей, горячей отцовской любви, - что Амара, несмотря на крайнюю усталость, тихонько рассмеялась.

Это был его сын. Еще один маленький Люпин. Когда целитель опустил теплый сверток Ремусу на руки, тот понял, что вся его мнимая «жажда принцессы» растаяла без следа.

Малыш был удивительно спокойным, теплым, с густыми темными волосиками. Ремус аккуратно развернул край одеяла, заглянул в личико сына... и у него перехватило дыхание.

И снова. В третий раз подряд. Гены Ремуса Люпина даже не пытались бороться за свои права. Мальчик был абсолютной, чистокровной, стопроцентной копией своей красавицы-мамы Амары. Те же аристократичные черты, та же форма губ, тот же разрез глаз.

Ремус с непередаваемым выражением лица повернулся к жене:- Ами... Ну как так? Он опять похож только на тебя. Родовое проклятие Люпинов в действии.

Амара счастливо, сияюще улыбнулась, протягивая руки к обоим своим мужчинам:- Опять? Ну надо же... Какая досада, дорогой.

Ремус тихо, надтреснуто рассмеялся, бережно укладывая сына на грудь матери и целуя её в губы:- Видимо, матушка-природа посчитала, что мне безумно повезло в жизни, раз я встретил тебя, и решила утроить это везение в лице наших сыновей. Я абсолютно не против.

- Дилан, - мягко сказала Амара, всматриваясь в спящего малыша. - Дилан Ремус Люпин. Красивое, сильное имя.

- Идеальное имя, - согласился Ремус, обнимая свою семью. Да, втайне он очень хотел принцессу, которую мог бы баловать и оберегать от всего мира. Но сейчас, держа на руках Дилана, он был безгранично, абсолютно счастлив. У него появился еще один маленький, чистый свет, ради которого стоило жить.

Уже под вечер, когда Амара немного отдохнула, двери палаты бесцеремонно, с чисто мародерским шумом распахнулись. В комнату буквально влетели сияющие Джеймс и Сириус, нагруженные коробками со сладостями, воздушными шарами и какими-то подозрительными свертками. За ними, сдерживая смех, шли Лили и Марлин.

Сириус с ходу подскочил к кровати, бесцеремонно заглянул в люльку, где мирно посапывал маленький Дилан, затем перевел взгляд на уставшую, но прекрасную Амару, а потом уставился на Ремуса. Блэк картинно выдержал долгую театральную паузу, почесал затылок и выдал:- Ну... Лунатик. Что я могу сказать. Наша упрямая статистика дала сбой. Поздравляю с третьим пацаном! Но...Сириус хитро прищурился, толкнув друга плечом:- Слушай, друг мой, может, вам с Ами все-таки стоит попробовать еще разок? Ну, чисто ради спортивного интереса? За девочкой сходить, а?

Вся палата дружно посмотрела на Блэка. Амара заливисто, весело рассмеялась, утыкаясь носом в подушку, а Ремус лишь сокрушенно, устало покачал головой, в упор глядя на друга:- Сириус. Умоляю, замолчи. У меня дома уже ползают двое маленьких разбойников, которые закапывают вещи Поттера в саду, а теперь к ним добавился третий. Куда мне еще?

- Ну как «куда»? - Сириус был сама непосредственность. Он обнял подошедшую Марлин за талию и широко улыбнулся: - Я просто безумно, от всей души хочу увидеть тот исторический день, когда наш строгий, рассудительный Лунатик будет растить еще и маленькую, капризную принцессу, которая будет вить из него веревки, требовать розовые мантии и запрещать ему читать умные книги. Это же будет зрелище на миллион галлеонов!

Ремус перевел взгляд на своих друзей - на сияющего Джеймса, на счастливую Лили, на Марлин, держащую на руках крошечную Лиру, а затем посмотрел на Амару и своего новорожденного сына Дилана. Три мальчика. Целая банда Люпинов, которая в будущем, без сомнения, заставит Хогвартс содрогнуться и разобьет не одно девичье сердце.Ремус нежно улыбнулся жене и тихо, с легкой, интригующей мародерской хитринкой ответил другу:- Что ж, Бродяга... Поживем - увидим. Посмотрим, куда приведет нас эта история. Но прямо сейчас я самый счастливый человек во всех трех мирах. С днем рождения, Дилан. Будущее уже ждет нас.