1 глава. 18+

Мы так спешили сжечь свою молодость, что не заметили, как пепел забил нам лёгкие, а вместо огня осталась только зола воспоминаний.

Испания. Год назад.

Аня Форджер.

Барселона горела огнями.

Я стояла у перил огромной террасы, сжимая в пальцах бокал с чем-то дорогим и, если быть честной, не особо вкусным, и смотрела на море. Оно было чёрным, маслянистым, с редкими бликами от лунной дорожки. Где-то внизу, на пляже, смеялась компания - голоса разносились ветром, разбиваясь о стены виллы.

Вилла. Господи. Я всё ещё не могла привыкнуть к этому миру - к мраморным полам, к хрустальным люстрам, к официантам с подносами, которые обходили гостей так бесшумно, будто их вовсе не существовало. Бэк притащила меня сюда. Сказала: «Тебе надо отвлечься, детка. Ты слишком много работаешь. Слишком много думаешь. Слишком много не живёшь».

И вот я здесь. В платье, которое стоит как моя месячная аренда. В туфлях, натирающих мизинец. Среди людей, которые говорят о яхтах, инвестициях и коллекционных винах так же буднично, как мои соседи в Берлине говорят о погоде.

Я сделала глоток. Кислота обожгла горло. Хорошо. Мне нужно было что-то, что обжигает.

Рядом кто-то засмеялся - громко, наигранно, «по-богатому». Я скосила глаза. Девушка в золотом платье с вырезом чуть-чуть не до пупка повисла на плече парня в белом пиджаке. Они целовались так, будто снимались для рекламы дорогого парфюма. Красиво. Пусто. Бездушно.

Я отвернулась.

И тут же пожалела об этом.

Потому что в центре террасы, у столика с шампанским, стоял он.

Демиан Десмонд.

Высокий. Тёмные волосы растрёпаны - небрежно, как будто он провёл рукой по ним тысячу раз за вечер. Рубашка - чёрная, шёлковая, расстёгнута на две пуговицы, открывая ключицы. В одной руке - стакан с чем-то янтарным. В другой - сигарета. Дым струился вверх, смешиваясь с сигаретным смогом вечеринки.

Он смеялся. С кем-то. Громко, запрокинув голову, обнажая шею. И в этом смехе не было ни капли той тоски, того надлома, который я видела в нём раньше.

Он был пьян. Очень пьян. Я знала этот взгляд - расфокусированный, с хитринкой, с той опасной легкостью, которая всегда предшествовала чему-то плохому.

Его рука лежала на плече какой-то девушки. Длинные светлые волосы. Идеальное тело в облегающем красном платье. Дорогие украшения - слишком много, слишком громко. Она что-то говорила ему на ухо, и он наклонялся к ней, слушая, улыбаясь, не снимая руки с её плеча.

Внутри меня что-то дёрнулось. Остро. Больно. Как заноза, которую пытаешься вытащить, а она только глубже заходит.

Почему? - спросила я себя. - Ты же сама ушла. Ты же решила. Ты же знала, что он не твой.

Но сердцу было всё равно. Сердце помнило его прикосновения. Его голос, когда он шептал «крольчонок». Его руки, когда он прижимал меня к себе так сильно, будто я была всем, что у него есть.

А теперь он прижимает к себе другую.

Я залпом допила бокал. Поставила на перила - слишком резко, слишком громко. Оглянулась в поисках официанта с новой порцией алкоголя.

Нашла. Взяла. Выпила залпом. И ещё. И ещё.

Мне нужно было забыть увиденное. Хотя бы на одну ночь. Хотя бы на несколько часов.

Я пробиралась сквозь толпу - сквозь смех, музыку, запах духов и пота - и чувствовала, как мир начинает плыть. Коньяк смешивался с шампанским, шампанское - с джином. В голове шумело, ноги становились ватными, но мне было хорошо. Мне было легко. Впервые за долгое время.

----

Я не помню, как мы встретились.

Помню только, что кто-то взял меня за руку - тёплую, сухую, уверенную. Помню, как мы шли через толпу. Помню, что я смеялась - громко, пьяно, беззаботно. Помню, как мы оказались в коридоре, где было темно и тихо, где музыка звучала приглушённо, как из другой вселенной.

Я не помню его лица.

Не помню цвета глаз. Не помню волос. Не помню, сколько ему лет, во что он был одет, как его звали. Не помню его голоса - низкий он был или высокий, мягкий или резкий.

Я помню только одно: запах.

Дорогой мужской одеколон. Резкий. Напыщенный. Тот самый, который Демиан терпеть не мог. Слишком громкий, слишком самоуверенный, тот, что кричит о деньгах и статусе. Обычный мужской запах, как у всех. Тот, в котором я утонула, потому что он был полной противоположностью его запаха.

А потом его руки нашли меня.

Сначала - талия. Широкие ладони легли на мои бёдра, сжимая ткань платья. Пальцы скользнули вверх, по позвоночнику, до лопаток. Уверенно. Медленно. Без спешки. Словно у него было всё время мира.

Я выдохнула. Рвано. Слишком шумно.

Его дыхание коснулось моей шеи - горячее, сбивчивое, с запахом виски и мятной жвачки. Губы опустились на ключицу. Я почувствовала, как кожа покрывается мурашками - не от холода, нет. От прикосновения. Оттого, что кто-то снова держал меня так, будто я была чем-то ценным.

Я закрыла глаза.

Его руки двигались по моему телу - изучающе, жадно. Там, где его ладони касались ткани, платье нагревалось. Там, где его пальцы находили открытую кожу, я вздрагивала. Это было приятно. Это было хорошо. Это было то, о чём я не позволяла себе думать последние четыре года.

Я чувствовала себя нужной.

Всего на несколько минут. Всего на несколько касаний. Но в этой темноте, в этом чужом запахе, я могла позволить себе забыть, кто я такая. Забыть, что я - Анна Форджер, которая когда-то любила до дрожи в коленях. Которая ушла, потому что он поднял на неё руку. Которая до сих пор, спустя два года, не может смотреть на коньяк без того, чтобы не почувствовать ком в горле.

Здесь не было прошлого. Не было боли. Не было его.

Здесь были только руки на моей талии. Только губы на моей шее. Только дыхание рядом с моим ухом.

Здесь был только тот, кто хотел меня. Здесь был только его голос - хриплый, сбитый, в котором я не могла разобрать слов. Но мне и не нужно было слов. Мне нужны были только руки на моей коже. Только губы на моих губах. Только дыхание, смешивающееся с моим.

Быть в чужих руках. Быть в чужом запахе. Быть в его прикосновениях - жадных, торопливых, но таких нужных. Быть той, кто чувствует. Быть той, кого хотят. Быть той, кому плевать, кто он.

Его пальцы нашли застёжку моего платья. Я не останавливала его. Я сама потянулась к его рубашке - к пуговицам, которые поддавались легко, почти без сопротивления. Ткань упала на пол. Моя - следом.

Его губы скользнули по моей груди, по животу, по ключицам. Я выгнулась, вцепившись пальцами в его плечи, и почувствовала, как внутри поднимается волна - не мыслей, не воспоминаний, только ощущений.

Он держал меня так, будто я была стеклянной. Или, наоборот, будто я была неуязвимой. Я не знала, что ему казалось в тот момент. Мне было всё равно.

Я хотела только одного: чтобы это длилось как можно дольше.

Я прижималась к нему так сильно, будто он мог спасти меня от самой себя. Будто его объятия могли стереть всё, что было до. Будто в этой тесной кладовке можно было начать жизнь заново - с чистого листа, без прошлого, без боли, без него.

Моё тело откликалось на каждое его движение. Каждое касание отзывалось дрожью. Каждый поцелуй оставлял на коже след - невидимый, но такой реальный, что я таяла.

----

Утро встретило меня белым потолком.

Я лежала в чужой постели, чувствуя, как тело ноет от непривычной нагрузки. Голова гудела - тягуче, мерзко, с каждой секундой становясь всё тяжелее.

Я снова была одна.

-★-★-

Дэмиан Дэсмонд.

Я стоял у столика с шампанским, сжимая в пальцах стакан с виски, и смотрел в никуда. В голове шумело - от музыки, от голосов, от алкоголя, который я заливал в себя уже третий час подряд. Мир плыл, края предметов размывались, но внутри было пусто. Так пусто, что хотелось выть.

Девушка рядом со мной что-то говорила. Я не слышал её голоса - только видел, как шевелятся её губы. Светлые волосы. Красное платье. Она прижималась ко мне, но я чувствовал только чужой запах - дорогой, приторный, горьковатый. Не тот.

Я отстранился. Слишком резко. Она что-то сказала - обиженно, капризно, - но я уже не слушал. Мне нужно было что-то другое. Что-то, что заглушит эту пустоту.

Я допил виски. Забавно,не пил с того момента, как она ушла, а сейчас...

Поставил стакан на столик. И пошёл на танцпол.

Там было темно. Музыка била по ушам - низкая, тягучая, с басами, которые отдавались в груди. Тела двигались в такт, сливаясь в одно цветное пятно. Запахи пота, духов, алкоголя смешивались в коктейль, от которого кружилась голова.

Я не искал кого-то конкретного. Мне было всё равно. Я просто хотел забыться. Хотя бы на несколько часов. Хотя бы на одну ночь.

Она появилась из ниоткуда.

Я не помню, как это случилось. Не помню, кто подошёл первым. Скорее, даже, мы просто столкнулись. Помню только, что мы танцевали. Её руки скользили по моей груди, по моим плечам, по моей шее. Её бёдра двигались в такт музыке, прижимаясь ко мне, дразня, обещая.

Я не видел её лица. Только тени, блики от цветных огней, которые метались по танцполу. Только ощущение чужого тела, прижимающегося к моему.

Дорогие французские цветочные духи. Слишком сладкие. Слишком дорогие. Те, в которых я мог утонуть, потому что они были полной противоположностью её запаха.

Я взял её за руку. Она не сопротивлялась. Мы шли сквозь толпу - сквозь музыку, сквозь смех, сквозь чужие тела, которые расступались перед нами. Я не помнил, куда мы идём. Только то, что мне нужно было уйти отсюда. Нужно было закрыть глаза и притвориться.

Мы оказались в кладовке.

Темно. Тесно. Пахло пылью и старым деревом. Где-то рядом играла музыка - приглушённо, будто из другой вселенной.

Я прислонил её к стене. Мои руки легли на её бёдра - тёплые, мягкие, живые. Она выдохнула - громко, с придыханием, - и я почувствовал это дыхание на своей шее.

Я не помнил, поцелуев. Помнил, что я закрыл глаза. Что я представил, что это она. Что её волосы - розовые, мягкие, пахнущие зефиром. Что её руки - нежные, дрожащие, - путаются в моих волосах. Что её губы - тёплые, солёные от слёз, - шепчут моё имя.

Я провёл рукой по её плечу. Кожа была гладкой, но чужой. Не той, которую я помнил. Не той, на которой когда-то оставлял следы от поцелуев.

Её пальцы скользнули под мою рубашку. Я почувствовал прикосновение к груди - уверенное, требовательное. Моя рука сжала её бедро, притягивая ближе, чувствуя, как дрожит тело под моими пальцами.

Она что-то сказала. Я не разобрал слов - только интонацию. Вопросительную. Нетерпеливую. Я не ответил. Вместо этого я прикусил её плечо - легко, почти невесомо. Она выдохнула, выгнулась, прижимаясь ко мне сильнее.

Я чувствовал, как её руки блуждают по моей спине, как ногти впиваются в кожу, как дыхание сбивается, становясь всё чаще. Мои губы скользили по её шее - медленно, почти лениво, - пока я расстёгивал пуговицы на её платье. Ткань упала на пол. В темноте я не видел её тела - только чувствовал. Гладкая кожа, тёплая, мягкая, нежная. Изгибы, которые я не знал. Ритм, который я не узнавал.

Она притянула меня к себе, и я почувствовал, как её пальцы скользят по моему животу, расстёгивая ремень. Моя рука легла на её грудь - небольшая, чужая. Не та, которую я помнил. Не та, от которой у меня перехватывало дыхание.

Я закрыл глаза. Я представил, что это её грудь. Её тело. Её руки.

Это было резко, и она вскрикнула - коротко, удивлённо, почти испуганно. Её пальцы вцепились в мои плечи, ногти впились в кожу, оставляя следы. Я не остановился. Я двигался - быстро, резко, почти грубо, - и с каждым движением представлял, что это Аня.

Я чувствовал, как её тело отвечает на каждое моё движение. Как мышцы напрягаются и расслабляются. Как она дышит - часто, прерывисто, с каждым вдохом выдыхая что-то похожее на стон. Мои руки сжимали её бёдра, притягивая к себе, крепче, сильнее.

Я чувствовал, как её ноги обвивают мою талию. Как её пальцы путаются в моих волосах, дёргая их, притягивая моё лицо к себе. Её губы нашли мои - влажные, горячие, настойчивые. Я целовал её, но целовал другую.

Я чувствовал, как её тело начинает дрожать, как мышцы сжимаются вокруг меня, как она выгибается - всем телом, до последней клетки.

Её стон, который заглушила музыка.

Я закрыл глаза и позволил себе отпустить контроль.

В последний момент, когда всё внутри меня взорвалось, я представил её лицо. Розовые волосы, разметавшиеся по подушке. Её глаза - широко раскрытые, полные доверия. Её голос, шепчущий моё имя.

Аня. Аня, Аня, Аня. Моя Анюта. Анечка. Крольчонок.

И когда всё закончилось, я стоял, прижимаясь лбом к её плечу, и пытался вспомнить, кто она.

Я не помнил её имени. Не помнил лица. Не помнил, как мы оказались здесь.

Только запах. Дорогие французские цветочные духи.

----

Утро встретило меня белым потолком.

Я лежал на своей вилле, в своей кровати. В своей огромной, холодной, идеально заправленной кровати, которая пахла только свежим бельём и больше ничем. Ни зефиром. Ни дождём. Ничем.

Я смотрел в потолок и думал обо всём и ни о чём. Мысли текли вязко, медленно, как расплавленный воск, - ни одной зацепки, ни одной яркой точки. Только белая гладь над головой и тишина, которая заполняла комнату до краёв.

С тех пор, как её нет в моей жизни, парни говорят, что я сплю, как покойник. На твёрдом матрасе, на спине, положив руки на живот, сложив их, как в последнем пристанище. Без снов. Без движений. Без единого вздоха, который выдал бы, что внутри меня ещё что-то бьётся.

Я просыпаюсь резко. Вдруг. С широко открытыми глазами, как будто меня выдернули из бездны, где нет ни времени, ни боли, ни воспоминаний. И каждое утро - одно и то же. Секунда невесомости, когда я ещё не помню, что её нет. А потом - удар. Тяжёлый, глухой, как могильная плита, которая опускается на грудь.

Её нет.

Я закрываю глаза. Пытаюсь представить, что она рядом. Что розовые волосы разметались по подушке рядом со мной. Что я чувствую её дыхание на своей шее. Что могу протянуть руку и коснуться её плеча - тёплого, живого, настоящего.

Но под рукой - только пустота. Только холодная простыня, которая не помнит её тепла.

Я открываю глаза. Снова белый потолок. Снова тишина. Снова я один в этой огромной кровати, в этой огромной вилле, в этой огромной жизни, которая стала такой пустой, что в ней можно кричать - и никто не услышит.

Вернись в мою жизнь, мой маленький Кролик.

Вернись.

Я не прошу прощения. Я не прошу второго шанса. Я просто прошу тебя быть. Где-то рядом. В одном мире со мной. Чтобы я знал, что ты дышишь, что ты смеёшься, что ты живёшь.

Потому что без тебя я - не живу. Я просто существую. Просыпаюсь на белых простынях, смотрю в белый потолок и жду, когда день закончится, чтобы снова лечь и снова не уснуть.

Вернись.

Пожалуйста.

Я закрываю глаза и позволяю себе представить, что ты здесь. Что твоя рука лежит поверх моей. Что твой голос шепчет моё имя. Что я снова могу дышать полной грудью, а не этими глотками воздуха, которые только напоминают, что лёгкие всё ещё работают - против моей воли.

Но когда я открываю глаза, тишина встречает меня снова.

И я понимаю: ты не вернёшься.

--------------------

Побойся своих желаний, Дэмиан Дэсмонд...✞✞✞

Начало положено, котята♡

Подпишитесь пожалуйста на мой тгк Хроники Suntime🙏🏻