1877 год

Свет уличных фонарей освящал ночной город, в нём кипела жизнь всегда, даже тогда когда многие жители должны спать. Уставшие труженики смотрели телевизор, заботливые матери укладывали детишек спать в тёплые кровати. Из окон ещё не уснувшего города горел свет, гул машин и шум прохожих торопящихся домой совсем не мешали другим, все давно привыкли к такой жизни. Из разных заведений доносилась музыка, лёгкие мотивы совсем не резали слух, а скорее наоборот, лишь добавляли своей атмосферы в эту чудесную ночь.

Идущей по улице мужчина отличался от других, он никуда не спешил неспешно прогуливаясь по улицам, осматривая вывески и явно прикидывая в голове куда же ему заглянуть. Рыжие волосы были распущены и кудри ложились тому на плечи, сам он был одет в плащ, на голове у того была шляпа с широкими полями и чёрной лентой обвязанной вокруг самой шляпы. Сама шляпа была кремового цвета, такая же как и костюм мужчины, выделяющийся на фоне тёмных домов и людей. Тот бросил взгляд на вывеску и остановился убирая руки в карманы брюк. Вывеска горящая неоном привлекла его внимание и тот не медля больше развернулся проходя в заведение.

Аромат сигар и алкоголя встретил его, как и всегда в подобных заведениях. Вокруг стояли столы, а на небольшой сцене стояла девушка. Одета та была в чёрное платье, волосы зализаны в своеобразную причёску заканчивающуюся пучком. Барная стойка была расположена справа от столов, туда он и направился. Сев на один из высоких стульев он начал осматривать бармена. Лысый мужчина с татуировками на шее и руках был одет в форму, закатанные рукава обнажали сильные руки и татуировки на них.

- Будьте любезны, виски со льдом.

Обратился тот к бармену когда он всё же обратил внимание на нового гостя и кивнув стал наливать алкоголь быстро подвинув стакан к гостю. Благодарно улыбнувшись и кивнув суровому на вид бармену тот повернулся начиная наблюдать за певицей на сцене, что стреляла глазами и явно получала удовольствие от столь пристального внимания к своей персоне.

- Мистер, а вам не темно сидеть в тёмных очках?

Обращались точно к нему, поэтому мужчина повернул голову в сторону голоса. На соседнем стуле сидел парнишка, явно молодой в потасканной одежде, золотой серьгой в ухе и короткими аккуратно убранными волосами.

- Отнюдь, но если вас это смущает я могу и снять.

- Да нет, просто странно носить тёмные очки ночью, так ещё и в помещении.

- Поверьте, бывают вещи и страннее чем очки.

- Например?

- Например ваши родинки на спине похожие на клевер, только я могу снять очки, а ваша кожа может быть снята только под пытками.

Лицо парнишки вытянулось.

- Вы случайно не экстрасенс?

- Я что угадал? - Ответил вопросом на вопрос мужчина.

- Угадали, знаете вам точно стоит подать заявку на телевиденье.

- Вы мне льстите.

- Я Оливер, а вы?

- Альфред, приятно познакомиться с вами.

Мужчина улыбнулся тому поворачиваясь назад к стойке.

- Бармен повторите и налейте этому прелестному юноше Дайкири за мой счёт. - Сделав заказ тот вновь повернулся к парню, положив руки на стойку. - Какими судьбами вы здесь?

- Да просто решил отдохнуть, а вы?

- Хочу скоротать время в хорошей компании. Кем вы работаете Оливер?

- Я работаю официантом в ресторане за углом, но я бы не назвал это работой, просто подработка.

- Сложно успевать и работать и учиться верно?

- Да, порой это трудно. Но справляюсь.

Заказанные напитки вскоре были поданы двоим гостям, продолжавшие вести непринуждённую беседу. Когда стаканы пустели мужчина давал знак бармену и тот повторял им напитки.

Время тянулось быстро, благо заведение было ночным и давало гостям возможность отдыхать до глубокой ночи. Но засиживаться настолько Альфред не планировал, он знал что паренёк пришёл не только что бы отдохнуть, он искал здесь своих и ему повезло, он начал разговор с нужным человеком.

Тьма рассеивалась сменяясь на день, утро встречало тишиной улиц, когда ночные жители уже спят, а другие ещё не проснулись. Небольшая комнатка была украшена плакатами машин и газетными вырезками, небольшие настольные часы показывали четыре часа утра. У окна стоял мужчина сдвинув занавески в сторону. Сзади послышался шорох.

Мужчина поправляющий костюм вскоре закончил и распахнул окно вставая на раму, держась за стену тот развернулся оглядывая комнату в последний раз. На него смотрела пара голубых глаз.

- Что вы делаете? - Спросил ещё сонный голос парня, кажется встревоженный увиденным.

- Ухожу красиво.

Улыбнувшись ответили ему и тот отпустив стены отклонился назад через секунду пропав из виду. Парень успел только моргнуть, прежде чем осознал произошедшее. В пару прыжков тот оказался у окна высунувшись в него и ожидая увидеть худшее, но нечего. Дорога под окном как и тротуар были чисты, а мужчину секунду назад вышедшего в окно нигде не было, не на земле, не на стенах, не где либо ещё. Лишь попугай летящий над городом привлёк его внимание. Птица летела в сторону встающего солнца, странно ведь здесь не водятся попугаи.

Он встречал рассвет на крыше, стоя на ней он смотрел в сторону встающего солнца. Город просыпался, вдали слышались звуки заводящихся двигателей, пахло завтраками из окон.

День обещал быть чудным.

Но относительно спокойная жизнь не могла длиться вечно. Райское сопротивление начало действовать и что ожидаемо у них не вышло. Наблюдая за боем в раю тот думал о том, что жалко ребят, они были ещё молоды, пусть Дий и тиран но они бы могли прожить дольше, а теперь просто погубят себя. Однако другое чувство тоже имело место быть, он был рад, не бойне, а тому что был прав. Но погибли далеко не все, часть сопротивления успела сбежать вместе с лидером. И дёрнул же их чёрт бежать именно на землю, почему не в соседние галактики где им бы могли помочь другие расы также воевавшие с раем, почему именно земля!? Смотреть за тем, как те скрываются в далёких тропических лесах было занимательно находясь на другом краю земли, но однажды они пропали. Своими глазами он видел как лидер сопротивления воздвиг что-то похожее на сферу, это была всего секунда, но ему хватило её что бы понять, спокойной жизни ему больше не видать как своих ушей.

Из-за них забившие на землю разведчики устремились на неё с новой силой, даже большей чем когда он только исчез. Дабы не попасться ему приходилось вновь перемещаться по земле в бешеном темпе оставаясь на одном месте не дольше чем на несколько дней. Красивые вещи что тот подбирал для маскировки пришлось сменить на более практичные и удобные, носить маску на всякий случай и скрыть волосы под капюшоном. Внутри он ненавидел это сопротивление, ненавидел тот факт что те просто скрылись под куполом, а ему теперь из-за их подвигов снова приходиться постоянно скакать с места на место.

Злился он не долго, просто смерился с этим как и со всем остальным. Дорога стала обычным делом, размеренную жизнь ему заменили приключения и передряги в которые он попадал. Раньше среди людей он предпочитал быть не слишком заметным насколько это вообще возможно с его внешностью, не влипать в истории, делать всё тихо не оставляя следов. Сейчас от этого нет смысла, он не мог остаться где то дольше недели, а значит кутить можно было по полной. Бары стали его отдушиной, красивые девушки и мужчины, хороший алкоголь и ночь, эти места помогали забыть о том, что он преступник в родном мире, вор в чужом, а ещё что он ангел.

Тогда он стал экспериментировать не только с передрягами, но и со внешностью. Раньше ему не хотелось менять её да и этого нельзя было сделать достойно, но сейчас когда технологии многого достигли он мог позволить себе такое. Возможно это поможет ему успешнее скрываться от ангелов, ведь они точно не в курсе о изменениях в его внешности. Татуировки и пирсинг сделанные примерно в одно время и правда помогли в том, что бы чувствовать себя немного увереннее, смена причёски же повысили его скрытность. За года изменилось не только это, но и тело. Столетия скитаний не прошли даром, физически он мало походил на того молодого высокого худощавого ангела, каким был и это тоже прибавляло уверенности. Посещаемые города и страны тот отмечал на себе, татуировками или же украшениями. В каких то странах хватало и маленькой татуировки на память, а в некоторых он делал по истине большие работы. Единственное что было неизменным это цвет волос, рыжий для него оставался наверное единственным родным на этой земле и единственной памятью о светлых временах. Он расслабился, потерял бдительность, решил что так его вряд ли узнают и это стоило ему свободы.