Глава 13

Ночь не принесла облегчения.

Кая лежала в постели, глядя в потолок, и не могла заставить себя закрыть глаза. Каждый раз, когда веки опускались, перед ней всплывало его лицо. Его губы. Это «прости». И тишина, которая накрыла её после того, как хлопнула входная дверь.

Ей удалось уснуть или скорее просто задремать, но совсем ненадолго. Она снова открыла глаза.

Встав с кровати, Кая медленно оделась. Телефон взяла с собой, наушники — тоже. Ей нужно было выйти. Просто выйти, вдохнуть холодный воздух, попытаться собрать мысли в кучу.

На улице было темно и тихо. Ночь, глубокая, беззвёздная, укрыла двор плотным одеялом. Фонари горели тусклым жёлтым светом, и под одним из них, у края детской площадки, одиноко темнели качели.

Кая подошла, села на деревянное сиденье. Надела наушники. Она закрыла глаза и откинулась назад, позволяя качели чуть качнуться.

Прошло минут двадцать. Может, чуть больше. Она открыла глаза, вытащила наушники и встала. Стало чуть легче. Совсем немного, но достаточно, чтобы захотеть пройтись — размять ноги, вдохнуть ещё воздуха перед тем, как возвращаться в пустую квартиру.

Она медленно побрела по двору.

А потом она услышала шаги.

Сначала ей показалось, что это эхо её собственных. Она остановилась. Шаги — чужие, другие, — тоже остановились. Сердце пропустило удар. Кая обернулась — никого не увидела. Тень между деревьями. Или ей показалось?

Она пошла быстрее. Шаги позади зазвучали снова. Теперь быстрее. Совпадая с её темпом. Спину обдало холодом — не от ветра, от страха. Она ускорила шаг. Сзади ускорились тоже. Кая больше не оборачивалась. Она шла, почти бежала, сжимая в кармане телефон и связку ключей. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось. Она поняла, что не сможет открыть дверь, если добежит до подъезда — руки трясутся, ключи выпадут, он догонит, схватит...

Эта мысль ударила как током.

Она сорвалась на бег. Сзади тоже побежали. Она бежала, не разбирая дороги, к подъезду Саши, к его дому, к единственному месту, которое сейчас казалось спасением. Но она знала — не успеет. Не успеет, и...

И вдруг она увидела.

На парковке, прямо у подъезда, стояла знакомая машина. Из неё вышел Саша. Он захлопнул дверь и уже подошёл к подъезду.

— Саша! — её крик разорвал тишину.

Он обернулся. Его лицо изменилось мгновенно: удивление сменилось тревогой, почти ужасом, когда он увидел её. Она врезалась в него почти на бегу, схватилась за рукав его куртки.

— Открой, открой дверь, пожалуйста, быстрее, открой! — слова вылетали быстрее мыслей, голос срывался.

Саша не стал спрашивать. Он быстро открыл дверь, буквально втолкнул её внутрь и зашёл следом.

Дверь захлопнулась.

Кая опустилась на корточки, прижимаясь спиной к стене подъезда. Ноги не держали. Она закрыла лицо руками и задрожала всем телом — мелкой, неконтролируемой дрожью, которая шла откуда-то изнутри.

Саша опустился перед ней. Его руки осторожно легли поверх её, отводя их от лица.

— Кая, — позвал он. — Кая, посмотри на меня. Что случилось?

Она не могла. Слова застревали, превращались в бессвязное бормотание, слёзы текли по щекам, плечи тряслись. Она пыталась что-то сказать, но выходили только обрывки.

Он взял её за руки — осторожно, почти невесомо. Её пальцы были ледяными, дрожащими. Он держал их в своих ладонях, пытаясь согреть, пытаясь передать хоть каплю спокойствия.

— Всё, ты в безопасности. Ты здесь, со мной. Слышишь? Никто тебя не тронет.

Она посмотрела на него. Его голубые глаза были прямо перед ней — близко, очень близко. В них была тревога, но ещё что-то. Твёрдое. Надёжное. То, за что можно зацепиться, когда земля уходит из-под ног.

Она подалась вперёд, сама не до конца понимая, что делает...

И резко открыла глаза.

Сердце колотилось так, будто она правда только что бежала через двор. Дыхание сбито. Кая лежала, глядя в потолок, и не могла пошевелиться.

Сон. Это был всего лишь сон. Но дрожь в руках была настоящей. И лицо Саши — то, как он держал её, как смотрел, — всё ещё стояло перед глазами.

Кая ещё несколько минут лежала неподвижно, глядя в потолок. Сердце постепенно замедлялось, но дрожь в кончиках пальцев всё ещё напоминала о том, насколько реальным был этот сон. Она зажмурилась, потом снова открыла глаза — нет, это не повторится. Это был просто сон. Она в безопасности. Здесь, сейчас.

Потом она машинально перевела взгляд на настенные часы.

Одиннадцать.

Она замерла. Моргнула. Посмотрела ещё раз.

Одиннадцать часов.

— Чёрт!

Она вскочила с кровати. Одиннадцать часов, смена начинается в девять Она проспала.

Руки тряслись, пока она натягивала джинсы, пока застёгивала кофту, пока хватала с тумбочки телефон и ключи. Времени на душ не было. Времени на завтрак — тем более.

Она вызвала такси. Машина приехала через семь минут — Кая успела только накинуть куртку и выскочить за дверь.

Всю дорогу она считала в уме: два часа опоздания, это минус из зарплаты, это штраф, это управляющий с его скользким, презрительным взглядом.

Она влетела в бар, даже не заметив, как хлопнула дверь. Внутри было полутемно и тихо — посетителей ещё мало, музыка играла не так громко, как обычно в вечерние часы. Она пробежала взглядом по залу и увидела его.

Макс стоял за барной стойкой, протирая стаканы.

Кая подошла к нему быстрым шагом, всё ещё тяжело дыша.

— Макс. Прости меня, пожалуйста. Я проспала. Честное слово, будильник не сработал... — Она запнулась, чувствуя, как горят щёки. — Он здесь? Сильно ругался?

Макс поднял на неё глаза, и на его лице медленно расплылась усмешка.

— Привет, — сказал он, отставляя стакан. — Ну и видок у тебя.

— Макс, я серьёзно!

— Да погоди ты, выдохни. — Он поднял ладони в примирительном жесте. — Запары пока не было, буйных гостей тоже. Так что всё спокойно. Я справился.

— А управляющий? — голос у неё всё ещё был напряжённым. — Что он сказал?

— А, этот. — Макс поморщился. — Сначала орал, конечно. Где Кая, почему Кая не на месте, почему я один.

Кая сжалась.

— Но я ему сказал, что тебе срочно понадобилось в больницу. Что-то серьёзное. И что ты не успела предупредить. Он поворчал, конечно, но отстал.

Кая уставилась на него.

— Ты... ты это серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты сказал ему, что я в больнице?

— Ну да. — Макс пожал плечами, как будто это было что-то само собой разумеющееся. — так что не переживай, я всё уладил.

Кая выдохнула — длинно, с облегчением, чувствуя, как отпускает напряжение. Она оперлась руками о барную стойку и на секунду закрыла глаза.

— Спасибо тебе, — сказала она, открывая глаза и глядя на него. — Я даже не знаю, как тебя благодарить.

Улыбка Макса стала чуть шире. Чуть более... она не смогла подобрать слово. Довольной? Предвкушающей?

— Я знаю, как, — сказал он, облокачиваясь на стойку.

Кая насторожилась.

— Сегодня после смены сходим в кино?

Она открыла рот, чтобы отказаться, но она посмотрела на него — на парня, который прикрыл её перед управляющим, который спас её от штрафа— и слова застряли в горле.

Она не хотела идти. Совсем. Но чувство благодарности — и чувство долга — перевесили.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Давай сходим.

---

К часу дня началась настоящая запара. Все столики были заняты, кто-то толпился у барной стойки, кто-то громко смеялся, кто-то уже изрядно выпил, хотя день только перевалил за середину.

Кая металась между столиками, принимала заказы, разносила напитки и чувствовала, как силы утекают с каждой минутой. Хорошо, что Макс был рядом.

— Девушка! — резкий женский голос перекрыл музыку. — Девушка, подойдите сюда!

Кая повернулась. За столиком у окна сидели две женщины. Та, что звала Каю - женщина лет сорока пяти — ухоженная, в дорогом пальто, с таким выражением лица, будто она королева, а все остальные её слуги.

— Да, слушаю вас, — Кая подошла, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Мы ждём заказ уже двадцать минут! — женщина всплеснула руками. — Двадцать! Я понимаю, что у вас посадка, но это ни в какие рамки. И вы, когда принимали заказ, даже не улыбнулись. Хамство какое-то.

— Простите, пожалуйста, — Кая сцепила руки за спиной. — Ваш заказ скоро будет готов.

— «Простите, пожалуйста», — передразнила женщина. — Вы вообще на работе находитесь, будьте добры соответствовать. Ни улыбки, ни вежливости. Чему вас только учили?

Кая сжала зубы. Внутри поднималась знакомая волна — смесь усталости, злости и отчаяния. Она привыкла к такому. За два года работы в этом баре она слышала вещи и похуже. Но сегодня, после этой ночи, после этого сна, после утренней паники — сегодня держаться было почти невозможно.

Она открыла рот, чтобы ответить — и не знала, что сказать.

В этот момент рядом возник Макс.

— Добрый день, — он улыбнулся женщине так, будто она была самой дорогой гостьей этого заведения. — Приношу извинения от лица всего персонала. Сейчас действительно большая загрузка, но ваш заказ уже готов, и сейчас я лично его принесу. И в качестве комплимента от заведения — десерт, разумеется, за наш счёт.

Женщина посмотрела на него — и её лицо чуть смягчилось. На этого парня невозможно было долго злиться.

— Вот, — сказала она, кивая на Макса. — Хоть кто-то здесь умеет работать. Учитесь у коллеги.

Кая молча кивнула и отошла. Макс бросил на неё короткий взгляд — мол, всё нормально, я разберусь — и пошёл за заказом.

Кая взяла поднос и направилась к дальнему столику, с которого нужно было убрать посуду. Руки дрожали. Она поставила поднос на край стола и начала составлять посуду.

Стакан выскользнул из пальцев.

Звон разбитого стекла ударил по ушам громче музыки. За ним — ещё один, когда тарелка, стоявшая слишком близко к краю, рухнула на пол вслед за стаканом. Осколки разлетелись по полу.

Кая стояла, глядя на осколки, и чувствовала, как внутри всё обрывается.

— Чёрт.. — прошептала она.

Она быстро присела, начала собирать осколки. Кая механически двигалась, чувствуя, как горит лицо. Теперь точно штраф.

Она закончила уборку, унесла поднос и, ни на кого не глядя, ушла в подсобку.

Кая опустилась на пол, прижав колени к груди и уткнувшись в них лбом. Она закрыла глаза и попыталась дышать. Просто дышать. Просто успокоиться.

Дверь открылась. Она не подняла головы — знала, что это Макс. Только он мог прийти следом.

— Эй, — его голос прозвучал мягче, чем обычно. — Ты как?

— Нормально, — глухо ответила она.

— А если честно?

Кая подняла голову. Макс стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на неё без своей обычной насмешливости.

— Я просто устала, — сказала она. — Сегодня всё как-то...

— Понимаю. Но ты это... не переживай. — Он опустился рядом на корточки. — С той женщиной всё уладили. Сидит, десерт ест. Улыбается даже. А посуда... ну, бьётся. С кем не бывает.

— Управляющий будет в ярости. Сначала опоздание, теперь это.

— Не парься из за него, я могу с ним поговорить. — спокойно сказал Макс.

Кая посмотрела на него. Он говорил так, будто это действительно было что-то простое — поговорить с управляющим, решить вопрос, прикрыть кого-то.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Не за что. Давай, вставай. Запара ещё не кончилась.

Он протянул ей руку, и Кая после секундной заминки приняла её.

Они вернулись в зал.

---

Через час наплыв схлынул, посетителей стало меньше. Кая вытирала столик у окна, когда в голове что-то щёлкнуло — резко, как выключатель.

Ева.

Время было два часа дня. Уроки закончились около часа назад. Целый час. Час.

Она бросила тряпку на стол и достала телефон, но он был разряжен.

— Нет, нет, нет...

Кая ринулась в подсобку. Там, в ящике у стены, она видела старую зарядку. Руки тряслись, пока она искала её — перебирала провода, отодвигала коробки. Нашла. Подключила к розетке, воткнула в телефон. Экран загорелся.

Пять пропущенных от Евы.

Сердце упало куда-то в желудок. Она набрала номер сестры. Гудки. Длинные, бесконечные. Никто не отвечал.

Кая перезвонила. Снова гудки. Снова тишина.

Паника накрыла её целиком. Где Ева? Почему не отвечает? Она стояла у школы одна, ждала, а сестра не приехала? Или хуже — пошла куда-то сама? Села не в тот автобус? Кто-то подошёл к ней? Отец? Мысль об отце ударила так, что перехватило дыхание.

Она вылетела из подсобки и почти бегом направилась к кабинету управляющего.

— Мне нужно уйти, — сказала она с порога. — У меня сестра на звонки не отвечает, я не знаю, где она, мне нужно найти её.

Мужчину поднял голову от бумаг. Посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Ты сегодня опоздала на два часа, — сказал он медленно. — Ты разбила посуду. И теперь ты хочешь уйти посреди смены?

— У меня чрезвычайная ситуация.

— У тебя всегда чрезвычайная ситуация, — он откинулся на спинку стула. — А мне что делать? Оставить бар на стажёра? У нас нет персонала. Ты работаешь, пока не закроешь смену.

— Но моя сестра...

— Выкручивайся как хочешь. Мне всё равно. Я уже устал от твоих постоянных проблем.

Кая стояла, глядя на него, и чувствовала, как внутри поднимается бессильная ярость. Он не отпустит. Ему плевать. Ему всегда было плевать.

Она развернулась и вышла. В коридоре прислонилась к стене, закрыла глаза. Что делать?

Парадеевич.

Она набрала его номер. Руки всё ещё тряслись.

— Привет, Кая — его голос был спокойным, — Как ты?

— Саша, — голос сорвался, и она сглотнула, пытаясь говорить ровнее. — Ева. Я не забрала её из школы, она звонила мне, а я не ответила, и сейчас она не берёт трубку...

— Так, тихо, — перебил он. — Я понял. Не паникуй. Я сейчас поеду в школу и найду её.

— Спасибо большое, Саш — она почти всхлипнула.

— Не за что. Жди. Я напишу.