Глава 24 - 25. Снова домой

Гарри понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что пара белых ягодиц, продефилировавших мимо него и гордо удалившихся из комнаты, принадлежала его свежеиспеченному бой-френду Драко Малфою. Осознав это, он вскочил и направился в ванную, чувствуя острую необходимость обсудить случившееся. Ему нужно было выяснить, было ли произошедшее просто сексом или можно это расценивать как начало серьезных отношений. «Чего ты паришься, он же сказал, что любит тебя? — бормотал он себе под нос, подходя к двери. — Нет, пусть скажет, что это для него, — подумал он, потянув за ручку. — Давай, Гарри, Драко не будет врать о таком, чтобы просто провести приятно вечер», — убеждал он себя. — Привет, — обернулся к нему блондин, вся одежда которого состояла из полотенца, обернутого вокруг бедер, — А я все думаю, когда же ты ко мне присоединишься? На, накинь, — он протянул Гарри полотенце. — Присоединюсь? — Ну да, нам же надо поговорить. Ты так не считаешь? Гарри почувствовал дрожь, пробежавшую вдоль позвоночника: — Поговорить о чем? — О нас, о том, что случилось, — вдруг оробев, прошептал Малфой. — Да, — гриффиндорец громко сглотнул, — я тоже хотел поговорить об этом. — И что ты хотел сказать? — спросил Драко, внутренне опасаясь, что Гарри скажет, что все это было ошибкой. — Я хотел узнать, что это было: случайный секс… или начало чего-то настоящего и прекрасного? — И что это для тебя? «Я первый спросил!» — подумал про себя Гарри, но потом, помолчав несколько мгновений, признался: — Учитывая, что это был мой первый раз с парнем, тем более с парнем, в которого я совершенно неожиданно для себя влюбился, я бы сказал, что это был замечательный опыт, который, я надеюсь, не закончится с наступлением утра и продлится даже тогда, когда мы вернемся домой. Драко заулыбался, облегченно вздыхая про себя, но эта молчаливая улыбка была расценена Гарри совсем по-другому: — Так что это было для тебя: просто одноразовый трах или…? — нетерпеливо спросил брюнет.Слизеринец пристально посмотрел на него и заколебался на мгновение, и этого мгновения хватило, чтобы Гарри почувствовал, что его сердце бьется где-то в горле, и не хватает воздуха. — Нет, Гарри, это было великолепно — заниматься с тобой любовью, но…— Поттер смотрел на него, стараясь справиться с эмоциями, и Драко продолжил: — Я был снизу всего один раз в моих прежних отношениях, но сегодня это было как в первый раз, потому что мне хотелось отдаться тебе не только телом, но и душой. — И в чем проблема? По твоему тону я чувствую, что есть что-то еще, — прошептал гриффиндорец, пытаясь не выдать охватившую его тревогу. — Гарри, я хочу быть полностью откровенным с тобой. Брюнет нервно сглотнул: — Я тоже этого хочу, — а про себя подумал: «Я так и знал!» — Я встречался с одним человеком в Хогвартсе, но потом, когда узнал о том, что меня ждет, я ушел от него. — Почему? Он не принял тебя таким? — Не в этом дело. Конечно, он не был согласен с таким положением вещей, но, зная, как ему всегда претила сама мысль о Пожирателях, я посчитал, что нам лучше расстаться. — И он согласился? Он позволил тебе смириться с навязанной тебе чужой волей и просто отступил? — Гарри недоверчиво смотрел на блондина. — Не все смотрят на вещи так, как ты. А я был не в том состоянии, чтобы еще и с его стороны чувствовать негатив, поэтому я оставил его. — Ос… оставил его… Это значит, что сейчас в нашем Хогвартсе есть человек, который неравнодушен к тебе? — Не скажу наверняка, но, зная его, думаю, что да. — Фантастика! А ты что к нему чувствуешь? — Очень долгое время я любил его всем своим существом. Или я думал, что люблю его, до тех пор, пока не начал ближе общаться с тобой. Мы были вместе два года. Он понимал меня как никто другой. Я пережил с ним замечательные моменты. И даже потом, когда мы расстались, я продолжал любить его на расстоянии. — Понятно, — грустно прошептал Гарри. — Пойми, я не хочу лгать тебе, что он мне совсем безразличен, потому что это не так. Нас связывало с ним слишком многое. Но сейчас, уверяю тебя, я не люблю его больше.— Зачем ты рассказываешь мне это? — Потому что я не хочу начинать наши с тобой отношения с обмана. — Ты хочешь к нему вернуться? — вдруг спросил Гарри. — Я только хотел предупредить тебя, что сейчас, когда в моей жизни появился ты, он попробует вернуть меня. — Драко, тогда я не понимаю твоей тактики? Ты хочешь заставить меня ревновать? Я понятия не имею, что такое ревность, но могу сказать, что сейчас чувствую: у меня руки потеют, и кровь в висках стучит. Не знаю — ревность это или приступ желчной болезни, но поверь мне, это тяжело. — Никакой тактики, только правда! — А какой в ней смысл? Ты хочешь или не хочешь быть со мной? — Я больше всего на свете хочу быть с тобой, но еще я хочу, чтобы ты доверял мне. Только поэтому я рассказал тебе о нем. По-моему, будет гораздо хуже, если ты узнаешь об этом в Хогвартсе. — Очень любезно с твоей стороны! И с какого он факультета? — Со Слизерина! — Ну да, кто еще молча бы согласился, чтобы его парень стал Пожирателем? — желчно заметил Гарри. При этих словах Драко опустил голову, подумав, что имя его экс-любовника совсем не облегчит ситуацию. — А имя у него есть? — спросил гриффиндорец, словно прочитав его мысли. Блондин кивнул, посмотрел в зеленые глаза и снова отвел взгляд. Гарри все понял. — Нет! Только не говори мне, что это Нотт! Мертвая тишина послужила ему ответом. — Ты встречался с Теодором, — потрясенно прошептал он. — Я думал, ты не выносишь его. Ты же просто сочился ядом час назад. — Ну да, но просто я узнал, что ты... точнее, другой ты… что вы с ним… были в постели. О Гарри, одна только мысль об этом сводит меня с ума! — Драко, о ком ты говоришь: о нем или обо мне? Кого из нас ты ревнуешь? — Тебя конечно, Гарри, но… — Что «но»? Хотя я идиот, это же Нотт. Естественно, тебе трудно забыть его.— Я согласен, что он тяжелый человек и его хлебом не корми — дай кого-нибудь вывести из себя, но поверь, за дверями спальни он очень нежный и ласковый. — Избавь меня от подробностей, будь добр! — оборвал его Поттер. — Дерьмо, Драко, когда ты собирался сказать мне о нем? — Я говорю тебе сейчас! И поверь, я ничего к нему не чувствую. Абсолютно ничего! — Драко, ты только что говорил, что он тебе не безразличен! — Гарри, не думай ни о чем! Мое сердце принадлежит только тебе! — Легко сказать, да сделать сложно! — Можно подумать, у тебя в школе никого не было! — Были, конечно, но мне все равно неприятно. — Не думай об этом, говорю тебе! — повторил Малфой. — Драко, не надо думать, что у меня просто приступ ревности. Подумай сам, если бы я рассказал тебе, что был вместе с другим человеком два года, любил его до безумия, и это было взаимно, потом мы с ним расстались, продолжая любить друг друга, и он хотел бы все вернуть, особенно сейчас, когда я твердо решил отказаться от метки, что бы ты подумал? Спокойно бы ты себя чувствовал? Безмятежно? — Я доверяю тебе, Гарри. Я бы не волновался. — Расскажи это кому-нибудь еще! Я видел, как ты себя повел с Мелани Грин, когда я просто помог ей донести книги! — Хорошо, я, возможно, немного вышел из себя. — Удали из этого предложения «возможно» и «немного». — Гарри, что мне сделать? Я рассказал тебе о своих чувствах, показал тебе насколько привлекательным и возбуждающим тебя нахожу. Могу только повторить: я люблю тебя! Гриффиндорец отвел глаза и промолчал. Малфой подошел к нему и, обняв сзади за талию, прошептал на ушко: — Не парься, мистер Поттер, я хочу только тебя! — А я и не парюсь, — обернулся к нему брюнет. — Обманщик! — Драко поцеловал его в кончик носа. — Ну, может, самую малость, — Гарри послал ему слабую улыбку. — Вы были… — Вместе, — закончил за него Малфой. — И что? Все закончилось! — И все равно, он был твоим любовником два года. Он знает, как сделать…— Что, любовь моя? Повторяю, Тео не имеет больше никакой власти надо мной. — Ты можешь перестать называть его «Тео»? — нахмурился Гарри. — Он знает тебя лучше, чем я. Он знает, как доставить тебе удовольствие… Вот дерьмо! — он даже затрясся от злости, представив, какими способами бывший любовник Драко может попытаться вернуть его. — Милый, только ты на это способен. Ты был просто бесподобен полчаса назад, — ласково прошептал он, касаясь лица гриффиндорца кончиками пальцев и утопая в его глазах. — Когда ревнуешь, ты становишься еще сексуальнее. — Я не ревную! — брюнет обижено надулся. — Я только защищаю то, что люблю. — Обманщик! — повторил Малфой, крепче прижимая его к себе. Поттер вздохнул и, чмокнув Драко в губы, спросил: — Как насчет душа? Не знаю, как ты, а я весь липкий. — Вместе? — лукаво спросил блондин. — Ну, это зависит… — От чего? — Ты принимал душ вместе с Ноттом? — Как ты думаешь, за два года отношений мы были в душе вместе? — Жаль! — Почему? — Потому что я хотел быть первым! — Прекрати! — сказал Драко, развязывая полотенце, прикрывавшее прелести Гарри, и подталкивая его к ванной. — Если тебя это утешит, мой первый раз под душем был не с ним. — Какое счастье! Только я не хочу знать имя счастливчика, — брюнет отшвырнул прочь полотенце слизеринца. — Как пожелаете, мистер Поттер, — прошептал блондин и поймал губами губы Гарри. — Как он? — в голосе спросившего звенел лед. — Состояние стабильное, но, к сожалению, они не хотят приходить в себя. Мне жаль, но это своего рода кома. — Что произошло? — холодно спросил Люциус Малфой, недовольно изучая неподвижное тело сына. — У Драко черепно-мозговая травма. На него упали скамейки в старом классе Истории магии, — вежливо ответила мадам Помфри.— Какого дементора он делал в классе, который не используется? — процедил Малфой, взбешенный тем, что его планы срываются уже во второй раз. — Неизвестно. Когда их нашли, они были без сознания, придавленные лавками. — Они? Драко был там не один? — Нет, с ним был мистер Поттер. — Поттер?! — завопил мужчина, еще больше выходя из себя. — Что мой сын делал в пустом классе с Поттером? — Мистер Малфой, прошу Вас, говорите тише. Это все же больница, и здесь находятся люди, которые нуждаются в тишине и покое. — Поттер покалечил моего сына, и вы ничего не делаете для того, чтобы выкинуть его из этой школы? Уверен, что он наслаждается своей безнаказанностью, в то время как мой сын находится здесь! — рявкнул Малфой-старший. — Мистер Малфой, мистер Поттер лежит по другую сторону перегородки в таком же состоянии. Прошу Вас впредь воздержаться от подобных комментариев. Глаза Люциуса блеснули опасным светом и тут же погасли. Он понизил голос: — Извините меня, Поппи, я просто переволновался из-за Драко. Возможно, моя реакция была слишком бурной, но согласитесь, у меня есть повод. — Конечно, — подтвердила медсестра, внимательно изучая лицо мужчины. — Могу я ненадолго остаться с ним наедине. Я хочу попробовать поговорить с ним. — Хорошо, у Вас есть пять минут, — ответила мадам Помфри, сожалея, что не имеет права отказать ему. — Спасибо, — произнёс Люциус, взял стул и уселся у изголовья сына как заботливый папочка. Как только медсестра покинула помещение, мужчина наклонился к сыну и прошипел: — Молись, чтобы я не узнал, что между тобой и нашим дорогим Спасителем волшебного мира что-то есть, Драко. Иначе одним Круциатусом ты не отделаешься. Я убью тебя собственными руками. Сказав это, он поднялся и решительным жестом отодвинул перегородку. От одного вида Поттера, неподвижно лежащего на кровати, Малфой взбесился еще больше. Наклонившись к самому лицу юноши, он практически выплюнул: — Куда ты все время лезешь, маленький ублюдок? Ты, вечная заноза в заднице, не думай, что тебе удастся помешать мне. Не в этот раз! С этими словами он сжал пальцами горло брюнета. В это время в другом измерении Гарри и Драко уладили все свои разногласия и, стоя под душем, увлеченно целовались, позволяя воде смыть обиды и недовольство. Их возбужденные тела были тесно прижаты друг к другу. — Оооо, — простонал Гарри, отрываясь от губ Драко, чтобы вдохнуть хоть немного кислорода. — Мне очень понравилось то, что ты делал. — Приятно слышать, — промурлыкал блондин, вылизывая ямку между ключицами гриффиндорца и посылая по всему его телу дрожь удовольствия. — Дра…ко … Ох, Дра… — с усилием выговорил Гарри, почувствовав приступ удушья. — Гарри, я еще и не начал ничего делать, а ты уже задыхаешься. Гарри? Что случилось? — Малфой понял, что брюнет тяжело дышит вовсе не от страсти. — Не … знаю, мне… нечем… дышать, — со стоном втягивая воздух в легкие, ответил гриффиндорец. — Это от пара? — Нет… не думаю…я за… задыхаюсь, — прохрипел Поттер, багровея и падая на пол. — Гарри! — закричал блондин, выключая воду и распахивая дверь ванной. Гриффиндорцу удалось глубоко вздохнуть, и он попытался успокоить взволнованного блондина: — Уже… полегче. Сейчас все… пройдет. — Не вижу я, что тебе легче! — Драко облокотил его на стену, а сам выскочил в комнату, чтобы тут же вернуться, на ходу одевая боксеры. — Помоги…мне! — просипел Гарри, закатывая глаза. — Мерлин! Гарри! Гарри, не умирай! Помогите! — закричал блондин, начиная делать искусственное дыхание рот в рот. — Мерлин, помоги мне. И вдруг к великому удивлению Драко тело Гарри стало вдруг прозрачным и растаяло, словно и не было. Блондин замер, уставившись широко распахнутыми глазами на то место, где только что лежал Гарри. Изумрудные глаза распахнулись, и руки Гарри инстинктивно взметнулись к шее в попытке разжать чужие безжалостные пальцы. — Ты мертвец, Поттер, — произнес чей-то голос над ухом юноши, который был уже фиолетового цвета от удушья. — Советую тебе убрать руки, Люциус, если ты не хочешь, чтобы я сдал тебя аврорам. — Северус! — Малфой ослабил хватку и, убрав руки с шеи Гарри, который со всхлипом втянул в легкие воздух, отступил на шаг от кровати. — Никогда еще твое прибытие не было столь неуместным. — Я бы так не сказал, учитывая, что ты пытался задушить моего студента. — Задушить? Скорее, я увидел, что у него приступ асфиксии и попытался помочь ему. — Немедленно убирайся от его кровати! — приказал Снейп, выхватывая палочку. — А то что? — насмешливо спросил блондин, делая то же самое. — Не заставляй меня применять силу. Ты знаешь, что я на это вполне способен. — Как ты меня напугал, Северус! С каких это пор ты так беспокоишься о здоровье Поттера? — С тех самых, с которых я не приветствую некоторые вещи, происходящие в стенах Хогвартса. Стон боли отвлек внимание профессора зельеделия от собеседника: — Вы в порядке, мистер Поттер? Юноша утвердительно кивнул, бросая в сторону Малфоя-старшего взгляд, полный жгучей ненависти. — Благодари Северуса, Поттер, если бы не его вмешательство, от тебя бы остались одни воспоминания. — Пш …ты! — просипел брюнет. — Что? Я не совсем понял. — Пшел… на.. — Ничего не понимаю, — глумливо пожал плечами блондин, убирая палочку. — Пошел ты! — прошептал Гарри, вспотев от усилий. — Отвратительные манеры! — Достаточно, Люциус! — Извини, Северус, но твой студент оскорбляет меня, а ты ничего не предпринимаешь. — Ты только что пытался убить его. Ты же не ждешь, что он пожмет тебе руку?— Почему ты не спросишь, что он сделал с моим сыном? — раздраженно спросил Люциус. Услышав эти слова, Гарри задрожал от ярости. Ему хотелось бросить этому надменному сукину сыну в лицо, что он лжец, но пришлось сдержаться, потому что Люциус не должен был узнать правду. — Это был несчастный случай, — пояснил зельевар. — Это ложь! Скажи, что они делали вдвоем в пустом классе? — рявкнул Малфой. — Может быть, ссорились. Как обычно, — солгал Снейп. — Это правда, Поттер? Вы ругались? — Да, — с трудом проговорил брюнет. — По поводу? — Это наши дела, — простонал Гарри, потирая пострадавшее горло. — Всем известно, что противоположности притягиваются. Мы просто не можем находиться далеко друг от друга. Снейп обжег его красноречивым взглядом, казалось, говорящим: «Прекрати провоцировать его!». — То есть ты хочешь сказать, что вы уединились, чтобы посекретничать как родные братья? — саркастично спросил Малфой. — Нет, мы успели познать только негативные стороны братства, такие как ссоры и взаимные обиды, но я думаю, ты должен знать, о чем я говорю, — Поттер выразительно посмотрел на блондина, давая ему понять, что он знает о Сайфере. Малфой опешил и в первый момент не нашелся с ответом, потом метнул в сторону Снейпа подозрительный взгляд, но тот стоял с поистине ангельским выражением на обычно мрачном лице. — Мне нужно поговорить с тобой. Немедленно, — бросил он Снейпу и вихрем вылетел из палаты. Зельевер позвал мадам Помфри, которая, бросив один только взгляд на шею Гарри, разразилась проклятиями в адрес Пожирателя, не забывая при этом лечить своего пациента. — Что ты хотел сказать? — спросил Снейп, догоняя Малфоя. Вдалеке все еще был слышен недовольный голос медсестры. — Откуда он узнал? — О чем? — слизеринский декан сделал вид, что не понял, о чем речь. — Северус, он знает! — Не смеши!— Да он же почти открытым текстом говорил обо мне и о Сайфере! — Ну и что? Он может знать о том, что Сай дружил с его отцом и Блэком. В семейном альбоме Поттеров могла оказаться какая-нибудь фотография. — Не называй его так! — заорал Малфой. — Ты же знаешь, как меня это бесит! — Люциус, ты становишься параноиком. Какая тебе разница, знает или нет Поттер о том, что у тебя был брат? — Он может сказать ему! — Кому? — Драко! — И что? Я вообще-то удивлен, что ты не сделал этого раньше. — И зачем бы я стал ему рассказывать? Сайфер всегда был пятном на роде Малфоев. Нечем тут хвалиться. Я не хочу, чтобы Драко знал, что в семье был такой слабак. — Люциус, в любом случае он был твоим братом. — Он и сейчас мой брат. — И сейчас? — пораженно повторил Снейп. — Да, Северус. Сайфер жив. Просто он несвободен. — Ты шутишь? — Отнюдь нет. Просто он стал неуправляем, и мне пришлось изолировать его. — Но как? Куда? — В одно место, где держат умалишенных. Экспертиза показала, что он опасен для себя и для окружающих. — Люциус, он же твой брат! Твоя родная кровь! Как ты мог? — ошеломленно бормотал бывший Пожиратель. — Нарцисса знает? — При чем тут Нарцисса? — взвился Малфой. — Ты знаешь при чем. Она любила его, и когда он исчез, ужасно страдала. — Нет, она не знает! И у меня нет ни малейшего желания ставить ее в известность! — Нет, это просто невероятно. Как ты мог все это время скрывать от нее, что Сайфер жив? — Не тебе меня судить, Северус, — холодно парировал Малфой. — Он — мой брат, она — моя жена, это наши семейные дела. И с этими словами блондин удалился, оставив шокированного профессора Зелий в одиночестве.— Драко, что случилось? Где Гарри? — закричал запыхавшийся Блейз, вбегая в комнату. Он услышал крики Драко из соседней комнаты, куда вернулся, чтобы забрать забытую мантию. — Он… он исчез! Только что был здесь, и вдруг… его нет, — в шоке бормотал блондин. — Как исчез? — ласково спросил Забини, взяв сидевшего на полу юношу за плечи и помогая ему подняться. — Пропал. Я делал ему искусственное дыхание, потому что он потерял сознание, как вдруг его тело стало прозрачным, и его не стало прямо у меня на глазах. — Хорошо, не паникуй. Постарайся успокоиться. Я думаю, он вернулся в вашу реальность. Видимо, переход возможен только при физическом страдании. В прошлый раз он упал с лестницы и ужасно напугал нас. — Блейз, он задыхался, — дрожащим голосом, сказал Драко. — Он не притворялся. Он на самом деле умирал от удушья, — добавил он, поднимая на собеседника полные слез глаза. Забини не мог игнорировать панический ужас, наполнявший глаза светловолосого юноши, поэтому он ласково обнял его за плечи и подтолкнул к шкафу: — Давай я помогу тебе одеться, а потом мы пойдем и поищем ребят. Думаю, все вместе мы сможем найти объяснение случившемуся. — Я не переживу, если… если с ним что-нибудь случится, — безутешно простонал Малфой. — Я хочу к нему. Я хочу вернуться домой. — Вернешься, — постарался успокоить его Блейз, подавая рубашку. В больничном крыле после всех необходимых восстановительных процедур Гарри смог наконец разглядеть неподвижно лежащего на кровати Малфоя. Даже зная, что в другом измерении Драко очнулся, гриффиндорец все равно не смог удержаться от дрожи при виде хрупкого и безвольного тела. Он медленно поднялся и пересел на край кровати слизеринца. Несколько секунд он всматривался в бледное лицо, а потом наклонился и, легко коснувшись губами лба слизеринца, прошептал: — Очнись, любовь моя. Вернись ко мне, — и, нежно поцеловав розовые губы, добавил: — Мне так тебя не хватает. Чей-то тихий голос, заставил его подпрыгнуть. Он обернулся и увидел Снейпа, смотрящего на него со смесью неприязни и беспокойства. Под этим взглядом он поднялся и перешел на свою кровать. — Вы закончили? — фыркнул Снейп. — Да, извините. — Как Вы себя чувствуете? — Спасибо, хорошо. — Что значили Ваши слова: «Вернись ко мне»? — По-моему, это очевидно профессор. Я хочу, чтобы он очнулся. — Можешь, рассказывать это кому угодно, только не мне, Поттер, — профессор перешел на «ты». — Объясни, откуда ты узнал о Сайфере Малфое, и почему Драко не приходит в себя? Что, гиппогриф тебя задери, происходит? — Сколько у Вас есть времени? — серьезно спросил Гарри. — Достаточно, — ответил мужчина, усаживаясь на стул для посетителей. И гриффиндорец без утайки рассказал ему о первом своем путешествии в параллельную реальность и о том, как он узнал, что настоящим отцом светловолосого слизеринца был не Люциус Малфой, а его близнец Сайфер. Рассказал о том, как, вернувшись, он выяснил, что угнетало Драко, и чем можно ему помочь. Объяснил, что проход между мирами открывается, только в случае острой необходимости, если очень нужно выяснить важную вещь. — Поттер, ты хочешь сказать мне, что существует другой Хогвартс, где живет твой клон, другой Драко, Дамблдор и я? — Да, профессор! Все идентично, только немного искажены события. Я — слизеринец, у Драко есть отец, такой, каким он должен быть, и который отказался принять Метку, а Уизли и Грэйнджер меня ненавидят. — Мерлин, мне хотелось бы увидеть все это собственными глазами, — воскликнул зельевар. — Ты слизеринец? Какое бесстыдство! — Может, воздержимся от комментариев? — А что насчет вас двоих? — спросил Снейп, кивая в сторону крестника. — Что Вы хотите знать? — Что ты чувствуешь к нему? — Хороший вопрос! А Вы как думаете? — Не важно, что я думаю. Скажи мне, что чувствуешь на самом деле ты.Брюнет опустил голову и тихо спросил: — Скажите, сэр, Вы когда-нибудь испытывали такое чувство, что ощущаешь себя целым и абсолютно счастливым, только если рядом есть близкий человек? — Снейп кивнул, но ничего не сказал, и Гарри продолжил: — Это то, что чувствую я, когда нахожусь рядом с Драко. Он удивительный человек: глубокий, искренний, умный и невероятно нежный, хотя об этом мало кто знает. С ним сложно находиться рядом — он гордый, эгоцентричный, импульсивный, даже больше чем я, — легкая улыбка скользнула по губам брюнета. — Он требует многого от любого, кто осмелится приблизиться, не спеша давать что-нибудь взамен. Но все равно, он неодолимо притягивает меня, даже с таким невыносимым характером. «Не то слово, какой невыносимый», — ехидно подумал Снейп, продолжая хранить молчание. — Он вошел в мою кровь, профессор, как наркотик, на который я подсел, не заметив, и сейчас уже поздно что-либо менять. Рядом с ним я чувствую себя живым. Он — моя противоположность, которая дополняет меня. Я чувствую себя любимым, просто как Гарри, а не как Мальчик-Который-Выжил. Он смог заполнить пустоту, которая, казалось, только ширится, угрожая поглотить меня… смерть родителей, Сириуса, всех тех, кто пострадал, только за то, что был рядом со мной. Я боялся, что мое сердце зачерствело, что оно не способно любить. — Любовь, Поттер? — вежливо спросил слизеринский декан. — Это то, чего ты от него хочешь? — Я прошу слишком многого, профессор? — Снейп не ответил, и Гарри продолжил: — Я никогда не был так уверен в своих чувствах, как сейчас. Я люблю его, как никого прежде не любил, и на все пойду, чтобы сделать его счастливым! Я умру за него, если будет нужно. После этих слов, зельевар нарушил свое молчание: — Нет, ты просишь не многого. Все мы в глубине души ищем счастья. — Да, только мне иногда кажется, что меня при его раздаче пропустили, — вздохнул Гарри. — Поттер, учитывая нынешние обстоятельства, Вы сами должны понять абсурдность данного утверждения, так что позволю себе с Вами не согласиться. Я не могу с уверенностью утверждать, что так же повезет и Драко, но, зная его с младенческого возраста, могу сказать, что он испытывает к Вам глубокое искреннее чувство. — Вы так думаете? — зеленые глаза смотрели с робкой надеждой. — Нет, я уверен, — фыркнул Снейп.— Я много раз спрашивал себя, почему меня угораздило влюбиться именно в него? Почему среди множества парней и девчонок Хогвартса, каждый или каждая из которых с радостью стали бы встречаться со мной, я выбрал Драко Малфоя? Почему он? Тот человек, с которым мы обменивались только оскорблениями и тычками, мой противник, мой вечный враг…? — И что Вы сами себе ответили? — перебил его мужчина. Гарри помолчал, а потом сказал: — Не важно, почему это случилось, главное, что это есть. Это лучшее, что могло со мной случиться! — Прекрасный ответ, мистер Поттер! — прокомментировал, недовольно дернув уголком рта, слизеринский декан, бросая беспокойный взгляд на неподвижного крестника. — Он скоро вернется, не волнуйтесь, — произнес Гарри, угадав мысли профессора. — Надеюсь, — сказал зельевар, поднимаясь и направляясь к двери. — Профессор, — окликнул его гриффиндорец, — могу я задать Вам один вопрос? — Один Вы только что задали. — Вы знали о том, что у Драко были близкие отношения с однокурсником? — еле слышно спросил Гарри, приобретая чудный цвет карминной розы. — Вы имеете в виду, знал ли я о сексуальных предпочтениях мистера Малфоя или же о том, с кем именно был Драко последние два года? — Второе…, профессор, — Гарри сглотнул. — Да, мистер Нотт не из тех, кто будет скрывать свои предпочтения. Об их отношениях знали все слизеринцы. Должен заметить, что меня немало удивлял тот факт, что Люциус так ничего об этом и не узнал. И у них все было хорошо, до тех пор, пока Драко не решил, что им нужно расстаться. Гарри смог лишь кивнуть в знак того, что все понял, почувствовав, как сжалось что-то внутри. И слизеринский декан явственно почувствовал его тревогу. Снейп остановился, положив руку на ручку двери: — Вам не стоит беспокоиться о Теодоре. Он, конечно, не смирился с разрывом и не перестал любить, но Драко не тот человек, который легко меняет свои предпочтения. Если он впустил Вас в свое сердце, то никакой Нотт не заставит его передумать. — Но они были очень близки, и возможно… — Я же Вам сказал: они БЫЛИ близки. Все. Точка. История окончена. Никакого продолжения. Повторяю, Вы не об этом сейчас должны беспокоиться. — А о чем? — поднял глаза Гарри, удивленный настойчивостью Снейпа. — О ком, я бы сказал. Не самым мудрым поступком было злить Люциуса Малфоя. Не стоит играть с огнем, Поттер. — Я его терпеть не могу! — Согласен, но сегодня Вы сильно рисковали. — Конечно, только он воспользовался тем, что я был без сознания. — Помните, что исчезновение Сайфера выглядит очень подозрительным. И если он не пощадил своего брата, то… — Что он Вам сказал, профессор? — А с чего Вы взяли, что он мне что-то сказал? — Я вижу это в Ваших глазах. Он жив, да? Мужчина помолчал несколько секунд, потом грустно обронил: — Да. — Где? — Не знаю. Он сказал только, что поместил его в клинику для душевнобольных. — Что-о? Где? — Не могу сказать. В Британии таких заведений нет уже лет пятьдесят. — Вы хотите сказать в магической Британии, — заключил Гарри, предполагая, что Люциус вполне мог определить брата в маггловскую лечебницу. — Попробуйте представить, как отреагирую магглы на человека, утверждающего, что он волшебник. — Нет. Сайфер был выдающимся магом. Ни одна маггловская клиника не смогла бы удержать его. Он в совершенстве владел заклинаниями иллюзии и легиллименцией. Скорее всего, он заключен где-то в магическом учреждении, но вот где, я понятия не имею. Но это такое место, где подавляются все его магические способности. — Я знаю только одно такое место, — прошептал Гарри. — Азкабан! — он помнил, какие ужасы рассказывал ему об этом месте его крестный. — Азкабан? Но ни один волшебник не сможет выжить в нем столько лет! — Сириус продержался там двенадцать лет. И если Вы говорите, что Сайфер такой сильный маг, то я не удивлюсь, что он смог продержаться восемнадцать. И давайте не будем забывать, что если он там, то его могли держать не в камере, как обычного заключенного, а в каком-то особом месте. — Мерлин, это похоже на правду, — Снейп потер рукой лоб. — Люциус не позволил бы ему находится в пределах досягаемости дементоров, не говоря уж про Поцелуй, но в том, что пыток он не избежал, я не сомневаюсь. — Но если он жив, то мы должны выяснить, где его там искать, — воскликнул решительно гриффиндорец. — Плохая идея, Поттер. Это слишком опасно, к тому же, как Вы рассчитываете попасть в самую защищенную крепость в магическом мире Великобритании? — У меня свои способы! — Нет, — сухо произнес Снейп. — Я сам узнаю, там ли Сайфер, а потом мы изыщем способ освободить его. — Профессор, с Вами или без Вас, я попаду в Азкабан. Слизеринский декан взглянул в лицо своего ученика, а потом, не сказав ни слова, повернулся и вышел, оставив Гарри наедине со своими мыслями. — Так, успокойся и повтори еще раз. Ты сказал, что он потерял сознание и упал, — Драко кивнул, — а потом, когда ты начал делать искусственное дыхание, он исчез. — Да. — Я уверен, что он вернулся в ваше измерение, но вот вопрос: почему он ушел, а ты нет? — спросил местный Малфой, садясь рядом со своей копией. — Я не знаю. Знаю только, что хочу к нему. Я хочу домой, — голос блондина дрожал, выдавая его волнение и тоску. — Если ты остался, значит, ты еще не все выяснил, — заявил Блейз, с жалостью глядя на безутешного гостя. — Что еще я должен понять? — взвился Драко. — Я узнал, что мой настоящий отец исключительный человек, для меня не новость что Люциус — редкостный ублюдок. Я уже решил, что ни за что не присоединюсь к нему. Какого дьявола я должен выяснить еще?! — Может быть, что-то лично о тебе? — осмелился предположить оставшийся Поттер. — Обо мне? Я знаю достаточно, поверь мне. — Я бы не был так уверен. В прошлый раз Гарри выяснил много о тебе, но и про себя узнал немало, — объяснил местный Драко.— Ну да, он узнал, что он простой честный человек, неравнодушный к чужой беде. Но так было всегда. Только он не замечал, что другие старались воспользоваться им, извлечь выгоду из его имени, — сказал другой Драко. — Хочешь сказать, что он глупец? — спросил Блейз. — Или это был его осознанный выбор? — Какой? Рисковать своей жизнью ради других? Биться одному со злом? Идти на жертвы ради тех, кто никогда не поблагодарит? — Я не думаю, что ему была нужна благодарность толпы, но уверен, что он знал о том, что люди, которых он любит, это оценят. — В нашем мире Гарри почитают как бога. Все уверены, что он один может спасти магический мир от всех бед, от боли и зла. Жаль только, что мало кто заботится о нем самом. Никому нет дела, что он чувствует, хорошо ли ему или плохо, важно только, чтобы он решал их проблемы. А он… дьявол… он всегда такой вежливый, любезный, готовый всем помочь. — Не надо его недооценивать. Он, конечно, открытый человек, но не до глупости, — сказал синеглазый слизеринец. — Я все знаю. Он особенный. Но мне бы хотелось, чтобы он хоть немного побыл эгоистом. — Эгоистом? Кто? Тот темноволосый парень, который так похож на меня? — вмешался Поттер. — Ни за что не поверю, даже если увижу собственными глазами. — Да уж, хоть связывай его, — заулыбался Блейз. — Хотя я не думаю, что именно это он понял о себе, — хихикнул их белокурый друг. Забини и Поттер многозначительно переглянулись, а потом Гарри, обращаясь к чужому Драко, добавил: — Согласен. Думаю, тебе теперь это тоже ясно. — Не понимаю, о чем ты, — опустил глаза их гость. — А ты подумай, — посоветовал Поттер. Блондин вздохнул, но промолчал. А Блейз толкнул его локтем и участливо посоветовал: — Забудь на мгновение то, что произошло, и вспомни, что вы делали в ванной сначала. — Я… мы… вместе… это не то, что вы подумали… это… — бормотал Малфой, заливаясь краской. — Да ладно, все ты понял, — подмигнул ему другой блондин. И когда Драко из другой реальности не ответил, он продолжил: — Ну, хорошо, я объясню. Он понял, что влюблен в человека, которого ненавидел много лет. Вдобавок в парня, который всегда был в его мыслях. В тебя! При этом вышеназванный парень поднял глаза на говорящего и пробормотал: — Я совершил непростительную ошибку. — Какую? — спросил Блейз. — Я сказал, что хочу быть честен с ним, и назвал того, с кем был раньше. На несколько мгновений в комнате стало тихо, потом Поттер воскликнул: — И в чем проблема, если все уже закончилось? — В том, что закончилось по моей инициативе, а не по обоюдному согласию. Я сказал Гарри, что мы были вместе два года, и хотя я не люблю этого человека больше, он все равно очень важен для меня. — О, — пробормотал брюнет. — А, — отозвался Забини. — Мда, — добавил другой Малфой. — Угадайте, кто это? Снова воцарилась тишина, а потом здешний Драко закричал: — Нет! Не может быть! Только не говори, что это… что это был Нотт! Другой Драко кивнул и опустил взгляд. Гарри моргнул и приоткрыл от удивления рот. Блейз ошеломленно покачал головой, а его светловолосый друг повторил: — Ты встречался с Теодором Ноттом?.. — Да. В нашем мире он невыносимый, самоуверенный, ужасный, но со мной он был фантастическим. Он по-настоящему любил меня. — А сейчас что ты чувствуешь? — вдруг спросил Блейз. — Я… не люблю его больше, если именно это вас интересует, но не могу сказать, что он мне безразличен. Мы разделили с ним удивительные, теплые моменты. Я никогда этого не забуду. — Но ты ведь не сказал об этом Гарри? — с надеждой спросил Поттер-слизеринец. — Ну… я… — Мерлин! Зачем, Драко? Ты же знаешь его: он теперь себе столько всего напридумывает! «Любит меня, не любит меня, любит его» и так далее. Ну, зачем ты ему это сказал? — взорвался Блейз. — Я не хотел, чтобы он обнаружил это сам. Мне казалось, что моя искренность сможет укрепить наши отношения, — вздохнул блондин. — Я понимаю, что ошибся, но теперь уже этого не исправишь, — добавил он и, повернувшись к своему двойнику, спросил: — Что думаешь?— Я думаю, что ты правильно сделал, что рассказал ему, но тебе не стоило говорить о том, что Нотт всегда будет занимать особенный уголок в твоем сердце. Знаешь ли, плохие новости лучше не вываливать все сразу. В это время в больничном крыле Гарри обдумывал слова Снейпа. Профессор не сказал ничего сверхъестественного, но брюнет все равно не мог перестать думать об этом. Он понимал, что у Нотта нет шансов, что Малфой вполне определенно высказался на этот счет и Гарри верил ему. Он слишком сильно любил его, чтобы не верить. «Конечно, они были вместе два года, и слишком многое разделили на двоих, и Нотт навсегда останется частью его жизни, — убеждал сам себя Поттер, стараясь успокоиться. — Но мы настолько разные, что глупо было бы сравнивать». — Очнись скорее, Драко, ты так мне нужен, — прошептал он, оборачиваясь к Малфою и замечая краем глаза сидящего в тени рядом с кроватью человека, который нежно сжимал в своей руке безжизненную руку слизеринца. — Кто здесь? — Заткнись, Поттер, — прошипел неизвестный. Гарри тут же узнал интонации тихого голоса и, стараясь не выдать раздражения, при виде фигуры в изголовье кровати с любовью перебиравшей пальцы Драко, спросил: — Когда ты пришел, Нотт? — Я что, должен спрашивать твоего разрешения? — огрызнулся тот. Гарри мысленно сосчитал до пяти и потом обронил: — Я этого не говорил. — Вот и прекрасно, а теперь вали по своим делам. У меня нет желания видеть твою рожу всякий раз, когда я спускаюсь в больничное крыло, чтобы увидеть своего парня. Гриффиндорцу показалось, что ему в грудь вонзился раскаленный клинок. Волна ненависти вперемешку с бешеной ревностью накатила на него и заставила выпалить: — Он больше не твой парень. — Ты откуда знаешь? — рявкнул Нотт, испепеляя его взглядом. — Драко сказал. — Дааа? И давно вы настолько подружились? — С тех пор как вы расстались, — сухо бросил гриффиндорец. — Да как ты смеешь, ублюдок?! Он никогда не связался бы с таким как ты. Вы слишком разные. — А никто не говорил тебе, что противоположности притягиваются? — Поттер, держись от него подальше, а то пожалеешь! — с угрозой произнес Нотт, поднимаясь. — Драко любит меня, а не гриффиндорского любителя грязнокровок. — Нужно выяснить мнение Драко на этот счет. — Нечего тут выяснять, я и так это знаю. Он ненавидит тебя. И если в какой-то момент, тебе показалось, что он к тебе что-то испытывает, то это могло быть только потому, что ты мог ему быть в чем-то полезен. Заруби себе на носу, шрамоголовый, он тебя просто использовал! — выкрикнул Нотт и, не добавив не слова, исчез также неожиданно, как и появился.