Глава 5. Познакомимся поближе

— Я верю, во-первых, потому то ты не знал, где вход в нашу гостиную. Мы с Драко видели, как ты называл пароль в разных местах. — Я чувствовал себя при этом по-идиотски, — слабо улыбнулся Гарри. — Ты знал ответы на вопросы Панси. — Да, на все. — Ты назвал Уизли по имени. — Он — мой лучший друг, мы близки с ним как братья. Звать его по фамилии, все равно, что тебе называть Драко Малфоем. — Ты совсем другой, просто поверить не могу. — Какой другой? — смущенно спросил Гарри. — Я бы сказал, абсолютно другой человек, — раздался с порога голос, который оба прекрасно знали. — Драко, — прошептал Забини, молясь про себя, чтобы блондин услышал лишь их последние слова. — Малф… Драко! — повторил Гарри, запнувшись на полуслове и вовремя поправившись. — А где Крэбб и Гойл? — Малфой кивнул в сторону пустых кроватей. — Все еще внизу в гостиной. — Блейз, ты не мог бы оставить нас с Гарри наедине на пару минут? — Конечно, — ответил тот, поднимаясь и выходя из комнаты. На несколько минут воцарилось молчание, потом наследник рода Малфоев шепотом спросил: — То, что ты сказал там — это правда? — Зависит от того, что ты имеешь в виду. — Что мы взяли тайм-аут, и нам все нужно прояснить между собой. Ты говорил это серьезно? Экс-гриффиндорец заколебался. Он знал, что Гарри из этого мира никогда не повел бы себя так, но Драко выглядел таким беззащитным и безутешным, что он не осмелился сказать ему правду: — Я бы сказал, да. — Ты меня удивляешь. — Я знаю, Блейз мне сказал то же самое, — ответил Гарри, не отводя глаз от блондина, который глубоко вздохнул и взорвался: — Не издевайся надо мной, Гарри, прошу тебя! Не обманывай меня! НЕ ЛГИ МНЕ!— Я и не собирался, только… Ответить он не успел, потому что в комнату вошли Крэбб и Гойл, прерывая его. — Ой, извините, ребята, мы не хотели прерывать вас, — сказал Гойл. — Мы сейчас уйдем, — добавил Крэбб, поймав разочарованный взгляд Малфоя. — Не надо, мы уже закончили, — ответил тот, бросая последний взгляд на бывшего бой-френда. — Дайте нам еще минуту, пожалуйста, — попросил Гарри, и слизеринцы, согласно кивнув, вышли. Всего одну минуту, — повторил он, вновь оставаясь с блондином наедине. — Не делай так, умоляю тебя. Я не заслужил всего этого. Но Гарри перебил его: — Выслушай меня, пожалуйста. Если я заставил тебя страдать, прости меня. Я просто хочу объяснить, как до тебя Блейзу, что после падения я почти ничего не помню. Это как выйти из комы: я не помню о нас, о том какую жизнь вел, какие гадости тебе делал. — И чего ты хочешь от меня? Чтобы я помог тебе все вспомнить? Не проси, это слишком больно. — Драко, я понимаю, что ты чувствуешь, но… — Ты меня не любишь, я знаю. Ты все очень ясно мне объяснил пару дней назад. Я же, наоборот, тебя люблю и не могу выбросить из головы и сердца. Я схожу по тебе с ума, и бесполезно делать вид, что это не так, — грустно сказал блондин, подходя к двери. — Драко, подожди, давай поговорим. — Извини, я хочу спать. Увидимся завтра. — Драко… — Спокойной ночи, Гарри, — сдавленным голосом прошептал слизеринец и вышел. — Спокойной ночи, — в свою очередь прошептал Гарри, чувствуя себя чертовски виноватым. Через мгновение в спальню влетел Блейз и с надеждой спросил: — Ты ему сказал? Брюнет отвел глаза и отрицательно покачал головой. — Но почему? Нужно было сказать ему, нужно было объяснить. — Зачем обманывать его, Блейз, когда я исчезну, и вернется ваш Гарри, все опять начнется сначала. Я не хочу вселять в него ложных надежд. — Ты уже это сделал. Сегодня в общей гостиной. Другой Гарри на твоем месте так бы не сказал, а унизил бы его при всех. Поттер не ответил, потому что Крэбб и Гойл вернулись в комнату, опять прервав важный разговор. — Вы еще не закончили? — спросил Крэбб. — Нам вернуться позже? — Да! — воскликнул Блейз. — Нет, — одновременно с ним ответил Гарри, делая друзьям знак рукой проходить и располагаться на своих кроватях. Слизеринцы в замешательстве посмотрели на Забини, который расстроенно кивнул и начал раздеваться. Крэбб и Гойл направились к своим кроватям, и Гарри быстро определил, что оставшаяся принадлежит ему. Он медленно направился к ней и уселся на край. На столике рядом с кроватью он увидел зеленый овальный камень в простой оправе из белого золота, цветом напоминавший его глаза. Камень был прекрасен. Он висел на длинной цепочке из того же металла, и когда Гарри протянул руку и взял его, мягко запульсировал, переливаясь и мигая. Брюнет от неожиданности вздрогнул и уронил украшение на покрывало. — О небо, что это? К счастью Крэбб и Гойл в этот момент отправились в ванную, и только Блейз видел его странную реакцию. Он приблизился и объяснил: — Это — твой думоотвод. Чтобы посмотреть заключенные в нем воспоминания, достаточно расположить кулон перед собой и сжать или потянуть за цепочку. — В моем мире таких нет! — удивленно воскликнул Гарри. — Его тебе подарил Драко в тот день, когда вы стали любовниками. А точнее, в канун Рождества, три года назад. Ты сказал, что это был первый день твоей новой жизни, и тебе бы хотелось иметь возможность сохранить свои лучшие воспоминания о нем. — Ты хочешь сказать, что я могу их увидеть? Увидеть нас вместе? — Да! — А наличие цепочки говорит о том, что я могу носить его? — Гарри так и делал все время, он снял его только несколько дней назад: «История закончилась, воспоминания мне больше не нужны!» — сказал он. — Драко в вашем мире так отличается от нашего, почему же он так меня ненавидит, — задумчиво спросил Гарри, сильнее сжимая кулон в руке.— Я мог бы спросить то же самое у тебя. — Но я не испытываю к нему ненависти. — А ты уверен, что он ненавидит тебя? Может, он просто боится? — Боится кого? Меня? — Я не знаю. — Как бы я хотел взять тебя с собой в мой мир, чтобы ты мог увидеть его своими глазами. Он сейчас такой нелюдимый, обидчивый, натянутый как струна. Ты бы видел, как он похудел. И учебу он совсем забросил. Я здесь еще и для того, чтобы понять, что же его так беспокоит. — Почему он тебя так интересует? Почему ты хочешь помочь ему? Этот вопрос озадачил Гарри. Он замер на секунду, задумываясь о причинах, побуждающих его так поступать. На самом деле он не знал ответа на этот вопрос, просто было невыносимо видеть Драко в таком состоянии. Он помолчал и сконфуженно пробормотал: — Я не знаю. — Это странно, мистер Поттер. Сначала ты говоришь, что вы друг друга ненавидите и терпеть не можете, потом расстраиваешься из-за него. Ты хочешь помочь ему, но он, похоже, твоей помощи не желает. А когда кто-то спрашивает тебя, почему ты это делаешь, ты не знаешь, что сказать. Может, ты знаешь, но не хочешь признать? — улыбаясь, воскликнул Блейз, забираясь под одеяло. — Спи, давай. Утро вечера мудренее. Может, завтра ты проснешься в своем Хогвартсе. Крэбб и Гойл вернулись из ванной и тоже улеглись. Гарри после короткого похода в ванную, надел найденную под подушкой футболку, забрался на кровать и задернул полог. «Почему я здесь? — спросил он себя, тяжело вздыхая. — Может быть, увидев «свои» воспоминания я пойму это». С этими мыслями он сжал сильнее камень, произнес нужное заклинание и погрузился в чужие воспоминания. Увиденное заставило его задохнуться и не сомкнуть глаз до самого утра. — Доброе утро, — прошептал темноволосый волшебник. — Поцелуй меня дементор, — зевая, пробормотал Забини, — ты уже готов! Это лишний раз доказывает, что ты совсем другой. Обычно мы должны были практически выбрасывать тебя из кровати каждое утро. — Если честно, то я совсем не спал, смотрел воспоминания. — Понимаю… понравились? — Спросил Блейз, улыбаясь. — Скажем так, я и представить себе не мог ничего подобного. Пережить столько событий с Драко — раньше я бы сказал, что это не возможно. Но сейчас… — Что скажешь, если я сейчас приму душ, и мы спустимся на завтрак? — Я подожду тебя. — А где Винс и Грэг? — Ушли минут десять назад, сказали, что им надо еще заскочить в библиотеку до завтрака, — объяснил Гарри, не скрывая удивления. — И чему ты удивляешься? — В моей реальности они — два идиота на службе у Малфоя, его телохранители и не более. — Правда? — Да, их оценки не поднимаются выше «удовлетворительно», и они, не моргнув глазом, порвут в клочья любого на кого им укажет их повелитель. — Невероятно! Мы, похоже, банда злобных недоумков в твоем Хогвартсе. Гарри улыбнулся и продолжил: — Панси просто ужасна. Надоедливая и прилипчивая, она безнадежно влюблена в Драко, но тот, похоже, этого не замечает. Я видел просто кошмарные сцены, когда она наизнанку выворачивалась, чтобы привлечь его внимание. Милисенту я никогда не видел улыбающейся, у нее на лице вечное выражение питбуля, готового к нападению. Ты — один из лучших студентов. Очень замкнутый и независимый. Только Драко может позволить себе роскошь общения с тобой. Вы с ним неразлучны и близки как братья. А еще ты пользуешься бешеной популярностью у женской половины Хогвартса и не только, и кажется, тебе это нравится. — А что скажешь про Нотта? — Он такой же придурок, как и здесь. — А что ты скажешь о нем? — Блейз кивнул головой в сторону комнаты Драко, находящейся справа от них. — Высокомерный и заносчивый, холодный как лед, готовый оскорбить или ранить любого, кто не входит в его свиту. Очень умный, но невозможно спесивый. Считает себя выше других и наслаждается, если видит кого-то в затруднительном положении. Невыносимый, временами отвратительный, наглый, бесчувственный… — Все-все, я понял. Не очень приятный тип, но почему же ты хочешь ему помочь? — Понятия не имею, но мне невыносимо видеть его в таком состоянии. Блейз заулыбался и сказал: — Ладно, я в душ, а потом завтракать, — и скрылся в ванной. Гарри устроился на своей кровати и достал кулон, чтобы просмотреть еще раз отдельные эпизоды. Спустя четверть часа свежий и благоухающий Блейз вышел, и друзья направились вниз. Войдя в Большой зал, Гарри увидел, что Гермиона сидит в одиночестве за гриффиндорским столом, и направился к ней. — Привет, — вежливо поздоровался он. — Поттер, ты совсем охренел? Какого боггарта тебе надо? — презрительно спросила девушка. — Нам нужно поговорить. Это важно. — Скорее рак на горе свистнет, чем… — Гермиона, прошу тебя! — Да как ты смеешь звать меня по имени? Ты мне не друг! Не помню, чтобы я разрешала тебе, — раздраженно процедила гриффиндорка. — А если я скажу тебе, что наоборот, мы — друзья? — Я рассмеюсь тебе в лицо! — Поверь мне, все не так, как кажется. — Гарри, какого дьявола ты здесь делаешь, — спросил Блейз, который не заметив, что Гарри нет рядом, прошел несколько метров и только потом, осознав, что ведет беседу сам с собой, оглянулся и увидел, что тот как ни в чем не бывало болтает с гриффиндоркой. Блейз пристально смотрел на него, ожидая пояснений. — Забини, забери этого придурка отсюда, — холодно заявила девушка. — Похоже, падение отшибло ему мозги, и он путает друзей и врагов. — Гермиона Энн Грейнджер, передай от меня привет Джоанне и Питеру, надеюсь увидеть их в скором будущем, — поднимаясь, сказал Гарри. Девушка вскочила на ноги и возмущенно воскликнула: — Откуда ты знаешь мое второе имя и то, как зовут моих родителей? — Я знаю о тебе очень много вещей, и хочу объяснить, откуда я их знаю, — ответил он решительно. Гермиона хотела спросить что-то еще, но слизеринцы уже поднялись и направились к своему столу. — Ты с ума сошел? — спросил Блейз вполголоса. — Если бы здесь был Уизли, то произошел бы скандал с кровопролитием. — Я понимаю, это кажется невероятным, но в моем мире Гермиона прекрасно меня знает, и если кто-то и может мне помочь, то это — она. — Хорошо сказал! Но это в твоем мире, не здесь, — Блейз обернулся и украдкой бросил взгляд на девушку. — А она… она… просто чудесно выглядит сегодня, не так ли? Гарри улыбнулся и кивнул: — Ты не поверишь, но я почти уверен, что в моем мире она безответно влюблена в тебя, а ты ее даже не замечаешь. — Что-о? Да я — дурак, я — псих, я — несчастный, не заслуживающий даже одного ее взгляда! — Ну, что ж ты хочешь: у кого есть хлеб — нет зубов, у кого есть зубы — нечего ими жевать, — засмеялся зеленоглазый брюнет, наливая себе кофе. — Что-что? — Это старая маггловская поговорка, означающая, что мы не ценим то, что имеем. — Забери меня с собой, а сюда пришлем вашего Блейза. — Ты шутишь? Тебе будет не хватать вашего Драко. К тому же прекрасную мисс Грейнджер можно завоевать. Я хорошо ее знаю, и думаю, она не устоит перед слизеринским шармом и обаянием. — То есть ты мне поможешь? — Почему бы и нет! В порыве восторга Забини обнял сидящего рядом с ним широко улыбающегося Гарри за плечи, что не прошло незамеченным для пристально наблюдающего за ними Нотта. — Ого, Блейз, а ты не теряешь времени даром! — Отвали, Нотт, ты прекрасно знаешь, что мы с Гарри всего лишь друзья, — мрачнея, ответил Забини. — А что на это скажет Драко? Кошка — за порог, мыши — в пляс! — Почему ты никак не оставишь его в покое? Ты просто наслаждаешься, доставая его. — Ну, может быть, самую малость. Но что-то его не видно, а ты, по-моему, топчешь чужой луг. — У тебя приступ внезапной амнезии? Все знают, что Драко сегодня утром в восемь тридцать проводит факультатив по зельям у первокурсников. «Невероятно! — подумал Гарри. — Сплошные сюрпризы!» — Попасться ему под горячую руку, бррр! Он последнее время слегка взвинчен, может быть, это из-за тебя? — как ни в чем не бывало, продолжил Нотт. — Заткнись и продолжай есть свой завтрак молча, а то подавишься, — охладил его пыл Поттер. — Не понял?! — Я сказал: заткнись и ешь, — повторил гриффиндорец, взбешенный подобной наглостью. — Можно спросить, какая муха тебя укусила? Ты не выглядел таким недовольным в ту ночь, когда оказался в моей постели, — произнес Нотт, шокируя обоих слизеринцев, которые побледнели и уставились на него в немом ужасе. — Мне казалось, мы неплохо тогда развлеклись! — Неправда! — потрясенно выдохнул Гарри. — О, это правда, и ты это прекрасно знаешь! Мы занимались сексом, мой дорогой, и тебе понравилось. — Мерлин Великий! — прошептал Блейз, закрывая рот рукой. — Да не волнуйся ты так, Блейз. А ты знаешь, что нашему мальчику нравится быть снизу? Слышал бы ты, как он стонет, отдаваясь наслаждению! — Убирайся, Нотт! — С удовольствием. Что же ты молчишь, Гарри, онемел? — Это была ошибка,— и, увидев входящего в Большой зал Драко, добавил: — Я хочу вовсе не тебя. — Ты еще пожалеешь, — прошипел оскорбленный слизеринец. — Я не буду молчать. — Я клянусь, если ты хоть слово кому-нибудь скажешь, то дорого за это заплатишь! — Ты мне угрожаешь? Отвали, Поттер, ты мне не хозяин, и я не позволю тебе втаптывать себя в грязь, как ты проделываешь это с бедненьким Драко! — взбешенно проговорил Нотт, поднимаясь из-за стола. Столкнувшись на выходе с Драко, он что-то неразборчиво пробормотал и пулей вылетел за дверь. — Какой кентавр его лягнул? — Ну-у, — протянул Блейз, стараясь напустить на себя ангельский вид. — Я не знаю, — глубоко вздохнул Гарри. — Уверены? Нотт показался мне весьма недовольным. — Да не обращай внимания. Как все прошло? — спросил Забини, меняя тему. — Хорошо. Кристалл делает успехи прямо на глазах, а Джеймс больше не взрывает свой котел. Скажем так, их дела постепенно приходят в норму. — Но ты ранен, — воскликнул гриффиндорец, увидев ожог на руке Драко. — Да, это Майкл по ошибке добавил порошок из рога единорога в охлаждающее зелье, превратив его в разъедающее. Пара капель попала мне на руку. — Очень больно? — спросил его лучший друг. — Есть немного. Я нейтрализовал действие зелья, но ожог остался. Схожу чуть позже к мадам Помфри, попрошу помочь. — Покажи, — прошептал Поттер, поднося палочку к ране и произнося заклинание. — Долоре диминуиско! Корпус репаро! — Спасибо, — ошеломленно прошептал блондин. — Не за что, — улыбаясь, ответил брюнет, продолжая нежно сжимать его руку. Затем, заметив это и покраснев как маков цвет, Поттер разжал ладонь и выпустил трепещущие пальцы. — Что у нас сейчас за урок? — смущенно спросил Малфой своего неожиданного целителя. — Трансфигурация с гриффиндорцами, — вместо Гарри ответил Блейз. — А, ну да! — пробормотал блондин, принимаясь, наконец, за завтрак. Зеленоглазый брюнет признательно кивнул своему спасителю и отпил чай из своей кружки. Двадцать минут спустя трое слизеринцев, перешучиваясь, направились на лекцию профессора МакГоннагал. Гарри пришлось заскочить в туалет, и когда он вошел в класс, единственное свободное место было рядом с Гермионой, которая вооружившись пером, внимательно смотрела на преподавательский стол, готовая к уроку. Брюнет подошел и опустился на скамью рядом с ней. — Сегодня не день, а хождение по мукам, — простонала девушка, увидев садящегося рядом Гарри. — Успокойся, — улыбнулся тот. Видеть девушку, настолько раздраженную одним его присутствием, было очень забавно. Юноша наскоро нацарапал пару строк на куске пергамента и незаметно для остальных уронил его на стол перед гриффиндоркой. Гермиона прочитала написанное и вздрогнула: «Я не тот Гарри Поттер, которого ты знаешь. Я понимаю, это звучит абсурдно, но в моем мире я — гриффиндорец, и вы с Роном — мои лучшие друзья. Мне нужна помощь, и помочь мне можешь только ты. Прошу тебя, давай встретимся сегодня в Астрономической башне в десять часов вечера в старом классе Нумерологии, и я все объясню. Заранее спасибо, Гарри». Староста гриффиндорцев дрожащими руками свернула пергамент и сунула в карман. Ни жестом, ни взглядом она не дала понять, что придет, но Гарри знал, что она будет там, потому что в поисках истины для нее не существовало преград. Не сказав ни слова, юноша лишь улыбнулся уголком рта и сосредоточился на объяснениях профессора МакГоннагал. В нескольких метрах позади пара потемневших серых глаз внимательно наблюдала эту сцену. Драко вновь с удивлением посмотрел на свою руку, которую вылечил Гарри, подумал о странном и несвойственном ему поведении и лишний раз сказал себе, что что-то неуловимо изменилось и возврата к прошлому не будет. Он медленно повернулся к своему лучшему другу: — Что происходит, Блейз? — шепотом спросил он. — О чем ты? — Ты знаешь, о чем! Не лги мне, прошу. Друг помолчал, накрыл его руку своей и потом прошептал: — Да, ты прав, кое-что произошло. Урок вскоре закончился, и ученики с завидной скоростью устремились в коридор. Гарри с друзьями вышли из замка, чтобы насладиться теплым осенним солнцем, которое октябрь щедро дарил им, делясь последними в этом году ласковыми лучами. — Через несколько дней тебе исполнится семнадцать. Ты счастлив? — спросил Блейз у блондина, протягивая ему бутылку сливочного пива, которую он стянул чуть раньше на кухне. — Семнадцать лет исполняется только раз в жизни, — слабо улыбнулся тот, глядя на Гарри, весело перешучивающегося с Панси в нескольких метрах от них. — Все уже готово, тебе надо будет только наслаждаться, — подмигивая, сказал брюнет. — О нет, Блейз! Ты же знаешь, я терпеть не могу вечеринки. Ты должен все отменить! Я сейчас не в том настроении, ты же понимаешь. — Прекрати ныть. Это твой праздник, и все уже готово. Сам потом будешь меня благодарить. Ты подумал о подарке? — Нет, то есть… да! Я хочу только одного, но, к сожалению, уже никогда не смогу этого получить, — грустно ответил Драко, ложась на траву и закрывая глаза. — Я бы так хотел, чтобы он вернулся ко мне! Больше ничего и никого в целом свете мне не нужно. — Может быть, что-нибудь еще? — ласково спросил брюнет. — Заставь время повернуться вспять и покажи мне, где я ошибся! — еле слышно прошептал Драко, и одинокая слезинка скользнула по бледной щеке. Блейз глубоко вздохнул и, придвигаясь ближе, тихо произнес: — Я тебя очень люблю, Драко. Я говорил тебе когда-нибудь об этом? — Да, и я много раз говорил тебе то же самое, но ты не мой тип, — улыбнулся Малфой, стараясь изгнать грусть из мыслей и сердца.