19

— Сегодня бал, если ты вдруг забыла. Мы танцуем вместе с Кайлом. Какая тебе разница?

Лучше всего было действовать аккуратно и вывести её на разговор, чтобы она сама изложила все мотивы.

— Я видела вас на репетиции.

Внутренне я похвалила себя за смекалку и терпение, но больше всего гордилась самообладанием, с которым выдерживала нападки Мэл. К тому же это оказалось совсем несложно: она ничего не скрывала.

— Что именно видела, Мэл? — я высвободилась из хватки девушки и встала напротив неё, скрестив руки на груди. — Мы учимся в одной школе, нас поставили в одну пару.

Мэл хлопала ресницами, не зная, что ответить. Я точно умела обыгрывать ситуации в свою пользу – даже когда на самом деле была в проигрыше.

— У тебя ещё остались вопросы?

— Я просто так это не оставлю, имей ввиду.

Она фыркнула себе под нос и, развернувшись на низких шпильках, ушла прочь. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Когда я повернулась в ту сторону, где раньше стояли девочки и Клэр, там никого не было.

Обернувшись к столу, я не обнаружила и Кайла. Вокруг не было никого из тех, с кем я общалась или кого знала. Только Тайлер, но он был занят делом.

Около получаса я бродила по залу, разглядывая других гостей. Чувствовала себя ужасно: казалось, все важные для меня люди испарились и бросили меня. Я старалась не зацикливаться на этих мыслях, искать логические объяснения, но получалось очень плохо.

Наконец я заметила Кайла – как раз в тот момент, когда объявили об открытии осеннего бала, на начало которого был запланирован вальс. Он ждал на условленном месте, вытянув руку вперёд.

Я старалась идти медленно, но в то же время хотела оказаться рядом с ним как можно быстрее. Нападки Мэл сыграли злую шутку: моё настроение заметно испортилось, тревога нарастала, и Кайл был мне сейчас необходим. Он умел поддержать, успокоить и не дать сомнениям взять верх.

Облегчённо выдохнула, когда моя рука оказалась в руке Кайла. Его хват не был жёстким – напротив, очень мягким и аккуратным. Я посмотрела на него исподлобья и встретилась с его нежным, подбадривающим взглядом. Пусть он и думал, что моё волнение связано с вальсом, внутри всё равно разливалось тёплое чувство. Ему было важно, чтобы я чувствовала себя комфортно.

Но нельзя было терять бдительность. Слишком робкий взгляд в сторону Кайла, слишком плавное движение в мою сторону могли спровоцировать перешёптывания и слухи.

— Прекрати так смотреть на меня.

— Приказываешь? — игриво уточнил Кайл.

— Прошу.

Он недовольно вздохнул, но убрал улыбку с лица. Кайл, как и я, прекрасно понимал, почему это необходимо.

Заиграло вступление. Я изогнула поясницу и распрямила плечи. Вздёрнув подбородок, отвела голову вправо – именно в эту сторону мы начинали шаг в начале вальса.

Наши движения были идеально отточены – ни одного недочёта. Я не спотыкалась, не путалась в ногах, не сбивалась со счёта. Кайл очень помогал мне: вёл уверенно и плавно, не давая ни на минуту задуматься о чём‑то другом, кроме танца.

Я любила в нём эту сдержанность, умение взять ситуацию в свои руки. Даже когда мне казалось, что я во главе, он молча помогал мне. Я знала: в любой ситуации Кайл всегда позволит мне быть и чувствовать себя важной – даже когда этого на самом деле не будет. Он всегда будет стоять за спиной и вести меня – тихо и без слов.

Настал кульминационный момент: Кайл подхватил меня за колено, поднял и начал кружить по кругу. Я плавно отвела руку в сторону и чуть откинула корпус назад. В этот миг всё казалось нереальным, будто я очутилась в другом мире. Три года назад, усердно корпя над заданиями репетитора по английскому, я и подумать не могла, что когда‑нибудь буду стоять в центре зала в школе за границей, куда попала по обмену. Мне было чем гордиться.

Кайл опустил меня. Когда ноги коснулись пола, я вложила свою руку в его и коснулась лбом его груди – молчаливый жест нежности, который могла позволить себе на публике. Мне хотелось знать, о чём думал в этот момент Кайл: хотел ли поцеловать меня в макушку, обнять или коснуться лица так, как делал это, когда мы были наедине? Стал бы он проявлять свои чувства на людях так же, как тогда, когда единственным свидетелем наших взглядов была Клэр?

Я не знала и не могла этого знать. Но по вздымающейся груди и быстро бьющемуся сердцу – совсем не от физической нагрузки – я понимала: как минимум он был бы рад просто взять меня за руку.

Аплодисментами встречали директора школы – он уже поднимался на сцену. Поблагодарив всех, кто принял участие в вальсе, посвящённом осеннему балу, он объявил о начале празднования. Пары стали медленно перемещаться по залу: кто‑то присаживался у стены, кто‑то занимал места на стульях, кто‑то подходил к столу с пуншем.

Мы с Кайлом переглянулись и разошлись в разные стороны. Ещё заранее мы обсудили этот момент: чтобы никто ничего не заподозрил, я должна была отправиться на поиски Клэр, а Кайл – на поиски своих друзей. Спустя некоторое время мы договорились встретиться в библиотеке.

Но нигде поблизости свою подругу я не обнаружила. Оставив попытки, остановилась у будки, где делали фотографии за плотной шторкой. Достала телефон из сумочки, которую ранее оставила у Тайлера, и набрала Клэр.

— Я за кулисами! — крикнула в трубку подруга, едва приняв звонок.

Я сбросила, ничего не ответив. Даже в разгар вечеринки, предназначенной для учеников, Клэр умудрялась быть занятой делом, а не развлекаться.

Пробравшись через запасной вход, я нашла её. Клэр перечитывала текст на планшете и хмурила брови. Это было привычно: я видела её сосредоточенной куда чаще, чем расслабленной. Я прекрасно понимала почему, но именно в тот момент мне отчаянно захотелось провести с ней день, когда она не будет ни о чём беспокоиться — просто отключит телефон и, самое главное, голову.

— Что‑то случилось? — спросила я, подойдя к подруге.

Её тяжёлый вздох сказал о многом ещё до того, как она успела что‑то произнести.

— Не хватает двух листов. Вообще, это даже не моя задача...

— Тогда почему ты здесь? — перебила её я.

Клэр застыла и посмотрела на меня с таким недоумением, будто пыталась отыскать в своей голове логичное объяснение, но не могла его найти.

Она была здесь, потому что ей привычно всё контролировать.

— Чьей задачей была подготовка сценария?

Клэр повернула голову вправо, тем самым указывая на нужного человека, а потом снова взглянула на меня и закатила глаза от раздражения.

Перед директором стояла Мэл и что‑то объясняла.

Я усмехнулась про себя. Мэл, похоже, не справлялась и с половиной возложенных на неё задач. Пожалуй, ей уже пора было умерить свою активность. Клэр прекрасно со всем справлялась в одиночку.

— Послушай, — я взяла Клэр за плечи и слегка помассировала их, — твоя главная задача на этот вечер – быть беззаботным подростком. Ты ещё успеешь в этой жизни всё контролировать: дом, работу, детей. Но такого вечера, как сегодняшний, больше не будет. Пусть Мэл переживает из‑за пропавших листов. Так что пошли её к чёрту. И пойдём танцевать.

Клэр долго смотрела на меня, не моргая, словно переваривая каждое слово.

— Эмили... — прошептала она хриплым, тихим голосом. — Спасибо. Спасибо!

Она перехватила мои руки и обняла меня – коротко, но очень крепко. От этого жеста у меня на глаза чуть не навернулись слёзы.

Может быть, я действительно была единственной, кто смог её остановить? Кто не дал ей утонуть в этом бесконечном потоке дел?

Обратно в зал мы возвращались вместе. Мэл заметила, как мы уходим, и окликнула Клэр, но подруга лишь крикнула в ответ:

— Это твоя проблема!

А потом рассмеялась – так громко и искренне, как не смеялась, кажется, никогда прежде.

Клэр танцевала, будто в последний раз, полностью отдаваясь моменту, а я была рядом. Мы держались за руки, прыгали на месте, кружились, вскидывая руки вверх, смеялись и выкрикивали строчки из известных поп‑песен. На душе разливалось давно забытое чувство спокойствия и лёгкости.

Когда заиграла новая песня, я решила подойти к Тайлеру и проверить время. Оказалось, что я уже опаздывала на пятнадцать минут.

— Тайлер, если Клэр будет меня искать, скажи, что я ушла домой!

Я послала ему воздушный поцелуй и выбежала из зала, направляясь к библиотеке.

Перед входом я остановилась, переводя дыхание. Я бежала так быстро, что щёки точно раскраснелись. Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, открыла двери и тихо вошла.

Внутри горел приглушённый свет: библиотеку освещали лишь настенные люстры, и их лучи выхватывали из темноты только небольшие участки пространства. Я прошла дальше, оглядываясь по сторонам в поисках Кайла.

Окликать его я не стала: вдруг в библиотеке был кто‑то ещё? Поэтому решила бесшумно пройтись по рядам. Если Кайл здесь, он наверняка услышал, как я вошла.

Медленно ступая всё дальше вглубь зала, я проводила пальцами по корешкам книг. Полки были такими высокими, такими величественными – совсем не как в моей бывшей школе. Не хотелось романтизировать, но на миг мне и правда показалось, что я во сне. В чудесном, невозможном сне.

Вдруг за спиной что-то шевельнулось – я резко обернулась. Передо мной стоял Кайл и перелистывал страницы вытащенной с полки книги.

Окрылённая каким‑то удивительным чувством, которое я вряд ли смогла бы объяснить, я забрала из его рук книгу, положила её на полку и крепко обняла Кайла.

Уткнувшись в его шею, я вдыхала аромат его парфюма. Пальцами сжимала ткань рубашки, держа его так крепко, будто он был главным героем моего чудесного сна. Я зажмурила глаза, словно боялась, что этот день и правда просто мне снится.

Руки Кайла наконец коснулись моей талии – аккуратно, будто едва касаясь, почти в невесомости. Я чувствовала, как его пальцы трепетно скользят по ткани моего платья.

— Скажи, что это не сон, — прошептала я.

Он улыбнулся – я ощутила это своей кожей.

— Всё вполне реально.

Я чуть отстранилась и заглянула ему в глаза. Из‑за тусклого света мне почти не удавалось разглядеть их выражение.

— Что бы ты сделал, если бы сегодня был твой последний день?

— Посмотрел бы все серии «Звёздных войн».

Я легонько стукнула его по плечу.

— Я серьёзно, Кайл.

— Не знаю, — он пожал плечами, не убирая рук с моей талии. — А ты что бы сделала?

— Постаралась бы сделать всё возможное, чтобы мои близкие в этот день были счастливы. Не хотела бы никакой трагедии – только смеха, радости, беззаботности.

— Вся жизнь и так трагедия.

— Нет же, — я покачала головой, улыбаясь. — Жизнь – самый прекрасный подарок. Я так люблю всё, что есть в ней сейчас. И этот вечер, и свой английский, и Клэр люблю, и книги, и... — я запнулась, будто пытаясь поймать ускользающий воздух, — и тебя. Тебя тоже люблю.

Руки Кайла на моей талии на мгновение словно окаменели. Моё сердце билось так быстро и сильно, что отдавалось глухим стуком в висках.

Я не собиралась признаваться ему в любви сегодня. Но этот день и вправду был необыкновенным.