Глава 52. Лунная обитель: бурлящие воды

Лян Юньлинь будто окрыленный побежал к бамбуковой хижине, уже не способный переносить свое состояние, которое доставляло ему ужаснейший дискомфорт. Кубарем влетев в дом, он бросился к деревянному ящику. Внутри течение времени будто остановилось, к экзорцисту вновь вернулось былое спокойствие. Все-таки эта хижина была для него родной, даже если он не прожил здесь всю жизнь. Сбросив меховой плащ и взяв в руки все элементы чистых одежд, а также захватив полотенца, он снова выбежал за дверь, направляясь в сторону купальни.

Как и в любой хорошей духовной школе, на пике Гаокун была достаточно большая купальня, которая носила название «Аньцзин»¹, поскольку конечно, заклинатели приходили туда не только чтобы помыться, но и чтобы отдохнуть от мирской суеты, остаться наедине со своими мыслями, будучи погруженным в бурлящую теплую воду. Вода и ее движение неразрывно связаны с луной, поэтому омовение всегда воспринималось как добрый жест богиням Чанъэ и Инь Юэ Лун, а экзорцисты относились к чистоте своего тела, волос и одежды особенно тщательно.

Лян Юньлинь спустился по лестнице, пробежал мимо библиотеки, чуть ли не спотыкаясь о прочих адептов. Хоть это и было раннее утро, времени все равно было не так много, а потому он очень спешил, вихрем проносясь по улице, стараясь не снести проходящих мимо людей. И вот, пройдя по дороге из круглых камней, Лян Юньлинь попал к стенам мужской купальни. Открыв дверь, он узрел чудесный и столь желанный вид: Несколько больших горячих и ледяных бассейнов, с каменной окантовкой, прозрачная вода в которых бурлила, испуская горячий пар, стопки белых банных халатов и полотенец, блеклые тени от нависших сверху из-за ограждения шелестящих деревьев, едва слышное пение утренних птиц и успокаивающий запах благовония.Вдохнув его сполна, Лян Юньлинь зашел внутрь. Неудивительно, но там было абсолютно пусто, ни единой души, ведь экзорцисты просыпались до рассвета, поэтому если им нужно было помыться, они делали это с вечера. Это очень обрадовало Лян Юньлиня, ведь ему, по правде говоря, хотелось бы хоть немного побыть одному. Прошагав вперед, он поочередно снял с себя всю одежду; сначала широкую полупрозрачную шелковую ленту, потом пояс, верхнюю накидку, основную часть ханьфу, сапоги, заколку в виде полумесяца, а затем и нижние одеяния сползли с его плеч.

Будучи нагим, Лян Юньлинь отправился к небольшой табуретке, где из бамбукового крана стекала в деревянный таз струя воды. Сев и набрав нужное количество, он принялся поливать себя из небольшой емкости, что плавала в тазе, обильно смазывая совсем исхудавшие части тела специальным лосьоном, который всегда был в избытке в купальне Аньцзин, позволяя лучше следить за свежестью кожи. Вскоре он перешел на свои длинные черные волосы, старательно промывая их и расчесывая растопыренными пальцами рук. Параллельно Лян Юньлинь глядел на свое расплывчатое отражение в маленькой лужице на каменном полу.

Пусть возвышенные адепты Баоюэ и относились к полому месяцу с пренебрежением за его нрав и врожденную слабость, шептались за спиной, когда он проходил мимо, однако все они не могли не признать: Лян Юньлинь обладал исключительной красотой. Это была такая красота, какая способна разрушить дворцы и сдвинуть горы, таких юношей, как он, обычно называли «красавчик», что ж, этим он оправдывал мелодичное звучание своей фамилии². Лян Юньлинь был прелестен в легкой и чарующей красоте, вовсе не в брутальной и грубой. Он имел хрупкое духовное ядро, поэтому его красота, блестящие глаза, шелковистые волосы и фарфоровая кожа мягкого лица и худого тела, должно быть, были даны ему от рождения, ведь для того что бы другие могли добиться такого же очаровательного эффекта, им приходилось годами трудиться над самосовершенствованием своего тела. Лян Юньлиню же даже не пришлось прилагать никаких усилий; в этом он и правда походил на некую «куклу», что была идеальной с самого начала.

Закончив смывать с себя всю ту грязь, что накопилась за пребывание в Шуанэни, Лян Юньлинь оставил деревянную емкость, а после встал, направляясь в сторону бассейнов. Будучи полностью чистым, он наконец мог расслабиться в теплой воде, на секунду оставив свои переживания. Обычно экзорцисты надевали тонкие халаты, входя в бассейн после омовения, однако сейчас здесь никого не было, и Лян Юньлинь решил, что это необязательно. Переступив камни, он вошел в воду, что была обжигающе горячей и как только Лян Юньлинь коснулся ее, она мигом окрасила нефритовую кожу пунцовой краской. Юноша уселся на большой ступени, его мокрые волосы упали в воду, плавно растекаясь по ее поверхности. Лян Юньлинь наконец смог выдохнуть. Впереди ждало еще столько испытаний, но он почему-то вдруг почувствовал умиротворение, будто это чудесное мгновение будет длиться целую вечность. Экзорцист рассматривал свои белеющие под бурлящей водой тонкие пальцы, будто зацикленный на одной точке. Два тонких пореза на запястье приятно пощипывали, лучи солнца создавали на водной глади причудливые блики и узоры, что отражались на его руках, умоляя смотреть на них еще больше. Потом он переключился на кончики своих стоп, словно увидел их впервые, а после начал медленно поглаживать свои волосы. Это был Лян Юньлинь. Последние ночи все больше заставляли его думать о том, кто же он на самом деле. Способность видеть глазами стольких людей не может появиться на пустом месте, а что если... он был всеми этими людьми одновременно? Или они связаны родством? Может он уже умирал несколько раз? Возрождался в другом обличии и все это воспоминания его души? Какая здесь может быть связь... Лян Юньлинь пытался продолжить мысль, которую начал Сюй Юань еще на постоялом дворе. Их связь... кто он? Кто такой Лян Юньлинь? Глава ордена Миншу или посол Цюсин? Советница Линъай или экзорцист Баоюэ? Он не знал. Поэтому смотря сейчас на свое живое тело, имеющее возможность двигаться по его собственной воле, не лишенное чувств, точно прорисованное, не мазки толстой кистью по желтеющему пергаменту, а настоящее. На данный момент Лян Юньлинь осознавал, что он – это он. Это очень успокаивало, будто в будущем кошмарные ведения прочих людей больше никогда его не потревожат. По крайней мере не сегодня. Не сейчас.

Так он просидел около семи минут, облокотившись на каменную стенку позади себя и полностью расслабив каждую точку. Его дыхание и сердцебиение вернули привычный ритм, становясь ровным, каким оно и должно быть. Веки Лян Юньлиня потихоньку опустились вниз, погружая его в полусонное состояние.

Но вдруг он почувствовал нечто странное. Что-то невидимое друг принялось легонько бить его током по всем конечностям. На месте ударов начали мельком появляться маленькие искры. Лян Юньлинь заерзал, пытаясь отдернуть руки и поджать ноги. Он покраснел еще больше.

«Что за...» — не успел Лян Юньлинь толком разобраться, что же это было, как искры вылетели из под воды, складываясь в блестящее неровное облако над бассейном. Этот сгусток вдруг расплылся в воздухе и оттуда... вывалился человек?! Первый его силуэт находился в прямом стоячем положении, однако когда картина прояснилась, он упал прямиком в бурлящую воду, внезапно потеряв землю под ногами.

Лян Юньлинь прибывал в глубоком потрясении, его глаза округлились, а губы слегка приоткрылись. Даже показалось, что волосы встали дыбом, от многочисленных ударов током.

Человек, провалившийся в воду, сразу же попробовал встать, чтобы не замочить свою голову; у него это получилось, однако гигантский брызг от его тела, что упало в бассейн тяжелым камнем, все равно немного намочил длинные темные волосы, собранные в высокий хвост.

— Ай... кхе-кхе! — закашлялся он, выплевывая попавшую в рот и нос жидкость.

— Ты что с ума сошел?! — вскрикнул Лян Юньлинь, которого только-только оставило напряжение и покой которого так неожиданно нарушили. Всплески обожгли его щеки, заставляя прийти в себя.

Разумеется, этим так неуклюже появившимся человеком был Сюй Юань. Теперь он стоял на коленях по грудь опущенный в воду, с совершенно невозмутимым выражением лица. Ткани его узких сиреневых одеяний намокли, становясь почти прозрачными и облепляя рельефы его тела.

— Что ты сделал... во имя луны, ты можешь не пугать меня хоть раз? И вообще, зачем ты упал в бассейн?

— Ты думаешь я виноват? Изначально я думал прийти в бамбуковую хижину, но на всякий случай решил переместиться напрямую к тебе. Откуда же я мог знать, что ты... в купальне? — усмехнулся Сюй Юань, убирая челку с лица и осторожно вставая.

Лян Юньлинь тут же покрылся ярким румянцем, а влажный пар, смешанный с запахом благовоний, показался каким-то уж слишком плотным. Он сжал лежащие на коленях ладони в кулак.

— Ну что ты уставился? — выдохнул Сюй Юань. — Ужас... — демон попытался снять с себя хотя бы верхние слои одежд, ведь ощущения на плечах мокрой материи было не из приятных.

— Ничего. — быстро опустил Лян Юньлинь зеленые глаза.

— Что это с твоим лицом?

Да уж, краснеющие нос и щеки экзорциста было довольно тяжело не заметить.  Лян Юньлинь моментально схватился руками за лицо, наивно пологая, что таким образом он сможет скрыть постыдный цвет.

— Вода как кипяток, — попытался выкрутиться он, — конечно же это создает контраст на фоне...

— Все-все... — вновь прокашлял Сюй Юань, продолжая раздеваться. — На вашем пике Гаокун не найдется лишней ученической формы?

— Э... — Лян Юньлинь не ожидал подобного вопроса. — Найдется, к тому же скоро приезжают новые ученики из школы Хэшуй, им ведь явно нужна орденская одежда. Кстати точно... посижу еще немного и пойду готовиться. Я обещал Бао Хуан посетить приветственную церемонию.

— Хэшуй? Давно я не слышал этого названия. — Сюй Юань не выдержал, сняв всю одежду, он кинул ее на пол и остался совершенно голым. Воды прикрывали его до тазобедренной кости, что выступала двумя острыми бугорками, будь демон хоть немного выше... тогда можно было бы... это...

«Хватит думать об этом!»

Лян Юньлинь уже смирился с тем, каким же глупым он выглядел, не в силах оторвать взгляд от слегка розоватой кожи рельефного тела демона. Глаза сами собой скользили вверх и вниз, предательски подставляя Лян Юньлиня перед Сюй Юанем.Последний молча сел на все ту же каменную ступеньку, при этом кинув многозначительный взгляд карих глаз на экзорциста. Сюй Юань откинул голову назад так, что его кадык вылез полностью.

Исполненный смущения Лян Юньлинь покосился на него, стараясь оказаться незамеченным. Однако он был снова пойман с поличными.

— Лян Юньлинь, ты по прежнему болен? Почему ты так смотришь?

Казалось, этот бесстыдник, Сюй Юань просто смеялся над ним, безжалостно издевался и дразнил его, находясь так непозволительно близко. Порой концы их алеющих пальцев случайно соприкасались, заставляя Лян Юньлиня содрогнуться всем телом. Эта атмосфера была до ужаса дискомфортной и странной, а сама ситуация даже в некотором смысле комичной. Демон и экзорцист, совершенно одни в просторной купальне, молчат как рыбы, слушая как чудесно поют прячущиеся где-то птички.

— Мне кажется нам пора... — процедил он. — Тебе нужно успеть найти орденскую форму, если ты хочешь здесь остаться, — обратился он к Сюй Юаню, — а мне успеть привести себя в порядок.

— Уже?.. — зевнул демон. Все-таки за прошедшую ночь он почти ни разу не сомкнул глаз. 

— Да. Нет у нас времени. — Лян Юньлинь хотел было встать, но что-то останавливало его. Ему действительно не хотелось представать перед Сюй Юанем в таком виде. Он стал думать, как бы ему так выйти, чтобы демон ненароком не засмотрелся на него. В итоге, стараясь двигаться немного боком, он вышел из бассейна, оставляя за собой водный шлейф. Это делало его положение еще более неловким. Однако демон даже глазом не повел, последовав за Лян Юньлинем, который уже успел вытереться полностью и завязать белое полотенце, что лежало до этого на стуле, себе на пояс. Сюй Юань сделал то же самое, подражая экзорцисту, после чего они оба промокнули и свои волосы.

— Я сбегаю тебе за одеждой как только высушусь и соберусь. — сказал Лян Юньлинь, протирая локоны тканью. — А пока надень халат. — он указал на одну из белых стопок.

Сюй Юань кивнул, мгновенно облачившись в банный халат.

— Эх... — вздохнул Лян Юньлинь. — Используй свое перемещение и отправь нас в бамбуковую хижину. У меня отпало всякое желание идти пешком.

Демон выпрямился:

— Не думаю что твое хрупкое тельце выдержит это. Лучше тебе пойти самому. — он потуже затянул пояс халата. — Это непростая демоническая магия, не предназначенная для людей, да что уж там, она не предназначена даже для бессмертных мастеров. Тебя просто разорвет на части, а они в свою очередь затеряются где-то в пустом пространстве во время перемещения. У заклинателей тоже есть подобные техники, но они, как правило позволяют только возвращаться туда, где-ты начал свой путь, а не двигаться свободно.

— Жаль. — Лян Юньлинь взял в руки свои нижние одеяния, намереваясь одеться. — Чего ты ждешь?

— Нет-нет, ничего. — хмыкнул Сюй Юань, после чего вновь испарился, оставив за собой след из сиреневых искр, напоминающих миниатюрных сияющих бабочек.

На изумление Лян Юньлиня, он не стал томить его ожиданием. Опасаясь, что демон вернется, экзорцист впопыхах натянул на себя штаны и рубашку нижних одеяний, сапоги, а потом надел и все остальные части, формируя общепринятый образ адепта Баоюэ, но с мокрыми растрепанными волосами. Взяв заколку в руки, он поспешил покинуть территорию купальни Аньцзин. На выходе Лян Юньлинь вздохнул с облегчением: между ним и Сюй Юанем не произошло ничего вон выходящего, как в Юйхае или на фестивале в честь дня ордена. Они просто поговорили и разбрелись по своим делам. Однако, помимо чувства легкости это доставляло экзорцисту некое не пойми откуда взявшееся беспокойство, словно чего-то в этом всем не доставало.

Несмотря на все это, Лян Юньлинь все-таки добрел до бамбуковой хижины, где уже непринужденно отдыхал Сюй Юань в белом халате. Он сидел на большом деревянном ящике, устремив свой пустующий взгляд на горный пейзаж за окном.

Сжимая заколку полумесяц, Лян Юньлинь как можно более тихо отворил двери. Сюй Юань сразу же обернулся. Его волосы практически полностью высохли, в отличие от насквозь промокшей густой шевелюры экзорциста, для полного просыхания которой требовалось значительно больше времени.

— Наконец-то.

— Ну сейчас ты хотя бы не прижал меня к полу, — вспомнил Лян Юньлинь события, произошедшие когда они в последний раз находились в этой хижине вместе, — уже успех.

— Радуйся, — рассмеялся Сюй Юань, спрыгивая на пол, — Лян Юньлинь, какой же ты долгий.

Экзорцист промолчал.

— Знаешь, поход в небесную близится, месяц - не такой уж большой отрезок времени. Поэтому нам нужно срочно готовить тебя, выстроить план нужно уже сейчас.

— Ладно, дай мне прожить последний день в качестве простого бездельника.. — зевнул Лян Юньлинь. Найдя в ящике гребень из лазурного нефрита он опустился на край кровати под балдахином, бросив заколку рядом и расчесывая длинные густые волосы. Пускай они и были идеально прямыми, прочесывать их в мокром состоянии было достаточно не легко. Экзорцист чуть ли не рвал свои локоны, пытаясь разделить их, дабы расчесать.

— Позволь мне. — Сюй Юань сел рядом с ним, перехватив гребень, он застал Лян Юньлиня врасплох.

— Не стоит. — бросил он, потянувшись, чтобы забрать свою вещь обратно.Однако демон был не намерен сдаваться, твердо стоя на своем.

— Да дай же... ты ведь все испортишь, — ворча, Сюй Юань развернул Лян Юньлиня лицом к окну, начав расчесывать пряди по отдельности, чтобы не травмировать его волосы.

Наверно Лян Юньлинь имел привычку трепаться, потому что в итоге он очень просто сдался Сюй Юаню, разрешив тому заняться его прической. Сконцентрировав демоническую энергию в центре ладони, он нагрел ее настолько, что горячий воздух буквально сочился из каждой его поры. Сюй Юань расчесывал волосы нефритовым гребнем, при этом проводя рядом с ними рукой, тем самым ускоряя сушку. Ощущения эти были весьма приятны, тем более при нахождении в холодной хижине на вершине горного пика. Нагретые частицы подобно дуновению ветра осторожно касались шеи Лян Юньлиня, из-за чего порой его тело покрывали мелкие мурашки. Закончив со своим инновационным методом сушки, Сюй Юань поднял заколку с покрывала и собрав верхнюю часть волос в небольшой пучок голубой шелковой лентой, закрепил украшение-окруженный облаками полумесяц спереди, будто венчая им голову экзорциста. Воткнув в получившуюся прическу бирюзовую шпильку с плавными изгибами, с которой свисали серебрянные нити с нанизанными на них циановыми бусинами округлых форм.

— Готово.

Этот горячий воздух, исходящий из ладони Сюй Юаня высушил волосы куда лучше, чем если бы это происходило естественным способом. Все выглядело куда более аккуратным чем обычно, каждый локон находился на своем месте, образуя невероятной красоты произведение искусства.

— Спасибо... — скомкано поблагодарил Лян Юньлинь.

— Кхм, не за что, и принеси мне одежду, пожалуйста.

Экзорцист кивнул, намереваясь покинуть хижину, вновь расставаясь с демоном.

С горем пополам вспомнив, где располагается кладовая, Лян Юньлинь незаметно прокрался туда, в поисках ученической формы. По виду размер одежды Сюй Юаня был едва ли больше его собственного, так что он выбрал что-то подходящее на глаз, после чего вернулся в бамбуковую хижину какими-то окольными путями.

— Держи. — Лян Юньлинь протянул Сюй Юаню стопку светло-голубых одежд. Свои обыкновенные сиреневые он оставил сушиться за домом, потратив энергию только на сушку нижних одеяний. Сверху на них он и надел форму. Это было обычное многослойное ханьфу в сине-голубых тонах с изображением лун и облаков, но не такое свободное, как у Лян Юньлиня. Через пояс он пропустил широкую прозрачную ленту, напоминающая божественный шлейф.

Сейчас, когда на лбу демона не было хуадяня, а на теле красовалась одежда ордена Баоюэ, эти двое стали очень похожи друг на друга, будто они взаправду были соучениками. Правда из-за своих низких полов основного платья и рукавов водопадов Лян Юньлинь казался на порядок выше Сюй Юаня по статусу. Демон прикоснулся к точке меж бровей, и на том самом месте красной линией нарисовался полумесяц.

— Теперь уж точно, брат Лян.

Пояснения:

¹Аньцзин - тихий, мирный, безмятежный. (安静)

²Лян - красивый, красавчик. Созвучно с фамилией Лян Юньлиня. (靓)