Глава 46. Белоснежная сказка: сон или явь?

Эта ночь принесла Лян Юньлиню столько чувств... теплых, нежных, но противоречивых и даже необъяснимых. В какой-то момент его сознание помутнело, он перестал видеть полную луну, застилающую все небо, перестал видеть красивое, словно первый цветок после долгой зимы, лицо Сюй Юаня. Все что он видел потом, было темнотой, наполненной странными голосами, звучащими из далеких глубин сознания. Он что-то чувствовал и оттого становилось не по себе. В конце концов, их с Сюй Юанем опять околдовали, так ведь? Не стал бы праведный экзорцист даже смотреть на губы демона по своему собственному желанию, а тут.. Лян Юньлинь видел лишь тьму перед глазами, размышления заходили в тупик снова и снова.

«Скажи Дан-дан, у тебя так со всеми жертвами?..»

— «Он ничего не ответил. А ведь правда.. Как я могу довериться ему по настоящему? Почему я начал слепо верить всему, что он делал и говорил? Наверняка это способ Сюй Юаня пленять жертв или что-то вроде.. А спасает он меня лишь потому, что я загадал ему такое желание. Осталось два, и я умру.»

В голове всплыли два надреза на запястье, которые исчезнут, только когда человек, призвавший демона-исполнителя желаний, упадет замертво хладным трупом. Тогда будет сложно определить причину смерти, ведь практически никаких следов темной ци не останется. И ведь это может быть сам Лян Юньлинь в ближайшем будущем.. в этот момент он ненавидел себя. Неспособный открыть глаза, Лян Юньлинь без устали бранил себя за произошедшее, за то, что доверился Сюй Юаню. Как он мог? Уму непостижимо.

Экзорцисту хотелось спрятаться в собственных волосах, забыть то и дело всплывающий перед ним лик демона, его пленяющий, вечно звучащий в голове. Он ощутил себя слепым. Как, как он вообще может что-то доверить Сюй Юаню? Разве не он та нечесть, одаренная чудесным завораживающим голосом, что раз за разом заставляет Лян Юньлиня поддаваться невиданно откуда появившемуся желанию? А ведь Сюй Юань презирал Ци Ли... но чем же они отличались друг от друга?Почему Лян Юньлинь постоянно подозревал кого-то, Лин Цзяолу, Хуна? Второго он даже не знал, а первый не сделал ничего плохого и даже наоборот. Почему их он считал мутнее Сюй Юаня?

Мысли встречались, раз за разом разбивая доводы Лян Юньлиня.

— «Если Сюй Юань такой подлец, почему бы ему не убить меня... прямо сейчас... тогда, в Юйхае... даже если они с лисом-искусителем теперь не за одно, их происхождение не оспорить.

Сюй Юань мог прикончить Лян Юньлиня сто одним разным способом, сам ведь говорил, что духовное ядро экзорциста было настолько слабым, как если бы тот был дряхлым стариком, что вот-вот перейдет мост через реку Найхэ.

— «Но он ведь... Дан-дан. Мой Дан-дан, дорогой друг, что всюду следует за мной, защищает, беспокоится, когда мне плохо. Демон, с которым я однако, чувствую необъяснимо глубокую связь, словно мы знакомы десятилетиями..»

Сон или явь? Лян Юньлиню было не дано понять.Сквозь тьму он смог ощутить свои пальцы и даже подвигать ими; напрягая и вновь расслабляя их. Спустя время он увидел саму руку, а там и два пореза.

— Дан... Дан...

Тонкая рука постепенно обретала четкие очертания и возвращала свой цвет. Что же за странный сон такой? Если Лян Юньлинь не мог проснуться по своему желанию, даже имея сознание... Сюй Юань сейчас рядом? Это он околдовал его?

— Дан.. Ван...

Лян Юньлинь смог подняться на локтях. Он находился на постоялом дворе. Но все здесь было каким-то странным. В воздухе будто летали частички светящейся ци, стоял едва слышный запах гвоздик. Лян Юньлиню он сразу же показался знакомым.

Встав с циновки, он не обнаружил рядом с собой Сюй Юаня. Вокруг было пусто, даже вещей, принесенных ими не было. Лян Юньлинь не ощущал присущих ему сонливости и усталости, и это учитывая то, сколько ночного времени, в обыкновении предназначенного для сна, они с Сюй Юанем провели во время дня ордена Линъай. Что ж, это было лучше, чем если бы он валился с ног, так что Лян Юньлинь не возражал. Но радовался он не долго; контроль над телом снова пропал, и оно само собой зашагало к выходу из комнаты.

Экзорцист ужаснулся. Это было похоже на тот сон, воспоминания советницы Миншу, что ему пришлось увидеть на пике Лэйен. Но чьи же воспоминания он видел сейчас?

Этот человек надел широкое темное одеяние, завязал его поясом, с которого обильно свисали золотые кисточки и накинул на себя плащ с черным мехом. Это была явно не одежда адептов ордена Баоюэ.

Покинув постоялый двор, мужчина направился в сторону пристанища Бинцзин. Улицы в этом воспоминании отличались от увиденного Лян Юньлинем наяву; они не были также щедро украшены символикой ордена в честь праздника, не было разодетых в парадные одеяния заклинателей, стражи главы Лин тоже нигде не было видно. Идя в стороне от центра дороги, он дошел до дворца. Молчаливые стражники открыли ворота при помощи длинных железных копий, пропуская гостя.

Это воспоминание явно было очень давним, ведь на троне сидел не Лин Цзяолу. Вместо него, там с исполненным серьезности лицом восседал Лин Сюэинь. Его рога были значительно длиннее, чем у будущего главы, серебристые волосы частично собраны в высокий хвост, а на плечах лежит тяжелый с виду меховой плащ, украшенный синими драгоценными камнями в серебряной окантовке. От Лин Цзяолу его отличало еще и лицо. Лин Сюэинь имел похожие на его брата острые и строгие черты лица, с приподнятыми вверх глазами феникса и тонкими спокойными линиями губ.

Заметив гостя, мужчина поприветствовал его:

— Господин Лао, так вы действительно получили мое послание? — спросил он. — Не ожидал, что вы сможете приехать.

Так Лян Юньлинь попал в воспоминания Лао Юньлиня..? Он уже и забыл об этом герое сна Мин Чуйлю. Но как это в принципе было возможно? Вопросов становилось все больше.

— Получил, ваше превосходительство глава Лин. Ваше сообщение обеспокоило и управляющих Цюсин, поэтому мы приняли решение о моем немедленном приезде в Шуанэнь.

— Дело в том, господин Лао, — начал Лин Сюэинь, — что как я и говорил, мной и моими адептами, близь ордена Цюсин был найден ребенок. Она ничего не помнит и не знает ничего о нашем мире. Если это дитя вашего ордена, то было бы хорошо вернуть ее назад, представляю, как могут волноваться родители.

Кажется, мужчину действительно волновала судьба найденного им не пойми где ребенка и он искренне хотел скорее возвратить его домой, дабы обрадовать родителей и развеять их печаль.

Лао Юньлинь нахмурился.

— Да, это любопытно. Я бы хотел увидеть ее, чтобы проверить..

— Разумеется. Мой сын сейчас на занятиях с его наставником, да и дел у меня нет, поэтому я сам отведу вас. — Лин Сюэинь поднялся с трона и прошагал к своему гостю. — Следуйте за мной.

Вместе с Лао Юньлинем они направились в восточную часть замка, где располагались спальни его обитателей. Почти все они были заселены, либо использовались как гостевые. Пройдя по лестнице из полупрозрачного голубого камня, напоминающего лед и пройдя несколько таких комнат, они пришли к нужной.

— Это здесь. Она отдыхает уже несколько дней но ничего не рассказывает.

Лин Сюэинь отворил узорные двери.

В кровати под белым покрывалом сидела девочка на вид лет тринадцати, с темными прямыми волосами, собранными в хвост белоснежной шелковой лентой, зеленоватыми большими глазами, смотрящими вниз и одетая лишь в нижние одеяния. Она сидела ровно и изредка моргала.

— Милая.. — Лин Сюэинь подбежал к ней. — Ты в порядке?

Ответа не последовало.

— Она мало ест, — мужчина повернулся к Лао Юньлиню, — почти не двигается.. Это очень пугает, хоть она и в сознании. Бедняжка, конечно, ей должно быть очень страшно.

Посол Цюсин подошел ближе и присел рядом и осторожно прикоснулся к ее маленькой светлой ручке.

— Хм... Это странно. Я чувствую, что она в порядке, но в то же время...

— И так было с самого начала, господин Лао.

Лян Юньлинь вдруг понял, что девочка перед ним – Лин Бинхуа. Он ведь слышал как она сама рассказывала старейшине Байгуану о том, как попала в Шуанэнь. Вот только по прежнему было неясно, кто и зачем погрузил Лян Юньлиня в это воспоминание.

— Ее пульс в норме, да и никаких признаков болезни я не вижу. — сказал Лао Юньлинь, водя пальцами по ладони девочки. — В чем же тогда причина? Я никогда с подобным не сталкивался..

— Я слышал от своего брата, главы Бао, что подобное случилось в ордене Сихо.

— Что? — Лао Юньлинь нахмурился еще больше.

— Девчушка, которую спасла глава Си, вдруг резко перестала говорить, есть, она все время сидит на одном месте. Это началось тогда, когда орден Миншу подвергся нападению Нянсюй.

— ... — выдохнул Лао Юньлинь. — Да, я помню, как на том собрании они втроем повздорили, а потом Си Вэйцан увела советницу Миншу, ее звали Мин Чуйлю, кажется. Это просто невероятно... Как такое вообще может произойти с живым человеком?

— Я понятия не имею... но слышал о том, что духовное ядро Мин Чуйлю было очень слабым изначально. Возможно, в этом дело?

— Кхе.. — внезапно вырвалось у Лин Бинхуа. В отличие от Мин Чуйлю, она по прежнему двигалась и говорила.

— Да... вполне может быть. И если это один и тот же случай, то она все еще не на последней стадии. Послушай, ты из ордена Цюсин?

— ...

— ... Не помню.. — тихо ответила она.

— Она уже отвечала мне на этот вопрос. — сказал Лин Сюэинь. — Не помнит, и все. Но вы, господин Лао, ведь говорили, что узнаете про... Господин Лао?!

Лао Юньлинь вдруг внезапно отпрянул от Лин Бинхуа и упал назад. Он начал истошно кашлять без остановки, ему было так больно, что глаза залились слезами. Лян Юньлинь ощущал все то же, что и тело посла Цюсин, поэтому ему так же стало не хорошо. Он без конца надрывался, казалось, его грудная клетка скоро взорвется, залив кровью все вокруг.

— Господин Лао?! — Лин Сюэинь тряс его двумя руками. — Что с вами?.

Глава Лин выбежал из комнаты, ища хоть кого-нибудь, дабы позвать на помощь. Увидев проходящего мимо стражника, он прокричал со всей силы:

— Позовите лекаря, сейчас же!

Тот сразу же умчался вдаль по коридору и вниз по лестнице. А перепуганный Лин Сюэинь вернулся к Лао Юньлиню.

— Господин Лао, подождите, сейчас... Все пройдет, вам станет лучше...

Но он не переставал рвать свое горло и хвататься за голову в попытках остановить взявшийся из неоткуда спазм. Уже задыхаясь и будучи неспособным что-либо сделать, Лао Юньлинь упал на бок, крепко обняв ноги, которые он прижал к груди, руками, цепляясь за ткань штанов. Вскоре после этого, он потерял сознание. Уже в который раз. Последним, что удалось увидеть, было напуганное лицо Лин Сюэиня, что сидел рядом, поглядывая то на него, то на Лин Бинхуа.

Очнулся же Лао Юньлинь в лазарете города Шуанэнь. Всюду были слышны громкие звуки и встревоженный шепот, что был подозрительно громким. Его руку кто-то сжимал, однако он вновь не мог распознать человека перед ним. Наверное Лао Юньлиню стало настолько плохо, что даже зрение он не мог вернуть так быстро. Но запах гвоздик и благовоний больше не был слышен.

Рассматривая свою размытую трясущуюся руку, прямо как тогда, в начале сна, он пытался различить происходящее вокруг него. Два пореза были не видны... Все потому, что руки скрывали белые перчатки.

— Юньлинь...

— Лян Юньлинь!

— Господин Лян, очнитесь.!

Что... Он вновь был в своем теле? Сон закончился? Но как же так... Где он..?

Наконец Лян Юньлинь смог различить нагнувшихся перед ним людей.

Лин Цзяолу, Сюэ Лун, Лин Бинхуа... где же Сюй Юань?

Первая мысль, что его посетила:

— «Где Сюй Юань? Почему все здесь, кроме него? Ах да, Бао Хуан тоже нет...»

— Юньлинь...

Лян Юньлинь ощутил что-то мягкое под своей спиной. Все еще находясь в тумане, он слегка опрокинул голову. Это был он. Сюй Юань сидел на коленях, придерживая Лян Юньлиня, облокотив его на себя. Лицо демона было исполнено беспокойства, но когда экзорцист очнулся, он едва заметно выдохнул и сказал:

— Ты очнулся...

Они находились на ледяной платформе, на которой они летели в самом начале праздника. Именно там глава Лин сконцентрировал духовную энергию в кристалле с гор Баофэнсюэ. И оттуда они с Сюй Юанем выспорили высоко вверх.

— Господин Лян, с вами все в порядке? Я хотел сразу же отправить вас в лазарет, но господин Дан настоял, чтобы мы подождали... — тревожился Лин Цзяолу. Теперь он очень напоминал своего отца, говоря слова волнения. Он присел рядом с Лян Юньлинем, подобно тому, как Лин Сюэинь садился к кровати Лин Бинхуа.

— Да... Разумеется, спасибо за беспокойство.

На самом деле Лян Юньлиню было очень плохо, но он держался и не подавал виду, чтобы лишний раз не пугать окружающих его людей.

— Дан-дан... — вырвалось у него.

— Я правда не знаю, почему господин Дан запретил вести вас к лекарю, вы пролежали так больше часа. — продолжил Лин Цзяолу. — Наверное есть тому причина. Он спустил вас с высоты, тогда вы уже были без сознания...

— Да... ерунда... — промолвил Лян Юньлинь. — Где же наставница Бао?

— Они все направились в пристанище Бинцзин. Госпожа Бао не особо любит шумные праздники. — сказала Лин Бинхуа. Как же все-таки она смогла превратиться в себя нынешнюю из той хрупкой маленькой девочки, которой была раньше?

Лян Юньлиню вдруг вспомнились слова Лин Сюэиня. Неужели не ему одному показалось, что они с Мин Чуйлю довольно похожи?

Сюй Юань же не спешил объясняться и рассказывать о том, как вообще она оказались в таком положении. Они же... какой ужас, они танцевали, обнимались под луной и даже... Как же так? Лучше бы он все забыл... все.

— Брат Лян, вставай, я помогу.

Сюй Юань помог шатающемуся Лян Юньлиню подняться на ноги. Он был так слаб сейчас и совершенно не мог ничего поделать, хотя ему и хотелось толкнуть демона, убежать прочь, чтобы никогда больше не видеть его и этих бледных губ..

Пройдя пару шагов, Лян Юньлиня настигла еще большая слабость. Он схватился за длинные рукава Сюй Юаня, чтобы не упасть так же, как и Лао Юньлинь во сне. Выжил ли он?

— Господин Лян, вам срочно нужно в лазарет, хотя бы сейчас. — настаивал Лин Цзяолу. — Вам необходимо поесть хоть что-то.

— Нет. — отрезал Сюй Юань. — Я сам уведу и накормлю его.

Сюй Юань взял Лян Юньлиня на руки, будто чувствую его неистовое желание сбежать. Не попрощавшись и ничего не сказав компании, он спрыгнул с кристальной платформы и спланировал вниз.