Глава 25. Это ветер в листьях шумит? Или бамбук на ветру так звучит? Не молчи

Сюй Юань выглядел иначе, чем во сне. Летящие одеяния с рукавами-водопадами, насыщенные кисточками и драгоценными камнями сменились на весьма обычный, узковатый костюм. Однако лицо его всё таки было тем же. Разве что прическа, она преобразилась в высокий хвост, перевязанный шелковой лентой. В своём новом обличии он напоминал простого ученика духовной школы даже больше, чем сам Лян Юньлинь. И всё равно, он был прекрасен, словно журавль с янтарным оперением.

А Лян Юньлинь был обездвижен собственным изумлением, не понимая, на чьей он стороне. Правильнее всего было бы во всём сознаться перед орденом и наставницей, пускай это могло стать несмываемым позором, отмыть который экзорцист не сможет долгие годы. Однако... Лян Юньлинь вновь метался в раздумьях, какой же всё-таки Сюй Юань... На самом деле. Это было совершено глупо, но разум его не покидала мысль о том, что кажется, демон-исполнитель желаний и вправду не имел плохих намерений. Однако, Лян Юньлинь всеми силами пытался побороть себя, дабы обхитрить Сюй Юаня и позволить управляющим Цюсин заточить его снова...

Но что-то не давало ему покоя. Вот и сейчас, стоя напротив Сюй Юаня, Лян Юньлинь лишь молчал, так и не найдя в себе силы что-либо сказать.

В конце концов, Сюй Юань сделал лёгкий поклон.

Затем отвесил такой же лёгкий и быстрый поклон Лян Юньлинь, по прежнему побаиваясь.

Его действительно пугало то, что демон теперь свободен. Неизвестно, как он поведёт себя дальше, но, несомненно, Сюй Юань будет просить у него помощи. Так что пока следовало получше прятать свои истинные мысли. А Лян Юньлинь очень боялся, что демон сейчас прочитает его душу, и тогда...  Перед его мысленным взором проплыли кошмарные картины... Безумно хотелось ударить его, убежать, изгнать на месте.

— Лян Юньлинь. — ласково позвал Сюй Юань, продолжая пленять его голосом. — Мы так и будем стоять здесь? Не боишься, что Бао Хуан застукает нас?

Экзорцисту стало очень не по себе от этих слов... его сладостного пения, в которое обращалось каждое его слово.

— Кто сказал... что я тебя не сдам? — Лян Юньлинь отступился.

Демон ехидно усмехнулся:

— Позволю себе спросить, — он медленно ступал в сторону юноши, словно оставляя за собой шлейф из сиреневого сияния, заполненный искрами, звездами и порхающими белыми бабочками — что подумает о тебе Бао Хуан, если узнает о том, что ты покрывал такого, как я? — Сюй Юань не останавливался. — Она явно не будет тобой гордиться. Выглядишь жалко, Лян Юньлинь. Как насчёт компромисса? — демон сделал многозначительную паузу. — Я твой помощник на века, а ты сохранишь мою личность в тайне. Хорошо?

Лян Юньлинь проглотил плотный ком в горле и медленно кивнул, опять внезапно поверив в невинность этого "человека". Он чувствовал себя все глупее и глупее, когда соглашался с его сладостными словами.

Сюй Юань снова насмешливо улыбнулся.

Юноше вспомнилась старая китайская поговорка про человека, который попадает в желудок змеи, и Сюй Юань, словно прочитав его мысли, сказал:

— Конечно, я тебя не выдам. Не убью. Как я и говорил, у меня свои цели, которые я намерен преследовать до самого конца.

Лян Юньлинь ещё раз кивнул, пусть его слова и не давали облегчения. И чувствовал он себя всё хуже. Невзирая на всё прочее, извечная ненависть к демонам и страх перед наказанием не отпускали его. Экзорцисты Баоюэ. Они обязаны следовать своему долгу, не оставлять ни одного нечистого существа, делая взмах сумрачной тушью. Как Лян Юньлинь мог предать все то, что было ему так дорого? То, что стало ему домом..?

Сюй Юань протянул ладонь и поманил к себе.

Лян Юньлинь поколебался и несмело шагнул к нему. Его нагретая от подступившего жара грудь вздымалась в такт дыханию, и это был единственный признак волнения в его сердце, остальное же просто нельзя было разглядеть в тени шуршащего бамбука, скрывающего двух нарушителей от лунного света правосудия.

Сюй Юань легко взял его двумя пальцами за подбородок и повернул лицо к себе.

Лян Юньлинь встретился взглядом с карими глазами, и его прошиб холодный пот. Они были слишком большими и слишком тёмными, казались бездонными, и заглянуть в них было страшно. Эти глаза были живыми и темными, они принадлежали неведомой и страшной силе. У них был взгляд, который в древности называли «туманным». Они изучали, но не спешили ничего рассказывать о себе. Не в силах это выносить, Лян Юньлинь опустил глаза.

— Что ж, — начал Сюй Юань, — я не дам тебя в обиду. Мы очень разные, мы из разных времён и мест. Но никто из людей не может помочь тебе, зато могу я. А если ты боишься меня, то это очень глупо. Не бойся. Помни, что я рядом.

Лян Юньлинь поднял зеленые глаза на демона. Его лицо было таким же, как раньше — спокойным и невозмутимым. Только огромные каштановые глаза казались ещё больше и пронзительней. Они были такими же загадочными и манящими, но вместе с тем в них было что-то угрожающее, что заставляло Лян Юньлия испытывать ужас.

— Но что делать с Бао Хуан? — спросил экзорцист. — Она наверняка скоро будет здесь. — И зная, что ты где-то на пике Гаокун, ей не составит труда распознать тебя... даже по цвету одеяний, ведь она уже видела...

— На самом деле... она меня не видела. — признался Сюй Юань, слегка отдалившись от Лян Юньлиня. — Я лишь заставил её так думать. Поэтому если сейчас я спрячусь, то смогу присоединиться к тебе в духовной школе Линъай. А потом представлюсь твоим знакомым... или скажем, даосским партнёром.¹

— Хм... Возможно это и сработает. — согласился Лян Юньлинь, по-прежнему сомневаясь в своём доверии к демону-исполнителю желаний. 

Они всё так же стояли друг на против друга, как вдруг Сюй Юань просто исчез.

— Юньлинь?

Оказалось, это была Бао Хуан, потому мужчина исчез, дабы не попасться ей на глаза. Однако экзорцистка выглядела настолько измученно, что кажется, не заметила бы Сюй Юаня в любом случае. Она была вся в крови из-за прикосновений с Лян Юньлиню, взгляд дрожал, выдавая ее нескончаемое волнение.

Сам экзорцист успел позабыть о том, что его руки были заляпаны чьей-то кровью, что за прошедшее время успела слега застыть и свернуться, насыщая ладони алыми красками.

— Юньлинь, ты... нашёл его? — с надеждой поинтересовалась наставница.

— Кого? Сюй Юаня?

— Да.

— Послушайте, его здесь нет... Абсолютно нигде. — Лян Юньлинь пытался говорить убедительно, пока у него неплохо получалось. — Даже нет демонической ци в воздухе. Поэтому смею предположить, что это был всего лишь сон, вызванный тем переполохом с лунной карой. Вы ведь устали... вот и снятся кошмары... очень реалистичные. Вам нужно отдохнуть, дорогая наставница Бао.

— А... Что? Мне приснилось? — принцесса полнолуния была очень сонной, и ничего не мешало ей так просто поверить в слова дорогого ученика. — Правда..?

— Да, конечно, — закивал экзорцист. — Лучше отправляйтесь в пристанище Одинокой лунной ночи, а я сам отзову всех адептов.

Бао Хуан неспешно кивнула и направилась обратно к воротам Лунной крепости. Лян Юньлинь последовал за ней, изредка оглядываясь в поисках сиреневого шлейфа Сюй Юаня.

— Давайте, наставница... — подгонял её юноша. — Вам нужно скорее лечь и отдохнуть.

Девушка действительно шла медленно покачиваясь, словно вот-вот уснёт.

Они расстались на главной площади, когда Лян Юньлинь разогнал всех адептов пронзительным воплем.

— Все вы, расходитесь по домам, здесь никого нет, не поднимайте суету по пусту! Давайте, давайте..

— Вот что значит "бракованный дуэт"... — заворчали экзорцисты, расплываясь голубыми облаками по разным сторонам и мысленно проклиная как полого месяца, так и принцессу полнолуния.

Юноша, убедившись, что Бао Хуан в самом деле идёт к своей обители, вновь взошёл на родную тропу, ведущую в гору, где стояла бамбуковая хижина. Пока он поднимался, рука его держалась чуть ниже левой ключицы. В месте столкновения трёх журавлей.

Лян Юньлиню было по настоящему страшно. Слепо верить Сюй Юаню, равносильно тому, чтобы ступить одной ногой в могилу, которую сам же себе и выкопаешь, по мере исполнения контракта. А стоило ли это того..? Прочитанное в тот день заклинание.. оно навсегда изменило жизнь Лян Юньлиня.

Пояснения:

¹Даосские партнёры — спутники - жизни в  совершенствовании, пара людей, вместе занимающихся даосскими практиками: обычно это супруги, но вовсе не обязательно. (道侣)