Глава 24. В сером тумане под ветром - бамбук, там, где за лотосом белая цапля

— Что? — Лян Юньлинь чуть не подавился чаем. — Что... ты имеешь ввиду?

Сюй Юань, словно ожидая такой реакции, развёл руками:

— Я ведь говорил, когда будет достаточно духовной энергии, твоей и моей, я смогу наконец воссоздать своё материальное тело. — сказав это, он будто засиял ещё сильнее.

— Я... думал, что ты придёшь в качестве духа... Ну или как сейчас, во сне... — удивился Лян Юньлинь. Ему это казалось очевидной ловушкой, воспользовавшись недалёким экзорцистом, демон-исполнитель желаний собирается вырваться наружу и породить хаос! Ну уж нет...

Лян Юньлинь напрягся.

— Но... зачем тебе все это?

— Хм, у меня есть свои причины. — хмыкнул Сюй Юань.

— Что тебе мешает оставаться в мире сновидений? Здесь тебе нет равных. Вся твоя духовная сила здесь... Безгранична? Ты можешь делать все что угодно, а потом забрать мою жизнь, когда я истрачу все желания... или же дело в чём-то другом? — спросил Лян Юньлинь.

Сюй Юань, прищурившись, взглянул на него. Затем он расхохотался. Громко. В звенящей тишине чай в его чашке казался сделанным из льда, а смех стал похож на звон хрустального колокольчика.

— Не знаю. Я никогда об этом не думал. Может, мне просто нечего больше делать в мире снов. — ответил он, явно что-то утаив. — Но у меня есть и другая цель.

— Какая? — не скрывая любопытство спросил Лян Юньлинь.

Сюй Юань поднял свои каштановые глаза на собеседника. Он усмехнулся.

— Ты ведь не думаешь, что я тебе скажу? — спросил он, будто это было чем-то очевидным.

Лян Юньлинь задумался. О каких только тайнах ни приходилось ему слышать! Сейчас было как раз одно из таких; оно волновало больше других. Но Сюй Юань мог бы сказать намного больше. Поэтому дальше лучше было не выдавать своей заинтересованности.

— Вряд ли я узнаю это от тебя. — ответил он. — Но мне интересно. Ты всегда говоришь загадками. И загадочные тайны обычно означают неприятности. Впрочем, если ты хочешь, можешь не говорить. Только учти, что и я могу все рассказать Бао Хуан. Тогда неприятностей может стать намного больше.

Лян Юньлинь чуть смутился, но с демонами нужно было говорить только так, на языке шантажа и уловок, хотя он и хотел помочь. Но Сюй Юань был не тот человек, кому можно запросто довериться.

— Хорошо, — ответил демон, — я скажу тебе. Но не сейчас, а когда прийдёт время. И от того, что ты мне скажешь, будет зависеть судьба нашего мира.

— Но как же так? Вдруг ты убьешь меня до того, как это самое время прийдет?

— А ты не умирай, дождись. Я не убью тебя просто так.

Этот демон был хитрее всех, кого он встречал, и опасность — на первый взгляд маленькая, а на самом деле страшней всех угроз, которые можно было придумать, становилась заметно сильнее. Но даже если это и правда, все равно — он не может пойти против воли Сюй Юаня. Лучше разобраться самому.

Лян Юньлинь подлил собеседнику ещё немного благоухающего чая. Тот осторожно отхлебнул и прикрыл глаза. Он сейчас как будто дремал, но изредка взглядывал на экзорциста. Звезды дворцовых стен мерцали, словно высеченные из полупрозрачного опала, в их узорах причудливо сплетались в таинственный танец языки тумана и сам воздух. В этих сочетаниях было что-то необычное — они завораживали своей красотой и одновременно пугали своей неподвластностью обыденному разуму. Между тем демон открыл глаза. Они блестели, словно от слёз. В них была печаль. Он был в смятении, но по прежнему улыбался. По комнате снова поплыл аромат китайского чая.

— Так... ты поможешь мне? — Сюй Юань сверкнул глазами. — Пожалуйста. И тогда я позабочусь о тебе. — демон протянул экзорцисту руку над столиком. — Ну что, по рукам?

Лян Юньлинь посмотрел на его ладонь. Она была тонкой и совершенно прозрачной, будто иллюзорной. Когда он положил на неё свою, она сжала его пальцы так, словно была сделана из хрусталя.

Растерявшись, Лян Юньлинь принялся изучать руку собеседника.

Это была тонкая длинная кисть, начинавшаяся от кончиков пальцев и оканчивавшаяся полумесяцем на ладони. Выглядела кисть очень хрупкой, но была довольно крепкой — к тому же, чувствовалась невероятная демоническая сила, которую нельзя было определить словами, как бы ни старался.

Лян Юньлинь снова поднял глаза на Сюй Юаня. Его лицо сделалось спокойным и задумчивым.

— Знаешь, — начал демон, — в моём будущем воплощении есть выгода и для тебя. Имея настоящее тело, я стану отдален от твоего разума и перестану слышать твои мысли. Конечно, если ты мне не позволишь.

— Дан-дан, это какой-то бред. Ведь если ты появишься в реальном мире, тебя будет совершенно несложно отыскать. — Лян Юньлинь нервно постукивал ногтями по кристальной поверхности стола. — Я навряд ли смогу что-то скрыть от Бао Хуан.

— Я приму другой облик. — уверял Сюй Юань. — К тому же, ты уже взял меня за руку. — он опустил взгляд на кисть экзорциста.

Вдруг охваченный чувством смущения Лян Юньлинь уже хотел отдернуть свою ладонь, как от ожога, однако под ней что-то появилось. Что-то мягкое и едва ощутимое.

— Что это? — изумился он.

— Возьми это, и приложи на самое сокровенное место, на своем теле.¹

Лян Юньлинь хотел было разозлиться и возразить, как вдруг Сюй Юань вновь заговорил:

— Туда, где никто не увидит, к примеру на обратную сторону колена... Или возможно часть плеча, которую скрывает одеяние.

В руке демона оказались три лепестка сливового дерева. Нежные, тонкие, они не обжигали, а были нежнее любой ласки. Пальцы Лян Юньлиня еле заметно сжали их, машинально поднеся к месту чуть ниже ключиц. Сюй Юань тут же пробормотал заклинание. Его словно окутало светящееся облако, а лепестки вдруг превратились в трех журавлей – их оперение сверкало множеством оттенков янтаря, а перья были чуть светлее голубого нефрита. Казалось, это были горящие сердца, и они мерцали, как пламя. Бешенным потоком они призраками влетели прямо в грудь Лян Юньлиня, образуя небольшой рисунок под солнечным сплетением. Он был изумрудно-зеленым и слегка красноватым на концах, словно листья огромного бамбука.

Лян Юньлинь даже не успел понять, что это. Но это было так красиво! В его сердце как будто сверкнуло ослепительное лезвие, и одновременно с этим случилась другая, не менее поразительная вещь – лепестки обернулись несколькими золотыми птицами, которые словно подпирали изумрудный свод неба. Казалось, птицы излучают зеленое сияние. Теперь и Лян Юньлинь, и Сюй Юань выглядели словно сияющие духи, и каждый из них излучал свой особый свет.

Лица их стали легкими, будто были стянуты тончайшей кисточкой.

Посмотрев друг другу в глаза, они как бы мысленно объединились. Они абсолютно точно были связаны. Тремя лепестками, что были выведены у одного на лбу, а у другого на груди. Они стали одним, неразделимым целым. Словно скрепленные печатью два семечка бамбука срослись в одно.

— Спасибо, Лян Юньлинь. — поблагодарил Сюй Юань. — Ты настоящий друг. Ты не пожалеешь, что помог нам обоим. Теперь мы вместе. Мы знаем, что делаем. Теперь мы справимся.

Лян Юньлинь молчал. В нем проснулся страх. Что же он делает?

Вдруг все исчезло. А вслед за тем его охватил невыразимый ужас. Его рот приоткрылся, и он стал глотать воздух. Сделав несколько глубоких вздохов, Лян Юньлинь пришел в себя. Все его тело сотрясала крупная дрожь.

— Дан-дан! — Выкрикнул он, буквально вываливаясь из кровати. Хрустальные дворцы сознания разбивались один за другим, руша его мир. Кажется, сон кончился.

Не дождавшись ответа, Лян Юньлинь вынул из безразмерной сумки кисть, облепив себя талисманами, он очертил пространство вокруг себя сияющим кругом и зажмурился.

— "Исчезни, исчезни, исчезни!"

Лян Юньлиню хотелось, чтобы Сюй Юань оставил его, прямо сейчас, он наконец понял, какую ошибку он совершил. Через пару секунд он открыл глаза, дабы взглянуть на свою руку. Два из трёх порезов остались на месте. Потом он распахнул все слои одеяний, взглянув на свою грудь, он обнаружил тот самый рисунок из алых лепестков.

Ему вновь стало очень страшно.

— Лян Юньлинь!

Экзорцист с ужасном обернулся. В дверном проёме стояла Бао Хуан, вид у неё был сонный и замученный, а за спиной её были ещё пара адептов, скрытые в ночном мраке.

— Лян Юньлинь, Бао Лань сказал мне, что Сюй Юаня видели где-то на территории секты Баоюэ!

Экзорцист почувствовал, что у него оборвалось сердце, он подумал:

"Теперь всё пропало. Они раскрыли мою тайну. Всё... Раздался треск разрываемой материи."

Бао Хуан глядела на своего ученика в центре магического круга и на несколько секунд застыла в недоумении. Затем, подобрав полы своего голубого одеяния, она побежала вперёд. За ней с быстротой ветра понеслись два адепта.

Они что-то кричали, но до Лян Юньлиня не долетали их крики, он не слышал ни единого слова.

— Юньлинь, что с тобой? — закричала вбежавшая в круг Бао Хуан. — О Небо! Лян Юньлинь! Что с тобой?! — в голосе звенело отчаяние, — Ты весь в крови!

Лян Юньлинь опустил взгляд на свои запястья. Теперь из ран действительно ручьём лилась алая жидкость.

Бао Хуан, испуганно расширив глаза, внимательно смотрела на его руки. Она вытащила из рукава платок и приложила его к ранам. Но кровь не останавливалась, напротив, она увеличивалась в размерах и вскоре стала собираться в большую лужу на полу.

Лян Юньлинь хотел было что-то сказать, как вдруг печать из лепестков на его теле начала болезненно покалывать.

— Лян Юньлинь, приходи в рощу Бао Хуан.— раздался в голове голос Сюй Юаня. Страшнее всего было услышать его сейчас.

Эта метка выполняла те же функции, что и метка Шу – передавала сообщения.

— Наставница... давайте я помогу вам найти его.

— Ох? Да ты ведь ранен! — возразила Бао Хуан. — Да и к тому же... адепты уже осматривают внутреннюю часть Лунной обители.

— Я просто хочу помочь, всё в порядке.

Произнеся эти слова, Лян Юньлинь бросился за двери, не обращая внимание на оставляемые им пятна кровавых капель. Сумрак опустился на его плечи, этой ночью звёзды вновь скрылись за облачной пеленой. Слушая удары своего сердца, он бежал вниз по каменной тропинке. Ветер свистел в ушах. Впереди уже показались огни Лунной обители. Послышался колокольный звон. Ничего не спрашивая, Лян Юньлинь побежал к воротам. В самом центре тьмы метались огни фонарей. На его лице выступил пот.

— "Сюй Юань... что случилось?"

Ответа не было. Вокруг стоял шум, ветер доносил из ризницы пение. Ветер гудел, пламя свечей колебалось в такт его силе, это было похоже на беспокойный сон – что-то среднее между томительной явью и кошмаром. Кажется, там и сям мелькали факелы. Трепетали знамёна.

Пытаясь действовать быстро и незаметно, Лян Юньлинь прокрался за ворота, покинув территорию ордена. Он направлялся прямиком в бамбуковую рощу Бао Хуан. Пройдя некоторое расстояние по тёмной тропинке, он заметил впереди тусклый огонёк. Приблизившись, он ужаснулся. Меж бамбуковых ветвей, стоял человек в пурпурных одеяниях. Его лицо было скрыто в тени. Подойдя чуть ближе, Лян Юньлинь узнал его. Сюй Юань.

Он почувствовал, что у него подкашиваются ноги. Казалось, он вот-вот сам упадёт в обморок.

— Ты... ты... ты? — лепетал он. — Как ты... Почему... Ты... Как ты это... — а потом сразу: — Ты – дух? Почему ты пришёл сюда? Как нам быть? Что нам делать? Что нам делать? Я не давал согласия...

Все это он бормотал на ходу, с трудом понимая, о чём говорит. Но вдруг экзорцист осенило: "лепестковая метка! Это благодаря ей он выбрался... Какой же я глупый..."

А Сюй Юань лишь усмехнулся.

— И тебе привет, Юньлинь.

Пояснение:

¹Сокровенное место так же может означать интимное.