Я помогу тебе

В комнате наконец стало тихо.

Слышалось лишь спокойное потрескивание свечей и тихое сопение новорождённой.

Юкиджи лежала на кровати, тяжело дыша после долгих родов.

На её лбу блестели капли пота, длинные чёрные волосы растрепались, но на лице была самая счастливая улыбка за всю её жизнь.

В её руках лежала крошечная девочка.

Маленькие пальчики крепко держались за палец матери.

Юкиджи осторожно погладила дочь по мягким чёрным волосам.

По её щекам текли слёзы.

Но это были слёзы счастья.

Она тихо прошептала:

- Кагэ...

Девочка словно услышала голос матери и приоткрыла глазки.

Юкиджи улыбнулась ещё теплее.

- Моё... ценное сокровище...

Она нежно прижалась щекой к маленькому лбу дочери.

- Одиннадцать... нет... двенадцать лет...

- Мы с папой так долго тебя ждали...

Дверь тихонько открылась.

В комнату осторожно вошёл Тобирама.

Он остановился, будто боялся нарушить этот момент.

Юкиджи подняла голову.

И устало, но счастливо улыбнулась.

- Тоби...

Она тихонько поманила его рукой.

- Иди сюда...

Тобирама подошёл к кровати.

Его взгляд сразу остановился на дочери.

Он долго молчал.

Юкиджи ласково сказала:

- Познакомься...

- Это Кагэ...

- Наша дочь.

Тобирама осторожно сел рядом.

На его лице не было привычной суровости.

Только тихое восхищение.

Он протянул руку и очень бережно коснулся крошечной ладошки.

В ответ Кагэ крепко ухватилась за его палец.

Тобирама замер.

Юкиджи тихо рассмеялась.

- Похоже...

- Она уже не хочет тебя отпускать.

Он смотрел на дочь ещё несколько секунд.

Затем впервые сам осторожно взял её на руки.

Так бережно, словно боялся причинить вред.

Кагэ тихонько зевнула, прижалась к груди отца и успокоилась.

Юкиджи наблюдала за ними, и сердце её переполнялось теплом.

- Знаешь...

Прошептала она.

- Ты сейчас выглядишь совсем не как Второй Хокагэ...

Тобирама поднял на неё взгляд.

- А как?

Юкиджи улыбнулась.

- Как самый счастливый папа на свете.

Тобирама посмотрел сначала на жену, потом снова на дочь.

И едва заметно улыбнулся.

- Возможно...

Он осторожно наклонился и поцеловал Юкиджи в лоб.

- Спасибо...

- За вас обеих.

Юкиджи прикрыла глаза.

- Нет...

Она положила ладонь поверх его руки.

- Спасибо тебе...

- Что всё это время был рядом...

В комнате снова стало тихо.

Но теперь это была тишина дома, в котором наконец исполнилась мечта, которую они хранили долгие двенадцать лет.

Кагэ тихонько пошевелилась на руках Тобирамы.

Потом медленно открыла глазки.

Юкиджи первой посмотрела на дочь...

И застыла.

- Т... Тоби...

Тобирама тоже перевёл взгляд на лицо малышки.

На несколько секунд он потерял дар речи.

У новорождённой были необыкновенные глаза.

Яркие.

Ядовито-зелёные.

Словно два сияющих изумруда.

Юкиджи несколько раз моргнула.

- Ого...

Она осторожно коснулась щёчки дочери.

- Тоби...

- А что с её глазами?..

Она удивлённо посмотрела на мужа.

- У меня глаза чёрные...

- У тебя красноватые...

- Волосы у неё вообще мои...

Она снова посмотрела на малышку.

- Тогда... откуда такой цвет?..

Тобирама внимательно осмотрел дочь.

Он спокойно ответил:

- Такое иногда случается.

Юкиджи вопросительно наклонила голову.

- У некоторых детей проявляются редкие особенности, которых не было у родителей.

Он задумался на мгновение.

- Возможно, это сочетание наследия двух родов... или просто очень редкая особенность.

Юкиджи не сводила глаз с дочери.

Кагэ смотрела на родителей совершенно спокойно.

Её яркие глаза будто светились.

Юкиджи вдруг тихо рассмеялась.

- Знаешь...

Она ласково погладила дочь по голове.

- Мне нравится.

Тобирама посмотрел на неё.

- Правда?

- Конечно.

Юкиджи улыбнулась.

- Она ведь наша.

- Неважно, какого цвета у неё глаза.

Она наклонилась и нежно поцеловала Кагэ в лобик.

- Ты самая красивая девочка на свете.

В этот момент в комнату осторожно заглянула Мито.

- Можно?..

Юкиджи улыбнулась.

- Конечно!

Мито подошла ближе и посмотрела на малышку.

Она тоже удивлённо замерла.

- Какие необычные глаза...

Хаширама, заглянув следом, широко улыбнулся.

- Вот это да! Такие глаза я ещё никогда не видел!

Юкиджи рассмеялась.

- Похоже, наша дочь с самого рождения решила удивить всю Коноху.

Тобирама, всё ещё держа Кагэ на руках, едва заметно улыбнулся.

- Думаю...

Он посмотрел на маленькую дочь.

- Она ещё не раз нас удивит.

Кагэ тихонько зевнула, словно была совершенно довольна тем, что стала центром внимания, а её необычные зелёные глаза с любопытством разглядывали новый, большой мир.

Прошло двенадцать лет.

Кагэ выросла удивительно красивой девочкой.

Длинные чёрные волосы, как у матери.

Ядовито-зелёные глаза, которых не было ни у кого в Конохе.

И... неиссякаемый запас энергии.

Она не могла усидеть на месте ни минуты.

Юкиджи часто смеялась:

- Это точно не от Тоби.

Тобирама спокойно отвечал:

- Согласен.

- Это полностью твоя наследственность.

За эти годы многое изменилось.

Старший сын Хаширамы и Мито женился.

Вскоре у него родилась дочь.

Девочку назвали Цунада.

Кагэ сразу объявила себя её тетяй.

- Цунада! Когда вырастешь, я научу тебя лазить по деревьям!

На что родители девочки лишь тяжело вздыхали.

Однажды утром...

По всей Конохе раздался чей-то испуганный крик.

- НЕЕЕЕТ!!!

- Кто это сделал?!

Жители выбежали на улицу.

И одновременно подняли головы к Скале Хокагэ.

Повисла тишина.

Лицо Хаширамы было разрисовано огромными красными усами.

На лбу красовалась надпись:

«Любитель грибов.»

А лицо Тобирамы...

Получило длинные кошачьи усы.

Ярко-розовые щёки.

И огромные зелёные брови.

На лбу была нарисована корона.

На самом верху скалы стояла двенадцатилетняя Кагэ.

В одной руке она держала ведёрко с краской.

В другой - кисточку.

Она гордо осмотрела своё творчество.

- Отлично!

Она довольно кивнула.

- Теперь нужно валить!

Развернулась...

И тут услышала снизу спокойный голос.

- Уже поздно.

Кагэ медленно замерла.

Очень медленно обернулась.

Внизу, сложив руки на груди, стоял Тобирама.

Рядом - Юкиджи.

А чуть дальше Хаширама, который уже смеялся так громко, что едва держался на ногах.

- ХА-ХА-ХА-ХА!

- Тобирама! Ты видел свои усы?!

Юкиджи пыталась сохранить серьёзное лицо.

Но стоило ей посмотреть на разрисованную каменную голову мужа...

Она не выдержала.

- Пх...

- Хах...

Через секунду она уже смеялась вместе с Хаширамой.

- Прости, Тоби...

- Но тебе... идут эти брови!

Тобирама медленно поднял голову.

Посмотрел на дочь.

- Кагэ.

Она нервно улыбнулась.

- Пап... Это... современное искусство?

Тобирама спокойно ответил:

- Спускайся.

- Поговорим.

Кагэ посмотрела вниз.

Потом по сторонам.

Потом снова на родителей.

- Мам?..

Юкиджи сложила руки на груди.

Но в её глазах плясали смешинки.

- Даже не смотри на меня.

- В этот раз я тебя не спасу.

Кагэ глубоко вздохнула.

- План побега...

Она драматично подняла палец вверх.

- Провалился.

Хаширама снова расхохотался.

А жители Конохи, увидев эту картину, уже не могли сдерживать смех. Многие потом ещё долго вспоминали тот день, когда на Скале Хокагэ появились самые необычные «портреты» в истории деревни.

Кагэ резко выпрямилась на вершине Скалы Хокагэ.

Ветер развевал её длинные чёрные волосы.

Она широко расставила ноги, приняв героическую позу, и громко указала пальцем сначала на каменное лицо Хаширамы, потом на Тобираму.

- Я СТАНУ ХОКАГЭ!!

Вся площадь замерла.

- ЛУЧШЕ, ЧЕМ ВЫ, ДЯДЯ ХАШИРАМА И ПАПА!!

Она подняла кулак к небу.

- МОЁ ИМЯ БУДЕТ ЗНАТЬ КАЖДЫЙ В ЭТОЙ ДЕРЕВНЕ!!!

По Конохе разнёсся её звонкий голос.

На несколько секунд воцарилась тишина.

А потом...

Юкиджи первой не выдержала.

- Пх...

Она прикрыла рот ладонью.

- Хах...

И через мгновение уже громко смеялась.

- Ахахаха!

- Вот это заявление!

Хаширама тоже рассмеялся от души.

- ХА-ХА-ХА!

- Вот это настрой! Мне нравится!

Он поднял голову и крикнул:

- Тогда тебе придётся стать ещё сильнее меня!

Кагэ уверенно кивнула.

- Стану!

- И сильнее папы!

Все жители одновременно перевели взгляд на Тобираму.

Он спокойно смотрел на дочь.

Потом едва заметно улыбнулся.

- Хорошо.

Кагэ удивлённо моргнула.

- Правда?

- Если хочешь стать Хокагэ...

Он говорил всё так же спокойно.

- Одних громких слов недостаточно.

- Хокагэ - это не самый сильный человек.

- Это тот, кто готов защищать каждого жителя деревни.

Кагэ внимательно слушала.

Тобирама продолжил:

- Если ты действительно этого хочешь...

Он слегка кивнул.

- Тогда я буду тренировать тебя без поблажек.

Кагэ широко улыбнулась.

- Договорились!

Юкиджи подошла ближе и положила руку дочери на голову.

- Только сначала...

Она посмотрела на разрисованную Скалу Хокагэ.

- Будущий Хокагэ...

- Возьмёт тряпку.

- И отмоет всё, что нарисовал.

Кагэ на секунду застыла.

- Э...

Хаширама снова рассмеялся.

- Правильно!

- Первый урок будущего Хокагэ - отвечать за свои поступки!

Жители деревни дружно зааплодировали.

Кагэ тяжело вздохнула и почесала затылок.

- Ладно...

Она подняла ведёрко.

- Но усы папе всё-таки шли!

Юкиджи снова звонко рассмеялась.

Даже на лице Тобирамы промелькнула лёгкая улыбка.

- Кагэ.

- Да, пап?

- Когда закончишь...

- Начнём тренировку.

Кагэ радостно вскинула кулак.

- Есть!

И жители Конохи ещё долго вспоминали этот день, когда маленькая девочка, разрисовав Скалу Хокагэ, во весь голос объявила свою мечту - стать Хокагэ и защищать деревню так же, как когда-то мечтали её родители.

В доме Сенджу царила тяжёлая тишина.

Год назад Кагэ с отличием окончила Академию раньше остальных. Затем, благодаря своим выдающимся способностям, быстро стала чунином, а после - дзёнином. Несмотря на юный возраст, ей уже доверяли миссии ранга S.

Все в Конохе говорили:

- Она настоящий гений.

Но самой Кагэ было не до похвалы.

Потому что её мать слабела с каждым днём.

Сначала Юкиджи просто чаще уставала.

Потом появилась высокая температура.

Лекари думали, что это обычная простуда.

Но лекарства не помогали.

С каждым днём кашель становился сильнее.

А однажды...

На белой ткани появилась кровь.

В комнате собрались лучшие медики деревни.

Они перепробовали всё, что могли.

Но состояние Юкиджи продолжало ухудшаться.

Медики молча опускали головы.

Они не понимали причины болезни.

Поздним вечером возле её кровати сидел Тобирама.

Он держал её холодную ладонь.

Юкиджи слабо улыбнулась.

- Тобирама...

Он сразу поднял голову.

- Я здесь.

Она тяжело вдохнула.

- Мне... так жаль...

Он нахмурился.

- Не говори так.

Юкиджи медленно покачала головой.

- Всё... выходит совсем не так...

Она закашлялась.

- Кха... кха...

Тобирама осторожно поддержал её.

Когда кашель прошёл, она продолжила:

- Я... так хотела увидеть...

Она слабо улыбнулась.

- Как растёт наша дочь...

На её глазах выступили слёзы.

- Хотела увидеть... какой женщиной она станет...

- Как найдёт друзей...

- Как впервые полюбит...

- Как исполнит свою мечту...

Её голос становился всё тише.

- Я... хотела подарить ей братика... или сестрёнку...

Она закрыла глаза.

- Но...

- Даже этого... уже не смогу...

Тобирама крепче сжал её руку.

- Не говори так, Юки.

- Мы ещё найдём способ тебя вылечить.

Юкиджи посмотрела на него.

В её взгляде было столько же любви, сколько и грусти.

- Ты... всё такой же...

Она тихо улыбнулась.

- Даже сейчас... не сдаёшься...

Тобирама ничего не ответил.

Но его пальцы дрогнули.

Юкиджи осторожно коснулась его щеки.

- Послушай меня...

- Если...

Она на мгновение замолчала, собираясь с силами.

- Если со мной... что-нибудь случится...

Тобирама сразу перебил её:

- Нет.

- Я не позволю тебе закончить эту мысль.

Юкиджи печально улыбнулась.

- Тогда... пообещай мне другое...

Он молчал.

- Позаботься о Кагэ...

- Не вини себя...

- И... не позволяй ей закрыть своё сердце из-за боли...

В этот момент дверь тихо приоткрылась.

На пороге стояла Кагэ.

Она пришла навестить мать после тренировки.

Но, услышав последние слова, застыла.

- ...Мама?

Её голос дрогнул.

Юкиджи повернула голову.

Несмотря на слабость, она тепло улыбнулась дочери.

- Кагэ...

- Иди ко мне...

Кагэ подбежала к кровати и опустилась на колени рядом.

Она взяла мать за руку.

- Ты поправишься.

- Обязательно поправишься...

Юкиджи ласково погладила дочь по волосам.

- Ты стала такой сильной...

- Я... так горжусь тобой...

Кагэ крепко сжала её ладонь.

- Не надо...

По её щекам текли слёзы.

- Не говори так...

- Ты сама увидишь, как я стану Хокагэ...

Юкиджи улыбнулась.

- Очень хочу...

Она посмотрела сначала на дочь, потом на Тобираму.

- Больше всего на свете... я хочу, чтобы это стало правдой.

Кагэ крепко держала мать за руку.

Её зелёные глаза были полны слёз.

- Я найду...

Она сжала ладонь Юкиджи ещё крепче.

- Я найду способ помочь тебе!

Юкиджи слабо улыбнулась.

- Кагэ...

Но дочь уже говорила, захлёбываясь словами:

- Я отправлюсь за пределы Страны Огня!

- Найду лучших лекарей!

- Отправлюсь в другие деревни!

- Буду искать, пока не найду человека, который сможет тебя вылечить!

Юкиджи медленно покачала головой.

- Кагэ...

- Моя судьба уже предрешена...

Эти слова прозвучали тихо.

Но для Кагэ они были словно удар.

Она резко отпустила руку матери.

Её глаза расширились.

- Нет...

Она сделала шаг назад.

- Нет!

По щекам потекли слёзы.

- Хватит!

Её голос сорвался на крик.

- Хватит нести этот бред, мама!

В комнате повисла тишина.

Тобирама шагнул вперёд.

- Кагэ...

- Нет!

Она отступила ещё дальше.

- Ты всегда учила меня никогда не сдаваться!

- Всегда говорила бороться до конца!

- А теперь сама сдаёшься?!

Юкиджи закрыла глаза.

Она понимала боль дочери.

Но сил спорить уже почти не осталось.

- Прости...

Только и смогла прошептать она.

Кагэ резко развернулась.

Слёзы капали на пол.

Она выбежала из комнаты.

- КАГЭ! - крикнул Тобирама.

Но девочка уже неслась по улице.

Она влетела домой.

Дрожащими руками схватила походную сумку.

Запечатала в неё кунаи, свитки, еду и запасную одежду.

Юкиджи когда-то сама учила её быстро собираться в путь.

Теперь эти навыки пригодились.

Кагэ перекинула сумку через плечо.

Остановилась на пороге.

Её руки дрожали.

- Подожди меня...

Прошептала она.

- Только дождись...

Она вытерла слёзы рукавом.

И одним прыжком скрылась на крышах Конохи.

Тобирама выбежал из дома следом.

Но увидел лишь силуэт дочери, стремительно удалявшийся к главным воротам деревни.

Он уже хотел броситься за ней.

- Тобирама...

Раздался слабый голос Юкиджи.

Он остановился.

Обернулся.

Она лежала на кровати, тяжело дыша.

- Не останавливай её...

Прошептала она.

- Она сейчас... такая же, какой была я...

- Если решила защищать дорогого человека...

- Никто её не переубедит...

Тобирама молча опустил голову.

Он понимал.

Это упрямство Кагэ унаследовала не от него.

Это было сердце Юкиджи.

И где-то далеко впереди, не оглядываясь назад, Кагэ мчалась через лес.

В её голове была только одна мысль.

«Я не позволю маме умереть. Даже если мне придётся обойти весь мир шиноби.»